Искупление начертателя

Искупление начертателя

Глава 1. Киндер-сюрприз

Темную ночь в полупустом зале старинного особняка эхом разрывали громкие женские стоны.

— А-а-а, а-а-а! — испарина покрыла девичий лоб, а черные брови насупились от нечеловеческой боли.

Свет свечей в настенных канделябрах вздрагивал в такт ее крикам. В этот же такт вздрагивали золотистые волосы, для удобства обвязанные зеленой шелковой лентой. Первые роды Элины Найт, красавицы с изумрудными глазами, проходили мучительно тяжело. Девушка лежала на большом круглом столе, раскинув полусогнутые ноги в разные стороны. Две женщины в монашеской рясе рядом с роженицей принимали роды — юная помощница и старая акушерка. Ее еще называли бабкой-пупорезкой. Энергетические нити выходили из пальцев старухи. Проникали в утробу, оплетали и проталкивали плод наружу.

Худощавый молодой человек судорожно сжимал кулаки у стены неподалеку. Тонкие и правильно очерченные черты лица выдавали в нем аристократа. Это был муж Элины — Гилберт, главный наследник Дома Найт, одного из девяти Великих домов Луноцвета. Вот уже двадцать восемь часов он не находил себе места, то и дело меряя шагами один и тот же отрезок стены. Даже будучи мужчиной, он понимал, — роды шли необычайно странно.

— Тужьтесь, миледи. Осталось совсем немного, — помощница акушерки утешала роженицу, вытирая пот с лба красавицы, но ее глаза выражали недоумение. Почему ребенок не рождался так долго?

— Надеюсь, ты права, поскорее бы увидеть нашего маленького мучителя, — в паузе между схватками нежно ответила Элина. Измученная улыбка окрасила ее лицо.

Древесный запах курительных благовоний разносился по воздуху. Эти благовония успокаивали разум и боль, помогая будущей матери легче перенести роды.

Вскоре случилось чудо, и девушка родила. Бабка-пупорезка радостно вытащила младенца с маленькими черными волосиками на голове. Однако, через секунду счастливое выражение застыло на ее морщинистом лице.

— В чем дело? — с опасением спросил Гилберт. Остальные так же встревоженно посмотрели на нее.

— Молодой мастер, ребенок… Он… — старуха боязливо сглотнула. Дрожащие крючковатые пальцы указывали на малыша.

Гилберт мгновенно очутился подле акушерки и забрал сына на руки. Прислушался к его дыханию. Тишина. Сердце молчало.

— Что с ним? — Элина испуганно посмотрела на Гилберта, — Ты ведь не хочешь сказать, что мой ребенок…

Страх сковал девушку, не дав договорить последнюю фразу.

— Ваш сын мертв, — прошептала старуха и прикрыла в ужасе рот рукой. — Но как? Ведь еще несколько минут назад его сердце… Я точно чувствовала пульс.

Не выдержав потрясения, вконец обессиленная Элина потеряла сознание. Возможно, из-за долгих родов младенец погиб. Все застыли.

Мир вокруг Гилберта будто рухнул. Красочные цвета роскошного интерьера, мебели, людей, всего вокруг внезапно поблекли. Нет, это неправда. Как его сын может родиться мертвым?

— Малыш, ты ведь просто уснул? Проснись. Не шути так с нами, — Гилберт аккуратно потряхивал младенца, но тот не хотел просыпаться.

Через некоторое время, поняв бесполезность своих действий, Гилберт остановился. На смену шоку пришли пустота в перемешку с отчаянием, а где-то глубоко внутри подступала злость.

— Ты…! — он яростно посмотрел на старуху, направив на нее палец. — Это ты во всем виновата! Почему роды проходили так долго?!

Клубы черной давящей ауры исходили из тела Гилберта. Стоит ее выпустить из под контроля, и акушерка разлетится ошметками мяса по стенам.

— Милорд, я уже пять столетий принимаю роды в вашей семье. Я принимала роды у вашей бабушки, а затем у вашей матери, — бабка-пупорезка попятилась назад, а упершись в стену, вжалась в нее. Старческий голос дрожал, дряблое морщинистое лицо трясло от страха. — Мне нет смысла убивать младенца. Я самый верный слуга Дома Найт. Клянусь, своей никчемной жизнью, жизнями своих никчемных детей, внуков и правнуков.

Гилберт сделал медленный выдох. Клубы черной ауры успокоились. И вправду, какой ей смысл убивать ребенка?

— Господин, возможно это всего лишь слух, но… — голос старухи осторожно прервал тишину и замер, будто боялся дать ложную надежду.

— Говори.

— Говорят, он может воскресить мертвого…

— Кто? Говори, я приказываю тебе!

— Тот, кто использует белоснежное перо.

Сердце Гилберта пропустило такт. Того, кто использует белоснежное перо знали, все. Могущественного заклятого врага Дома. Даже если это правда, он никогда не согласится помочь.

— Простите, милорд, я, старая дура, высказала глупость. Прошу, накажите меня, — запричитала бабка-пупорезка, стукаясь лбом об пол. — Если родиться мертвым — веление судьбы, то мы здесь бессильны.

Гилберт пристально посмотрел на без остановки кланяющуюся старуху. Он по-прежнему считал ее преданной Дому, но. Было в ней что-то отталкивающее. То, что не нравилось ему, но он не мог понять что именно. Из-за смерти ребенка желание думать о чем-либо ином напрочь отсутствовало.

— Плевать я хотел на то, что он заклятый враг! Я изменю судьбу сына. А если не получится — отдам свою, в которой он будет жить.

Они с Элиной долго ждали рождения малыша. Законами мира им было разрешено иметь лишь одного ребенка. Поэтому он сделает все, для спасения сына. Даже если придется хвататься за соломинки.

Гилберт мысленным усилием заострил ауру, и отсеченный конец пуповины упал на пол. Затем он бережно обернул ребенка плащом и стремглав выскочил из особняка.

* * *

Дождь непрекращающимся потоком хлестал по лицу, но Гилберт не замечал этого. Спустя пять минут он прибыл к владениям, на которых проживал заклятый враг Дома Найт.

Высокие железные ворота охраняли девять стражей. Капли воды на их тяжелых серебряных доспехах блестели в сиянии лунного света.

— Дальше проход запрещен! Любой нарушитель будет наказан! — стражи преградили ему путь и, выставив копья, велели остановиться.

На счету была каждая секунда. Не сбавляя ходу Гилберт, словно дуновение сквозняка пронесся между фигурами неповоротливых воинов. Каждый мимо, которого он прошел, как подкошенный рухнул на землю. Гилберт устремился к белой девятиэтажной часовне.

Будучи уже внутри часовни, он нашел хозяина белоснежного пера.

— Ублюдок, как ты посмел заявиться сюда и просить что-то у меня?! — помещение озарила вспышка энергии.

Тело Гилберта впечаталось в стену и сползло вниз, но сверток в его руках остался нетронутым. Это был лишь один удар, но во рту сразу ощутился металлический привкус крови.

— Сэр, прошу оживите моего сына, взамен я сделаю, все, что скажете, — поднялся он и упал на колени. От неожиданного горя его фигура непроизвольно ссутулилась.

Процедура избиения повторилась еще пять раз. Каждый удар энергией по силе был не меньше удара молота весом в сто тонн, но каждый раз Гилберт поднимался и снова вставал на колени, по-прежнему прося оживить сына. В конце концов хозяин белоснежного пера приблизился к Гилберту. Его могучая фигура подавляла, а глубокий взгляд не отражал ни тени эмоций.

— Хо-хо, да я смотрю ты упертый и на удивление прочный ублюдок. Хорошо, ты же в курсе, что я ненавижу тебя и всю твою ублюдочную семью. С чего ты взял, что я смогу оживить его? И почему ты решил, что я помогу тебе?

Гилберт выплюнул на пол красный сгусток, последствие перенесенных ударов. Отчего в воздухе сразу разнесся запах крови.

— Сэр, своим вторым вопросом вы уже ответили на первый вопрос. Во всем городе своем деле вы непревзойденный эксперт. Никто из других Домов не может оживить мертвого, но даже после огромного количества битв никто не видел предела вашего таланта. Многие называют вас чудотворцем. Поэтому смиренно прошу: если это в ваших силах, верните к жизни моего сына, — умолял Гилберт. Переступив через гордость наследника знатного Дома он дополнил. — Взамен я выполню любую вашу просьбу.

Голос звучал сухо и слабо. Гилберт активировал ауру, чтобы поставить на ней отпечаток клятвы и заверить в серьезности своих намерений, но хозяин белоснежного пера остановил руку молодого отца.

— Достаточно, я не принимаю клятвы ублюдков. У меня есть другой вариант. Когда придет время твой сынок сам оплатит долг, аха-ха-ха, — мрачно захохотал хозяин белоснежного пера, а затем медленно словно бы про себя добавил. — Говорят у падших рождались мертвеннорожденные, и каждый раз это означало появление еще одного носителя великой судьбы. Жаль, что он не из падших.

— К счастью падшие лишь страшилки из прошлого. Сэр, вы правда это сделаете? — неверяще, переспросил Гилберт. Его глаза загорелись надеждой, но в разум закрадывались опасения от возможного подвоха при оживлении сына.

— В отличие от твоего гнилого Дома я словами не разбрасываюсь. Я еще не забыл, что такое честь, — говоривший достал из запазухи белоснежное перо, а затем резко мазнул им пустоту. Два серых символа появилось в воздухе перед ним.

— Это же…

— Да, ублюдок. Это те самые руны, — перебил Гилберта хозяин пера. — У них другое назначение, которое тебе прекрасно известно. Но есть один побочный эффект. И в некоторых ситуациях этот эффект может даже воскресить мертвого. Твой сын как раз находится в одной из таких ситуаций.

Гилберт смотрел на символы с болью в глазах. Невидимые тиски сдавили его сердце.

Из-за этих рун в прошлом Дом Найт лишился половины членов. Он перевел взгляд на бездыханное тело младенца. Таинственные руны словно медаль о двух сторонах могли воскресить ребенка и в то же время занести над ним меч рока. На несколько секунд сознание Гилберта погрузилось в замешательство.

Обрывки воспоминаний затуманили взгляд: он увидел беременную жену, увидел как они, весело споря, выбирали одежду будущему ребенку, увидел как они радостно перебивали друг друга и обсуждали, кем он вырастет. Душу Гилберта разрывало, одна часть хотела, чтобы дите было живо, но другая не хотела обрекать его на жизнь наполненную страданиями. Гилберт не желал, чтобы чудесное спасение на самом деле обернулось ножом в спину младенца, еще даже не успевшего повидать мир.

— Не переживай, ублюдок, у меня нет злых намерений. А насчет основного назначения рун, лишь время покажет, как они отразятся на нем. Так что, Гилберт из Дома Найт? Ты согласен на оживление сына при таких условиях? Ах-ха-ха, — разразившийся смехом голос вывел Гилберта из прострации.

Тяжело вздохнув, Гилберт решительно кивнул. Другого способа спасти сына он не видел.

Получив согласие, хозяин белоснежного пера плавным движением пера перенаправил летающие в воздухе символы на грудь младенца и активировал их. Серые руны вспыхнули тусклым светом. Малыш с тремя черными волосиками на голове сделал первый вдох и закричал.

Глава 2. Инцидент в свете софитов

Зрители, затаив дыхание, следили за затянувшимся противостоянием. Свет софитов и телекамер огромного зала Казино дель Рояль, крупнейшего игорного заведения в Лас-Вегасе, ослеплял. Сегодняшний вечер должен был определить чемпиона мира этого года по покеру.

Два звездных игрока играли в игры разума за финальным столом, пытаясь прочесть карты друг друга. Их концентрация находилась на высшем уровне.

Андрей Бессмертный, пониже надвинув козырек бейсболки, настороженно анализировал действия соперника. Его пальцы непрерывно прокручивали фишку то вверх, то вниз. Эта привычка успокаивала. Сейчас для него в зале остались только два человека: он и соперник — долговязый юноша, в афро-шевелюрой, который постоянно хлебал кофе. Андрей не знал как его зовут, но все обращались к нему по прозвищу Козырный Маниак. Год назад он появился из ниоткуда и сразу выиграл все известные турниры рейтингом ниже.

Время от времени игроки ставили в центр стола фишки или пасовали. Каждое их действие сопровождалось овациями или придыханиями зрителей.

Игру обслуживала симпатичная курносая диллерша. Карты в ее руках, казалось, жили собственной жизнью. С тихим шуршанием они перескакивали из одной руки в другую, меняли свое положение и смешивались в стопке других. Тасовка колоды происходила скоростью, что невооруженный глаз замечал лишь мелькание пластиковых краев. Но… внезапно что-то пошло не так. Пальцы девушки отстали от темпа. Несколько карт выскочило из рук и вылетело за край стола.

— Криворукая овца, это из-за тебя я проигрываю! — швырнул в девушку фишками Маниак. Побагровевшее лицо носителя афро прически трясло от гнева.

— Простите. Я сию секунду все исправлю, — ответила девушка дрожащим голосом. Ее лицо стало как мел.

Андрей спокойно наблюдал за развернувшейся сценой. За годы игры у него появился большой опыт игры участия в турнирах подобного уровня. Ни высокие ставки, ни свет телекамер, ни толпы зрителей не вызывали у него мандража. Но вот она… Она совсем юная. Должно быть лет восемнадцать, не больше. Обслуживать финал мирового чемпионата… Не удивительно, что девчушка не справилась с волнением.

Мгновение спустя он нырнул под стол, а через несколько секунд уже стоял возле девушки.

— Держи. И не обращай внимание на этого мудака. Ты не виновата в том, что он лузер, — подмигнув, протянул Андрей девушке упавшие карты. — И еще, ты нереально круто тасуешь..

— Не стоило, мистер, — щеки диллерши покрылись румянцем, веснушки засияли ярче. Она приняла карты из рук Андрея.

Андрей удовлетворенно улыбнулся, заметив, что паника в глазах девушки исчезла, и к ней вновь вернулась уверенность. Вот так-то лучше.

Внезапно со стороны Маниака раздался яростный крик.

— Я отказываюсь играть это колодой! Кто знает, какие махинации они с ней проделали, — он безудержно тыкал указательным пальцем в сторону, при этом этой же рукою держа кружку с горячим кофе и, грозя его выплеснуть на стол.

Через некоторое время после замены колоды, игра продолжилась. Сразу после начала раздачи Козырный Маниак пошел ва-банк, сдвинув в центр стола все фишки.

Рука Андрея напряженно сжимала пару шестерок. У него было больше фишек. С одной стороны, уравняв ставку, он мог выбить соперника из игры и поставить точку в партии. Но с другой стороны, если на стол не выпадут подходящие карты, Маниак мог удвоиться, а Андрей потерять преимущество. К тому же вряд ли Маниак пошел бы ва-банк будь у него на руках слабые карты.

— Обиженному судьбой детдомовцу удалось стать звездой в игре, в которой богачи каждый день сорят миллионами. Удивительно, не правда ли? — неожиданно выдал владелец прически афро.

Андрей вздрогнул, глядя на широкую улыбку соперника. Как этот психопат узнал, что он сирота?

Спустя секунду Андрей медленно выдохнул и успокоился. Он прочитал намерения оппонента. Важнее было не то, как Маниак узнал о детдоме, а то почему сказал об этом сейчас. Ведь в данную минуту эта фраза была совершенно не уместна.

Раскрытием на людях бедного происхождения, Маниак хотел вывести его из себя. Чтобы это заставило его принимать неправильные решения в игре. Решения, основанные на эмоциях. Например, чтобы он из злости, в попытке наказать оппонента, ответил на ставку. Хитер подлец.

— Не так удивительно, в сравнении с тем, что твоя великолепная прическа растет из лба. Или это афро-брови, плавно переходящие в волосы? — улыбнулся в ответ Андрей.

Козырный Маниак тут же схватился за волосы, и, заметив, что парик съехал вниз, неловко поправил его.

— Думаешь, самый умный?! — от испытанного стыда взгляд Маниака полыхал яростью. — Посмотрим, как ты заулыбаешься сейчас.

Он с грохотом поставил на стол большую спортивную сумку и вытащил оттуда автомат. Черно-коричневый АК-47. Под шокированные взгляды окружающих Маниак вставил в автомат магазин. Раздался щелчок передернутого затвора.

Следя за действиям Маниака, глаза Андрея распахивались все шире.

— Не вздумайте ко мне подходить, иначе я всех здесь нахрен перехреначу к хреновой матери! Ну, а ты, остряк, уравнивай ставку! — приказал Маниак, наведя на Андрея оружие.

Андрей ошарашенно смотрел на ствол автомата. Какого черта? Как этому психу удалось пронести оружие в зал?! Он в растерянности заозирался по сторонам. Руки симпатичной диллерши трясло от страха. Публика замерла в шоке. Но… лица охранников были невозмутимы. Почему при виде оружия охрана не сдвинулась с места?

Всё ясно. Андрей с усмешкой откинулся на спинку стула.

— Ты меня не убьешь, — уверенно произнес он.

— Это почему же?

— Знаешь, почему из года в год я становился чемпионом?

— …

— Обычные люди замечают не больше четырнадцати признаков лжи. Следователи знают не более двадцати семи. Лучшие профайлеры — не больше сорока восьми. Но я… — ледяным взглядом посмотрел Андрей в глаза Маниаку. — Я знаю двести сорок восемь признаков лжи. Двести. Сорок. Восемь. Врубаешь? И ты собрался блефовать против меня… Ха-ха, не смеши. Меня невозможно обмануть! Итак чем же ты мне угрожаешь? Сувениром? Или быть может водяной игрушкой?

После вопросов Андрея Маниак вдруг успокоился. От ярости не осталось и следа, лицо опять озарила широченная улыбка. Он достал из кармана рубашки портсигар, вытащил из него сигарету.

— Зажигалка, — сухо произнес он, отхлебнул кофе из стоящей на столе кружки, а затем прикурил от огонька, вырвавшегося из дула после нажатия на курок. — Ну, а магазин, как видишь, это баллончик с газом. Думал, ты наложишь в штаны, уравняешь ставку. Сам понимаешь, когда на кону столько денег… Даже детскими розыгрышами не брезгуешь. Все-таки покер — это игра, в которой выигрывает наиболее искушенный во лжи.

— Ошибаешься. Выигрывает тот, кто видит сквозь ложь, — Андрей оценил ухищрения соперника, рассмеялся и вновь вернулся к картам.

Двадцать лет игры в техасский холдем научили принимать правильные решения в сложных ситуациях. А нынешняя ситуация была крайне сложная. Он снял бейсболку, аккуратно отложил ее в сторону и пригладил сальные волосы. Любимая шапка в этот раз непривычно сжимала голову, что только отвлекало. Он прочел Маниака. В его руке скорее всего тузы. А значит у Андрея только небольшие двадцать процентов на победу. Шанс один к четырем получить третью шестерку и составить комбинацию «трипс». Хороший игрок посчитал бы невыгодным уравнивать, и ушел бы в пас. Андрей набрал побольше воздуха в грудь и выдохнул.

— Колл, — уравнял ставку он, наконец-то нарушив тревожное молчание.

Андрей не считал себя хорошим игроком. Он считал себя лучшим. Если бы он действовал, как и все, он бы не становился год за годом чемпионом. В отличие от остальных он стремился вытянуть все возможное из решающих ситуаций. А когда единственный соперник идет ва-банк, это может стать решающей ситуацией и поставить точку в многочасовой партии.