— Я надеюсь, вы не придёте по мою душу с мочалкой и куском хозяйственного мыла! Я моюсь самостоятельно с тех пор, как мне исполнилось шесть!
— Тебя, грязнушка, не мочалкой, тебя теркой как следует нужно очищать! И пока ты находишься в этом доме, мы с Мирфанной Голджинии будем решать, что и как тебе следует делать!
Я обидчиво сжала губы и промолчала, хотя на душе скреблись когтями сердитые кошки. Только сейчас я поняла, какой неопрятной и жалкой я выгляжу в этом богатом доме. Но что я могла поделать, если денег едва хватало только на еду, что уж говорить об одежде и обуви. В доме, где я снимала комнату, была прачечная, где можно было постирать и помыться два раза в неделю, а в остальное время я обходилась кувшином горячей воды.
Меня засунули в горячую пенную воду, которая пахла не застаревшим жиром, а как дешёвое мыло, а лесными цветами, и мне приказали сидеть в пенной воде и отмокать.
Вот так поворот совершила моя судьба на сегодня! В тот момент я относилась к происходящему как к обычному развлечению. Я ещё не знала, что в моей жизни скоро все так запутается и перепутается, что лучше бы я никогда не соглашалась на предложение гоблина ректора академии.
Глава 4
*** 4 ***
После принятия ванны мне выдали старое платье Лаурии, которое мне оказалось слишком великоватым, и немного казалось туговатым в боках. Удивительно, как так получилось, что дочь дворянского аристократа и дочь обычной простолюдинки похожи точь-в-точь! Хиппи помогла мне застегнуть крючки на спине и расчесать рыжие волосы.
— Ты так сильно напоминаешь мне нашу девочку, – вздохнула гоблинка. – Я хочу услышать где-то она сейчас? Кто её накормит и приютит?
Старая седоволосая служанка оркша была немного грубовата и строга, но действительно ли она любила свою юную хозяйку и так сильно скучала по ней.
— Она обязательно вернётся, – пообещала я. – Охотничье гномы её непременно отыщут!
Хиппи бледно улыбнулась: её глаза на мгновение засияли в её глазах я увидела сияющий блеск болотных глаз я видела как она привязалась к Тамаре. Она будто бы впервые разглядывала меня как следует.
— Ну а тебя то, я точно накормлю отменным вкусным ужином. Ты уже, наверное, и не помнишь, когда в последний раз ты ела досыта, бедная сиротка.
«Бедная сиротка...» Сколько раз за всю свою жизнь я слышала эти слова, мне даже наверное и не сосчитать. В последнее время мне хотелось наброситься на кого-то и покусать, каждого, кто произнёс эти слова.
— Меня не нужно жалеть, – твердо сказала я, глядя в зеркальное отражение и заодно на застывшее лицо Хиппи. – Мне повезло больше, чем другим несчастным. У меня есть руки, ноги, голова. У меня есть настоящий человеческий дар, и, как только я окончу Академию, тёмных теней у меня всегда будет работа. Мне будет нечего стыдиться.
— Да-да, – торопливо согласилась служанка, поправляя оборки платья. – Ты не обижайся на старую…
—Да я и не обижаюсь.
В столовую мы спустились почти друзьями, и Хиппи сдержала своё обещание: на моей тарелке оказались самые крупные и вкусные кусочки мяса.
А вот после сытного ужина за дело взялась Мирфанна Голджинни.
— Держи спину ровнее! Ещё равнее! Хиппи, неси из магической библиотеки книгу
—да потолще, иначе эта бестолковая барышня никогда не научиться правильному этикету.
Я уже битый час вышагивала по длинному залу, держа прямую осанку. Я и так старалась и сутулиться, но моей строгой наставнице ей то не нравилась моя походка. (Я «как гвардеец на маршалльском полку!» – выговорила она), то сделай наклон головы: «Выше, ещё выше и подбородок, немного подними, потому что этим вечером ты настоящая леди!»
Балансировать с увесистым книжным томом на голове оказывается ещё сложнее, но в конце концов тётка Лаурия тяжко вздохнула и в итоге сдалась.
— Теперь покажи танец! После объявления помолвки бал откроет танец жениха и невесты. Я застонала. У меня уже и так болят все косточки.
— А Мирфанна Голджинни сегодня не придёт?
Я надеялась, что ректор отвлечет сестру от этого безумия. За один вечер я всё равно не научусь танцевать.
— Нет, – коротко бросила белокожая. – Марфинн занят!
Мне пришлось вальс кровать. То с Мирфанны, то с Хиппи. Когда мы со служанкой, спотыкаясь, вышагивали по паркету, Лаурия тётка ежесекундно тыкала меня то в лопатку, то в рёбра, пока я не выпустила руку горничной.
—Всё, с меня хватит! Я не собиралась танцевать завтра с этим вашим дворянским наследником! Как-нибудь выкручусь сама!
— Невозможно, – заявила Мирфанна ледяным голосом. – Без этого помолвка никогда не состоится. А ты уже заключила договор.
Я грозно зарычала, но встала в пару. Если завтра я отдавлю ноги своему временному жениху, пусть Лаурия на меня не обижается, если он её бросит!
— Теперь давай обсудим, что ты можешь говорить, а что не следует.
Но лучше бы тебе молчать, конечно...
Гоблинка прищурилась, глядя на меня. Её лицо скривилось.
— Но я не тешу тебя своей надеждой. Отвечай только на прямые вопросы. Коротко! И тогда покажешься умнее!
