Помоги проекту - поделись книгой:
Следом за первым «человечком» из помещения за камином выползли ещё пятеро. Они встали позади трона и замерли, растопырив конечности. Неестественность позы лишала их сходства с людьми, а некая карикатурная антропоморфность только добавляла «очарования», делая эти создания похожими на персонажей из фильмов ужасов.
Я прищурился, чтобы получше рассмотреть каждого из них. От переплетений проволоки, которые заменяли им головы, отходили почти невидимые «проводки», терявшиеся под потолком — точь-в-точь как у голема из тюрьмы... Думаю, эти контуры силы были завязаны на «мыльный» пузырь, висевший над замком, потому что именно к нему они все, похоже, и вели.
После «человечков» из-за камина пошатываясь вышел мужчина лет шестидесяти с густой, но совершенно седой шевелюрой. Он выглядел так, словно только что получил хороший хук в челюсть: потерянный взгляд, нарушенная координация и лицо, застывшее как гипсовая маска. Судя по кричаще-роскошной одежде, украшенной россыпью драгоценных камней, это был граф Свейн вил Кьер, собственной персоной.
К поясу здешнего хозяина и наместника самого Императора были прикреплены металлические цепи разной длины — не меньше десятка. Некоторые, сделанные из золота и серебра — тонкие и относительно короткие, остальные, выкованные из бронзы и стали — куда длиннее и значительно толще.
Цепи эти шевелились, будто змеи, а к самой большой, возвышавшейся сзади над головой словно хвост скорпиона, была прикреплена гигантская шпага размером с неплохое копьё. Клинок длиною в два с половиной метра, и круглая гарда, больше похожая на полноразмерный щит. Удержать в руках такую дуру было попросту невозможно, поэтому вил Кьер управлялся с ней исключительно при помощи колдовства.
Последней в зал вошла Рита. Одетая в роскошное платье, она буквально лучилась от неподдельного счастья, а в горящих глаза читалось такое торжество, что мне сразу стало понятно: её власть над графом превзошла самые смелые девичьи надежды.
Вил Кьер с грохотом бросил шпагу на пол и буквально рухнул на свой странный трон — если бы не цепи, которые подхватили его и аккуратно опустили на сиденье, то граф мог начать аудиенцию с элегантного падения. Рита встала рядом с мужчиной, положив руку ему на плечо.
Девушка взглянула на меня — во взгляде смешались радость, растерянность от неожиданно свалившегося могущества и эйфория. Надеюсь, этот коктейль из эмоций не толкнёт её на какую-нибудь глупость.
В общем, все наконец-то заняли свои места, и в зале повисла гробовая тишина. Граф не издавал ни звука, глядя перед собой стеклянными глазами, а остальные, видимо, не могли говорить, пока хозяин не скажет первое слово.
Не знаю, сколько бы ещё продолжалось это нелепое молчание, но через пару минут Рита наклонилась и шепнула что-то на ухо зачарованному вил Кьеру.
— Прежде чем начать аудиенцию, — сразу же ожил граф, — мы хотим сообщить всем присутствующим важные сведения, касающиеся произошедшего сегодня ночь...
Он говорил размеренным тоном, практически лишённым интонаций — кукла, а не человек. Если бы я не устоял перед чарами Риты, то выглядел бы сейчас примерно так же...
— Как всем присутствующим должно быть известно, — продолжал граф, — этой ночью двое ветеранов устроили настоящий погром. Они проникли в казематы, завладев ведром, на которое было наложено заклинание, оберегающее от Кербера. Будучи одурманены соком красной ягоды, они вступили в бой с големом, охранявшим узников. В ходе схватки ведро оказалось разбито, а зерно ликвера при разрушении уничтожило часть контура силы, из-за чего Кербер прекратил своё существование. Виновные скончались от ран, не сумев вылезти на поверхность.
Стоило графу сделать небольшую паузу, чтобы набрать воздуха, как по залу прокатилась волна недовольного шебуршения. Похоже, присутствующие здесь дворяне не могли позволить себе выказывать негодование голосом, поэтому были вынуждены обходиться невербальными средствами для выражения собственного мнения. Однако сказанное графом им совершенно точно не понравилось.
Вегайн так вообще чуть ли не за сердце схватился, услышав короткую речь вил Кьера, который практически дословно повторил то, что я вчера говорил Рите. Дальше, если всё пойдёт по плану, должно состояться торжественное освобождение Хольда...
— Сведения, полученные нами, — глубоко вдохнув сообщил граф, — исходят из самого надёжного источника, который пользуется нашим полным и безоговорочным доверием. И раз все обстоятельства этой большой трагедии установлены, то мы не видим никакого смысла в дальнейшем расследовании...
— Ваше Сиятельство, — не выдержал Вегайн, — но ведь этого просто не может быть! Как ветераны высвободили мощь зерна, и почему сила не уничтожила их на месте? Не каждый мастер способен совладать с ней... Я не могу в это поверить...
Слова чародея нашли отклик в сердцах присутствующих на приёме дворян. Они снова зашуршали — на это раз одобрительно — но на большую поддержку их уже не хватило.
Граф замер. Похоже, в его «программе» не были предусмотрены действия на тот случай, если кто-то из подчинённых начнёт перечить господину, и он немного подвис. Из уголка рта даже побежала слюна, но Рита смахнула её широким рукавом платья, прежде чем дворяне успели хоть что-нибудь заметить. Сирена склонилась над своей жертвой, и уже через пару секунд вил Кьер произнёс как ни в чём не бывало:
— Сведения, полученные нами, исходят из самого надёжного источника, который пользуется нашим полным и безоговорочным доверием.
— Прошу простить меня, Ваше Сиятельство! — Вегайн, ощутив поддержку, ещё больше осмелел. — Но что это за источник такой?
— Это самый надёжный источник, который пользуется нашим полным и безоговорочным доверием.
Услышав в третий раз одни и те же слова, стоявшие позади дворяне уже не стали ограничиваться привычным шебуршением. Прозвучали хоть и приглушённые, но вполне различимые возгласы недовольства.
Рита перегнула палку. Если так пойдёт дальше, то недовольство перерастёт в подозрительность, а там уже и до кровопролития недалеко. Думаю, местные аристократы вполне могли предположить, что их господин находится под чьим-то контролем, учитывая, как странно он себя вёл.
Я выразительно посмотрел на растерявшуюся девушку и указал взглядом на графа — Рита едва заметно кивнула и наклонилась к его уху. Через мгновение лицо вил Кьера разительно изменилось — в нём появилось хоть какое-то подобие жизни, а взгляд стал куда осмысленнее. Похоже, сирена слегка ослабила контроль.
— Ваше Сиятельство, — Вегайн пошёл вразнос, — мы не можем доверять чьим-то словам! Мы должны продолжить расследование и выяснить, кто же убил Кербера!
Пуллон говорил, что голема граф сотворил вместе в Вегайном — думаю, первый сделал скелет из живостали, а второй вырастил ледяную плоть... И похоже, мастер-чародей воспринял гибель своего уродливого «ребёночка» слишком близко к сердцу. Настолько близко, что даже готов был спорить с хозяином.
— Любой источник, — Вегайн покосился на Риту. Похоже, колдун понимал, о каком «надёжном источнике» говорил граф. — Любой источник может ошибаться... Мы не должны прекращать расследование только потому, что так сказала какая-то девк... какая-то девица...
— Этой крепостной швали здесь вообще нечего делать, — едва слышно пробормотал один из дворян, стоявших сзади. — Мало того что простолюдин оскверняет своим присутствием встречу сеньора с вассалами, так ещё и эта сучка на поводке...
Он говорил очень тихо. Настолько тихо, что если бы не обострившееся из-за накаляющейся обстановки восприятие, то я вряд ли бы смог разобрать хоть слово. Однако граф, похоже, обладал очень тонким слухом, потому как он прекрасно расслышал всё.
Не было ни криков, ни воплей, ни угроз... Только одно мгновение — секунда, за которую граф превратился из вялого овоща в машину для убийств.
Лапы его паукообразного трона распрямились, оттолкнувшись от камней, и вся эта странная конструкция вместе с «всадником» подлетела чуть ли не до потолка, а после — с грохотом рухнула за нашими спинами.
Воздух наполнился свистом цепей, которые разлетелись во все стороны с бешеной скоростью — они обвили шею говорливого дворянина, а также опутали всех тех, кто стоял рядом. Я шагнул в сторону, прикрывшись Вегайном, однако эта предосторожность оказалась излишней — меня атаковать никто даже не думал.
Самая массивная и длинная цепь, торчавшая из-за графской спины, подхватила с пола гигантскую шпагу, остриё которой зависло над головами. Оно слегка подрагивало, словно решая, в кого впиться в первую очередь. Сидевший на троне вил Кьер сейчас действительно походил на скорпиона, изготовившего жало для смертельного выпада.
Скорость, мощь, напор. Возможно, граф не блистал организационными талантами и не мог как следует наладить порядок на вверенной территории, но вот бойцом он был первостатейным. Боюсь, что открытый поединок с ним закончился бы для меня не самым лучшим образом. Поэтому о честной схватке с этим монстром можно забыть — если придётся драться, то нужно действовать хитростью, а не силой.
— С-с-с-учка на поводке??? — просвистел граф. — Так ты с-с-с-казал???
Цепь ещё сильнее сдавила шею несдержанного на язык дворянина. Его лицо стало пунцовым, а глаза почти что вылезли из орбит.
— Кто-то ещё думает, что моей возлюбленной здесь не место???
Клинок огромной шпаги завертелся как стрелка компаса, а остриё по очереди указывало на каждого из присутствующих.
— Кто-то ещё хочет, чтобы она ушла???
Благородные дворяне, которые ещё минуту назад высказывали какое-то недовольство, вдруг резко осознали собственную неправоту. Они так активно замотали головами, что стало понятно — теперь никто из них не имел ничего против присутствия девушки на аудиенции.
Наполовину придушенный болтун настолько проникся поступком графа, что изо всех сил пытался изобразить раскаяние, однако его потуги не увенчались успехом. Вместо раскаяния, его лицо украсила предсмертная гримаса. Суровое наказание за несколько неосторожных фраз...
Не успело мёртвое тело упасть на землю, как вил Кьер на троне снова взмыл в воздух и уже через мгновение оказался на своём месте. Рита, которая, похоже, тоже не ожидала ничего подобного, снова положила на графское плечо руку, посмотрев на меня ошалевшими от испуга глазами.
Вот так-то, девочка... А ты думала, что захомутала повёрнутого на сексе старичка с не по возрасту высоким либидо? Нет, вил Кьер — это воин. Пусть глупый, пусть самодовольный, пусть недалёкий, но от этого не менее опасный... Стоило немного ослабить контроль, и он показал своё истинное лицо.
— Продолжим, — как ни в чём не бывало сказал граф. — Сегодня у нас много вопросов, но начнём с главного...
Все присутствующие выглядели как статуи — молчаливые, неподвижные и бледные. Даже Вегайн отчего-то расхотел продолжать поиски виновного в разрушении Кербера и теперь стоял, потупив взгляд.
— Феликс Обрин, подойди, — приказал граф.
Я сделал шаг вперёд. На щеках вил Кьера выступил румянец — с каждым мгновением он «оживал» всё больше. Уже не знаю, что на него так повлияло — отпущенный Ритой поводок или совершённое минутой ранее убийство — однако теперь он больше не был похож на безвольную марионетку. Скорее, на влюблённого по самые уши подростка, который думает половым органом, а не головой.
— Мы в растерянности, — сообщил вдруг граф. — Изначально мы хотели увидеть тебя, чтобы полюбоваться идиотом, который осмелился дерзить мастеру Вегайну... А потом насладиться тем, как он проращивает сквозь тебя какой-нибудь колючий куст.
Я промолчал — говорить пока рано. Нужно быть крайне осторожным в словах и аккуратным в выражениях. Пример того, что случается, когда болтаешь быстрее, чем думаешь, лежал сейчас на полу с высунутым языком и потихоньку остывал до комнатной температуры.
— Сегодня утром мы вдруг передумали, когда наконец-то осознали, какую драгоценность ты нам вернул, — граф посмотрел щенячьим взглядом на Риту. — В тот момент мы хотели наградить тебя всем, чего бы ты ни попросил... Но сейчас мы передумали ещё раз!
Ну, кто бы сомневался. Разумеется, всё не могло пройти как по маслу — не с моей удачей надеяться на такое.
— Сейчас мы вдруг ощутили, что наша бесценная возлюбленная, — ещё один взгляд на Риту, — испытывает к тебе противоречивые чувства... Вроде бы боится, но этот страх почему-то смешан с нежностью... С нежностью и желанием...
В голосе графа не было ни капли угрозы, но я напрягся. Разговор явно шёл куда-то не туда и вполне мог завершиться схваткой, на которую у меня не хватит сил. Что случилось? Не знаю. То ли Рита решила начать свою игру и промыла мозги вил Кьеру, то ли связь между ними работала в обе стороны и мужчина действительно ощущал чувства своей «возлюбленной».
Как бы то ни было, вопрос в другом — что делать? Я скосил взгляд — на поясе Вегайна, стоявшего чуть позади меня, висел его магический атрибут, в котором яркой синей звёздочкой горело зерно ликвера. Притягательное и смертоносное.
— И вот теперь мы в растерянности, — губы графа растянулись в улыбке, а цепи на его поясе задрожали. — В растерянности, потому что не знаем, как лучше тебя убить? Быстро, чтобы избавить любимую от страха, или медленно, чтобы потушить пламя ревности?
Шпага, которая так и болталась на цепи высоко над головой графа, дёрнулась, и остриё зависло прямо напротив моего носа.
Глава 5
Кончик клинка подрагивал будто бы от предвкушения. Прохладная сталь готовилась впиться в моё лицо, но графа не интересовало заурядное убийство — ему хотелось насладиться страхом и отчаянием жертвы, осознающей собственное бессилие.
По его задумке я должен сломаться. Должен упасть на колени и биться в истерике, умоляя о пощаде, однако это неминуемо приведёт к смерти — моя жизнь оборвётся сразу, как только здешний хозяйчик удовлетворит свои садистские наклонности.
Я посмотрел в глаза графа. Без страха — скорее, с вызовом. Хочешь почувствовать ужас жертвы и услышать её униженные мольбы? Обойдёшься — жертвой я никогда не был.
— Мы ждём ответа, — произнёс вил Кьер, сделав едва заметный жест рукой. — Как нам лучше тебя убить?
Остриё шпаги коснулось моего лба. Неприятно.
— Ваше Сиятельство, — я самую малость подался вперёд — так, чтобы клинок оцарапал кожу. Капелька крови покатилась по носу. — Мой воспитатель, отшельник Хольд, готовил меня к службе во славу Императора и его наместников, поэтому я оставляю выбор за вами.
Я не случайно поставил графа фактически в один ряд с самим императором — это должно польстить старику. Я не случайно слегка поранил себя — это должно показать, что у меня нет страха перед собственной кровью. Лесть и дерзость прекрасно действуют в паре. По губам вил Кьера скользнула довольная улыбка — похоже, я угадал в выборе слов.
— Так тебя воспитывал тот старик, который сейчас сидит в наших казематах? Младший мастер, лишённый дворянской чести... — граф на мгновение поднял взгляд к потолку, словно пытаясь припомнить какую-то незначительную мелочь. — За что мы отправили его в заключение? А, впрочем, неважно... Теперь понятно, откуда в тебе столько наглости! Твой старик вёл себя весьма нахально, и ты, как мы видим, прекрасно усвоил его уроки.
Вил Кьер оскалился и слегка повёл плечами. Цепи, прикреплённые к его поясу, рванули в мою сторону, но уже через мгновение вернулись обратно — они были похожи на злющих сторожевых псов, которым немного ослабили поводок, однако не дали дотянуться до цели.
— Правда, не боишься? — с удивлением произнёс граф. — Мы не ожидали от простолюдина такой смелости...
Я смотрел на него без опаски. Зерно ликвера, пылавшее в метре за моей спиной, дарило уверенность в своих силах.
Мышцы горели от прилившей к ним крови. Если этот маньяк решит напасть, то я успею уйти от первого удара. Дальше останется только завладеть атрибутом Вегайна и поглотить зерно, а потом... А потом — будь что будет.
Водопад — нет, океан! — силы разорвёт меня за пару секунд, но их вполне хватит, чтобы достойно попрощаться со всеми присутствующими. Рита, Вегайн, остальные дворяне и рыцари погибнут наверняка, а вот граф... Насчёт графа я не уверен, однако и ему точно не поздоровится.
От предвкушения грядущей схватки заломило зубы. Мне хотелось, чтобы невероятная мощь пронзила тело, позволив рвать сталь доспехов как бумагу. Честно говоря, я надеялся, что вил Кьер всё-таки нападёт — жажда схватки оказалась сильнее голоса разума и инстинкта самосохранения...
Рита вздрогнула и побледнела. Похоже, девушка прочитала в моих глазах планы на ближайшее будущее, и эти планы ей сильно не понравились. Не знаю, по её ли указке действовал граф или это была его собственная инициатива, однако сирена явно не хотела погибать во цвете лет, да ещё и только-только заполучив в руки такое могущество. Помедлив немного, она наклонилась к уху своего «подопечного», и взгляд вил Кьера снова затуманился на несколько мгновений.
Спустя пару секунд он тряхнул головой и запинаясь произнёс:
— Мы... Мы... Мы не станем тебя убивать... Не станем ведь?
Граф растерянно посмотрел на Риту, будто бы искал поддержки. Девушка кивнула, сжав покрепче его плечо — похоже, всё закончилось, кровавая бойня отменяется. Я выдохнул — время умирать ещё не пришло.
— Мы не станем тебя убивать, потому что... потому что у нас есть для тебя поручение.
— Слушаю, Ваше Сиятельство, — прищурившись ответил я.
Всё опять пошло не по плану — ни о каких поручениях со стороны графа мы с Ритой не договаривались.
— Мы хотим, чтобы ты принёс нам голову одного из местных разбойников по прозвищу Ворон...
А Рита, оказывается, весьма злопамятная. Не забыла, благодаря кому она провела в бессознательном состоянии несколько дней.
Непонятно, правда, зачем девушка заставила графа поднять этот вопрос прямо сейчас — по нашим договорённостям, уничтожение банды нужно было поручить Марку. У него имелся и достаточный опыт, и авторитет, и связи — он мог выполнить всю подготовительную работу, а мне осталось бы только присоединиться к его отряду в качестве, скажем так, независимого эксперта. Это давало пространство для маневра и налагало куда меньше обязательств.
— Ваша Сиятельство, бывший декан Маркс Лис... — начал было я, но меня беспардонно перебили.
— Мы хотим, чтобы ты принёс нам голову одного из местных разбойников по прозвищу Ворон...
Началось. Стоило Рите усилить контроль, как граф снова превратился в болванчика, который говорит одними и теми же фразами.
Вообще, я привык держаться в тени — меня учили делать всё чужими руками, не подставляясь лишний раз. Но здесь, похоже, придётся лезть на первый план.
— Когда ты принесёшь нам голову Ворона, — продолжил вил Кьер, — мы выпустим из казематов твоего воспитателя...
Если агрессия графа по отношению ко мне могла быть случайностью, то вот это уже точно инициатива Риты. Сирена затеяла свою игру — я этого опасался, но никак не мог предотвратить.
— Ваше Сиятельство, — произнёс я, стараясь сдержать злость. Не потому, что боялся обидеть здешнего господина — ему сейчас плевать на мой тон — а потому, что не хотел привлекать лишнего внимания со стороны дворян. Те и так, мягко скажем, охренели от сегодняшней аудиенции, поэтому не стоит давать им лишних поводов для подозрений. — Быть может, вы отпустите моего воспитателя в качестве награды за освобождение вашей драгоценной возлюбленной из бандитского плена? Мне кажется, это был бы очень благородный поступок — в самый раз, для такого выдающегося человека, как вы.
Будь граф полностью в сознании, после попытки возразить ему в меня бы уже полетели цепи и шпага, но сейчас он только вопросительно взглянул на Риту. Та была бледна, напугана и старалась не смотреть в мою сторону, однако всё это не помешало ей решительно покачать головой.
— Мы выпустим из казематов твоего воспитателя, когда ты принесёшь нам голову Ворона...
Я прикрыл на мгновение глаза и глубоко вдохнул. Злость должна уйти — она туманит разум и толкает на опрометчивые поступки. Какие у меня варианты? Первый — сорвать с пояса Вегайна атрибут, жахнуть зерно ликвера, а потом устроить кровавый масакр в качестве своей лебединой песни в этом мире. Хороший план, и бурлившая внутри ярость вопила, что стоит поступить именно так...
Заманчиво, но время ещё не пришло. Пока лучше сосредоточится на втором варианте — нужно усмирить гнев и постараться вытянуть из ситуации как можно больше.
— Ваше Сиятельство, — я обращался к графу, но смотрел только на Риту. Глупо разговаривать с куклой, когда рядом стоит кукловод. — Мой воспитатель стар, а в казематах, как я слышал, совсем нежарко... Даже с крепкой и здоровой девушкой, которая живёт в самых лучших покоях, может произойти что-нибудь нехорошее — случайное падение или болезнь, например... Что уж говорить о девяностолетнем старике, запертом в ледяном подвале?
Я не сводил глаз с Риты. Разумеется, она поняла, о какой крепкой и здоровой девушке были сказаны мои слова — поняла и сделала правильные выводы. Не стоит лезть в бутылку, когда только что нарушил все договорённости — это может крайне негативно сказаться на состоянии здоровья.
— Мы думали, что ему чуть больше семидесяти, — сообщил вдруг вил Кьер куда более живым тоном. Похоже, задумавшись, сирена снова ослабила контроль.
— Неважно, — прошептала Рита, сдавив плечо графа маленькой ладонью. Она посмотрела на меня и кивнула.
— Неважно... — механически повторил вил Кьер, а потом добавил: — Вегайн! Освободи старика, запри его в комнате в одной из башен и выстави охрану. Негаторы не снимай.
— Слушаюсь, Ваше Сиятельство, — мастер-чародей поклонился и сразу отправился выполнять приказ.
Судя по торопливым шагам, он был рад уйти отсюда как можно скорее. Не удивительно, если вспомнить о трупе, который так и валялся посреди зала.
Поделиться книгой: