Помоги проекту - поделись книгой:
– Доброе утро всем. Сначала я хочу сказать вот что. Пусть «гуманисты» типа Ханы Голбер сколько угодно говорят о «моральных правах палестинцев на землю Палестины», их толкает на это «стокгольмский синдром» – сочувствие и даже любовь жертвы к террористу, которому эта жертва боится сопротивляться. Этот синдром уже привел самих шведов к тому, что сначала они отказались от христианских праздников и новогодних елок, дабы, не дай Господь, не обижать чувств новоприбывших мусульман, а в прошлом году упразднили Нобелевскую премию из-за того, что треть этих премий постоянно получали евреи.
– Извините, полковник, вы обещали комментарии по поводу последних терактов.
– Всё, что я говорю, имеет отношение к терактам. Потому что никакого «палестинского народа» никогда не было и нет! Назовите хоть одного палестинского царя или шаха! Нет и не было палестинского языка, палестинской культуры. Земли Израиля находились под властью арабов только с 640 года по 1099 год, а потом их выгнали отсюда крестоносцы. А все нынешние местные арабы – дети мигрантов, которые хлынули сюда, когда наши прадеды-сионисты стали возрождать эти земли. Так откуда вдруг взялся «палестинский народ»? Очень просто: его выдумал иерусалимский муфтий Амин аль-Хусейни, организатор еврейских погромов 1929 года, поклонник и партнер Адольфа Гитлера. Закрепил эту выдумку КГБ СССР, создав Организацию освобождения Палестины во главе с Ясиром Арафатом, а легализовали вы, левые журналисты…
– Господин полковник, мы ограничены во времени. Вы собирались говорить об утренних взрывах и войне, которая нависла над нами…
– Именно об этом и говорю. Вот конкретный факт. Вы, конечно, знаете, что наше министерство просвещения уже несколько десятилетий пытается наладить связи между нашей еврейской и нашей арабской молодежью и проводит встречи учеников еврейских и арабских школ. Так вот, в конце 2019 года группа подростков из школы в Петах-Тикве нанесла ответный визит своим ровесникам в арабском поселке Джальджулия. Помните, как их встретили? У входа в школу наших ребят окружила толпа, которая плевала в них и скандировала: «Евреи – вонючие собаки!», «Возвращайтесь в гетто!», «Жаль, что вас не оставили подыхать в гетто!»
– Какое это имеет отношение к нашей теме?
– Прямое. Сегодня в Израиле каждый арабский подросток имеет айфон и все свободное время проводит в Интернете, как все подростки. А потому, какие бы программы дружелюбия мы ни проводили, это не может противостоять круглосуточному промыванию их мозгов по Интернету из Ирана, Сирии, Ливана и прочих антисемитских анклавов. Отсюда все эти «Дети джихада», которые устраивают взрывы, теракты и интифады. И знаете, кто их вооружает? Вы, журналисты, потому что это вы называете их палестинцами и тем самым внушаете уверенность в праве на нашу землю. А психология – это самое мощное оружие…
– А как вы прикажете называть арабов, которые жили и живут в Палестине?
– Так и называть: палестинскими арабами. Разве немцы, которые жили в Поволжье, а потом уехали в Германию, именуются «волжцами»? А греки, покинувшие Кипр когда он стал турецким, стали «кипрцами»? Так почему израильские арабы стали вдруг палестинцами, а евреи и бедуины остались евреями и бедуинами?
– Это вопрос лингвистики. А мы говорим о войне и мире с арабами. Насколько я вас понимаю, мир с арабами и мусульманским миром, по-вашему, невозможен.
– Ничего подобного! Мир возможен и абсолютно реален. Только не призывами либералов «Возлюби антисемита как самого себя» и не легализацией «палестинцев». Будь моя воля, я бы решением кнессета вообще запретил употреблять это слово в нашей прессе.
– Давайте не отвлекаться от темы. Каким образом можно избежать войны и получить мир с арабами?
– Во-первых, когда Жаботинский писал, что арабы никогда не согласятся на наше присутствие здесь, то этим он обосновывал необходимость создания железной стены между нами и арабами. Причем как в прямом, так и в переносном смысле. А, во-вторых, за этой стеной мы должны быть так сильны, чтобы врагам было страшно даже подумать напасть на нас. И чтобы знали: в ответ на атомную бомбу наша рука не дрогнет ответить бомбой водородной или еще чем покруче! Как говорил рав Меир Кахане, светлая ему память, «либо побеждают банды шакалов, либо побеждает сильное и организованное еврейство – третьего не дано». Спасибо за внимание.
– Минуточку! Что значит «чем покруче»? Вы, как бывший офицер Генштаба, не можете бросаться такими намеками. Объясните, что вы имеете в виду? Генетическое оружие?
– Как бывший офицер Генштаба, я связан подпиской о неразглашении. Но как обычный человек имею право задать вам встречный вопрос. Вспомните, кто сделал атомную и водородную бомбы сначала для Америки, а потом для России. Мы, евреи. Так неужели для себя мы не можем сделать кое-что покруче? Ведь и в Торе было предсказано: «И никто не возжелает земли твоей, у соседних народов даже желания такого не возникнет, ибо они будут испытывать панический страх перед народом Всевышнего». Надеюсь, наши враги это уже поняли или вот-вот поймут. Если нас нельзя уничтожить, то выгодней с нами дружить. Первыми, как вы знаете, это поняли в Арабских Эмиратах и в Бахрейне, и потому уже в 2020 году наследный принц шейх Мохаммед бен Заид заговорил с Биньямином Нетаньяху на иврите![6]
Файл № 16. 1978 год
…А в Киеве, в машбюро украинского Управления КГБ, подполковник Ищенко продолжал диктовать докладную записку Владимиру Васильевичу Щербицкому, первому секретарю Центрального комитета Коммунистической партии Украины:
– В целях локализации враждебной активности сионистских экстремистов в газетах «Правда Украины» и «Вечерний Киев» опубликованы статьи, разоблачающие их антиобщественную провокационную деятельность…
Звонок внутреннего телефона на столе у старшей машинистки прервал эту работу. Старшая сняла трубку и тут же повернулась к Ищенко:
– Вас…
– Меня? – удивился Ищенко и взял трубку: – Подполковник Ищенко.
– Ага! Вот я тебя и нашла! – громко, на все машбюро прозвучал из трубки веселый голос Елены Громыко. – И сколько там женщин вокруг тебя?
Тут же смолкли все пишущие машинки, машинистки с любопытством повернулись к подполковнику.
Ищенко прикрыл трубку ладонью.
– Лена? Ты откуда звонишь?
– Из Нью-Йорка. Но ты не ответил – сколько там женщин вокруг тебя?
– Это машбюро. Я работаю.
– А я скучаю.
– Но у вас там ночь. Ты почему не спишь?
– Я же сказала: скучаю и очень тебя хочу!..
Машинистки прыснули от смеха, старшая властно распорядилась:
– Работаем!
И все машинистки оглушительно включили пулеметные скорости своих орудий производства.
– Лена, я тебе потом позвоню, – сказал в трубку Ищенко.
Файл № 17. 2024 год
Израильские силовые структуры известны своей манерой секретить любую важную информацию и умением сливать в прессу архиважную. Но даже на этом фоне выглядит сенсационной информация, полученная нами от анонимного информатора из руководства ШАБАКа. Оказывается, в последние дни, пользуясь возможностями кибернетической слежки за гражданами, ШАБАК наблюдает массовый сексуальный психоз наших мужчин и женщин.
Вместо того чтобы, следуя приказу правительства, ночевать в бомбоубежищах, большое количество молодых, да и пожилых мужчин и женщин предпочитают накануне «Конца Света» уединяться парами в своих и даже в чужих квартирах и заняться экстремальным сексом с применением всех стимулирующих средств – от алкоголя и виагры до героина и других наркотиков.
Хотя статистика этих случаев закрыта, но понятно, что самое большое их количество приходится на Тель-Авив, знаменитый своей свободой нравов, многочисленностью гей- и лесбосообществ и почти открытой наркоторговлей.
Причем, чаще всего это вовсе не супружеские пары, а, на манер известного фильма «Последнее танго в Париже», незнакомые друг с другом мужчины и женщины, случайно встретившиеся по дороге в бомбоубежище и тут же ринувшиеся прочь от него в любое место уединения.
Как известно, многие израильтяне во время воздушных тревог наспех запирают, а то и вовсе не запирают свои жилища. Каково же их изумление, когда наутро они находят в своих постелях, а то и на полу спящих и изнуренных сексом или находящихся в наркотической отключке мужчин и женщин.
Полиция и служба скорой помощи «Маген Давид Адом» получили правительственное распоряжение не разглашать эту информацию, дабы не афишировать эту сексуальную пандемию, похожую на ту, какая уже была когда-то у нас в Содоме и Гоморре.
Файл № 18. 1978 год
Сентябрь в Нью-Йорке – райское время. Жара уже спала, но лето еще не ушло, стены домов согреты солнцем, но не обжигают, а уличные кафе манят за столики под своими тентами. Воробьи и голуби склевывают крошки вчерашних булок с рук детей и старушек, юные студентки дразняще обнажены укороченными мини-юбками и топами, а зелень Централ-парка не зажелтела и цепко держится на деревьях.
Вот в такой теплый полдень 26 сентября 1978 года вверх по Пятой авеню шла странная даже для Нью-Йорка компания: пять моложавых раввинов, парадно одетых в блестящие черные сюртуки, черные брюки и ботинки, белоснежные рубашки и широкополые черные шляпы разных фасонов, означающих принадлежность их владельцев к разным религиозным общинам.
Пятидесятидвухлетний, широкоплечий, с вандейковской бородкой Джейкоб Бирнбаум, основатель SSSJ (
В десяти шагах позади них шли двенадцатилетний сын Левина Авраам и студент Куинс-колледжа Гленн Рихтер.
Все пять раввинов прошли сквозь толпу японских туристов у входа в Рокфеллер-центр, пересекли прохладный отделанный мрамором центральный вестибюль и в левой галерее лифтов зашли в первую же свободную кабину, нажали кнопку «10». Кабина вознесла их на десятый этаж, где располагались агентство «Аэрофлота» и представительство советского АПН в Нью-Йорке. Подойдя к матово-стеклянной двери представительства, Левин нажал кнопку звонка, а когда дверь открылась, уверенно шагнул внутрь. Остальные вошли за ним в небольшую приемную и, подойдя к стойке
– We want to see your boss.
За спиной у блондинки была еще одна матово-стеклянная дверь, и оттуда, из глубины представительства, был слышен пулеметный стрекот пишущих машинок.
Глядя, как раввины вдруг сняли шляпы и надели кипы и белые покрывала-
– Олег Петрович, тут к вам какие-то явреи. Пускать?
– Иду, – отозвался мужской голос, и пару секунд спустя в двери показался тридцатилетний Олег Гришин в джинсах
– What can I do for you? – сказал он раввинам.
– Are you the boss here? – удивился Бирнбаум его ковбойскому виду.
– Yes, I am…
За ним, в глубине офиса, новость о приходе еврейских раввинов заставила стихнуть стук пишущих машинок, и оттуда потянулись в холл любопытные молодые журналисты и журналистки, в том числе Елена Громыко.
– Good, – сказал импозантный Бирнбаум, огладив свою бородку. – Мы принесли обращение к вашему правительству от имени всех еврейских организаций Соединенных Штатов Америки. Мы хотим, чтобы вы передали его господину Брежневу и опубликовали в газете «Правда», – и Бирнбаум кивнул Левину: – Читай.
Борух Левин сделал шаг вперед, открыл красивую папку с красивым машинописным обращением и стал читать:
– «Dear mister Leonid Brezhnev! Досточтимый Леонид Брежнев, уважаемые господа! На протяжении последних шести десятилетий вы удерживаете в своей стране больше двух миллионов евреев, чьей исторической родиной является Израиль, и имеющих там близких родственников…»
Тем временем снаружи, на углу 49-й улицы и Пятой авеню, стоя в одной из двух телефонных будок, Гленн Рихтер звонил в редакции нью-йоркских газет, радио- и телестанций:
– Алло! Это «Нью-Йорк таймс»? Я Гленн Рихтер из «Студенческой борьбы за советское еврейство». Звоню из Рокфеллер-центра. Только что здесь, на десятом этаже, в офис советского Агентства печати «Новости» зашли пять знаменитых раввинов. Сейчас они зачитывают там требование к правительству СССР выпустить советских евреев в Израиль. Мы не знаем, будут их бить или выбросят на улицу. Срочно приезжайте…
Действительно, на десятом этаже Рокфеллер-центра, Гришин, придя в себя от шока визита раввинов, сурово сказал:
– Это хулиганство! Немедленно покиньте советскую территорию!
Но Левин и глазом не повел:
– По нашим сведениям, – продолжал он читать, – десятки тысяч евреев постоянно обращаются в советские правительственные органы за разрешением репатриироваться в Израиль. Однако власти, нарушая человеческие, международные и даже советские законы, отрицают их право на эмиграцию. На сегодняшний день только за желание репатриироваться в Израиль в Советском Союзе арестованы и содержатся в тюрьмах более трехсот евреев-отказников в Риге, Кишиневе, Москве, Одессе, Тбилиси…
– Снимай эту провокацию, – приказал Гришин Елене Громыко.
– Сейчас, – ответила она, сбегала куда-то по коридору, тут же вернулась с фотоаппаратом «Canon А-1» и стала снимать «провокаторов» – раввинов.
А Борух даже не прервал чтение:
– Тысячи желающих репатриироваться в Израиль лишены работы, их семьи остались без средств к существованию…
Поделиться книгой: