ЛёКа

— Целуется, наверно, с этим уродцем в кустах, фу-у-у, — Аня зевнула, лениво развалившись по кровати.

По Лене пробежали мурашки, но тут ей словно стрельнуло в голову: уродцем! Раз даже Аня это видит, то Катька тем более! А, значит, она просто обиделась на грубый выпад и сидит у себя.

— Пойдешь к ней?

— Не-е, я лучше тут поваляюсь. Только ты давай недолго, я спать лягу и дверь закрою, будешь через окно лезть.

— Да я быстро, — Лена пулей выбежала из домика. Вечер был свежим, пахучим и тихим, именно таким, которые так любила Лена, и ей безумно захотелось сейчас быть с Катей. Но подруги не оказалось в домике. Ни в нем, ни на пляже, ни на главной аллее, куда она отправилась с Дорофеевым. Где жил Сережа, она не знала, зато видела, куда уходил Саша.

«Может.… Сходить к нему.…Давай-давай, не вечно же мне быть тенью Кати».

Но и Саши у себя не оказалось. Его сосед, помощник Лены по отряду, Валера, сказал, что Тихомиров куда-то ушел, перед ним не отчитывался, а сам Валерий собирается спать, чего и многоуважаемой Елене советует.

«Ну и черт с ними всеми, — плюнула Лена — пойду спать, пусть сами разбираются».

Лена долго ворочалась, отмахиваясь от мыслей и комаров и, наконец, все же встала чтобы проверить Катю: вдруг что-то случилось и надо идти сообщать главной вожатой.

В одной ночнушке, на цыпочках, чтобы не будить Аню, она проскользнула и уже

скоро была у Кати.

Лена решила заглянуть в окно. Комната подруги выглядела также как и ее собственная. Две кровати, две тумбочки, стол и шкаф. Катя мирно спала, а рядом с ней у подушки лежала охапка ромашек.

Лена устало поплелась к корпусу, шлепая надоедливых комаров, то и дело шипя от того, что в босые ноги впивались мелкие сосновые шишки.

Она заметила фигуру, сидящую на ступеньках своего домика.

«Саша?», — с надеждой подумала она. Воображение девушки сразу нарисовало букет ромашек, который в свою очередь достался бы ей… Ведь они могли договориться с Дорофеевым, когда сегодня днем ждали тут девчонок, и тогда… Вся бы обида на Катю, на Сережу, на весь мир бы прошла.

Но на ступеньках сидел сам Сережа, с засунутой за ухом ромашкой.

— Как ночная пробежка? — ухмыльнулся парень. Странный ты наряд для марафона выбрала.

— А кто сказал, что я марафон бегала? Сегодня может быть Иван Купала, и я искала костер чтобы прыгать через него? Сорочка — самое то.

Вне Кати Дорофеев не вызывал неприязни, скорее даже наоборот. Из-за некрасивого лица его было настолько сложно воспринимать как парня, так что Лене сейчас было все равно, что стоит она с одной рубашке, и чешет волдырь ногой.

— А кошелек мы не нашли. Пришлось будить Аньку, чтобы ей это сказать.

— Так вы бы еще больше шатались…, — Лена присела рядышком.

— Катя захотела ромашек набрать. Мы втроем с ней ходили, и как-то время пролетело.

— Втроем?

— Наш Александр быстро освободился от написания письма своей прекрасной даме и присоединился к нам.

Лена грустно подперла подбородок рукой. Ромашки… Ну и бред какой-то она себе придумала.

— Ладно, Сережа, я пойду спать, а ты можешь хоть всю ночь сидеть, — девушка встала и потянула на себя дверь.

— Слушай, Лена… А Кате есть, кому писать письма?

— На деревню дедушке, — вздохнула Лена и скрылась в домике.

Глава 4. Это любовь моя

— Кто шагает дружно в ряд, пионерский наш отряд, — пропела на ухо своей соседке Аня. В отличие от сонной Лены только поднявшей голову от подушки Анька была бодра и весела. Ее белая футболка обтягивала ладную фигурку, а синие шорты, слишком короткие, чтобы их могла позволить себе надеть Лена, врезались в зад.

— Рота, подъем! Сегодня у нас тренировочная зарядка, перед тем как буду делать ее с пионерами.

«Упражнения как упражнения, что их на ком то тренировать…» Физкультура была не самой сильной стороной Лены, предпочитавшей бегать не на ней, а от нее. Нехотя она поднялась и потянулась.

— Давай быстрее, — Аня выглянула в окно, — уже некоторые к реке поперлись.

Стадиона в лагере не было, и зарядку проводили на поляне ближе к берегу. Там, на корнях старой сосны, уже сидели близнецы и Анька, увидев Вову, занервничала и громко зашептала Лене: «Как я выгляжу?»

— Как взрыв на макаронной фабрике», — послышался голос сзади. За ними шли Саша и Сережа.

— Это они так незаметно подкрались?.. — начала Аня.

— …Или ты орешь на весь лагерь, — продолжила Лена.

— Эй, и меня подождите! — компанию догоняла проспавшая Катя.

— Хочу вам объявить, что Екатерина Великая вчера проспорила мне, пообещав, что сегодня появится на сим мероприятии в числе первых, — заявил Сережа, когда все уже лежали и пытались отдышаться, после того как их полчаса гоняла Аня.

— Послушать интересно, да кушать хочется сильнее, — в тон ему заявил Валера, надевая на нос очки.

— А наша Катрин пообещала, что выполнит при всех любое желание Сержа, — поддержал его Саша.

Лена покосилась на лежащую на ее плече Катю: это было совсем на нее не похоже. Та встретилась с девушкой взглядом, но сразу отвела.

— В общем…, — Сережа стал серьезным, — Катя, я хочу донести тебя до столовой.

Все сразу прыснули: настолько нелепо звучало желание.

— Неси, — не обращая ни на кого внимания, спокойно улыбнулась Катя.

Но ее успели они выйти на главную аллею, как в след послышался ор.

— Ну-ка быстро опустил! — к ним направлялась разъяренная старшая вожатая. — Не смей при детях повторить.

— Нам пора, — в один голос сказали близнецы и понеслись к столовой.

— И нам, — за ними последовали Саша с Валерой

— Ой, а мы-то как спешим, — Аня потянула Лену, но та осталась стоять как вкопанная. Нет, Катю она не оставит. Как же стыдно и неловко, за нее и почему-то даже за себя.

— Кать..? — она одернула футболку на подруге, которая уже стояла на земле.

— У-жас — только и успела сказать красная как помидор девушка.

— Позорище. — прошипела старшая вожатая, глядя на Катю. — Второй день поди знакомы, а уже чуть ли не в кусты лезут.

— Светлана Владимировна, успокойтесь, пожалуйста, это шутка такая, просто шутка, — попыталась сгладить ситуацию Лена.

— Говорите мне, что хотите, только Катю не трогайте, — Сережа заслонил ее собой.

— Вылетишь как пробка, рыцарь, — парировала вожатая и отправилась к своему корпусу.

Утреннее событие произвело на всех значительное впечатление будто, каждый был виновен в чем-то неприличном, только непонятно в чем. К обеду должны были привезти пионеров и до него все делали дела как будто на автомате: сделали уборку в своем корпусе, застелили постели, накрыли стол для младших отрядов.

До приезда оставалось минут двадцать, и Катя с Леной наконец уединились на пляже, как и хотели еще со вчерашнего дня.

— Ты вообще веришь, что мы теперь вожатые? Что это наша последняя смена? И наше последнее лето… — спросила Катя, зарывая ноги в горячий песок.

— Последнее школьное лето, — уточнила Лена, — дальше только больше.

Ветер развевал волосы Лены, топорщил макушку Кати.

— У тебя галстук совсем развязался, Кать, — Лена потянулась к подруге, чтобы поправить, но вместо этого прижалась губами к теплой щеке. Лена считала, что у каждого человека свой запах, не духов — души. Катя всегда пахла сочной, спелой антоновкой — сладкими поздними яблоками

— Я бы хотела вечно так с тобой сидеть, — прошептала Лена.

— И я, — согласилась Катя.

Глава 5. Не расклеится от дождей и вьюг

Колонна автобусов с пионерами наконец подъехала к «Заре». Толпы гомонящих детей с чемоданами вывалились из автобуса. Лена подняла над головой табличку «Третий отряд», пока Валера пытался перекричать стоящий гам:

— Третий отряд, строится здесь. Ау-у, третий отряд.

Проверив детей по списку, Лена кивнула парню: все здесь.

— За-а-а мной, — скомандовал он с интонацией очень напоминающей Светлану Владимировну. Отряд потопал за ним.

Направляясь к воротам, Лена заметила, что Сережа что-то втолковывает старшей вожатой, тряся перед ее носом списком со своим отрядом. Она перевела вопросительный взгляд на Катю, стоящую с у входа с детьми.

— Уже потеряли одного, со смехом ответила та. Катя держала за руки двух девочек. Судя по их красным глазам и текущим носам, за час в пути они уже успели соскучиться по маме и закатить по этому поводу концерт.

Лена улыбнулась своим мыслям. Она не сомневалась, что когда-нибудь лет через десять-пятнадцать они с Катей также отправят свои детей в «Зарю».

Следующие пару дней они почти не виделись: новоиспеченных вожаток поставили на младшие отряды. Лена бегала как белка в колесе: нужно было за всеми уследить, успокоить, вытереть нос. Она и не представляла, насколько сложной окажется работа, и сама вместе с детьми ложилась в тихий час досыпать, пока за всем приглядывал Валера.

Несмотря на некоторую чудаковатость парня, они хорошо сработались, и Лена была ему благодарна за время отдыха, которое он ей давал. Но как же не хватало гулянок и свиданий, о которых мечтала Лена. Вечером, смотря на то, как красится Анька, чтобы убежать к Вове, девушка лишь вздыхала. Повезло, достались дети постарше, с ними хоть договориться можно, а с малышами, что…

— Валера, последи, пожалуйста, за ними, я сейчас подойду, — полдник закончился, и пока Валера собирал детей, Лена подошла к Кате, которая пересчитывала своих ребят.

— Ну как ты? — Лена дотронулась до спины Кати.

— Замечательно, честно говоря. — Девушка расплылась в улыбке. — Лучшего помощника чем Сережа, мне не найти. Кстати, он тебя с Сашей гулять зовет после отбоя, сходим вместе к источнику?

— А детей куда оставим? — сникла Лена.

— Так отбой в 10 часов, мы пойдем ближе к полуночи. Сегодня веселые старты у наших отрядов, Аня их так загоняет, что будут спать без задних ног.

Теперь оставалось лишь дождаться вечера, но до него у Лены еще было одно важное дело.

«Лена, а что мы сегодня обсуждать будем?»

Как и хотела Лена, ее поставили вести кружок чтения. Но к ней пришли не первоклассники, а ребята постарше, лет 13–14, поэтому и литература была другая.

— Что-то будем, — невнятно произнесла Лена, раскрыв створки старого книжного шкафа.

— Пиковую даму читали? — Лена вынула томик Пушкина из шкафа. — Или только вызывали?

Два часа тянулись долго и для детей, ожидавших ужастик, и для Лены, постоянно поглядывающей на наручные часы. В соседнем кабинете что-то пилили и строгали, пахло гарью от прибора для выжигания. Иначе говоря, атмосфера к чтению классика не располагала.

— Все. — Лена, наконец, захлопнула книжку, — Идите в столовку.

И сама, поставив книгу на полку, отправилась за ними.

В столовой ее встретил обеспокоенный Валера:

— Маше нехорошо, — он кивнул на бледно-зеленую девочку.

— И зачем ты ее сюда привел? — Лена прижала ладонь ко лбу девочки. Лоб был горячим и мокрым, судя по лицу Маши, от вида еды ее подташнивало.

— А что ты предлагаешь? Бросить остальных и заниматься только ей?

Лена тихо застонала: вечер отменялся, нужно будет присматривать за девочкой.

— Мы в медпункт. Передай Кате, что сегодня все отменяется. Она поймет, о чем я.

Лена схватила девочку за руку и потащила к выходу. Идти было недалеко, но состояние Маши не внушало никакой уверенности. «Хоть бы не вырвало» — молила про себя она. К счастью, все обошлось и целостность платья была спасена.

Катя пришла к ней, когда она сидела в коридорчике медпункта и ждала пока медсестра осмотрит девочку.

— В следующий раз обязательно погуляем, — с этими словами она протянула Лене, оставшейся без ужина, булку.

Но и в следующий раз все сорвалось: старшая вожатая поймала Аньку на курении и пообещала устраивать ночные обходы совместно со сторожем, проверять вещи и вообще устроить сладкую жизнь. В это никто особо не верил, но в первую ночь решили посидеть тихо.

Когда в третий раз Катя предложила идти в четвертом гулять, Лена устало спросила:

— Катя, скажи честно, это же желание Коли, а не твое?

— Он хочет, чтобы мы все повеселились и отдохнули.