Мышка

— Мисс Монтгомери дважды говорила мне, что любит именно их.

— К черту мисс Монтгомери!

— Тогда что?

— Не знаю…

Питер задумался.

Кристина. Что она может любить? Ну уж точно не черные розы — те похожи на Дженни. А какой же цветок Кристина?

— Что-то нежное… Хрупкое… Небольшое…

— Фиалки, милорд?

Питер встрепенулся. Он говорил вслух? Этого еще не хватало.

— Фиалки, да. Это хорошо. Пусть будут фиалки. Небольшой букет, невычурный, без всех этих лент и украшательств. С карточкой.

— Что написать на карточке?

— Ничего. Я сам. Как доставят — принесете мне, и я подпишу.

— Сейчас же займусь, милорд.

— Благодарю, Саймон.

Саймон Беннет, сорокапятилетний высокий, худой мужчина, большой поборник аристократии и личный камердинер маркиза Солтлейна, поклонился. Когда он выпрямился, дверь уже закрылась.

Саймон. Хозяин нечасто называл его по имени — по фамилии удобней, да и не принято. На сей же раз маркиз обозначил высокое положение слуги и свое отношение к нему, а значит, с букетом надо было расстараться.

Сассекс, поместье Солсберри, 5 ноября, 21:07

Закончив ужинать Кристина откинулась на спинку дивана. По телевизору шла старая черно-белая комедия, которой она наслаждалась вот уже второй час. Она настояла, чтобы последствия происшествия с ее ногой не сильно повлияли на распорядок дня матери. У той в жизни было не так много дней… ЖИЗНИ. Да и по статусу вдова графа была сейчас на своем месте — среди равных. И Кристина была бы среди них и могла бы попробовать улучить момент и пообщаться с НИМ, извиниться за те ужасные слова, что наговорила ему в лесу. Но… имеем, что имеем — практически постельный режим, и завтрак, обед и ужин ей будут приносить в эту комнату еще две недели.

Стук в дверь отвлек ее от грустных мыслей.

Кто бы это мог быть? Все внизу, ужинают.

— Войдите!

После небольшой паузы в комнату вошел высокий мужчина с букетом фиалок. Судя по одежде и манере держаться — из прислуги, но самого высокого ранга — дворецкий или камердинер.

— Добрый вечер, мисс. От маркиза Солтлейна.

Слуга подошел и протянул Кристине букет.

Руки ее дрожали, и цветы она не взяла, а, скорее, выхватила.

— Поблагодарите маркиза. Это очень…

Что??? Мило??? Что???

— …любезно с его стороны.

Слуга поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

Кристина опустила глаза на букетик голубых фиалок, лежащий у нее на коленях. Он был очень нежный, размером с ладонь, подвязанный тоненькой лентой в тон. К букету крепилась небольшая карточка, на которой стремительным мужским почерком было написано: «С пожеланием скорейшего выздоровления, — и ниже подпись: — П. Девенпорт».

Сассекс, поместье Солсберри, 5 ноября, 21:11

Сидя за столом, Питер не выпускал из рук мобильный телефон. В соответствии с инструкцией, как только цветы были доставлены в поместье, Беннет немедленно доложил ему об этом эсэмэской — так было удобнее всего. Питер извинился, вышел из-за стола, подписал букет и вернулся. И вот теперь он ждал еще одно СМС от Беннета.

Телефон запиликал, и Дженни недовольно поджала губы. Плевать.

«Поблагодарите маркиза. Это очень… любезно с его стороны».

Ага, вот, значит, как? У Беннета память как магнитофон. На нее можно положиться. Вон, даже паузу обозначил. Значит, она сказала именно так… Но «поблагодарите маркиза». Такой официоз… Черт, Беннет!

Питер принялся строчить СМС.

«Что вы ей сказали?»

Ответ пришел тут же:

«Добрый вечер, мисс. От маркиза Солтлейна».

Все ясно. Чертов Беннет со своей страстью к аристократии!

Питер перечитал переписку.

Ну что, неплохо.

Он спрятал телефон в карман смокинга и продолжил ужинать.

Сассекс, поместье Солсберри, 5 ноября, 22:00

— Букет, конечно, очаровательный.

— Мама, я не спорю, но… фиалки…

Недавно вернувшаяся с ужина Алана застала Кристину в раздрае. С одной стороны, Питер прислал букет, с другой… Мать еще не до конца разобралась, но уже понимала, что ее влюбленная дочь нашла в этом букете некий изъян.

— А что не так с фиалками, детка?

Кристина ткнула пальцем в ноутбук, стоящий на журнальном столике.

— Я сделала подборку с разных сайтов. Читаю: «Голубые фиалки наполнят человека энергией, радостью, позитивным настроем. Подойдут для молодой девушки — студентки или школьницы». Следующий сайт: «Значение фиалки на языке цветов: дружба и скромность…» Следующий: «Скромность и дружба». Или вот еще: «Символ чистоты и юности». И так везде…

— Дорогая, но разве это плохо?

— Нет, мама, это хорошо! Для маленькой девочки. Скромной и неинтересной. С которой можно только дружить.

Алана поняла, что дочь сейчас заплачет.

— Крисси…

— А интересно, какой цветок означает «ты меня совсем не интересуешь, вот никак, вообще»?

Алана присела рядом с дочерью.

— Крисси, а ты уверена, что Питер в курсе того, что у цветов есть значения? Уверена, что понятие «язык цветов» ему хорошо знакомо?

Кристина с надеждой посмотрела на мать.

— А мы можем это узнать?

Алана задумалась:

— Ну, скажем так: мы можем попробовать.

Сассекс, поместье Солсберри, 6 ноября, 13:27

Питер зашел в спальню за дневным пиджаком. Увидев его, Дженни, валявшаяся в постели по обыкновению допоздна и голой, откинула одело и призывно посмотрела на него.

Надев пиджак, Питер направился к выходу.

— У меня сейчас видеоконференция будет, так что оденься.

В гостиной он сел за стол с ноутбуком, и тут же раздался звонок телефона. На экране высветилось «Нина».

— Привет.

— Привет. У нас форс-мажор: новая сеть полетела. Айтишники просят перенести совещание на час. Обещают разобраться и все починить.

Питер поморщился.

— Это второй раз за месяц. Скажи Полу, что третьего раза ему в компании не пережить.

— Уже.

— Отлично. Отбой.

Питер отложил телефон. Черт! Он настроился обсудить пару важных вопросов, а теперь… Что ему делать этот час? Да и кто сказал, что за час они управятся?.. Самым простым решением было присоединиться в постели к Дженни, но он перестал ее хотеть.

Потому что хотел другую, полную ее противоположность. Изящную, стройную шатенку с зелеными раскосыми глазами. Теперь, когда ей исполнилось восемнадцать, он мог позволить признаться хотя бы себе, что хочет ее. В этом чувстве не было никакой романтики — только жажда. Жажда мужчины в обладании женщиной, которую он никогда не сможет заполучить — их разделяет слишком много: она младше его на четырнадцать лет, а он ниже ее сантиметров где-то на 20.

Да, она из бедной, но родовитой семьи — идеальный для него вариант. И будь она чуть постарше, он бы решился на какие-то действия. Но не с ней, не с Кристиной.

Она должна быть счастлива. Не с этим сопляком Луи и не с сыном доктора — это понятно.

Тебя никто не устроит. Ты знаешь только одну идеально подходящую для нее кандидатуру.

Питер привычно отмахнулся от этих мыслей и потянулся к телефону. Пора было принимать ежедневный отчет о состоянии ее здоровья:

— Беннет, как она?

— Сегодня так же, как вчера, милорд.

— И что это значит?

— Прислуга особо о ней не говорит, значит, без изменений.

— Ясно.

— Когда я могу занести вам букет на подпись?

Питер, собравшийся отложить телефон, замер:

— Какой букет, Беннет?

— Для мисс Линли. Уже привезли. Такой же, как вчера, но белый.

Питер пребывал в недоумении:

— А разве я просил заказать еще один?

Теперь помолчали на той стороне:

— Простите, милорд, я виноват — сделал неверные выводы. Можете вычесть стоимость букета из моего жалованья.

Питер поморщился:

— Беннет, прекращайте читать викторианские романы. Доставили — отправьте. Два лучше одного.

— Благодарю, милорд. Подпишете?

— Да, сейчас спущусь.

Сассекс, поместье Солсберри, 6 ноября, 13:51

Вот уже второй час, как Алана гуляла по дому, пытаясь «случайно» столкнуться с Питером Девенпортом. Но его не было. Скорее всего, он сидел у себя в комнате и просидеть там мог до ужина, а удастся ли им поговорить за столом — неизвестно. Да и позже тоже. А Крисси ждала ответа. Ее девичье сердечко, переполненное любовью к этому странному типу…

Упс, а вот и герой ее романа!

Завидев Питера, направляющегося в библиотеку, Алана отправилась следом. Расчет был простым — столкнуться с ним, когда он пойдет обратно.

Когда пойдет? Не знаю. Когда-нибудь же пойдет! Не станет же он жить в библиотеке!