Стрекоза

Неожиданно Алоис смутился:

— Увы… соображения практичности заставили несколько поступиться принципами для установки стенда, которому нужен дневной свет. Но в остальном… о, вы скоро увидите, как мы устроились.

У Алоиса загорелись глаза, и нас провели внутрь. На лице мэтрессы Джанин я уловила едва заметную улыбку.

Внутри нас встретили круглые же стены, отделяющее центр от коридора, который огибал всю башню.

— Это наш бытовой этаж, — послышался голос мэтрессы. — В центре холодильная комната. Доверенный человек привозит нам материалы и заказы раз в две недели, он же поставляет продукты. Пришлось потрудиться, чтоб создать достаточно большое хранилище. Здесь кухня, дальше ванная с прочими удобствами и спальные комнаты.

— Это кухня? — обалдело произнесло Лавронсо, уставившись на облепившие стену механизмы, среди которых выделялось нечто вроде миниатюрной гильотины внутри большой колбы с металлическим дном.

— Кухня, — довольно произнесла Джанин. — Неужели вы думаете, что мы станем отрываться от работы ради приготовления еды? Заводить прислугу нам показалось излишним, учитывая, что пять лет мы сохраняли наше расположение в тайне.

— Но кто же здесь готовит?

— Механизмы, конечно! Алоис, сегодня ваша очередь запускать Оливьера.

— Оливьера? — переспросила я.

— Мы дали кухонному магмеханизму имя, — объяснила Джанин. — Поверьте, уже ко второму году жизни в маленькой компании у всех появляются милые чудачества, — рассмеялась она.

Алоис достал кипу листов, переплетенных на скорую руку в объемную книгу. Полистав, он выбрал одну из страниц, где под заголовком “Степное рагу с аршеванским соусом” развернулся список ингредиентов. Больше на странице не было ничего — ни способа приготовления, ни намека на то, что делать с продуктами. Но справа в колонке стояли некие обозначения с цифрами рядом.

Алоис исчез за незаметной дверью в центре зала, чтобы вскоре вернуться с корзиной, наполненной овощами, и завернутым в бумагу куском мяса. Артефактор по очереди загрузил продукты в шкафчики, плотно закрывая каждый металлической дверцей, сверился со страницей “Степного рагу” и повернул рычажки. Последними он покрутил шестеренки под несколькими стеклянными емкостями с разноцветными порошками.

— Специи? — догадалась я.

Джанин кивнула и призналась:

— Жаль оставлять “Оливьера”, но я надеюсь, за ним еще вернутся. Я напишу подробно, как его разобрать.

Закончив, Алоис дернул за самый большой рычаг, и “Оливьер” загудел, зашумел, зажурчал водой — что-то мылось, что-то чистилось, в колбу упал клубень репы, гильотина его быстро измельчила, и результат провалился сквозь открывшееся дно в пузатую металлическую емкость, внутрь которой заглянуть было невозможно.

Даже эльф таращился на это действо не дыша, не говоря уже об остальной компании.

— Полагаю, вам стоит осмотреть лабораторию, — проворчал Алоис, — верней, то, что от нее осталось.

Мы поднялись на второй этаж, и едва мы переступили порог, как мне показалось, что я попала в желудок механического чудовища, которое урчит переплетениями труб, щелкает шестеренками и трещит огромными, с два кулака, лампами со светящимися кристаллами внутри. То тут, то там зияли пустоты — самое ценное артефакторы уже упаковали.

Третий мэтр стоял к нам спиной и что-то бормотал. Джанин окликнула его:

— Маврик, за нами приехали!

Ее слова не возымели никакого эффекта.

— Маврикий!

Мэтр, наконец, обернулся, поднял гогглы на лоб и неприязненно осмотрел нас:

— Хиловатые грузчики. — И повысив голос, дабы придать ему грозности, едва ли не взвизгнул: — Если уроните что-нибудь, я за себя не ручаюсь!

— Мэтр Маврикий, в нашу задачу входит вывезти вас отсюда и предотвратить возможные неприятности. Грузить нас не нанимали.

Я заметила, как дрогнул уголок губ Джанин.

Мэтр Маврикий содрал с себя халат и гогглы, швырнул одежду в сторону и крикнул:

— Я говорил, что это дурная идея! Джанин, отправь их прочь. Останемся здесь, сделаем еще защитников, никто к нам не сунется.

Я отметила про себя, что несмотря на все старания Алоиса выглядеть главным, заправляет троицей вовсе не он.

— Маврикий, если ты желаешь остаться, воля твоя, — устало ответила Джанин. Судя по всему, этот спор они вели не в первый раз. — Но оборудование мы забираем с собой, поскольку оно записано на мое имя.

Мэтр ничего не ответил, обошел нас по широкой дуге, лавируя между полупустыми столами, и загрохотал вниз по металлической лестнице.

— Мэтресса, мы впечатлены лабораторией, — искренне ответила я, кивнув на остальных, которые разбрелись по большой круглой комнате и рассматривали механизмы, — но мне бы хотелось увидеть ящики, чтобы оценить, сможем ли мы погрузить все в наш мобиль и вывезти сразу.

— О, за это не волнуйтесь! — просияла улыбкой Джанин. — Это здание было вторым, которое мы построили для наших нужд. Первый год мы ютились в старом селянском домике, а для лаборатории сделали нечто вроде флигеля. Мы и после использовали его для некоторых экспериментов, но флигель столь мал, что его удалось поставить на движущуюся платформу. Все, что мы собираемся взять с собой, мы сложили внутри. Вы подцепите платформу к мобилю, и не придется ничего перегружать! В мобиль мы отнесем лишь свои вещи и несколько самых ценных ящиков.

У меня появилось весьма недоброе предчувствие.

Джанин подвела меня к окну. Я едва не застонала. То, что я приняла за водонапорную башню, оказалось верхушкой невообразимого строения. Да, действительно, на колесной платформе, имеющей отдаленное сходство с мобилем, стоял флигель в два этажа. Наверное, артефакторам было очень скучно здесь, в глуши, потому что выглядел этот флигель как сказочный домик — с одной стороны. С другой к нему прилепилась уродливая конструкция из металлического цилиндра и венчающей его круглой крыши, которую я приняла за водонапорную башню. Но главное, главное, все вместе было вдвое выше Стрекозы.

— Джанин, это… — я откашлялась, — это потрясающе, но сквозь лес оно не проедет.

— Не беспокойтесь, Цинтия, я лично вымеряла просеку.

— Кхм… Вы доходили до поворота?

— Нет. Зачем? Если я гуляю по лесу, то не по дороге.

— Мы ехали по широкой просеке последние четверть часа, повернув сюда с узкого проселка. То, что ветки задевали за бока нашего мобиля, не страшно. Он, пожалуй, такой же ширины, как ваш флигель. Но деревья смыкаются едва ли не над самой крышей, а порой мобиль сдвигал висящие ветви в сторону. Ваша конструкция слишком высокая, чтобы проехать до тракта. Кроме того, обычно мобиль едет довольно быстро, и либо мы будем ползти со скоростью селянского обоза, либо ваше строение опрокинется.

Мне было жаль расстраивать артефакторов, но эта оторванность от практических сторон жизни была так некстати.

Глава 20

Мы нашли мэтров на веранде, яростно споривших. Я взяла на себя нелегкую миссию донести неприятные новости до Алоиса и Маврикия. Последний и так меня невзлюбил, а после разъяснений разразился ругательствами, половины из которых я не поняла — похоже, он приспособил под выражение чувств разнообразные научные термины. Что такое, скажите на милость, изоляция пробитая? А тиристор дефективный? Я побывала и тем, и другим, и еще полудюжиной непонятных сущностей, пока Маврикий не исчерпал их запас и не махнул рукой:

— Два дня! Нам нужно два дня, чтоб восстановить хотя бы одного самого простого “строителя”, снять второй этаж и перегрузить… — тут его голос дрогнул, — хотя бы самое ценное на первый! Два и ни часом меньше!

— Согласились бы полгода назад, собрались бы спокойно, — проворчало Лавронсо, когда мы отошли.

— Погоди, — остановила я его. — Им предлагали переехать полгода назад?

— Ну да. Тогда отказались, а тут вдруг согласились, сами написали письмо, мол, если еще приглашаете, мы ваши.

— Лавронсо, — глухо прорычала я, стараясь не выдавать окружающим ярость. — Я должна была узнать об этом сразу, как получили задание. Тогда мы летели бы сюда вчера с раннего утра и без остановок, а может статься, еще ваших дварфов прихватили бы, чтоб побыстрей собрать в дорогу эту артефактную братию.

— Не поняло, — призналось дварфо.

— Из-за чего они могли внезапно согласиться на переезд?

— Хм. Думаешь, бандюганы за ними уже приходили? Тогда где они? Почему оставили списываться с Халцедонами и дали время убежать? Что-то здесь не то.

— Не то. Я сейчас выясню, что именно.

Я вернулась к Джанин и попросила отойти со мной для разговора. Мы вернулись в лабораторию, обошли холодильный шкаф и сели за обеденный стол. Я спросила напрямую:

— Мэтресса, к вам приходили бандиты и потребовали перейти под их протекцию, не так ли?

Джанин виновато посмотрела на меня:

— Как вы догадались?

— Вы внезапно приняли предложение Халцедонов, хоть и отвергли его всего полгода назад. Что-то вас испугало так, что вы готовы бросить устроенное место и переехать к дварфам. Из наших прошлых приключений я знаю, что расположение лаборатории попало к бандитам. Вывод очевиден. Но мне интересно, что случилось потом. Судя по тому, что вам удалось передать со своим другом письмо, за хутором никто не наблюдает, и это странно.

— У нас есть “защитники”. Они справились с бандитами, — лицо Джанин приобрело совершенно несчастное выражение, она старалась не смотреть на меня.

— Кто они такие? Другие бандиты? Постойте… Маврикий говорил “сделаем еще защитников”. Сделаем?

— Это артефакты, — едва слышным шепотом сказала Джанин. — Мы поставили их на нескольких тропах, чтобы отпугивать зверье. Когда зверь приближается, “защитник” выпускает маленькую молнию, совсем крохотную, доставить неприятности, но не убить. Мы все носим кольца, — она показала на широкий ободок вокруг пальца, — и “защитники” нас “не видят”. Два Алоис установил в кустах у дороги, но включать не стал. Просека чем-то не нравится зверям, они там не ходят. Может быть, потому что расчищали ее с помощью магии. Поэтому мы с Маврикием удивлялись решению Алоиса. От кого защищаться, если зверей там нет? Но Алоис говорил нам, что он бы и четыре там поставил, двуногие звери бывают страшнее четвероногих. — Джанин вздохнула. — Как видите, он был прав. Тогда мы смеялись — кто нас найдет? А если найдут, разве помогут молнии? Алоис подумал и потребовал, чтоб мы сделали ему браслет, который может одновременно включить всех “защитников”, настроить их на такие молнии, которые будут не жалить, а убивать. Это нас и спасло.

Я уже догадалась, что стало с бандитами. Мне стало невероятно жаль Джанин. Это я привыкла, что моей волей живой человек может стать мертвым. Мирной женщине тяжело.

— Джанин, я бы предложила вам заварить отвар, но я не знаю, способен ли на это Оливьер.

— Здесь в шкафу чашки. Видите углубление? Вставьте туда чашку. Сверху над ним колесики с цифрами. Первое — успокоительный сбор, второе — бодрящий, третье — сушеные фрукты, мой любимый.

— Я думаю, вам сейчас лучше выпить первый.

— Если покрутите два, будет смесь.

Я выполнила все, как она сказала, и сделала вторую чашку себе, с бодрящими фруктами.

Отхлебнув отвара, Джанин продолжила рассказ:

— Когда подъехал карет-мобиль, мы вышли на шум. Бандиты остановились на въезде и вышли из мобиля. Один из них подошел к нам и сказал, что мы должны поехать с ними, у нас полчаса на сбор вещей. Трое из них останутся вместо нас упаковывать лабораторию. За ней заедут позже. Я удивилась и сказала, что мы никуда не собираемся. На что этот человек ответил, что нас никто не спрашивает. Или мы едем сами, или нас свяжут и увезут как есть. Мы нужны таким людям, которые долго ждать не будут. И тогда… — Джанин сделала большой глоток и поморщилась, отвар был довольно горячим, — и тогда Алоис нажал на узел в браслете. Бандит стоял спиной к мобилю и только слышал треск. Что сделал Алоис, он тоже не заметил. Алоис укрылся за нашими плечами. Тогда я удивилась, обычно при намеке на опасность он прикрывает меня собой. Сейчас я уверена, Алоис предполагал — придется действовать именно так. Молнии затрещали, четверо бандитов упали, один был еще жив и застонал. Тот, кто разговаривал с нами побежал к остальным, не понимая, что произошло, и Алоис снова пустил молнии, теперь уже на всех пятерых.

Пять трупов. Хороши артефакторы. Страшно подумать, что будет, если такая штука попадет в недобрые руки. Нужно перевозить эту гениальную троицу к дварфам как можно быстрее. Дварфы, в отличие от людей, думают на дюжину шагов вперед, прежде чем выпустить в мир какое-то изобретение. Никто не знает, какие секреты таятся в их лабораториях, даже дварфы других кланов могут не знать.

— Куда вы дели тела?

— Алоис с Маврикием сожгли их той же ночью, а останки закопали.

— Не знаете, Алоис их обыскивал?

Джанин развела руками.

— А мобиль?

— Мобиль здесь недалеко в кустах, хорошо укрыт ветками. Мы подчистили все следы, но бандит упоминал, что мы нужны кому-то повыше. К счастью, под вечер приехал наш друг, мы тут же передали с ним письмо и начали упаковываться.

Я тяжело вздохнула:

— Когда это произошло?

— Три дня назад.

— Ваш друг быстро добрался до Халцедонов.

— Теперь у него карет-мобиль. Мы над ним поработали, чтобы он шумел намного меньше. В тот раз он не стал ночевать у нас, а выпил разные зелья и поехал сразу в Боулесин.

Я прикинула время. Получалось, что неведомый друг приехал к Халцедонам под утро, и уже через несколько часов нам дали задание. И снова, снова не сообщили всего! Если бы артефакторы написали, что им угрожает опасность… Если бы мне хотя бы сказали, что артефакторы внезапно приняли предложение, от которого уже отказались, мы не тратили бы время на магазины, мы сорвались бы в дорогу в тот же день, я выпила бы все зелья, и были бы здесь еще вчера утром. Если бы!

Глубоко вздохнув, я решила выяснить хоть что-то.

— Кто он, ваш друг? Удивительно, как никто его не выследил за эти годы. Вы не написали Халцедонам про бандитов, потому что не доверяете этому другу?

Джанин посмотрела на меня оценивающе и решилась:

— Мы ему полностью доверяем. Это мой отец. Мой и Маврикия. Он когда-то служил в военной разведке, а может, и не только в военной. Он хорошо умеет скрываться и заметать следы, поверьте. Узнай отец про бандитов, он пожелал бы нас защищать, но в одиночку он бы не справился.

Теперь стало понятнее. Как любящая дочь она не хотела волновать отца и подставлять его под бандитские ножи.

— Алоис тоже ваш родственник?

— Нет-нет, Алоис не из нашей семьи. Мы когда-то учились вместе.

Что ж, не хочется огорчать женщину, но… увы.

— Джанин, вы понимаете, что придется бросать все и выезжать в ночь? Сегодня? Я могу вести мобиль под ночным зельем. Полагаю, сейчас люди, которые не любят ждать, уже знают, что предыдущая миссия провалилась, и пришлют новую команду, которая будет сильнее и осторожнее.

Мэтресса всплеснула руками:

— Мы не можем бросить все, Цинтия, не можем. Здесь слишком много наработок, которые не должны попасть в плохие руки.

— Их можно уничтожить.

— Далеко не все, и… Цинтия, это несколько лет нашей жизни!

— У вас явно остаются бумаги, описания, чертежи, вы всё восстановите, иначе эти несколько лет могут оказаться последними!