Чужие степи — часть шестая

— Вот это встреча! — обрадовался я. — Ты же в больнице должен быть?

— Да вот... Отпросился. — Олег шагнул вперёд, и неловко оступившись, болезненно сморщился.

«Наверняка сбежал». — подумалось мне. Вряд ли в таком состоянии его бы отпустили, во всяком случае выглядит он так будто его не вылечили, а выпустили умирать.

— Меня к тебе вторым номером подрядили, если не выгонишь... — выбирая устойчивое положение, Олег переложил трость в другую руку.

— А были другие варианты? — усмехнулся я, придерживая его за локоть.

— Нет, наверное. Людей вообще мало. Ладно хоть стрелять теперь есть чем...

— Мда... Неприятненько...

Кадровый голод, как сказали бы где-нибудь на заводе в мирное время. У нас, по сути, сейчас то же самое. Протяженность периметра почти семь километров, и чтобы по-настоящему насытить его людьми, народа надо, как минимум, вдвое больше. Одних дотов двадцать штук, и это только бетонные. Рассади в каждый по пять человек, вот уже сотня. Плюс в окопах надо людей расставить хотя бы через каждые тридцать метров, — ещё двести. Итого три сотни, и это только первая линия. Хорошо ещё оружие кое-какое имеется, а теперь вот с патронами повезло.

Пока стояли, где-то вдалеке опять загудел самолёт.

— Сейчас долбить начнут, надо в дом идти. — объяснил Олег, пытаясь понять с какой стороны гудит.

— Корректировщик?

— Типа того. Близко не подлетает, оптика, видать, хорошая. Вчера по окопам долбили, сегодня с утра, вон, склад с горючкой накрыли...

— Это он дымит? Но почему там?

— Перепрятали... чтоб её... — ругнулся Олег, — Они сначала пытались разбить старый ангар, но сразу не попали, а ночью мы все перевезли. — Не помогло. Всё равно выпасли как-то...

Новость оптимизма не добавляла, тем более что почти вся техника у нас дизельная, что трактора, что основной парк машин. Но в контексте происходящего, это известие я воспринял спокойно, вот отобьёмся, если отобьемся, тогда и буду печалиться. Поэтому пока просто констатация факта.

Наверх Олег поднимался с трудом, было видно что даже простое передвижение дается ему с трудом. А забравшись на второй этаж, прежде чем пойти дальше, долго отдыхивался.

— Здесь нехорошо, даже как запасная не годится. — выдал он свой вердикт, зайдя в комнатку с пулемётом.

— Почему? — мне позиция нравилась, обзор отличный, места достаточно, опять же потолок бетонный, стены толстые.

— Первое что бросается в глаза — это окно. И в первую очередь бить будут именно сюда, на всякий случай. — объяснил он, и замер, подняв указательный палец.

— Слышишь?

Я прислушался. К гулу самолета прибавилось ещё какое-то гудение.

— Машины? — предположил я. — Может наши?

— Нет, оттуда звук. На вот, посмотри. — Олег достал из-за пазухи потёртый прицел от мосинки, и протянул его мне.

Гудение нарастало, и прямо на глазах из-за бугра появились тёмные пятна машин.

Поймав в «прицел» одну из них, я прищурился. — Обычный пикап, грязный, местами проржавевший кузов. Закрытая металлом станина с пулеметом, человека практически не видно.

— Далеко крутятся, метров триста не доедут, и обратно. Наши не выдерживают, палить начинают, суетиться, с самолёта засекают движ, и тут же прилетает. Минометы за холмом где-то стоят.

— Это сколько же мин надо? Да и толку? Всё равно для прорыва пикапы не пойдут. Или у них посерьёзнее есть что-то?

— Скорее всего. — сухо кивнул Олег, присаживаясь на подоконник.

— Ну не танки же у них, в конце концов? Как они периметр пробить думают?

— Не знаю. Но что-то тяжелое точно есть. Тут ведь главное проход пехоты обеспечить, а там уже зацепятся, и пиши пропало. Скорее всего тяжелой техники немного, но какой-то ударный кулак должен быть. Сейчас повыбивают всё до чего дотянутся, потом штурмовать начнут. Я бы сразу с трех сторон попробовал. Теми же пикапами, если с минометной поддержкой, вполне можно десант в окопы забросить. Человек тридцать, более чем достаточно чтобы до темноты продержаться, а ночью ещё накидают.

— То есть им нужно просто занять наши окопы?

— Ну да. Желательно там где проходы есть. Вот как здесь например.

Проход в периметре сделан так, что для того чтобы проехать внутрь, придётся сначала двигаться вдоль вала, а потом и рва. Естественно, пока едешь, подставляешь бока и тыл под спрятанные в бетонных дотах пулемёты, а в самом конце пути тебя вполне могут закидать зажигалками. Плюс к тому сам проход достаточно узкий, и любая подбитая техника просто закупорит его.

Тем временем пикапчики немного приблизились, и стали куда-то бить короткими очередями.

Наши молчали.

Выстрелив патронов по тридцать, пулеметы умолкли, и лихо развернувшись, гости трусанули обратно.

— Что-то они сегодня быстро закруглились... — забрав у меня прицел, пробормотал Олег.

— Обычно не так? — только успел спросить я, как раздался знакомый свист, и тут же последовал взрыв.

Поднялась пыль, запахло дымом, в горле запершило, и едва я успел толкнуть Олега за стену, как рвануло ещё дважды.

Взрывы были такой силы, что всё затряслось, в ушах звенело, и какой-то момент мне показалось что дом не выдержит и рухнет. Даже жалко стало что пострелять не успел.

— Про это я и говорил! — отмахиваясь от поднявшейся пыли, прокричал Олег. — Слишком очевидная позиция!

Не дожидаясь когда по нам жахнут ещё раз, мы едва не кубарем скатились на первый этаж. Даже пулемёт бросили.

— Чем это они лупят?

— Мины сто двадцатые! Обычное дело! Надо уходить отсюда! Не дадут работать! — продолжал кричать Олег.

Уходить из каменного дома не хотелось. Здесь, если не подходить к окнам, было достаточно безопасно, чего не скажешь про открытые пространства. Тем более обстрел продолжался, хоть и рвалось правее, где-то в районе окопов.

— Только за пулемётом надо подняться! Я не смогу!

— А куда идти-то? Здесь даже спрятаться некуда!

Вокруг дома, никаких укрытий, — кроме бугров и остатков забора, не было. Одна мина в радиусе двадцати метров, и всё, считай приехали.

— Недалеко плита лежит, под неё можно залезть! — Громко, и как-то неправильно прокричал Олег, и не отводя от меня взгляда, похлопал себя по ушам. — Не слышу ничего!

Я не был настроен уходить, но за пулемётом поднялся.

Сначала собрал приготовленные ленты, вскрытый цинк, и засунул обратно в ящик. Пока копался, на то что происходит снаружи внимания не обращал. Но когда хотел снять с тумбы пулемет, невольно опешил. Со стороны холма, прямо к окопам, на полной скорости, поднимая столбы пыли, неслись машины. Только если в прошлый раз они проезжали вскользь и разворачивались, сейчас сворачивать они явно не хотели, очень быстро приближаясь к окопам, на которых сейчас во всю рвались мины.

Никто по машинам не стрелял, люди попрятались, и если ничего не предпринять, пара минут и вся эта братия окажется непосредственно на периметре.

— Олег! Поднимайся! — что есть силы закричал я, заправляя ленту на сто патронов в пулемёт. Позиция у меня хоть и очевидная, но зато удобная. С боковой комнаты угол не тот, снизу обзора такого нет, а тут всего вдоволь. Ещё пол минуты, и машины окажутся в досягаемости для моего раритета.

Пока прицеливался и готовился к стрельбе, не прекращал звать Олега, но всё было бестолку. Слух к нему ещё не вернулся. Оставалось надеяться что пулемёт не заклинит в самый неподходящий момент.

Особенность "Максима", или нюанс, — забрасывание ленты наверх с последующим заклиниванием. И обязанность второго номера в основном и заключается в том чтобы не допустить клина, держа ленту в постоянно натянутом состоянии.

Взвёл, продернул ленту, и теперь главное попасть куда следует. Машинка достаточно точная, но на предельном расстоянии — а это порядка километра, разброс будет серьёзный.

Стрельбы из окопов так и не было слышно, мины рвались каждые пять-семь секунд, поэтому там сейчас не то что отстреливаться, там носу не высунуть.

Прицелившись, я взял чуть повыше, и уже приготовился стрелять, как появился Олег, и прокричал что-то матерное.

— Ленту держи! — обернулся я. — И прицел достань, корректировать будешь!

С корректировкой я наверное загнул, по движущейся мишени корректировать бесполезно, но от осознания того что пулемет теперь точно не заклинит, как-то похорошело даже.

Семь машин, все битком набиты людьми. Если такой десант прорвётся в окопы, — а на этом участке всего человек десять, ничего хорошего точно не будет.

Первая очередь ушла в молоко. Взял я чуть выше, но неподрасчитал.

Поводив стволом, снова прицелился, и дал сначала короткую, а потом и две длинных очереди. Результатов стрельбы на таком расстоянии не видно, но одна из машин, резко теряя скорость, пошла влево.

Мельком удивившись такой удаче, я вновь прицелился, но в этот раз безуспешно, обе очереди мимо.

— Ниже бери! — закричал Олег. — Целься по первой!

Я ещё пошевелил стволом, и наведясь на головную машину, нажал на гашетку.

— Есть! — радостно закричал Олег, когда машина пошла юзом, подпрыгнула, и перевернулась.

Не дожидаясь развязки кувыркания, я выбрал новую цель, но только нажал, как тут же закончилась лента.

Менять не долго, но когда всё решают секунды, каждое мгновение на счету.

А машины подобрались совсем близко, и я уже стал различать лица пассажиров.

Лента на месте, но не успел я нажать на гашетку, как в лицо полетела кирпичная крошка. Стреляли с машин, на ходу, поэтому неточно. Пока промаргивался, подключились минометы, за какие-то секунды оглушив и дезориентировав нас обоих. Олег что-то кричал, но я не понимал чего он хочет, и единственное на что хватило мозгов, сдёрнуть пулемёт с тумбы, и кубарем, едва не в обнимку, вывалиться в коридор.

За первым взрывом последовал второй, за ним третий, и когда мы скатились по лестнице на первый этаж, с диким грохотом обрушилось перекрытие.

Как я умудрился не бросить пулемет — непонятно. Пыль столбом, грохот, ни черта не видно, какой-то визг, потом снова взрыв, на этот раз где-то на улице, в ушах звон, глаза не видят, Олег опять чего-то кричит, мы куда-то падаем и внезапно наступает тишина. Я даже обмяк от неожиданности, так тихо никогда еще не было.

— Патроны?! — скорее понял по губам, чем услышал я. — Где патроны?

— Там! — показал я на лестницу.

Олег развернулся, и неуклюже переступая через кучи кирпичей и мусора, двинулся наверх. Перекрытие обвалилось, но не до конца, и если еще что-нибудь не рухнет, вполне можно протиснуться внутрь.

Я за ним не пошёл, а поставив пулемет на колёса, потащил его к выходу, на ходу соображая куда податься.

Это когда спокойно всё, можно не спеша поискать местечко, но сейчас, под миномётным огнём бродить в поисках новой позиции казалось самоубийственным. Те два бугра уже не выглядели надёжной защитой, а плиту, про которую говорил Олег, я не видел. Опять же тащить тяжеленный пулемёт без патронов не было никакого смысла, но и бросать — преступление.

Отступить, или сбежать, тоже не выйдет, дом стоит на отшибе, и вокруг всё простреливается.

В общем, куда не кинь — всюду клин.

Бежать не куда, прятаться не где, поэтому отойдя от дома десяток метров, я пролез в густой малиновый кустарник, и втащив за собой пулемет, принялся приводить себя в порядок.

Разбитые колени, содранные локти, посечённое лицо, рваная одежда, ноющий бок и здоровенная шишка на лбу — считай легко отделался.

Уши только как ватой забитые, и глаза слезятся, но для такой контузии это нормально, так со мной бывало уже, должно пройти.

Пока прятался, снова стали долбить миномётами, только не так часто, и где-то в стороне. Скорее всего наш участок не был единичным случаем, как и предполагалось, отбить окопы они попробуют в нескольких местах, там где оборона пожиже.

У нас же, судя по тому что усилилась стрельба, оставшиеся машины доехали до насыпи, и пехота пыталась занять окопы.

Пока прислушивался к звукам, пытаясь угадать кто кого штурмует, в дверях появился Олег, и жестами показал что надо вернуться обратно.

— Они там как на картинке! — грех упускать такой шанс! — кричал он, пока я надрывал пупок с пулемётом.

Вот всем хорош "Максимка", но уж больно тяжелый. Я не особо разбираюсь в истории оружия, но слышал что этот аппарат был самым первым из пулеметов. Не знаю когда его изобрели, но Максим этот, или мАксим, так правильнее будет, несомненно гений.

Сто лет верой и правдой. Наверное ни одно оружие не может похвастать таким долголетием. Но всё равно как падла тяжелый...

Причём ладно я, для меня такой вес не проблема, а будь на моём месте другой кто? Да хоть тот же Олег в его нынешнем состоянии?

— Ставь на тумбу! Ещё раз отстреляемся, и валим отсюда!

Если не считать того что рухнувшая плита держалась на честном слове, а от передней стены осталось одно название, вид из окна второго этажа действительно был красивый.

Все пять оставшихся машин приткнулись к насыпи, а повыпрыгивавшие из них солдатики разлеглись в ожидании команды на штурм.

Дистанция — самая рабочая. Сто пятьдесят — двести метров. При виде такой картины у меня аж дух захватило. Пока лежат, стрелять не будем, а вот как поднимутся, чтобы в окопы перебежать, тогда самое время.

Быстро установив пулемёт на тумбу, я проверил затвор, подправил угол наклона, и удостоверившись что всё нормально, повернулся к Олегу.

— Короткую набивай. — уже не так громко, но всё ещё непривычно глухо, бросил он, заталкивая очередной патрон.

Не отрывая взгляда от копошащихся врагов, на ощупь пихаю патроны в гнёзда. Судя по всему, вот-вот начнут штурмовать, и чем больше мы успеем зарядить, тем выше будут шансы у обороняющихся.

Вот просто интересно, когда лепили доты, почему не поставили ещё один, напротив промоины? Ведь тут даже и измерять ничего особо не надо, явно же видно что ни с левого дота, ни с правого, низинка не простреливается. Рассчитывали на позицию в этом доме? — Скорее всего.

Вот только там тоже не дураки, судя по его состоянию, занимались им с самого начала. А сейчас лишь завершили начатое. Теперь в окопы зайдут, доты забросают гранатами, и всё, считай проход наполовину готов. Наполовину от того что есть ещё вторая линия, но с поддержкой миномётов и её взломать не составит особого труда.

Людей бы нам. Ещё хотя бы человек триста. А то выходит что рвов да насыпей нарыли, блиндажей и дотов настроили, а держать их некому.