СВА-4. Темноволие

Подняв лампу повыше, я прошелся по коридору, наслаждаясь увеличившимся радиусом освещения. У стены мелькнула чья-то тень. Крутнувшись, я потянул цепь по кругу и полыхающая светом бутыль с невероятной силой ударила по башке несущуюся на меня некрокрысу пятидесятого уровня. От удара тварь отшвырнуло метров на шесть, разом сняв с нее три четверти здоровья. Не останавливаясь, я завершил оборот, опускаясь на колено. Поворот! И лампа достала некрокрысу, добив ее, пролетев дальше и врезавшись под колени шагнувшего из Казематов скелета-латника, сбив его с ног. Подскочив, я поймал летящую мне в голову лампу и держа ее двумя руками, обрушил дном на череп разинувшего пасть скелета. Н-на! И еще! И вот еще!

Скелет рассыпался в прах, а я, сам не зная чему так радость – пусть и работающая, но ведь фигня! – от радости завопил на все катакомбы:

- ДА-А-А-А-А-А-А!

Ответ последовал тут же – в ушах зазвучал знакомый усталый голос:

- Дружище Шмыг… тебя ль я слышу? Уж и не чаял…

- Да! – выпалил я, прижав к груди лампу – Я под тюрьмой! Я уже близко!

- Да… ты рядом… скорей же, Шмыг! Скорее! Уж слышу я враждебные шаги! Стража скоро грянет!

- Несусь! – пообещал я – Знать бы еще куда!

- Я соберусь с силами… и пришлю проводника… не упусти!

- Понял! Когда?

- Скоро… но не слишком… жди… жди и верь…

- Жду! – твердо пообещал я и рванул к облюбованному месту.

Может еще успею чуток подготовиться – кто знает, что ждет меня дальше.

**

Ждать пришлось довольно долго. Но для меня время пролетело незаметно – ведь я посвятил его крафту. Склонив голову, я усердно трудился в свете самодельной лампы, в то время как слим продолжал уничтожать возрождающиеся крысиные гнезда.

Я «переработал» не только свои трофеи, но и немалую часть укрывающего меня деревянного гнилья.

Десяток плохих факелов – мог больше, но не стал из-за ненадобности.

Примитивный шипастый щит на десятый уровень и утыканная ржавыми гвоздями дубина.

Куски жареного крысиного мяса, дающие плюс к ловкости и выносливости.

Жареные грибы, что немного ускоряли регенерацию жизни сроком на три минуты.

Рваная одежда была зашита с помощью излишков лески и найденной гнутой швейной иглы.

Небольшая накидка из крысиных шкурок.

Я бы продолжил трудиться и дальше, но тут наконец явился проводник от Крутована Сказочника и его «явление» пропустить было просто невозможно. Я как раз задумчиво глядел в дырявое деревянное ведерко, пытаясь понять стоит ли использовать его в качестве дурацкого шлема, как сквозь его дно вылезла желтоватая призрачная харя и широко мне улыбнулась.

Сохранил ли я каменное выражение своего мужественного лица?

Нет. С трудом удержался от девичьего визга, но все же подпрыгнул и шарахнулся назад.

Призрак же – а это точно был призрак – полностью выплыл из пола, медленно поднял правую полупрозрачную руку и поманил меня за собой.

- Ты от Крутована? – прокашлял я, нагибаясь к обедающему слиму.

Призрак заторможенно кивнул и неспешно поплыл вдоль темного коридора. Прихватив пожитки, я поспешил за ним, искренне надеясь, что он не станет срезать путь через стены. Догнать медлительное существо труда не составило, а дальше пришлось плестись за ним довольно долго, так что некоторую часть свободного времени я убил на разглядывание проводника, в то же время жуя пресный жареный гриб.

Жутковатость моего провожатого заключалась даже не в его внешнем виде – человек в простой одежде ремесленника, состоящей из штанов, рубахи с короткими рукавами, кожаного фартука с инструментами и странноватой шапки. Нет. Жуткость была в висящей над его головой почему-то серой надписи:

Потерявший путь.

Изредка, примерно где-то через каждые мои двадцать-тридцать шагов, это далеко не подходящее для проводника название менялось на чуть более позитивное:

Бредущий в ад.

Искренне надеюсь, что набредем не в этот именно раз. Мне бы для начала просто в тюрьму.

Но именно туда он меня благополучно и довел, причем произошло это абсолютно банально и даже скучно. Проведя меня парой коридоров, тремя извилистыми крысиными лазами, одной вертикальной железной шахтой с кучей скелетов и несколькими каменными лестницами, он остановился рядом с выпирающей из стены трубой. Некогда ее перекрывала решетка, но проржавелые прутья валялись тут же в красной луже. Из трубы сочилось что-то тягучее багровое, что не добавляло оптимизма. Указав рукой на трубу, призрак повернулся вокруг оси и втянулся в пол.

- Спасибо! – запоздало сказал я луже.

Из пола показался на миг кулак с оттопыренным большим пальцем и снова скрылся в багровой светящейся луже.

Повздыхав, проверив снаряжение, я на всякий случай слопал еще один гриб вприкуску с крысиным стейком, накормил Ползуна, а затем пропихнул в трубу цепную лампу и полез следом. Клаустрофобная теснота меня нисколько не смущало и первые горизонтальные метров пятнадцать пути я размышлял о том, почему меня всегда привлекают самые странные источники освещения вроде медных фонарей и странноватых самодельных светильников. Может у меня в предках были фонарщики-изобретатели?

Затем труба пошла вверх и мне стало не до размышлений – все внимание сосредоточилось на том, чтобы находить хоть какие-то надежные зацепы в этом склизком тесном пространстве. Стены были скользкие до невероятности – я несколько раз срывался вниз и раскоряченные ноги вкупе со скребущими трубу ногтями нисколько не помогали даже при неплохо прокачанной силе. Меня спасали проеденные в стенках дыры, всяческие мерзкие наросты, с которых приходилось сгонять багровых тритонов со скорпионьими хвостами и редкие темные корневища, что дрожали в пальцах как живые.

Вскоре труба вывела меня в еще одну трубу – но шире в два раза. Тут стало проще – осматриваясь с помощью лампы, я находил несколько точек для закрепления, запоминал их, а затем продвигался на два-три метра выше. Затем повторял процедуру, ежеминутно напоминая себе, что никому неизвестно насколько глубоко уходит эта непонятная труба и посему срываться и падать не стоит. Все мои фокусы скалолаза пришлось проделывать под проливным дождем сточных вод. То и дело на меня шлепались какие-то пищевые отходы, а еще ядовитые змеи, злобные крысы, россыпь мышей, ядовитые тритоны и невероятное количество мокрых кусачих насекомых. Мне было плевать – все эти удары приходились по туше растекшегося по мне живым плащом Ползуна. Как капюшоном питомец накрыл мне голову, плечи и все спину вместе с задом. Часть его слизистых языков прикрыла и бока. Раз в несколько минут я использовал на Ползуне магию очищения, избавляя его от яда. Хотя, судя по всему, не особо ему это и требовалась – его суть живого утилизатора прекрасно справлялась даже с тритоньим ядом.

Вскоре труба закончилась каменным тупиком с несколькими разными по форме отверстиями. Из каждой такой дыры бил тугой фонтан бурой воды, но при этом только одно было достаточным для меня по размерам. Искренне надеясь, что там не встретится решетки, задержав дыхание, с трудом преодолевая напор воды, цепляясь за стены и мечтая превратиться в ужа, я полез в дыру и «бурился» сквозь нее до тех пор, пока не уперся головой в решетку.

Проклятье!

Но не успел я пробулькать воющее ругательство, как решетка поддалась, голова вышла куда-то наружу и в левое ухо тут же долбанула табуретка.

Проклятье!

Табурет крутнулся и умчался, а меня бьющим слева напором вытащило из дыры и погнало куда-то в темноте вместе с болтающейся на цепи яркой лампой. Сориентировавшись, я резко оттолкнулся от склизкого дна и… голова снова пробила незримый барьер, на этот раз оказавшись в воздушной среде. Первым делом я сделал очень большой вдох, а затем уже подтащил к себе лампу, с ее помощью видел край берег и рванул к нему, в пару взмахов преодолев оказавшуюся довольно узкой водную преграду.

Выбравшись, я встряхнулся как собака, проверил питомца, вывел на экран карту и… радостно запрыгал мокрой обезьяной, выкидывая странные па.

Я в пяти шагах от ведущей в камеру Крутована лестницы! И я буквально в двухстах метрах от точки, где впервые наткнулся на незримую магическую стену. Я опять совершил полный круг, на нижнем его «витке» прожив еще одну небольшую робинзонскую одиссею. И, честно говоря, мне даже жалко, что она закончилась так быстро.

Но… рано надеяться на свободу перемещения – при мне нет свитков телепортации, и я нахожусь внутри тюремного «пузыря».

Сбрасывая с себя плети гнилой растительности, я взлетел по знакомым крутым ступенькам и… едва не налетел грудью на светящийся зеленым длинный клинок, чья рукоять была зажата в руке закованного в доспехи скелета.

- Я свой! – поспешно рявкнул я, подаваясь назад.

- Ты убивал таких как мы… - прошелестел мертвяк, клацая челюстями и явно борясь с желанием проткнуть меня насквозь – Я чую!

- Пришлось – признался я, бросив короткий взгляд на выгравированную в него на нагрудной броне голову скелета в зеленом колпаке – Как бы я выжил?

- Ты…

- Хватит! – знакомый и донельзя усталый голос Крутована донесся до нашего слуха подобно звуку упавшего на наковальню тяжелого молота – Пропусти его! Сейчас!

- Повинуюсь…. – скелет моментально сдвинулся, открывая мне проход.

Ждать я не стал, протиснувшись и в пару шагов оказавшись наконец в узилище Крутована Сказочника.

Я хотел войти красиво – эта дурная страсть все никак не проходила. Сделал широкий шаг и… влип лицом в чью-то трухлявую спину. Буквально – сквозь скелет в длиннополом одеянии проросло дерево, затем умерло и все это сгнило, превратившись в страшноватую плетенку из костей и ветвей, откуда торчали две обвитые еще живыми лианами вооруженные ржавыми тесаками руки. Жизнь и смерть сплетены воедино. Так всегда было. Так всегда будет.

Обойдя пахнущего грибами и гнилью гиганта, я обошел линию из пяти стоящих плечом к плечу воино-скелетов, аккуратно перешагнул миниатюрный горный хребет из вроде как хаотично наваленных костей, обогнул двух играющих в пылающие зеленым огнем шахматы мертвых седобородых старичков в одеяниях боевых магов и наконец с облегчением финишировал рядом с торчащими из темной земли корнями старого дуба. Одно из них тут же приподнялось, радушно образовывая креслице со спинкой. Я с облегчением уселся и радостно улыбнулся Крутовану, что выглядел ровно так же как и в нашу последнюю встречу. Все как всегда. Ну почти… я что-то ощущал буквально всей своей цифровой кожей, а вот что именно понять никак не мог.

Прямо как игра «отыщи пять отличий».

- Блинов не предлагаю – вздохнул старик-дерево и тут я понял первое отличие – в камере не было ни единого солнечного зайчика, отчего она стала куда темнее и холоднее.

- Дрова есть – тут же отреагировал я, запуская руку в инвентарь.

- А вот это славно – оживился дед, потирая ладони – Просто славно… ты все же добрался, друг мой Шмыговик. Ты преодолел все вражеские препоны… поднялся из темной бездны древних катакомб…

- Легкотня – небрежно ответил я и не солгал – Хотя во многом мне просто повезло, дедушка Крутован.

- Ты здесь – с улыбкой повторил Крутован – Ты исполнил свое обещание. Да еще и так скоро! Я ждал тебя не раньше завтрашнего дня – коли он наступил бы для меня…

Поздравляем!

Задание «Доберитесь до Крутована» выполнено!

Награда:

+1 доброжелательности к отношениям с Крутованом Сказочником.

+ к репутации у фракции Забытые Тени.

- Ух ты! – это восклицание вырвалось у меня неосознанно и вызвано было упоминанием некой странной фракции «Забытые Тени».

Звучит таинственно и зловеще. Прямо как я люблю.

Над моим левым плечом подул стылый ветерок, принеся с собой запах тлена и пыли. Качнулся у лица край темной вуали со светящимися прожилками. Нависший над плечом костистый лик черепа нежным женским голосом сообщил еще одну радость:

- Ты первый из смертных кому мы начинаем доверять… и первый из чужеземцев…

- Это великая честь! – откровенно признался я, ничуть не смущаясь тем, что в этом мире мне, похоже, доверяют лишь мертвецы – Великая честь для меня!

- Как и для нас – едва заметно улыбнулся старик и сурово зыркнул на сомкнувшееся вокруг нас кольцо нежити – Тихо! Нам нельзя проявлять себя, темные братья и сестры! Вернитесь к своему омертвению! Притушите огонь нетерпения! Уймите скрежет зубовный! Мы не можем выдать себя проклятым светлым стражам! Тише!

Нежить безмолвно покорилась. Хрустя пропыленными суставами, звеня ржавыми металлом и шурша рваными тряпками, больше десятка скелетов разошлись к стенам и там замерли в той же страшной неподвижности, как и в той гробнице, когда я отыскал этих субчиков из ныне всеми забытого темного культа. По их одеяниям и снаряжению, пусть оно и «убитое» напрочь, сразу ясно, что при жизни они не были простачками вроде меня. Знаменитые рыцари в доспехах с остатками позолоты, женщины в пышных платьях с многоцветными юбками. На многих шеях переливаются сиянием бриллиантовые колье, на многих костистых пальцах болтаются золотые кольца и перстни с драгоценными каменьями. Целая сокровищница замерла вдоль темных влажных стен, неотрывно глядя на меня провалами темных глазниц – огонь внутри черепов угас. Мертвые посетители Крутована затихли…

Масштаб. Проработка. Их ум.

Эти слова и сравнения сами собой всплыли в моем становящемся все более опытным уме темного деятеля.

Это блин не кучка обычнейших и автоматически сгенерированных скелетов. Тут вовсю работали лучшие дизайнеры, пользуясь собственным талантам, мощью нейросетей и тратя на это огромное количество времени. Тут поработали и стилисты. Я это понял по тому, насколько хорошо сочетался тон полусгнившего зеленого сложного платья вон той дамы с ее же украшениями и аксессуарами выполненными в изумрудном стиле. Поймав мой мимолетный взгляд, она склонила череп в сторону и неспешно провела зелеными светящимися ногтями по стене, оставляя борозды.

Хороший маникюр вечен…

- Шмыг… - мягкий голос Крутована вернул меня в действительность.

Умеет же вот он сказать всего одно слово, но таким тоном, что все глупые отстраненные мысли мгновенно улетучиваются из головы.

- Я весь внимание. Что случилось?

- Это королевская тюрьма… Ты знаешь.

- Знаю очень немного – покаялся я, разводя руками – Ведь речь не шла о побеге, поэтому я и не готовился.

- Речь о побеге не идет и сейчас. Пока что… - старик едва заметно усмехнулся – Королевская тюрьма Альгоры… это не просто толстые стены, глубокие подвалы и крепкие решетки… Тюрьма Альгоры, как и еще три тюрьмы во всем необъятном мире, является древним артефактом. Живым артефактом. Ну или почти живым… тут уж как судить… вот я живой?

- Живой – подтвердил я.

- А они?

Рука старца указала на ближайшую стену, вдоль которой выстроился ряд из пяти мертвяков. Замявшись, я пожал плечами:

- Они мыслят, они действуют. Да. Они живые.

- А еще мы разговариваем – прогудел сквозь дырявый шлем один рыцарь.

- Как говорит мой отец – дар речи не подразумевает наличие ума и жизни – парировал я и, сконфуженно кашлянув, добавил – Но это я так… к слову.

- Интересные слова… - хмыкнул Крутован – Что ж… раз ты, несмотря на свою юность, глядишь так глубоко и с таким пониманием, то ты можешь понять и мои слова про то, что королевская тюрьма обладает чем-то вроде жизни и собственного разума. Она может видеть то, что происходит в ее коридорах, может чувствовать проходящие сквозь ее тело магические потоки и ощущать повреждения своих стен и решеток… говорят, что она может ощущать даже биение сердце заключенных в ее камер узников… если у них есть бьющиеся сердца… Ты сможешь поверить в такое?

- А что тут верить? – я изумленно уставился на Крутована – Да я живу в таком доме! Обычный умный дом!

- Как? Что? – настала его очередь удивляется – Ты живешь где?

- Ой… к-хм… жил… в общем… я ведь чужеземец. Есть и другой мир, друг Крутован.

- Я знаю. Вы приходите оттуда.

- Верно. И вот там у меня и моей семьи есть большой уютный дом.

- Построенный твоим отцом, что самолично расчистил от бурелома и каменьев подходящий участок земли, выкорчевал старые пни и в течении долгих лет поднимал на этом месте крепкие стены будущего семейного гнезда?