Темный Резонатор

Свою комнату мы нашли без приключений, если не считать того, что дверь на этаж девушек угрожающе на нас зарычала, когда мы проходили мимо нее. В общем, долг я Петру простил, поставив ему дружеский щелбан, после полного обследования нашей комнаты, точнее сказать двух полукомнат с общим холлом. Почему полукомнат? Все просто. При желании, перегородка между частями комнаты могла складываться, объединяя два помещения в одно. Мы с Петром решили, что право на личное пространство имеет каждый и разошлись по своим углам, перекрикиваясь через стенку.

"Императорка" меня приятно удивила: все, что располагается в комнате лаконично, функционально и удобно, прямо как я люблю. Резной стол из массива сосны у окна, такой-же шкаф, кровать и пару небольших кресел — вот и все богатство, доставшееся мне в пользование от академии.

Бывают такие моменты в жизни, когда в помещении просто не комфортно, но присев на кровать и вдохнув смоляной запах сосновой мебели я почувствовал себя, словно я дома.

Знаете, мне кажется, что я все больше влюбляюсь в это учебное заведение.

Глава 9 Новые экзамены и старые знакомые

Новый день, новые правила. Благодаря тому, что мы приехали достаточно поздно, ужин уже находился в нашей триста третьей. Сегодня завтрак в постель никто не ожидал, поэтому мы с Петром, влекомые зовом голодного желудка, двинулись на поиски столовой. За вечер я успел проштудировать всю брошюру и теперь вполне сносно ориентировался в пространстве.

Столовая. Простите, если в понимании аристократии столовая выглядит, как элитный ресторан прошлого века, то у меня случился разрыв шаблона, как только я пересек порог этого заведения. Нет, были конечно и отличия: официанты тут были только у стола преподавателей, а простые ученики несли свои блюда самостоятельно, но то, как несли эти блюда и в чем находились сами продукты… Выбивало из колеи.

Начнем по порядку. Столовая, украшенная лепниной и драпированная дорогими тканями, находилась в куполообразном помещении со стеклянным потолком. За столиками с белыми, слепящими, накрахмаленными скатертями могли сидеть максимум шесть человек, при чем каждый стол был сервирован, согласно дворянскому этикету. Зал был визуально поделен на зоны по кругу: отдельно для преподавателей и отдельно для каждого курса Академии. По правой стене от входа была раздача еды, а серебряные подносы и посуда из тончайшего фарфора находились рядом на стеллаже. Учащийся был волен выбирать любое количество еды, которое ему хочется, но нести ее до стола он должен сам на одном подносе. Описывать все убранство можно очень долго, но урчащие животы не способствуют продолжительной умственной деятельности, поэтому мы прервемся.

Запахи, что витали в этом помещении, были просто божественны, и мы с Петром всецело увлеклись процессом поглощения пищи. Вы не представляете, какая это пытка, держать лицо и отрезать по маленькому кусочку сочащейся соком вырезки, при этом разговаривая между собой, когда тебе просто хочется вцепиться и рвать зубами этот кусок телятины. Скажу не тая, повара в местной столовой превосходны. До первого экзамена было еще полтора часа, поэтому мы с соседом не спеша наслаждались пищей.

Абитуриенты держались группками и все больше заполняли зал. Вскоре почти все места были заняты. Странно, но наш столик большинство подростков обходили стороной, видимо либо инстинктами чувствовали мою силу, либо видели Петра в коже с клепками и тоже сворачивали в сторону. Через минут двадцать к нам присоединился огромный широкоплечий детина в льняном костюме. Представившись, как "Саша" и пожелав нам приятного аппетита подросток замолчал и с большой скоростью начал поглощать весь курган еды, который принес с собой на подносе. Прошло еще какое-то время, и к нам приземлились три девушки — аристократки в ярких платьях.

Катя, Яна и Лиза были из того поколения аристократов, что не кичилась своим происхождением. Они весело щебетали на разные темы и умело поддерживали нашу с Петром беседу. Я сильно удивился, когда молчаливый Саша, который был явно не в своей тарелке тоже стал отвечать на задаваемые вопросы. Что могу сказать, девушки — это девушки. Наши собеседницы явно знали друг друга, они были яркими, и тем не менее непохожими друг на друга. Хрупкая миниатюрная Яна со звонким голосом и черными, как смоль, кудряшками, спортивная Катя, с тугой каштановой косой в руку толщиной и утонченная рыжая лиса — Лиза. Девушки словно дополняли друг друга, образуя цельную картину бодрости и веселья.

Время подходило к первому экзамену и мы, всем столом, решили сдавать его вместе. Дружеская поддержка в этом моменте важна, как никогда. Уже подходя к двери экзаменаторской у нас случился казус: Я, разговаривая с Катей, не заметил стоящего впереди человека и случайно его толкнул. Нет, конечно же я извинился, но сделала это не глядя на препятствие и двинулся дальше. Внезапный резкий рывок заставил меня остановиться.

— Как ты смеешь неподобающе извиняться, смерд, — процедил противный, писклявый, словно у крысы голос.

Я развернулся и увидел своего давнего знакомого — белобрысого из библиотеки, правда на этот раз он был в окружении прихлебателей в количестве трех штук. Понятно, самоутверждением занимаемся. Таких надо на корню давить, иначе потом с шеи не слезут. Улыбка сама наползла у меня на лицо.

— Ба, да это же старый знакомый! Как Ваше здоровье? После прошлой нашей встречи Вы выглядите прекрасно. Прошу прощения, за тот инцидент. В следующий раз, я сделаю все лучше, чтобы побольше Вас потренировать, — на одном дыхании выпалил я.

— Да ты, сапоги мои лизать будешь, смерд! — забилась от ярости жилка на виске у собеседника, — Сгною тебя в казематах.

— Что Вы, сударь, от Ваших речей, я, аж, воспылал! Кстати, Вы не представились. Для справки, меня зовут Иван Петров — запомните. А сейчас, руки, сударь, — отчеканил я в лицо белобрысому, оторвал его кулак от своей рубашки и развернулся к своей компании.

— Ах ты ж, — раздалось из-за спины.

— А вот это лишнее! Замри и подумай над своим поведением! — послышался молодой голос от двери экзаменаторской, — Петров, экзамен на этику сдан, но можешь поприсутствовать.

Я развернулся к двери и увидел нашего экзаменатора: молодую женщину — аристократку, в строгом черном форменном платье с изумрудной брошью на груди. Глаза экзаменатора еще испускали фиолетовое свечение, как после применения заклинания, при этом сейчас они смотрели на меня.

— Премного благодарен, госпожа…

— Стоцкая Марина Вячеславовна, — ухмыльнулась экзаменатор.

— Премного благодарен, госпожа Стоцкая, — обозначил легкий поклон я.

— Все остальные, прошу в кабинет, и памятник с собой захватите, — ткнула наманикюренным пальцем в сторону, замершего в атакующей позе, белобрысого, экзаменатор, — Через минуту — другую он отойдет.

Гудящая толпа начала просачиваться в двери и занимать места. Последним занесли новоиспеченную скульптуру. Я, так как уже засветился перед экзаменатором, решил занять первый ряд с краю. Соседи по завтраку сели рядом, негласно поддержав меня.

— Внимание на меня! — раздался голос от кафедры, — Меня зовут Стоцкая Марина Вячеславовна и, как Вы все уже поняли, я буду являться Вашим экзаменатором по этике на сегодня. Единолично. Спорить со мной бесполезно, но Вы можете попробовать. Угрожать — не советую, — с вновь загоревшимися глазами произнесла она.

— Мне кажется, или она ментальная ведьма? — в ухо прошептал мне Петр.

— Почти угадали, господин Савинов, — перевела взгляд женщина на моего ошарашенного соседа, — В каждой девушке есть частичка ведьмы, особенно если Вы будете ее злить. Я ментальный архитектор, а еще чуть-чуть эмпат. Восьмая ступень, если кому-то интересно. А сейчас, каждому из Вас будет дано задание. Оно будет состоять из теоретической части и практики. Кто прочел брошюру? Руки?

Примерно три четверти абитуриентов подняли руки.

— Отлично. Все, кто не успел прочитать, можете быть свободны. Завтра можете пересдать. А сейчас, не тратьте время других, — указала на выход женщина.

— Все остальные, поздравляю, у Вас уже хорошие шансы стать магами. Перед Вами листы с заданиями. На теоретическую часть у Вас десять минут. Совещаться нельзя, помогать и жульничать тоже. Время пошло.

Перед абитуриентами, по щелчку пальцев экзаменатора, возникли листы бумаги и карандаши. У Всех, кроме меня. Я скосил глаза на лист соседа и прочитал: "1. Назовите обращение к ученику в стенах академии, 2. Конфликтная ситуация, опишите решения, 3. Как зовут преподавателя, 4. Петров, любопытной Варваре… дальше продолжать?"

Я с недоумением посмотрел на Стоцкую, которая улыбалась во все тридцать два. Мда, в каждой женщине есть немножко ведьмы. Не хотел бы я с ней враждовать. "Это правильно, со мной лучше дружить", — раздалось в моей голове. Чего? Она и мысли может читать? "Ага," — захихикал голос.

Глава 10 Откровения и результаты

Весь последующий экзамен я помню плохо. Я просто находился в какой-то прострации. Это же какая силища у этой преподавательницы. Теперь я понимаю строки брошюры про контракт, условия, статус дворянина и отсутствие сословий внутри стен. Все маги — оружие, а подростки маги, с их гормонами и желаниями — еще более разрушительное оружие. Подростка нужно только заинтересовывать, тогда он горы свернет, а иначе, можно получить бунтаря. Любое государство должно иметь строгий учет своего потенциала, особенно такого.

Восьмая ступень… Этот человек, который может горы свернуть. Ну или залезть в головы ко всем ученикам в классе. Стоп. Восьмая? Я не ослышался? Если восьмая ступень рядовой преподаватель, то кто-же тогда директор? Император?

— Вань, ты идешь? — почувствовал толчок с правой стороны я.

— А? — повернулся я вправо.

— Хорош в облаках витать. Экзамен уже закончился, поздравляю, — ткнул меня еще раз кулаком в плечо Петр, — не знал, что Вы сведущи в этике, вашбродь. А скрывались за маской простолюдина.

— Это еще что, я вот щи могу лаптем хлебать, — ответил на дружескую подначку я.

— Никогда не думал, что у Вас такие таланты, Сударь. Пошли уже. Нам на "профиль" надо пойти. Основу дара, как тут говорят.

— Предлагаю пойти в холл — там вывесили номера кабинетов и профильных преподавателей, предложила Катя.

Сливаясь с толпой мы, под звонкое щебетание девчонок, дружно потопали в сторону вестибюля учебного корпуса. Перед огромным стендом с фамилиями собралась уже изрядная толпа с абитуриентами: каждый искал кабинет, в который надо было идти дальше. Спустя несколько минут мы прорвались к списку всей компанией. Саша в этом изрядно помог: он был словно ледокол в арктике.

— Так, Петров, Петров… Ага вот. Лаборатория номер восемь. Основы тьмы, — вслух пробормотал я.

— Что-же, дружище, удачи. Тут наши пути расходятся, — хлопнул меня по плечу Петр, — мне в медитативный зал. Предлагаю встретиться в столовой после экзамена.

— Заметано, — ответил я, — Удачи Вам всем ребята.

Пришла пора идти своим путем в сторону лабораторий. "Императорка" славится своей практической базой, здесь есть свои полигоны, лаборатории, библиотека и, даже, бестиарий. Сейчас мой путь лежал в "крыло ночи" — учебную обитель темных в этом заведении. Крыло было оформлено в стиле средневекового замка в темных и багровых тонах. Холодное оружие и доспехи, а также освещение в виде канделябров придавало достаточно мрачную, но, отнюдь, не пугающую атмосферу.

Как я и думал, лаборатория находилась в цоколе здания, так что мне пришлось спускаться по широкой мраморной винтовой лестнице вниз. Перед входом в лабораторию уже собрались ребята с приверженностью к темной стихие. В отличие от предыдущего экзамена никто из абитуриентов не кучковался. Каждый находился на каком-то расстоянии от другого ученика. Темные по-натуре одиночки — так получается. Несмотря на нейтральное положение в обществе Российской Империи, союзников у нас маловато. Больше всего из темной братии, в этом плане, не повезло некромантам: ковыряться в остатках чьей-то бабушки, чтобы узнать где завещание — это, простите, не очень приятно. Да еще и профессиональная деформация, как у работников морга.

Двери в Лабораторию плавно открылись, и нас пригласили внутрь. Я решил не изменять традиции и присесть на первый ряд с краю у окна. За кафедрой стоял преподаватель, лет пятидесяти на вид, в черном бархатном мундире с выправкой военного. Дождавшись, когда все абитуриенты займут свои места, он представился.

— Тигран Тигранович Макаров — Ваш экзаменатор на сегодня, — сказал мужчина низким бархатным голосом, подкручивая усы пальцем, — что-же, господа темные, сегодня у Вас не будет теории — Вы должны будете пройти практику в этой лаборатории на арене. Задача простая: выходите в эту дверь, перед Вами появляется противник. У каждого свой. Задача: обездвижить или нейтрализовать, не убивая. Затем выходите сюда и мы с Вами разбираем Ваши ошибки. Вопросы?

— Чем можно пользоваться? — подняла руку девочка с третьего ряда.

— Магией конечно, руками и самое главное — головой, — улыбнулся преподаватель, — мозг- это Ваше самое главное оружие. Артефакты и подсказки все оставляйте здесь, пожалуйста. Ах да, на подготовку на арене у Вас десять секунд. И помните, что хороший темный — это живой темный, поэтому, если не можете справиться — бегите. Удачи Вам, мои дорогие.

Коротко, ясно и по сути. Надо полистать гримуар, пока очередь не дошла до меня. Десять секунд на подготовку. Руны и ловушки не подойдут, ритуалы тоже, призывы — долго, остается только чистая энергия, заклинания и проклятия. безудержно листаю гримуар и вспоминаю знания, которые переписал и практиковал в библиотеке. Краем глаза посматривая на экраны. Первому ученику достался в противники скелет. Сразу видно, что абитуриент готовился в боевые маги, так как за десять секунд намагичил какую-то черную слизь и метнул ее в противника. Скелет резво рванул к обидчику, но с, влетев в слизь, превратился в улитку, завязшую в суперклее. Черная субстанция сковала его по рукам и ногам.

— Зачтено. Молодец. Присаживайся на место. Следующий — произнес преподаватель.

Меня вызвали четвертым. Все темные до меня отработали на отлично, правда кому-то пришлось побегать, но экзамен был сдан. За это время я выработал стратегию противостояния противнику. Боевых заклинаний у меня в запасе было с ноготок, ну не давали их отсеявшимся, а вот разной противной мелочи — много.

Я вышел на арену и увидел своего противника. Точнее их было двое: зомби и лысый мужик с клыками и когтями в черной мантии. Меня сразу чуть не снес с ног запах: зомби был старый, явно средней степени протухлости с отсутствующими кусками плоти, и почему-то, в тот момент, он показался мне менее опасным, чем лысый в мантии. Из того, что я прочитал в библиотеке, мне показалось, что лысый был упырем. Неужели "кукольник"? Как же я уже обожаю эту академию. Ладно. Собрались. Обратный отсчет. Три, два, один.

Кидаю в лысого "шок" и замечаю, как со скоростью заядлого спринтера ко мне метнулся зомби. Что за? От неожиданности, кидаю "спотыкалку" в ноги вонючке и вижу, как тот делает сальто через голову и пару метров проезжает на лице в мою сторону. Лысый внутри какого-то бурого кокона скалится и подбивает правой рукой левую в локтевом сгибе, посылая меня по адресу. Чего блин? Он что, разумный? Ах ты, падла… Обстреливаю лысого всем, чем могу из своего маленького арсенала: "плеть", "сверло", "шок", пока не отлетаю в сторону от неожиданного удара сбоку. Больно. Это был кулак, нет блин, это реально оторванный кулак левой руки, прилетевший мне в бок. Оказывается зомби, во время сальто изрядно поломался, и теперь обстреливал меня своими оторваными частями. Кулак был первой ласточкой, сейчас же, на готове, была ступня. Ну нафиг. Живой темный — это быстро бегающий темный. Я припустил по краю арены, пытаясь увернуться от импровизированных снарядов. Примерно один из трех так или иначе попадал по мне. Кто обучал этого снайпера Машу Вать! Во время бега, пытаюсь пробить защиту кукловода, но тот, словно не замечает моих потугов, что с каждым разом злит меня все сильнее. Удар по лицу сбивает меня с ног.

Мгновение темноты, и вот я на карачках на краю арены. С противным хлюпом с моей щеки сползает нечто и падает на песок арены. Фокусирую взгляд. Член. Мужской. Чего мля???? Я поднимаю голову и вижу ухмыляющегося лысого и гогочущего зомби. В висках пульсирует кровь гулким набатом. Сердце, словно барабан отсчитывает тяжелые удары. Ярость накрывает меня с головой. Порвать тварей. Просто порвать. Я встаю и вокруг меня собирается тьма, сейчас она, как длинные руки, которые слушаются меня с огромной охотой. Удар, и по арене разносится звон колокола: это огромный черный кулак бьет в кокон лысому. Ухмылка спадает с его лица, в глазах появляется озабоченность. Удар, и зомби со смачным "чавк" врезается в стену арены. Удар, и кокон со звоном начинает погружаться в песок арены. Сейчас я вижу перед собой только лысого.

Удар.

— Чтоб ты импотентом стал, — раздается мрачный шепот из моего горла.

Удар, и кокон начинает трещать.

— Чтоб ты ревматизм схватил, — разлетается мой голос.

Удар, и кокон разлетается искрами.

— Чтоб ты ежиками срался! — крик заполняет арену.

Я не дошел. Силы, что придавала мне ярость, исчезли словно по щелчку пальцев и я упал на колени, задыхаясь от бессилия. Макаров вбежал на арену с медбратом и бегом направился ко мне.

— Живой? — заглянул мне в глаза Тигран Тигранович, — Так. Вдох. Выдох. Все нормально?

— Да, живой, — прохрипел я, — мне бы воды.

— Вот, пей, — протянул мне флягу преподаватель, — Глотни. Это лучше.

Я глотнул из фляги и закашлялся. Коньяк. Ядреный коньяк. Тепло распространилось по моему телу, и меня потихоньку начало отпускать. В этот момент воздух пронзил вой. Медбрат потихоньку постучал по плечу Макарову, указав пальцем куда-то на арену.

— Это нормально? — ошарашенно спросил он.

— А я ведь предупреждал тебя, Виталик, чтобы ты не злил наших абитуриентов, — заржал как конь, Макаров, когда поглядел туда, куда показывал медбрат — Петров. Зачет. Отлично.

На краю арены в ямке сидел на корточках лысый, с огромными глазами и спущенными штанами, и с диким воем рожал ежика. Уже второго.

Глава 11 Больничные страсти

Белые стены, белый потолок, запах спирта и панцирная кровать, вот что меня окружало в огромной больничной палате. Нет, здесь, конечно, не спартанские условия, но большинство элементов было упрощено в угоду функциональности — больница же. Так как ничего особо серьезного у меня уже не было — после усиленного обследования и вливания целителей меня перевели сюда, в общую палату. Сейчас, кроме меня этой десятиместной комнате лежал только один пациент, и то, он был спрятан за ширмой. Видимо у него что-то серьезное. Пятый час я лежу восстанавливаюсь после демарша на экзамене. Местные целители и медработники обследовали меня вдоль и поперек, прописали покой и восстановительные артефакты. Не скажу, что мне прямо сильно повезло, но выше головы я прыгнул однозначно. Без подготовки на одних эмоциях выдал мощи на четвертую ступень, получил опустошение источника и надрыв магканалов. В ближайшие два дня пользоваться магией мне запрещено. Нет, никто официально мне ничего не запрещал и, даже, предложили попробовать сделать огонек силы. Как же я орал: из-за надорванных каналов, по телу разлетелась такая боль, как будто мне выжигали кровь изнутри. Покатавшись на кровати с минуту я для себя решил, что следовать указанию врачей все-таки стоит.

Прошло какое-то время, и самым главным для меня открытием стало то, что в другом конце моей же палаты лежал тот самый лысый с арены. Как я это узнал? Из разговора между ним и нашим экзаменатором Макаровым. Оказывается лысый — это один из наших преподавателей, он же — магистр некромантии Виталий Андреевич Светлый. Общаясь с посетителем за ширмой, он постоянно шипел и матерился сквозь зубы. Разговаривали они тихо, но все-таки практически не таились, так что без особого труда, краем уха, я слышал их разговор.

— Виталик, Виталик, сколько раз я тебе говорил, не зли студентов. А ты что? "Прогрессируют лучше, прогрессируют,"- тонким шепелявым голоском передразнил лысого Макаров, — допрогрессировался? Делать то что теперь будешь?

— Отвали, ТТ. Сам видишь же, что прогрессируют. Парень плюс ступень взял с ходу. ШШШ. УУУУ больно. Злыдень мелкий, — прошипел Светлый.

— Не, Виталик, ты, конечно, молодец, слову нет. Но стоило оно того? Ты теперь неделю на животе спать будешь. Даже твоя хваленая регенерация тебя не спасает.

— Не сыпь мне соль, Макарыч, — поскрябал когтями себе по лысине пациент, — я до сих пор не понимаю, как и почему? Абитуриент третьей ступени пробил абсолютный кровавый щит восьмого ранга. Мало того, я же вампир. На меня проклятия наложить невозможно. А тут такой букет.

— Это точно, парень от души тебя проклял, радуйся, что сняли, — хохотнул гость, — Слушай, а у меня вопрос специфический, Вампиры же в уборную не ходят. Так как?

— Как как? Кверху! Когда "ежиков" сняли, я такое облегчение за все свои семьдесят лет вампирской жизни не чувствовал. Думал там прямо и представлюсь от счастья, — прокряхрел Светлый, — теперь мне надо думать, как с себя ревматизм снять, боль адская при каждом движении. Но знаешь, что меня больше всего радует?

— Удиви меня, Виталик, — хохотнул Макаров.

— Я искренне радуюсь, что наш вундеркинд на меня импотенцию сквозь щит не наложил, не пробилась она, — снизил голос пациент.

— А что, ты уже проверял? — заржал гость.

— А ты, таки, местную медсестру видел? Там и проверять не нужно, все само реагирует. Мне даже кажется, что сильнее, чем обычно: когда она ушла я еще долго холмиком лежал, — заржал в ответ Светлый и скривился в гримассе, — уууу, злыдень, как же больно.

— Зато к целителям обращаться по этому поводу будет не нужно, тебе уже все починили, — подмигнул Макаров коллеге, — ты когда выздоровеешь, я тебе потом видео покажу. Смешное. Знаешь как называется?

— Ага. "Первый в мире, вампир, срущийся ежиками?", — заржали в голос оба преподавателя, — ууу. Ха-ха, больно же.

— Ладно, дружище, выздоравливай. И да, не забудь перед парнем извиниться, — похлопал по плечу пациента экзаменатор, — если бы ты в меня таким снарядом попал, я бы тебя убил. Честно. Воскресил бы конечно, но потом снова убил.

— Прямо сейчас и сделаю, все равно он нас слушает, — ухмыльнулся Светлый и крикнул, — эй, Малой! Слышишь меня?

— Слышу, — крикнул я в ответ, недовольный, что меня раскрыли.

— Ты, это, зла не держи, юмор у меня такой, специфический, — кричал Лысый из-за ширмы, — в качестве извинения с меня простава и один урок по темной магии лично для тебя.

— Три урока, и место для проставы выбираю я, — закинул я удочку в ответ.

— А ви, таки, уже начинаете мне нравиться молодой человек. Принимается, — раздалось из-за ширмы, — слыхал, Макарыч, какое поколение растет.

— А то. Он же темный. Такие люди отомстят — забудут, потом снова отомстят, и снова забудут, — улыбнулся Макаров.

Дальше я уже не слушал. Честно говоря, отлегло. Одно дело, когда это смертельный противник, а тут просто преподаватель со своими спецификами и заморочками. Ну некромант, ну юмор черный, ну прилетело. А где я еще плюс ступень возьму за один день работы? Главное, что врага не нажил, и то ладно. С этими мыслями я закрыл глаза и провалился в сон.

Глава 12 Местная знаменитость