Тридцать три удачи

— Конечно-конечно, — усмехнулся Аркаша. — Да пребудет с вами Сила, девочки! А если серьёзно… Не знаю, как насчёт мест силы, но река, в самом деле, странновата. Она ненадолго мелеет несколько раз в год, непонятно, почему. Но купаться тут хорошо, речка мелкая, тихая, к ней от ворот ведёт тропинка.

— Да ладно вам! Места силы какие-то… Бабкины сказки — это не интересно. Так вот, схема… — Димон упрямо не хотел менять тему, но продолжить у него не получилось.

На разговоре о «Звёздных войнах» Гарик проснулся и выполз из палатки. Он недоумённо огляделся, помотал головой. Брр, в глазах туман, во рту будто кошки насрали, а мутит так, что прямо спасу нет.

— Братаны, похмелиться есть? А как я сюда попал? Засыпал вроде в своей хате, а вдруг оказался на даче? — ошеломлённо прохрипел он.

Лариса скорбно покачала головой. Допился. Глаза заплыли, лицо опухло, на голове воронье гнездо, пивное пузо подрастает. Называется, тридцатника ещё нет человеку.

Аркаша достал из сумки-холодильника запотевшую банку пива и протянул другу. Гарик жадно схватил скользкую посудину, чуть не выронил, вскрыл и со смаком присосался. Быстро пришёл в себя, увидел шашлыки.

— О-о, какая шикарная закусь! Мя-а-усо! — дурашливо промурлыкал он, точно кот. — Ребята, вы гении! Живём! Бухаем дальше!

Поискал глазами выпивку, а увидел соседку. Она сидела на чурбачке в сторонке, неторопливо поедала ароматные кусочки мяса и запивала свежим чаем из металлической кружки.

— Чёрт…

Теперь не побухаешь, накрылся его отрыв одним местом. Только не в присутствии Ларисы Цезаревны, потому что пожилую библиотекаршу Гарик уважал. Спокойная, умная, эрудированная, с нею всегда интересно поболтать на разные темы. И в помощи никогда не откажет, начиная от рядовых соли и спичек взаймы и продолжая просьбой присмотреть за квартирой на время поездок или приютить иногородних студентов, друзей Гарика. И в форме женщина себя держит, не то, что он…

— Лариса Цезаревна, простите, а что вы тут делаете?

Аркаша насторожился. Сдаст или не сдаст она их замысел?

— Как это — что? Отдыхаю, разумеется. Вот, на шашлыки захотела съездить.

Гарик прищурился и пристально воззрился на друзей. Конечно, он догадался, что происходит, но выяснять отношения тоже решил не сейчас.

— Ладно, чего уж там. Хорошего понемножку. Дайте-ка мне ещё добавки, что-то жрать охота. И чаю.

Аркаша и Димон переглянулись с довольным видом. План удался.

Они снова углубились в схемы полёта космических кораблей из фильма. Девушки обсуждали что-то своё — косметику, бижутерию, наряды, поездки в южные края. Гарик ел.

Лариса присела рядом.

— Гарик, почему ты пьёшь? Так ведь всю жизнь профукать можно. Молодой, умный, талантливый, во флоте служил, на истфаке учишься, девушка есть. Чего тебе в жизни не хватает?

— Зае… Заело всё. Рутина, бытовуха и чёрная меланхолия. Живу один. Вот и девушка вроде бы появилась, вроде бы даже хорошая, но… Я из-за неё с вахтовиком подрался. Тот ещё бугай. Я рисковал, что он мне руки-ниги повыдёргивает. А девушка потом всё равно к нему ушла. И снова у меня ничего хорошего. Всё вокруг что-то не то. Чего-то в жизни мне недостаёт.

— В общем, и скучно, и грустно, и некому морду набить. Хочется приключений на пятую точку, причём необычных, прямо, как в фантастике, — нарочито весело подытожила Лариса. Она не знала, чем тут можно подбодрить человека.

— Да уж не отказался бы на драконе полетать и хоть разок фаерболом шмальнуть в тёмного властелина, — засмеялся Гарик. — Скучная у меня жизнь, застой прямо. Не хватает вызова, борьбы.

Лариса вздохнула.

— Может, застой и скучный, вот только он, как правило, быстро и внезапно заканчивается.

Девочки попросили Гарика спеть, ребята стали искать его гитару, спохватились, что забыли инструмент в квартире…

Лариса повздыхала и ушла спать в мансарду.

4.

Лариса проснулась поздним утром.

Высоко стоящее солнце заливало слепящим светом лес и одинокую дачу, дом заполняла почти осязаемая тишина, в приоткрытое окно вливался тёплый ветер и птичий гомон.

Лариса решила искупаться. Тропинку ей вчера показали, река, сказали, неглубокая и небыстрая. Женщина повязала бандану от солнца, надела майку и плотные хлопковые шорты, обула сандалии и зашагала к реке.

Дошла до излучины. Ничего особенного тут не ощутила. Смешно было бы поверить во всякие аномалии, когда ни разу в жизни ничего необычного не попадалось.

На берегу нашла пологий спуск к воде, разделась, но бандану на голове оставила. Сандалии тоже снимать не стала, чтобы не напороться в незнакомой воде на что-нибудь острое, и забрела по колено в прохладную речку.

Женщина плескала на себя сверкающую воду, ёжилась от лёгкого ветерка, любовалась близким противоположным берегом. Солнце просвечивало сквозь листву, на воде плясали пятнистые тени и яркие блики. Хорошо.

За изгибом берега тоже послышался плеск.

Лариса было насторожилась, но вскоре успокоилась. К ней никто не приближался и не пытался подсматривать. Наверное, ребята проснулись и тоже захотели искупаться. Она снова принялась плескать на себя воду.

За кустами всё стихло, раздался удивлённый возглас, и тут же взволнованно завопил Гарик.

— Братан, братан! Кто там, поди сюда быстрей, глянь!

Гарик торопливо зашлёпал по воде и показался из-за речного поворота. Лариса поспешно присела.

— О, Лариса Цезаревна! Ещё лучше, теперь братаны мне точно поверят! Подите сюда скорей, гляньте, что тут появилось! Да не смотрю я на вас, не смотрю, только идите! Надо, чтобы это ещё кто-нибудь, кроме меня, увидел, а то мне не поверят!

В воде бежать нельзя, но Гарик подтягивал на ходу мокрые шорты и рвался вперёд изо всех сил, да так, что гнал вокруг себя волны, которые едва не опрокидывали спешащую следом Ларису.

Посреди излучины виднелся мерцающий овал, в него бурно вливалась вода.

— Это же Врата! Это настоящий портал! — вопил парень. — Вы видите это?! Видите? Мне же не мерещится? Это же вход в другой мир! Смотрите, смотрите!

По ту сторону мерцающего овала, будто затянутого тонкой водяной плёнкой, расстилалась охристая равнина, на ней там и сям маячили столовые горы, поблизости из земли торчали редкие пучки травы. Плёнка оказалась проницаемой, и туда бурно вливалась вода, речка стремительно мелела.

— Ой, там кто-то промчался вдалеке, а сверху что-то пролетело!

Гарик прыгал в реке, расплёскивал воду, размахивал руками. А потом вдруг вскрикнул:

— Ну нет, я этот шанс не упущу! — и ринулся туда, в этот овал.

— Гарик, стой! Куда?! Назад! — отчаянно заорала Лариса, бросилась следом, чтобы схватить, вытащить обратно, спасти. Течение сбило её с ног, внесло в портал и с размаху плюхнуло на землю.

Вокруг растекалась огромная лужа, быстро впитываясь в землю. Лариса сидела в грязи и кашляла, потому что нахлебалась воды. Кое-как протерев глаза пальцами, она собралась вскочить, схватить Гарика за руку и оттащить обратно, в родной мир, но не успела.

— Гарик! Партизан хренов, отзовись! Куда ты заныкался? — далёкий крик в земном лесу оборвался, потому что портал растаял. Путь назад был отрезан.

Двое людей остались в быстро подсыхающей луже, посреди пустоши. Сверху припекало солнце, такое же бело-жёлтое, как то, что сияло над Землёй.

Лариса поднялась на ноги и посмотрела на Гарика.

Он сиял, как ребёнок, получивший нежданный подарок, жадно оглядывал новый мир и предвкушал Большое Приключение. Услышав шорох за спиной, стремительно развернулся всем телом.

Ого! Не ожидал. Симпатичные такие сиськи, где-то между двоечкой и троечкой, даже отвисли не сильно. А что? Мужчина имеет право смотреть на сиськи. Особенно, когда сама собой предоставляется такая возможность. И вся фигура у женщины вполне себе… стройная, подтянутая.

Лариса не застеснялась, не завизжала в негодовании, руками прикрыться не попыталась. Заметила взгляд Гарика, расценила его, как удивлённый, и спокойно сказала:

— Во-первых, тело часто выглядит моложе лица. Во-вторых, я же до сих пор танцами занимаюсь…

Положим, танцами она занималась, что называется, раз в год по завету. Ну, да не это сейчас важно.

— …Короче, Гарик, ты не туда смотришь. Надо воду искать, иначе мы тут быстро концы отдадим, на жаре, посреди пустыни. Нам срочно нужна вода, еда, одежда, укрытие. А затем надо искать людей или других разумных. Одни мы тут долго не протянем. Вот только вопрос, где всё это искать посреди пустоши.

— Найдём, — не очень уверенно сказал Гарик. И бесшабашно улыбнулся.

В конце концов, он же — Тридцать Три Удачи. Разве не так?

5.

Гарик оглядывал всё вокруг и рассуждал вслух.

— Так. Это что-то вроде аризонской пустыни. То ли тут везде так, а значит, в этом мире случился апокалипсис. То ли именно нам свезло угодить в пустыню. А вот и разгадка мелеющей речки — воду хлебает портал. А всё почему? Да потому, значит, что местность тут расположена ниже, чем в нашем мире. Получаются этакие сообщающиеся сосуды. Может, и наш мир что-то откуда-то хлебает. Может, все миры — сообщающиеся сосуды.

Лариса помалкивала, не прерывала этот поток сознания. Когда же, наконец, напарник додумается до чего-нибудь дельного? Лично она выхода не видела. Хорошо, что на ней остались бандана от солнца, которое тут гораздо жарче, и сандалии, хотя бы песок ступни не жжёт.

Гарик всё рассуждал, оглядывая пустыню и столовые горы, высматривая малейшее движение вокруг. Лариса не дождалась конструктива и возмутилась.

— Гарик! Вот что ты за раздолбай?! Зачем полез в портал без подготовки, без экипировки, один?

— А вы откуда знаете, что это такое?

— А ты не смотри на меня, как на ходячий антиквариат. Я, знаешь ли, тоже фантастику почитываю, не меньше, чем молодёжь! А может, и побольше! Так зачем ты сходу сюда полез?

— Затем, что я не мог упустить такой шанс! Наконец, нашёл что-то новое, интересное! Портал в любой момент мог схлопнуться, его мог найти кто-нибудь другой и совершить открытие вместо меня, в конце концов, это место могли найти кое-какие особые люди и оцепить.

— Вот именно — схлопнуться! Он и схлопнулся! Мы тут пропадём без экипировки, тут пусто и никого нет!

— Но кто-то же был! Я ведь видел движение, и на земле, и в воздухе! Значит, для них ресурсы есть, и мы их тоже найдём.

— А как мы назад попадём?

— Река мелеет несколько раз в год, значит, этот портал открывается периодически, надо только запомнить ориентиры, например, ближайшую столовую гору. Она такая узкая, прямо не столовая гора, а всего лишь «чёртов палец». Странно, что портал раньше не обнаружили. Видимо, до рядовой речушки никому до сих пор и дела не было, почему она там резко мелеет, никто и не наблюдал, и не замечал.

— Сейчас-то нам что делать?

— Погодите, Лариса Цезаревна, я думаю.

— Лара. И «на ты».

— А?

— Для боевой обстановки нужны имена покороче. Это затем, чтобы можно было быстро окликнуть.

— Окей. А зачем вы… ты вообще за мной побежала?

— Вытащить обратно. А то, полез, понимаешь, в незнакомый мир в одних шортах, без снаряжения, без оружия, без еды и воды.

— Не надо меня вытаскивать, я сам семерых вытащу. Кстати, на вершинах столовых гор обычно бывает растительность, живность.

— На Земле. А тут сушь сплошная, и ничего нигде нет.

— Я всё равно залезу и поищу, вот как раз на этот ближайший «чёртов палец». Залезу хотя бы для того, чтобы оглядеться сверху получше. Тогда мы сможем понять, куда нам дальше двигаться.

— Руки и ноги пылью натри, чтобы не скользили, а то они же мокрые.

— Знаю, не маленький.

И Гарик полез наверх, а Лариса со страхом смотрела и каждый раз хваталась за сердце, когда он поскальзывался. Вот он добрался до вершины, скрылся из глаз. Некоторое время ничего не происходило.

Лариса подошла поближе к горушке и осторожно присела в тени на камень. Кожа сделалась горячей, порозовела и слегка саднила. На этом солнце без одежды запросто можно быстро обгореть, и тогда наступит звездец, никаких лекарств-то у них с собой нет.

— Нашёл! Ой, что я нашёл! Сейчас я спущу верёвку, и вы… ты залезешь сюда!

О Господи! Этого только не хватало!

— Что ты нашёл? — Лариса задрала голову и покричала в ответ.

— Всё, что нам нужно!

Сверху с сухим шорохом сползло сразу две верёвки — одна с узлами, примерно через каждые полметра, а вторая — чтобы женщина обвязала себя вокруг пояса для подстраховки.

— И ты меня вытянешь?

— Обижаете, Лариса Цезаревна. То есть, обижаешь, Лара. Маленькую женщину втащить на маленькую горочку — это не бухого друга-бугая из ковша снегоуборочной машины выхватывать. Как-нибудь уж управлюсь.

Ну, Тридцать Три Удачи! Ну, сукин сын! Оправдывает своё прозвище! Интересно, что же он там такое нашёл? Неужели воду, плодовые деревья и какую-нибудь мелкую живность? И это притом, что вершины более высоких и широких столовых гор совершенно пусты!

Ну что ж, делать нечего. Лариса глубоко вздохнула и полезла наверх.

6.

— Гарик! «Издеваются, догадался Штирлиц». Зачем мне надо было сюда с таким трудом карабкаться? Тут ни клочка зелени, ни деревца, ни травинки, так же, как везде! Это разве что убежище от местных зверей, и то, если они по горам лазить не умеют! Так что ты нашёл? Может, хотя бы воду? Родник?

Гарик сиял, словно местное, буйное солнце.