Две метлы

– Люди – они такие... – понимающе кивнула Яга. – На чужие долги у них память крепкая, а на чужое добро да на чужую службу – куцая... Но тебе, Трезор Полканыч, я берусь помочь в твоей беде. Дай мне каплю своей крови, а за то еще пять лет быть тебе лучшим в округе сторожем и охотником. Хозяин тобой нахвалиться не сможет...

Острый нож уколол собачий бок. Яга приподняла собачье ухо, шепнула несколько слов – и пес на глазах преобразился. Исчезла понурость, перестали слезиться глаза. Трезор радостно залаял и понесся прочь. С крыльца было видно, как он с молодой прытью чешет среди елок.

– А человечью кровь у кого возьмем? – деловито сказала Васёна, беря у Яги нож и делая вторую зарубку.

– Человечью? – охнула Яга. – Про человека-то я и забыла, дура старая! Что делать будем, Васёнушка? Твоя кровь не годится, ты – хозяйка. Метла забалуется. Моя кровь... ох, ну какой же я человек? И сроду я человеком не была!

Васёна жила в ученицах не первый год и научилась за словами «забыла, дура старая» узнавать очередное испытание.

Девочка с огорчением глянула на небо, затянутое тучами:

– Темнеет уже... Надо бы в деревню поскорее... Может, найдется кто-то смелый и жадный, чтоб продать каплю крови.

– Зачем в деревню-то? – кротко спросила Яга.

– Как – зачем? Здесь ведь человека не сыскать!

– Мииаааууу! – вознегодовал Лиходей, засверкал зелеными глазищами, выгнул спину.

– Сплоховала ты Васёна, – хмыкнула Яга. – Забыла, что еще один человек в избе есть!

И хлопнула в ладоши.

В мгновение ока кот исчез. На его месте стоял теперь молодой парень – красивый, смуглый, цыганистый, но с зелеными, совсем не цыганскими глазами. Одет был парень нарядно: черные порты заправлены в сапоги, ярко-алая рубаха шита по вороту белым узором, пояс желтый, с кистями...

Парень быстро оглядел себя, степенно отвесил Яге поясной поклон, а Васёне дерзко ухмыльнулся.

Васёна жарко зарделась.

Девчушке не приходилось видеть Лиходея человеком. Представляла она себе коренастого бородача со злобным взглядом и страшными корявыми ручищами. И с топором за поясом зипуна – разбойник же!

А тут такой парень... ой...

Да неужто это за ним она еще вчера гонялась с веником из-за опрокинутой крынки со сметаной?!

– Вот тебе человек, – ехидно сказала Яга. – Кличка – Лиходей. Зовут Василием, тезка твой, а по батюшке величают Кондратьичем, только величать-то его пока не за что, не заслужил... Вот исхитрись, возьми у него каплю крови – добром ли, силой ли... – Старуха окинула взглядом ладную фигуру парня. – Ну, силой взять у тебя вряд ли выйдет, вон он какой вымахал! А добром... Любопытно мне узнать, что ты ему сможешь посулить взамен крови, когда просить будешь.

Васёна в смятении вскинула руки к пылающим щекам. Она знала уже много заклинаний, умела заставить волчью стаю уйти со своей дороги, смогла бы велеть рыбам достать со дна реки оброненную туда сережку или перстень... Но до сих пор ей не приходилось попросту просить о чем-то парня.

А если обидит отказом? Вон какие глазищи дерзкие! Скажет: «Договоримся на другой год об ту пору, когда солнышко от заката взойдет да на сосне груши будут...»

Но Василий выручил растерявшуюся девчушку.

– Было бы о чем просить! Малость такая! – сказал он красивым низким голосом. Взял из рук Васёны нож, легко провел лезвием по своей ладони – и протянул девочке окровавленный нож рукоятью вперед. – Держи, красавица.

Едва дошло до дела, Васёна разом успокоилась.

– Лишь бы с того моя метла мяукать не начала... – сказала она насмешливо.

Затем сделала на осиновой рукояти третью зарубку и зашептала над метлой слова полета.

А Яга сказала веско:

– Заклинанье крепче будет держаться, если Василий за свою услугу что-то получит... За эту каплю крови, которую ты, Лиходей, отдал без уговоров и торга, ты раз в году один день, от рассвета до заката, не в кошачьей шкуре ходить, а человеком быть, а день тот сам выберешь. А сейчас...

Колдунья ударила в ладони – и вместо молодца на крыльце вновь оказался черный кот. Выгнул спину, зашипел и гордо двинулся было к двери. Но Яга, когда выходила на крыльцо, плотно прикрыла дверь, чтоб не выстуживать избу. Кот ткнулся в дверь лбом, не сумел открыть и возмущенно мяукнул. Мол, отворите немедленно! Или не видите, что у меня лапки?

Васёна почти не заметила превращения Лиходея в кота, потому что в этот миг метла вздрогнула в ее руках, прошелестела желтыми полосками бамбука. У девочки перехватило дыхание.

Справившись с волнением, Васёна спросила:

– Я полечу прямо сейчас? Да, бабушка?

Яга, открыв дверь для кота, ответила через плечо:

– Нет. На небо глянь, погода снова портится.

– Да я только кружок над двором...

– Нет. Твоя метла впервые в небо поднимется. Для нее это должен быть настоящий полет, а не кружок над двором. Пускай метла постоит ночь за печкой, помечтает о высоте. Ей полезно. Иди в избу и терпи до утра!

– Терпело-терпело тесто, да как пошло из квашни, так не остановишь... – дерзко буркнула Васёна, но все же подчинилась.

Она вошла в сени, но закрыть за собою дверь не успела. Над головой девочки прошумели крылья.

Пернатый комок ворвался в сени и забился на полу.

С недоумением и тревогой глядела Васена на сороку, которая, хлопая крыльями, отчаянно что-то тараторила.

Девочка уже неплохо знала язык лесных птиц, но в этом неистовом треске могла разобрать лишь одно слово, которое повторяла обезумевшая от ужаса залетевшая в дом гостья:

– Беда... беда... беда...

Глава 3

Глава 3. Торг

Выслушав паническую скороговорку сороки, Баба Яга обернулась к Васёне, сказала жестко:

– Шлялась беда по соседям, да и к нам завернула... Дошутился Карачун, старый дурак. Всерьез пошли на него северные тролли. Ведут сюда ледяного великана – скалу разрушить, Непьянку-речку запрудить.

– И что? – не поняла Васёна. – Пусть за то Карачун переживает, если Непьянка разольется.

Горькая ухмылка Яги была похожа на трещину, пересекшую лицо:

– А как ты думаешь, почему наша избушка не на одном месте стоит, а по свету бродит? Почему сейчас мы здесь, а не в иных краях? Смородина-река – она в разных реках отражается: то в Вазузе, то в Оке, то в самой Волге-матушке, а то и в мелкой Воробьихе-речке. Сейчас вот – в Непьянке. Что с Непьянкой стрясется, то и со Смородиной станется!

Васёна в ужасе поднесла ладони к щекам.

Смородина-река! Рубеж меж Явью и Навью!

Да, девочка знала, что Баба Яга – не просто могучая колдунья. Она хранит границу меж миром живых и миром мертвых.

Значит, если Непьянка, маленькая лесная речушка, прервет свой неспешный бег, то и Смородина разольется, подмоет свои берега. Хлынут в мир людей мертвецы-навьи, ожившие ночные кошмары...

– Тут уж, внучка, – строго вымолвила Яга, – хочешь не хочешь, а на бой мне придется идти. Я за последний рубеж ответчица, за ту черту, дальше которой живому человеку ходу нету. Может, сегодня сама туда навеки уйду... Коли не вернусь – не поминай лихом.

Васёна всхлипнула.

Яга поглядела на нее неодобрительно:

– Я столько веков по земле хожу, что кончины давно не боюсь. Я Моране-Смерти единственная подружка... Ладно, собираться пора. Сорока говорит – далеко вороги, идут они очень медленно, так что время у меня есть. Кто хочет драться, тому надо с силой собраться.

– Ох, бабушка, такие сильные вороги?

– Сильные, да... А только на всякую силу сила сыщется. А не сыщется, так и ловкостью обойдусь. Тот великан могуч, да неповоротлив. Авось проворство да сноровка свое возьмут!

Яга быстро собралась в путь: подпоясала тулуп, повязала на голову платок. Сняла со стены ятаган в черных ножнах, чуть подумала, повесила обратно.

Обернулась – и увидела, что Васёна, полностью одетая, ждет ее, стоя у двери. В левой руке девочка держала метлу, в правой – вилы.

Старая колдунья бросила на ученицу один-единственный испытующий взгляд – и не стала её отговаривать. Сказала строго:

– Платок потуже завяжи. В бою метлам не до того будет, чтоб нас от холода беречь... А я в сенях топор возьму. Он в этой драке будет сподручнее...

– Леший бр-редет, – предупредил Ворон Воронович, глядя в слюдяное оконце.

Глаза Яги вспыхнули весельем. Она негромко сказала девочке:

– Поставь метлу и вилы в угол. Мы собираемся на прогулку.

И проворно выскочила в сени.

Ничего не поняв, Васёна все же подчинилась. Она готова была подыграть Бабе Яге в любой ее затее.

Из горницы девочка слышала, как Яга кричит с крыльца:

– Гость в дом – радость в дом! Заходи, соседушка дорогой, заходи!

Васёна усмехнулась: без приглашения Лесной Хозяин не мог бы приблизиться к избушке. Да что там леший – и сам Карачун бы не сумел. Никто из волшебного народа не пересек бы поляну. Только люди и звери подходят без дозволения Яги...

Баба Яга вернулась в горницу. Вслед за нею через порог переползло что-то... что-то непонятное. Васёна чуть не охнула.

Лесной Хозяин может обернуться и человеком, и зверем. Прежде Васёна встречала его пару раз – в образе невысокого добродушного старичка в вывернутой наизнанку рубахе. Но сейчас, похоже, леший был так взволнован, что не задумался о превращении и явился к Бабе Яге в виде большой кучи палой листвы, сухой травы, валежника, клочьев звериной шерсти. На самой верху этой кучи лежали две огромные сосновые шишки – и еле заметно двигались, словно глаза, оглядывающие горницу.

Васёна, как велит обычай, поклонилась в пояс гостю, но ни слова не сказала. Беседу начать должна была хозяйка дома.

– Давно ты ко мне, сосед, не заглядывал, а вот сегодня пожаловал! – завела приветливо Яга. – Да как вовремя успел-то! Мы с Васёнкой хотели малость прогуляться, пока буря не разбуянилась. Вот и оделись уже... Да ничего, полушубки и сбросить недолго... А я еще с утра Васёнке сказала: быть гостю. У меня, как я печь топила, уголек из печи вылетел. А это верная примета: к гостю. Помнишь, Васёна?

– Помню, бабушка! – охотно подхватила ученица. – Я еще спросила: кому бы и быть-то к нам в гости? Карачуна ты не жалуешь, водяной из-подо льда не вылезает, дяденька леший во всю зиму спит...

– А вот и проснулся! И сразу к нам! – радостно ответила Яга. – И уж как мы ему рады! Не зря ж говорится: без брата проживу, а без соседа не проживу! Ты же, Лесной Хозяин, как молодой месяц: покажешься – да надолго спрячешься! Ну да мы сейчас чайку... Ставь-ка самоварчик, Васёнушка!

– Да елки-палки-бурелом! Не до самовара мне, Яга Велесовна, – глухо донеслось из груды лесного сора.

– Как же так, чтоб не до чаю было? Хоть дом огнем пылай, а хозяйка самовар раздувай!

– Да спешу я, соседка!

– Вот те раз! Куда спешить? У тебя что, соха в поле брошена?

– С худой вестью я к тебе! Беда нагрянула, Яга Велесовна, ох, беда, неминучая да страшная! Идут сюда северные тролли, ведут ледяного великана, хотят гору ломать, русло Непьянки завалить. Меня белки да зайцы разбудили, так я сразу к тебе...

– Ахти, напасть какая! – изумилась Яга. – Тролли, говоришь? И ледяной великан?.. А что ж ты к Карачуну не побежал?

– Ох, боюсь я его, окаянного!

– А меня, стало быть, не боишься? – спросила Яга вроде бы ласково, но от этих слов в горнице как будто похолодело.

– И его боюсь, и тебя боюсь, – шепотом признался леший. – А пуще всех боюсь ледяного великана. Он сейчас уже по Гадючьему урочищу топает.

– По Гадючьему урочищу, вот как?.. Ну, сосед, спасибо, что предупредил. Гадючье урочище далеко, время у меня еще есть. Сейчас же соберусь да велю избушке убраться отсюда подальше.

– Ка-ак – подальше?.. – возопил леший. – Ка-ак – убраться?..

– Как? А вот так: ножками, ножками...

– А как же я?.. Разольется Непьянка, застоится вода, будет тут озеро... а пожалуй, и болото! Достанется мой лес какому-нибудь водяному или болотнику! Сгниют в воде деревья, а они ж мне – как дети родные, я ж их растил, берёг... А мне, старому, придется прочь убираться. Как ты сказала – ножками, ножками... А куда? Везде-то свои хозяева, нигде-то я не нужен... – пригорюнился леший.

– А от меня, старухи, чего ты хочешь? – поинтересовалась Яга. – Чтоб я ни с того ни с сего, просто так, задаром в чужую драку полезла?

За спиной Яги Васёна с трудом сдержала усмешку. Уж она-то всё поняла раньше, чем прозвучало слово «задаром». Драться всё равно придется, так пусть за драку леший заплатит!

Как там бабушка ее учила? Если доведется невзначай доброе дело сделать, так постарайся с него хотя бы выгоду поиметь...

Тут и Лесной Хозяин смекнул, к чему дело клонится.

– Задаром? – несчастным голосом переспросил он. – Зачем задаром-то? Я же понимаю... задаром только листья с деревьев падают... Что ты, Яга Велесовна, хочешь за помощь?

– Не просто за помощь, а за битву страшную! – жестко поправила его Яга.

– Ну да, ну да, понимаю... – покивал леший.

– В другое время, сосед дорогой, поторговалась бы я с тобой так, чтоб небу стало жарко, от зари и до зари. Торг дружбы не портит... Но сейчас недосуг. Раз говоришь, что враг уже в Гадючьем урочище, стало быть, мне надо поспешать. А потому говорю безо всякого торга: поклянись, Лесной Хозяин, сырой землей, своей матерью, что выполнишь первую мою просьбу, о чем бы я тебя ни попросила!

– Ой, а о чем ты попросишь-то? – встревожился леший. – Может, попросту договоримся? Молочка там лосиного... морошки моченой...