Помоги проекту - поделись книгой:
— Раз все собрались, не вижу смысла более откладывать, — мужчина в строгой робе, разменявший шестой десяток лет, уже не способный стоять на ногах столь же уверенно как в молодости и вынужденный использовать посох, дабы передвигаться, говорил властным и твердым голосом, поставленным за годы ораторской службы на посту советника Его Величества. — Многие из вас уже могли заметить, что благословение бога правосудия последнее время никак не проявляется. Так если рядовые воины раньше могли лишь надеяться на его милость в бою, то сейчас даже верховные жрецы лишились возможности призвать его благословение вне зависимости от сложности прочтенной молитвы и преподнесенной жертвы. Как ни прискорбно это признавать, но больше игнорировать случившееся мы не можем. Бог войны и правосудия был развоплощен.
При этих словах глава рода Селим едва заметно вздрогнул. Пусть он и смог сохранить на лице маску спокойствия, сомневаюсь, что хоть для кого-то в зале его реакция осталась незамеченной. И пусть о случившемся он обязан был узнать в первых рядах, услышать как подобное произносится вслух...
Советник же не желал тратить время на подобные мелочи и продолжил:
— Виктор, — вперед вышел один из семерки великих воинов, чемпион бога правосудия, хотя по внешнему виду парня было очевидно, что воплощает он воинственную натуру своего божества. — Прошу, быстрее будет всем показать.
Лишенный брони, весь покрытый шрамами, словно специально подставлялся под удары противников, не заботясь о собственной безопасности, Виктор стоял перед нами. Однако такой стиль боя был навязан ему вовсе не беспричинной храбростью. Он — чемпион бога, и это отнюдь не пустые слова. Его тело даже лишенное доспехов остается крепче многослойной стали, кровь же, что бурлит в его венах во время битвы, раскаляется подобно пылающей магме и опаляет любого рискнувшего выступить в честном бою. Если устраиваемую им бойню так можно назвать.
Но стоит ему прочесть молитву, как все перечисленные заслуги покажутся детским лепетом пред ликом настоящего монстра.
— «Тело мое подобно броне, кости мои нерушимы, кровь закипает от жажды войны, и не погаснет пламя ее, покуда стоит хоть один из врагов на пути. Я твой меч, я орудие твоей воли, я покараю неверных и защищу праведных. Яви же миру силу свою и позволь мне стать сосудом ее о жестокий, но справедливый Парис, первый среди равных, единственный среди многих»
...
Рука невольно потянулась к рукояти меча. Полная молитва, доступная лишь чемпионам это не та вещь, которую произносят без дела. И остальные полностью разделяют мое мнение.
Одно лишь уважение к Императору не позволило им сорваться с места, едва Виктор начал чтение молитвы.
Но ни ожидаемой бойни, ни даже малейшего божественного откровения не случилось. И это смутило нас много сильнее. Слишком часто нам приходилось обращаться к богам за силой, чтобы понять, когда она проявляется...
...а когда нет.
В руке у Виктора блеснул нож. Не артефактный, а самый обычный кухонный нож.
Сжав лезвие ладонью, Виктор вырвал его из руки...
Кровь...
Кожа, что после прочтения полной молитвы должна быть прочнее крепостных стен, оказалась разрезана обычным ножом...
Советник был прав. Не увидь мы это своими глазами, могли бы и не поверить.
— Я рад, что вы осознали всю серьезность ситуации, потому как следом за богом Правосудия на зов перестал отвечать и бог Посмертия. Мы вынуждены полагать, что это все дело рук одного демона. Почивший магистр Орус должен был разобраться в этой ситуации, но из всего его отряда уцелел только один человек. Если так можно выразиться.
Советник перевел взгляд на безумца, но мы уже не слушали его речь.
Почивший... наставник мертв?
— Немыслимо! — первым не выдержал Клавдий. — Мы сейчас же отправимся уничтожить тварь, только укажите путь, как мы...
Советник жестом призвал его успокоиться.
— ...низвергнем монстра в бездну, где ему и самое место, — но воина было не остановить.
Наполненная праведным гневом триада не желала заканчиваться. И винить в излишней эмоциональности Клавдия было нельзя. Наставник приходился ему дядей. Последним выжившим дядей. Остальная же родня уже давно сложила головы во славу империи.
— Для тебя важнее месть или защита империи! — одним словом советник приструнил воина.
Преданный делу сильнее всех нас, Клавдий гневно вздыхал, неспособный прийти в себя. Даже вернувшись в наш строй, он не смог поднять головы. Железной выдержкой он сковал тело, но обуять разум был неспособен, и скрежет доспеха это отчетливо подтверждал.
— Рад, что ты сделал правильный выбор. Сейчас вы нужны империи не как воины, но как символы веры. Каждый из вас обладает благословением своего бога, и в это тяжелое время, свидетельство божественной силы будет полезнее смертей тысяч врагов. Пусть призвать силу сейчас способны далеко не все, обычные люди об этом знать не должны. Используйте артефакты, давите авторитетом или мастерством, можете делать что сочтете необходимым, но верните людям веру в богов!
Вместо слов мы склонили в поклоне головы и прижали сжатую в кулаке руку к груди.
— Достойный ответ, — советник щелкнул пальцами по навершию своего посоха. Венчавшая его голова дракона раскрылась, и из нее показались шесть крошечных свитков. — Здесь детальные указания что, где и когда должно быть исполнено, — он лично раздал нам в руки по одному свитку. — Прочтите здесь, запомните и тут же уничтожьте. Эта информация не должна просочиться за пределы тронного зала. Еще раз напоминаю, цель должна быть достигнута любыми средствами. Второго шанса вернуть богов уже не будет.
Советник, давая время ознакомиться с грядущей миссией, подошел к императору. В руке его появился пузырек с черной, непрозрачной жидкостью. Едва приоткрыв его пробчатую крышку, советник помахал содержимым перед императором.
Исходящий из странного флакона аромат вернул глазам императора блеск жизни. Тощая фигура в монарших одеждах, опираясь на подставленное плечо советника, поднялась во весь рост. Его лицо отражало в себе неимоверную боль и усталость. Даже это кратковременное пробуждение причиняло императору немыслимые страдания.
— Воины мои, — голос его практически не был слышен. Болезнь слишком стремительно сжирала молодого Императора изнутри. — Империя рассчитывает на вас.
Собрав остатки сил, он распрямился и прижал сжатую в кулак руку к груди...
Глава 3 Маленькое соглашение
-Альберт, пробуждаясь ото сна-
Прохладный воздух, сквозящий сквозь неплотный полог из лоз, пробирал до костей. От его холода хотелось...
...выругаться хотелось
Забрали боль, забрали опьянение, забрали жар, забрали холод...
Я ведь даже не жалуюсь, я констатирую факт. Что дальше? Сопротивление запахам или вкусу? Я ж не в игре, чтоб вечно радоваться лишней строчке в листе персонажа, я жить хочу. Жить, а не существовать.
В драматически протянутую руку улегся желтый фрукт.
Вкусный желтый фрукт.
Хоть какое-то утешение. Впившись зубами в сочную мякоть, я осмотрел пещеру. Однако в ней так ничего и не изменилось. Все так же свернувшись калачиком спит Мира, и все так же настойчиво Беня пытается сгрызть легендарный щит.
— Не поддается?
Вместо ответа раздосадованный цветок выплюнул артефакт к моим ногам, заставив знатно удивиться. Это ж чем надо быть, чтобы Беня даже грызть тебя отказался?
— Ну, не переживай, — я убрал непосильную закуску в инвентарь. — Сейчас ночью по пустыне пройдемся, получишь там свою моральную компенсацию.
Новость оживила растение, и оно мигом перебралось основным своим массивом мне на плечо.
— Ужмись немного, мясо спугнешь.
Нехотя, часть лоз сползла обратно на пол, возвращая телу подвижность. Не тратя лишнего времени, я закинул на плечо спящую эльфийку и шагнул за порог пещеры.
Ясное, усеянное мириадами звезд небо встречало нас, завораживая своей красотой. Красотой, что полностью гасла, едва достигала земли. Каждая тень казалась бездонным провалом, ведущим в никуда.
Кажется, кое-кто дохрена умный забыл учесть, что нормально ориентироваться ночью возможно только на ровной местности. В районе же, заполненном скалами и провалами, путников поджидают неприятные сюрпризы, вроде расщелин в земле...
Система, а ночное виденье не хочешь мне отсыпать? Оно как-то полезнее сопротивления холоду будет.
...
У меня все это время работали эти бонусы? Могли бы и предупредить. Я, конечно, подозревал нечто подобное, но так, на уровне догадок, достаточно далеком, чтобы положить на него болт.
А сейчас даже обидно немного. Я же, получается, впустую потратил весь свой потенциал. Столько можно было бы изучить, столько навыков заработать... столько...
— Спасибо.
Жадность отступила, едва пришло понимание произошедшего. Система услышала мою жалобу? И даже не попыталась окунуть еще глубже в нее? Она...просто выдала простое и достаточно понятное объяснение. Оттого я даже не заметил, как слова благодарности вырвались из моего рта. Все же человеческое отношение подкупает. И даж...
Нет, не стоит слишком много раздумывать об этом. Нарвусь же на ответочку. Лучше позаботиться о настоящем.
— Беня, добавь освещения.
Растущие из моего плеча лозы устремились вверх. Под собственным весом их переплетение прогнулось вперед. На конце же его вырос гриб немногим меньший висящей на плече эльфийки. Его мягкое, голубое свечение позволяло мне беспрепятственно продолжить путь. Оно же подманило кису.
Животное с забитым ртом пристроилось от меня по левую руку, предпочитая иметь в соседях плотоядный цветок, а не эльфийку. Хотя меня больше интересует, откуда у него опять еда?
Даже Мира сказала, что здесь не осталось никакого зверья, а тут кошак с куском мяса на косточке.
— Колись животное, откуда закуска?
Ответ не заставил себя долго ждать.
Зверь, отдаленно напоминающий гиену, но сильно превосходящий ее по размерам, выскочил прямо из окружающей нас тьмы. Всю его шкуру усеивали багровые отметины, и большинство из них сочились густой кровью...
В крови же измазаны были передние лапы у моей кисы...
— Так значит, ты привел нам ночной дожор?
Какое полезное животное. Жаль рук свободных нет, почесал бы за ушком.
Гиена, опознанная системой как «варг» оскалила клыки. Ее рык поддержали еще десятки голосов из тьмы.
Но раненый хищник не собирался дожидаться всю стаю. Его одного с лихвой хватит, чтобы разобраться с зарвавшимся шиполапом и его хозяином...
Ну или почти.
Стоило варгу совершить рывок, как ему в челюсть впечатался наш осветительный гриб.
В этот момент мне стало жалко зверушку.
Захваченный гриб оказался не более чем приманкой для недальновидного хищника. Его пасть уже никогда не сможет раскрыться. Склизкая жидкость намертво скрепила ее в месте укуса. И как бы монстр не трепыхался, Беня не позволит ему вырваться из плена. Терновыми лозами он окутал зверя, заставляя того перейти от агрессивного воя к скулежу...
Но даже полностью обвив монстра, лозы не прекратили движения, а только ускорились. Подобно острейшим лезвиям их шипы перемалывали мясо и кости захваченной жертвы. Одни лишь хлюпающие звуки доказывали, что она еще жива...
Была.
Закончив начатое, лозы плавно расползлись по земле, жадно впитывая в себя все пролиты соки убитого монстра.
В этот момент по пустоши разнесся наполненный ужасом вой.
Полагаю, оставшуюся стаю нам увидеть не суждено. Увидев ужасающую судьбу своего вожака, варги предпочли поскорее свалить. Их можно понять. Бегство — естественная реакция на встречу с противником, чьи силы значительно вас превосходят. Для большинства травоядных он так же является единственной альтернативой смерти. Потому как даже на самый крепкий панцирь найдется достаточно острый клык, чтобы вскрыть его.
Ну или лоза.
Лоза, что проявила крайнюю степень жестокости. Смерти противника ей оказалось мало. Его треснувшие кости с перетертыми остатками сырого мяса стали украшением светящегося гриба. Не свидетельством победы, но приманкой для будущих жертв.
Многому Беня успел научиться за время моего отсутствия. Еще бы мясом с хозяином делился... фруктовая взятка тут же повисла близ моей головы.
С тобой приятно иметь дело, кустяра.
Сильный толчок в бок заставил меня пошатнуться. Котяра, который до этого момента шел смирно, решил потереться об меня и, промурчав нечто нечленораздельное, сбросил под ноги недожеванную лапу монстра...
— Это мне?
Животное кивнуло...
Да я прямо-таки окружен заботой. Ну либо оба моих питомца считают, что я даже прокормиться самостоятельно не смогу.
Немного обидно.
Но лапу я все равно забрал. Немного мяса в пути лишним не будет.
Дорога-то предстоит долгая...
-много часов в пути спустя-
— Дорогой, ты слишком горячий, — пыхтящая и взмокшая от жары эльфийка решила напомнить о своем существовании.
Поделиться книгой: