Сильнейший ученик. Том 4

* * *

Красивыми девушками, проходящими по улицам, в империи никого не удивишь. Да и чего уж скрывать, если первые красавицы мира как раз во многом были из подданных империи. Так что девушка, появившаяся на улицах этого городка, могла привлечь внимание более узким разрезом глаз, чем привыкли местные жители, да более загорелым оттенком кожи. Еще выделялись у девушки густые чёрные волосы, сейчас собранные в два пышных хвоста.

Но в целом ничего необычного и можно было найти и более привлекающие внимания примеры таких красоток. Правда, тут больше дело в том, что девушка не хотела к себе привлекать внимание и поэтому вела себя скромно и тихо. Так что даже никто из знакомых с девушкой, а таких из-за её профессии было немало, не признал бы в ней своего кумира.

Она решила присесть в кафе неподалеку от того места, куда зашли подосланные ею два парня бандитской наружности. Они всего-то за тысячу кредитов были готовы отобрать букет у не выглядящего опасным лощёного парня. Даже не задались вопросом, зачем ей вообще потребовался какой-то букет — главное, что за это платили и аванс был уже в их руках, что полностью отметало все вопросы.

Вот только что-то они там задерживаются дольше всех возможных сроков. Неужели всё же переборщили и теперь решили свалить, пока их не повязали? Решено, если они через десять минут сами не выйдут оттуда, то она сама зайдёт в тот переулок!

Правда, до того как девушка успела отсчитать положенное время, на её стол вдруг лёг большой букет.

— Не меня искала, красавица? — тихо спросили у неё над самым ухом.

Причём сама девушка была уверена, что рядом с ней никого нет, но вот именно тот парень в дорогой одежде и со всеми повадками мажора, которого она «заказала», садился сейчас рядом с ней. Официант попытался тут же подбежать и взять заказ, но парень отрицательно покачал головой.

— Не понимаю, о чём вы, — стараясь сохранять лицо в этой ситуации, ответила она.

— Да брось ты, — очаровательно улыбнулся этот парень, так что она даже невольно покраснела. Она даже не думала, что тот, кто помешал её планам, будет себя вести настолько обольстительно. — Ты так хотела моего внимания, что даже позволила мне немного разогреться перед встречей. Эти двое неудачников всё рассказали, — хмыкнул он, и девушка бледно улыбнулась. — Правда, я всё же оценивал себя подороже, чем в тысячу кредитов, — грустно вздохнул мажор.

— Я…

— Ладно, всё это в прошлом, красавица, — вновь улыбнулся ей он, отчего она снова невольно покраснела, будто молоденькая школьница, а ведь сама девушка думала, что уже давно прошла через этот период своей жизни. — Я хотел принести этот букет другой, но, как оказалось, у него есть куда более достойная судьба. Так что прими мой небольшой дар, но прости, что не могу продолжить нашу занимательную беседу, ибо я вынужден быть в другом месте, — сказал он, посмотрев на телефон, на котором высветилось какое-то сообщение. Парень извиняюще улыбнулся, прикоснувшись к её руке, от чего девушку бросило в жар. — Дела, сама понимаешь, как они бывают не вовремя. Надеюсь, ещё свидимся.

На этих словах он встал со своего места и, зайдя к ней за спину, растворился. По крайней мере, когда девушка обернулась, уже никого там не было.

Толком не осознавая что делает, девушка взяла в руки оставленный на столе букет и вдохнула умопомрачительный запах цветов. Тот, кто составлял его, очень хорошо знал своё дело.

И только сейчас до неё дошло, что только что произошло… Как этот парень вообще сумел её провести, так что она даже не сразу поняла, что происходит!

Спустя миг немногочисленные посетители кафе стали свидетелями, как девушка, пребывающая в ярости, ударила по деревянному столу, за которым сидела, и тот треснул пополам. Больше ничего не говоря, возмутительница спокойствия бросила пару тысяч кредитов на то, что осталось от стола, и удалилась от места происшествия, злясь на саму себя.

Правда, при этом девушка неосознанно всё так же сжимала в руках пышный букет и вдыхала запах цветов. Ей очень давно никто не дарил букеты и уж тем более при таких обстоятельствах.

Глава 9

— Вот видишь, Адриан, — довольно улыбаясь от успешно проделанной операции, произнёс мастер Райлин. — Как я и говорил, в деле общения с противоположным полом главное — вызвать эмоции.

— И всё же в следующий раз я хотел бы обойтись без подсказок через наушник, — вздохнул я, разминая челюсть.

Отчего-то улыбаться именно так, как говорил мне наставник, было очень тяжело и приходилось прикладывать много усилий, чтобы мимикой не выдать себя. Да и вообще, вживаться в необычный мне образ было довольно сложно, но в то же время я не мог не признать, что интересно.

Я, благодаря наставлениям мастера Райлина, будто стал совершенно другим человеком, благо в любой момент чувствовал, что могу отбросить этот образ в сторону и снова стать собой.

По крайней мере, я так глубоко в это всё не погружался, но понимал, что за этим может стоять создание другой личности, которая как поведением, так и реакциями на различные раздражители будет отличаться настолько сильно, что и близкие не смогут узнать тебя в этом образе. По крайней мере, все эти выводы следовали из моего небольшого задания и из того, какие предпосылки были до этого. Всё-таки меня заставляли действовать совершенно не так, как я привык, и ходить в одежде, которая была очень неудобной и, на мой взгляд, излишне дорогой.

В общем, я был очень рад, что это наконец-то закончилось, и мне не надо никого из себя строить, чтобы выполнить поставленную мастером Райлином задачу.

— Без моих мудрых подсказок ты бы точно завалил всё общение с той девушкой, а ведь оно того стоило. Она так злилась после твоего ухода, — причмокнул наставник. — Такая экспрессия и непонимание собственных желаний. Такое не так часто удаётся заснять, знаешь ли.

— А кто это вообще была? — решил всё же узнать я о той девушке, которой по указке наставника надурил голову.

— Если ты про её личность, то знать тебе это необязательно, — твёрдо ответил мужчина. — А так она и была истинной целью твоего задания.

— Не флешка? — удивился я.

— Флешка была не столь и важна, — подтвердил мастер Райлин. — Там, скорее, была проверка того, как хранятся необходимые мне сведения, и какие ключи уже успели подобрать, но это тема другого разговора, — тут же добавил он. — А вот эта девушка захотела получить эти данные в обход всех правил и просто поймать изначального заказчика. Или как в нашем случае, его представителя, ну или можно сказать подставное лицо, которое не должно было ничего толком знать. Именно поэтому против тебя не стали бы использовать что-то серьёзное — не восприняли как реальную угрозу плану. Да и девчонка оказалась слишком самонадеянной, за что и поплатилась, — довольно улыбнулся наставник. — Но это ладно. Главное, что удалось проверить, насколько хорошо ты можешь играть роль, если тебя ввести в жёсткие рамки. А значит, можно экспериментировать с этим дальше.

— Как скажете, мастер, — спрыгнув с кровати, поклонился я ему, уперев кулак в ладонь и вытянув руки вперёд.

— Ты так быстро согласился на это, что даже неинтересно, — хмыкнул мужчина.

— А что изменится от того, что я попытаюсь с этим спорить? — спокойно подметил я. — Мне это, конечно, может не нравиться по тем или иным причинам, но я верю, что все мои мастера следуют какому-то плану, и всё это в итоге будет мне только на пользу.

— Стадия принятия? — рассмеялся мастер Райлин. — Не обижайся, Адриан, но когда ты такой серьёзный, то это выглядит довольно забавно.

— Просто со временем приходит понимание, что пока моего уровня умений явно недостаточно, чтобы противиться воле моих наставников, — пожал я плечами. — Да и если мне что-то не нравится, это же не значит, что подобное не несёт в итоге мне пользу. По крайней мере, мне хотелось бы верить, что вы за мой счёт не развлекаетесь, — внимательно посмотрел я на наставника.

То, что меня во время заданий преследует чьё-то внимание, я открыто говорить не стал, но хотелось всё-таки посмотреть на реакцию мастера — признается ли он в том, что они меня всё это время страхуют или нет?

— Развлекаемся мы, как ты это назвал, — улыбнулся мужчина, — иными способами. А всё остальное действительно направлено на твоё развитие, а то, что ты параллельно достигаешь сразу нескольких целей, что порой совпадают с нашими, скажем так, желаниями, то это несёт пользу обеим сторонам.

* * *

И вновь я стою перед каменной глыбой и бью по ней кулаками. Я уже давно перестал даже пробовать убрать кровь с её поверхности — всё равно бесполезно, ведь каждый раз я разбиваю свои кулаки, а значит, камень вновь окрасится в красное.

Пусть само по себе задание от мастера Дорна мне кажется странным, но я не могу не признать, что подобный способ позволил мне усилить сами удары и делать их так, чтобы при этом как можно меньше травмировать руку. Тут же многое зависит как от сжатия самого кулака, так и от поворота тела во время удара.

Да и пока можно было обходиться грубыми ударами, примеряясь к тому, что может быть сокрыто под слоем камня. А вот потом придётся учиться соизмерять свои удары и не разрушить уже начатый процесс, а то начинать с новой каменной глыбой очень не хотелось.

И возможно, я так начинаю лучше понимать мастера Дорна. С таким способом исправления силы ударов действительно возможно научиться бить полегче. Правда, в случае с наставником всё это не совсем работало на данный момент. Со статуями-то он умел каким-то образом дозировать свою силу, а вот со мной его явно переклинивало на другую линию поведения.

Впрочем, скорее всего, у него в целом была такая проблема с любым противником, но это уже точно не мои проблемы. Мне главное — выжить после таких тренировок с ним. Остальное как-нибудь уж приложится.

Окончательно вымотавшись, я отправился в дом, где обработал себе руки и ноги. Такие мелкие повреждения можно было обработать самостоятельно и не беспокоить и так вечно чем-то занятых помощниц моих наставников в лечебнице.

Вот тоже одна из загадок этого места — они постоянно присутствуют в лечебнице хотя бы в минимальном количестве (а так я их насчитал штук шесть за всё время). И при этом саму лечебницу за время моего нахождения в додзё никто не посещал.

Может, конечно, у них там есть какой-нибудь подземный проход или мастера принимают пациентов, только когда меня нет в додзё, но лечебница явно была рабочей. Причем настолько рабочей, что в любой момент была готова принять самых сложных пациентов, благо оборудование, которое я успел за это время увидеть, было самым современным, что значительно облегчало работу с пациентами.

Но я опять отвлёкся. В любом случае свои небольшие ссадины и отбитые костяшки я мог обработать и сам, благо в доме находилось всё необходимое для самостоятельного лечения. Да и мне весьма подробно объяснили нюансы не только лечения в «домашних условиях», но и общие принципы полевой хирургии. Понятное дело, что зашивать никого меня не заставляли (пока, по крайней мере), но понимать, что стоит делать с тем или иным повреждением, если оно серьёзнее обычного ушиба, надо.

Тем более, я по заданию мастера Беккера был вынужден работать в среде бандитов, где меня могли банально пырнуть ножом. Тут лучше знать, что с такой раной надо делать, чтобы не истечь кровью и добраться до додзё, где мне окажут всю необходимую помощь. Да и моя регенерация может справиться со многими вещами самостоятельно, благо медицинский гель для ран всегда был в одном из кармашков моего костюма, а это куда лучше медицинской иглы и ниток. Там организм как-нибудь и сам сдюжит, если я не буду работать на истощение.

День вышел сложный больше в плане психологического напряжения, так что я решил отправиться спать — так и восстановлюсь быстрее и отдохну.

* * *

Снова мне снится сон. Точнее, целая череда снов.

В этот раз я будто смотрел отрывки фильмов, правда, от первого лица, но ведь и такие тоже бывают, пусть и не особо популярны. Так вот я видел отрывки различных событий, происходящих с условным «мной». Сложно считать это как-то иначе, когда всё это происходит с «тобой».

Да, меняется обстановка, меняются люди вокруг, как, собственно, и твоё тело. Вот только когда тебя в таком отрывке ранят, ты на удивление чувствуешь эту боль, когда тебя нежно касаются рукой, то ты тоже это чувствуешь. Такое чувственно-эмоциональное погружение просто не может не оставить отклик в душе.

Я, по сути, проживал эти моменты вместе с теми, в чьих телах оказывался. Единственным нюансом во всём этом было то, что они были совершенно хаотичными и длились порой не больше десяти секунд.

За эти мгновения сложно уловить суть, когда ещё толком в самой обстановке разобраться не успеваешь, но постепенно мне удавалось всё быстрее оценивать окружение и впитывать в себя как можно деталей.

Пекарь, кузнец, обычный крестьянин, что пахал землю с помощью каких-то примитивных граблей.

Воин, орудующий сразу двумя мечами на манер мельницы. Я даже удивился, как у меня кисти не отвалились — с такой бешеной скоростью крутить их в своих руках.

Лучник, щитовик, копейщик, конный рыцарь. Все были в моментах битв, и это проносилось быстрее всего из увиденного.

Глава какой-то общины, богатый торговец, помещик. А вот эти и подобные им почему-то были подольше. Наверное, из-за того, что они участвовали в диалогах с другими людьми. Практически каждый раз они говорили на новом языке, но так как я находился «в теле наблюдателя», то и понимал как свою речь, так и остальных.

Жаль только, что при следующем переходе я уже не понимал, что происходило в тех сценах.

И так меня бросало от сцены к сцене, причём периодически я даже возвращался в те, что были до этого. Вот только порой в них менялись действующие лица, и я уже мог смотреть на происходящие события с другого ракурса.

Всё это завораживало своей непредсказуемостью и тем уровнем погружения в происходящее, что я испытывал в такие моменты.

Вновь смена происходящего. И теперь всё чаще мне предстоят более боевые события. Хорошо ещё, что они перемешиваются с периодами учёбы, где у меня находились всё новые и новые учителя, которые наставляли того, в чьём теле я оказывался.

Но опять эти промежутки были слишком короткими, чтобы уловить суть всех движений, даже несмотря на то, что подобные события повторялись.

А дальше и вовсе начался целый калейдоскоп коротких сцен, так что у меня просто зарябило перед глазами от обилия событий.

Разговоры, сражения, ранения, смерть и снова разговоры. В конечном итоге даже таким снам приходит конец, и я, спустя какое-то время, наконец-то погрузился в сон без сновидений.

Глава 10

Утром я чувствовал себя полностью разбитым, как будто и вовсе не отдыхал. А уж мигрень настолько резко взялась за меня, стоило мне только приподняться в кровати, что идти куда-то резко перехотелось.

Пережидать приступ боли пришлось несколько секунд, пока он не дошёл приемлемого уровня. Тут хотя бы ориентироваться смог по сторонам, да и мутило теперь меньше.

Что это вообще за ерунда?

На улице стало чуть полегче. Ещё морозный воздух, несмотря на приближение весны, взбодрил меня. И пусть голову по-прежнему простреливало от боли, но жить с таким уже было можно.

— Ученик, ты вчера пил, что ли? — попался мне на пути мастер Беккер. — И без меня? Запомни, что распитие одному может закончиться…

— Мастер, можете говорить чуть потише? — попросил я. — Голова и так раскалывается.

— Это ты сейчас на каком языке сказал? — удивлённо посмотрел на меня мужчина.

— Простите, возможно, с утра я ещё плохо соображаю. Да и эти головные боли, — повинился я сразу, чтобы меня не утащили на какую-нибудь тренировку.

— Не нравится мне, как ты выглядишь, — нахмурился мастер Беккер. — Пошли-ка к Хоронару. Он лучше знает, что с тобой делать.

Спорить с ним я, разумеется, не стал и пошёл вслед за мужчиной, оказавшись довольно быстро, хотя, возможно, я просто не запомнил дорогу из-за мигрени, в лечебнице додзё. Здесь меня усадили в очень удобное кресло. Главным же его удобством стало то, что я мог положить голову на специальный подголовник, что обычно снимало усталость. Вот только в этот раз явно всё было куда серьёзней.

Более того, головная боль вернулась с прежней силой и настолько поглотила меня, что я даже перестал следить за обстановкой вокруг. Наставники что-то говорили мне, но едва ли я их слышал и вообще сомневаюсь, что мог отвечать что-то связное хоть и пытался.

В себя мне помогли прийти иглы, которые вставил мастер Райлин. Именно они, расположенные в нужных точках моего организма, сбросили это напряжённое состояние, и я наконец-то смог выдохнуть.

— Как себя чувствуешь, Адриан? — участливо спросил наставник, внимательно смотря на меня.

— Уже значительно лучше, спасибо, — благодарно улыбнулся я. Кто же знал, что может быть так хорошо, когда тебя не мучает головная боль.

— Если ты не против, мы кое-что проверим? — спросил у меня мастер Хоронар, который обнаружился рядом со мной, но с другой стороны кровати.

— Хорошо, — слегка заторможенно ответил я.

В данный момент я больше наслаждался ощущениями отсутствия раскалывающих голову болей, чем действительно прислушивался к словам своих наставников.

Дальше последовали вопросы, на которые я должен был отвечать. Причём вопросы очень странные и часто повторяющиеся. Странность же их была в том, что меня спрашивали о таких простых вещах, будто какого-то младшеклассника, на манер — какого цвета небо. И всё в таком духе. Но приходилось отвечать на подобное и не слишком сильно этому удивляться.

Да и голова пусть и не болела, но я ощущал себя словно в тумане, поэтому и несильно удивлялся тому, что происходил какой-то странный допрос. В какой-то момент я, видимо, уснул и проснулся уже, когда все иглы с моего тела убрали.

Тело наконец-то чувствовало себя отдохнувшим, да и головные боли больше не мучили. Всё-таки есть определённые плюсы в том, что твои наставники, в том числе являются целителями, которые могут помочь даже в столь странных случаях.

— Ну, как себя чувствуешь, ученик? — спросил у меня мастер Хоронар, не отрываясь от листка бумаги, на котором он делал какие-то пометки.

— Почти в норме, — прислушиваясь к самому себе, ответил я. — Что это было, мастер?

— А вот это хороший вопрос, — кивнул мужчина. — Сколько языков ты знаешь, Адриан?

— Кроме имперского? — удивлённо посмотрел я на него. — Лишь пару фраз из Талавийского. У нас не слишком богатый выбор на изучение других языков.

Да и зачем вообще изучать другие языки, когда весь мир говорит на всеобщем имперском. Пусть на нашей планете и нет единого государства, но империя, в которой я живу, является одним из сильнейших государств. Когда-то она охватывала большую часть планеты, но теперь занимала куда меньшую площадь. И всё же у этого были свои последствия, и большая часть народов мира прекрасно знала имперский.

Были, конечно, отдельные народы, которые ещё ратовали за сохранение своего традиционного языка и никто не мешал им его изучать и совершенствовать, но для всех деловых отношений требовался исключительно имперский. Из-за всего этого не понять меня могли, наверное, только в удалённых уголках цивилизации, где могли ещё жить закрытые племена или малые народности, до сих пор цепляющиеся за своё прошлое и не желающие видеть, что происходит в настоящем.

— Интересно, — с улыбкой протянул наставник. — Я, как ты уже знаешь из наших с тобой разговоров, в своё время объездил, можно сказать, весь мир в поисках различных мелодий. В тоже время мне приходилось хоть немного, но изучать местные языки, чтобы общаться с создателями музыки на их языке. Часто, чтобы понять песню, надо понимать, в том числе язык, на котором она поётся, иначе при переводе может получится совсем иной смысл, да и не всё можно перевести с сохранением звучания оригинала. Так вот, я к тому, что мы с тобой буквально несколько минут назад смогли побеседовать на порядка десяти различных языках, на которых ты изъяснялся, чуть ли не лучше меня. И ещё несколько я вообще не узнал.

— Хотите сказать, что это было пробуждение крови? — с надеждой спросил я.

— В твоём случае всё не так просто, — покачал головой мастер Хоронар. — Если упрощать и сравнивать это с программой, то тебе, можно сказать, удалось заполучить частично языковые пакеты из всего массива данных, что возможно было загрузить. Впрочем, и это уже хорошо.

— Да, возможно, — немного потерянно ответил я.

Хотелось, конечно, получить что-то более интересное, чем теперь быть полиглотом, но всё же и это неплохо для разнообразия. Хоть какая-то польза от его длинной родословной.

— Так что в ближайшие дни мы с тобой займёмся оттачиванием этих языков, — кивнув собственным мыслям, произнёс мужчина. — Да и мне будет не лишним освежить воспоминания о них, а то я уже многие моменты стал забывать. Сложно помнить многие нюансы произношения, когда не общаешься на этом языке.

— А зачем мне оттачивать их? — поинтересовался я у наставника. — Я же, получается, получил возможность сразу общаться на незнакомых для меня языках.

— Вот только это ты получил благодаря памяти крови и не совсем корректно, как бы ни хотелось иначе, — терпеливо ответил мастер Хоронар. — Да и твоё произношение неизбежно устарело, а значит, может вызвать недоумение у носителя языка, если ты попробуешь с ним заговорить. Так же может возникнуть проблема с пониманием другого человека, но благодаря начальному знанию, подтянуть язык будет гораздо проще.