И хотя она намного меньше, мне нравилась чем пухлая Дорианна, сейчас я с ней полностью согласна.
— Какой ещё договор? А ну говорите прямо!
— Может позволите мне объяснить! – я услышала неторопящий голос, возраженнным, рыкнула женщина в чёрном. – Можете звать меня мирфа Горлидненни...
— Что не верю вы и есть жена ректора? – от удивления ахнула я.
«Эх бедняжка!» – подумала я про себя. Ну и конечно про ректора, разумеется.
— Да нет, конечно! Я его сестра! С детства я воспитывала малютку Лаурии, прививала ей дурные манеры, выкладывала знания в её прелестную умную головку. Из неё выросла настоящая чудесная леди, именно она достойна лучшей судьбы, которая и ожидает её в скором будущем мире. Но три недели назад случилось несчастье которого явно никто не ждал. Во время Перекрестка с Арайром она бесследно пропала.
— Она осталась там на той стороне! – сразу догадалась я. – Но как же... Я то, думала, что никто не пропал. А почему же ректор не сообщит ловцам? Существует же какие-то способы, чтобы отыскать её... И наконец вернуть назад... Я точно не знаю, ведь до поры до времени я не страж...
— Помолчи, девочка! – Мифранна Голландии сморщила свой толстый гоблинский нос, будто бы неподалёку услышала мышиный писк. – Эти дела не касаются твоего ума дела, почему ты не сообщил. Может быть, ты сообщил кому нужно... Но ведь ситуация слишком сложная... Жених не должен узнать, что Лаурия пропала.
— Но при чём здесь вообще я? – Я запутывалась в таких делах всё сильнее и сильнее.
— А при том, невинное дитя, что завтра ты сыграешь роль Лаурии на её официальной помолвке.
— Гоблинка властно подняла ладонь, вверх будто уже заранее огораживалась ото всех своих выражений. – Мой брат выбрал тебя по внешним данным, и, ты вынуждена согласиться с ним, ты действительно напоминаешь мне любимицу племянницу. Рыжий цвет волос, стройная фигура, ангельский голос. Ты вульгарна, и у тебя нет дурных манер, но, к счастью, на приёме церемонии тебе не придётся слишком много говорить, а за сутки, которые остались до приёма, церемонии я научу тебя хорошим манерам.
— А как же лицо? Неужели её будущий жених никогда не видел её божественного лица?
— Почему же видел, но только издалека и всего-лишь несколько раз. На помолвке же, и по традициям, твоё лицо будет закрывать божество. Так вот оно что. Теперь когда все понимают о чём идёт речь всё встаёт на свои места. Кроме, пожалуй, только одного у нас намечаются невыносимые обстоятельства...
— А о каком именно договоре вы упомянули?
— Магический договор о неразглашенном. Майна Горлидненни обещает перевести тебя на последний курс без всяких экзаменов, и даже... – Белоснежная оркша подняла вверх палец.
— Даже тебе выплатят внеочередную стипендию. А ты обязуешься разглашать наши тайны.
— Получается если договор магический, значит, я не смогу разгласить, пусть и даже захочу, верно?
— Верно, девочка верно!
Оркша кивнула Доринии, и секретарша моментально развернула на столе свисток, заполненный аккуратными строчками. Внизу под словами «Я обязуюсь исполнить все в точности» внизу стояла подпись ректора, я узнала её: такая же украшала мой студенческий билет, доказывающий, что я учусь в Академии тёмных Теней.
— А как же они? – Я посмотрела на портних, которые вооружились красными лентами, готовясь меня измерять.
— Подобные договоры предусмотрены для всех участников дела! – холодно заявила белокожая. – Увы, без помощников тут не обойтись. Кто-то должен подогнать платье на твою тощую фигуру. Да и твои распущенные следует привести в приличный вид. Гоблинка ещё раз меня оглядела с ног до головы и трагически застонала.
Во мне всколыхнулась какая-то гордость. Да, может быть я и безродная девчонка, потому что за меня некому заступиться. Моя мама умерла, отца я никогда ничего не знала. И если бы не мой редкий дар ищейки, не видать бы мне Академии как своих двоих ушей. Я с упоением представила, как сейчас развернусь и уйду, напоследок от души хлопнув дверью! Ух представляю какие у них будут лица! Но эти экзамены... Внеочередная стипендия... У меня осталась последняя золотушка, которую нужно растянуть на неделю. А есть-то мне хочется каждый день!
— Ну что-ж ладно! – хмуро сказала я. – Хоть наемся на этом вашем приёме! Где нужно подписывать?
Дорианна поскорее протянула мне белое перо и постучала аккуратным ноготком по пергаменту.
«Тамара Виоловна», – написала я.
— А вот поесть у меня не получится, – сообщила мирфанна Голландии, бережно убирая документ в карман платья. – Невеста на помолвке никогда не прикасается к еде. Из-за своей гордости.
Ах, ну да! Я ведь говорю: мне же нискольички не везёт. Впрочем, это было только начало моих продолжительных неприятностей!
Глава 3
*** 3 ***
Три темноволосые портнихи тут же добрались до моего тела. Я была в их женской власти больше похожей на какого-то надутого манекена: они крутили и вертели меня из стороны в другую. И нимало того они говорили в моём присутствии не смущаясь, а ведь я всё слышу, обсуждали отсутствие бёдер и груди.
— Платье придётся ушить вот тут, внизу на твоей талии. Немного убавить размер. Боже какая худышка... – переговорились они с друг другом.
—Эй вы!... – возмущённо произнесла было я, но Мирфанна Горлидненни и Дорианна одновременно зашипели на меня, как две змеёвки. Ну ладно, я уже в принципе привыкла к тому, что в глазах моих преподавателей и даже моих однокурсников я выгляжу бедной сироткой, я принята в Академию теней только из-за чувства сострадания. Одни обращались со мной как к подчинённой, другие же разговорили высокомерно, кто-то меня жалел или может быть делал вид, что они меня жалеют, но никто не смотрел на меня как на свою равную соперницу. К счастью, в Академии я была не единственным человеком который получает стипендию Тёмной академии. В Академии существует традиция, которую завёл её же основатель, Эльверин Тирас, эта традиция соблюдается и до сих пор. Талантливых простолюдинов принимали на обучение и даже притворялись, мол, что мы равны по положению с отпрысками родовитых семейств. Такие вот они великодушные, куда уж там! Просто нашему королевству нужны особенные ищейки, иначе однажды в глазах Тристаны рухнет мир...
— Тамара, нам уже пора идти! – выдернул меня из размышлений резкий голос Лаурии тётушки.
— А куда? – опешила я.
