Но тайну мою до могилы

Я буду хранить в груди.

Ни слова, ни вздоха о страсти.

Пер. Н.Дарузес

20. ПЛЕТЕНОЕ КРЕСЛО (1847)

Спят рваные шлепанцы у камелька, В потертый камзол спрятан дух табака. Здесь восемь ступенек ведут, как мосты, В мое королевство поверх суеты.

Пускай до державы моей высоко, Но жить в ней тепло и дышать в ней легко, Где так далеко-далеко из окна Под солнцем лучистым дорога видна.

В державе укромной в чертогах глухих Полно безделушек и книжек пустых, Подарков друзей и подделок купца, Концов без начала, начал без конца. .

Помятые латы, в морщинках фарфор, Расшатанный стол, старых трубок набор. Богатства на грош в королевской казне. И что же? - Все мило здесь другу и мне.

Живу я не хуже, чем мудрый султан, Согрет у огня мой скрипучий диван, И музыкой дивной я тоже согрет, Когда заиграет охрипший спинет.

Молитвенный коврик турецких солдат И медный светильник-близ Тибра он взят. Снимаю кинжал мамлюка со стены И грозным клинком поддеваю блины.

Часы бьют за полночь, мы так и сидим, О книгах, друзьях и былом говорим. Сирийский табак кольца вьет в полусне, В том царстве все мило и другу и мне.

Из ветхих сокровищ гнезда своего Одно для меня лишь дороже всего: Как сказочный трон, украшает жилье Простое плетеное кресло мое.

Сиденье источено жадным жучком, Круты подлокотники, ножки крючком. Царила в нем Фанни, уйдя в забытье, С тех пор и влюбился я в кресло свое.

И если бы ожило кресло на миг, Таинственный трепет в него бы проник, Я в муке безгласной взирал на нее Нельзя воплотиться мне в кресло свое.

Платок на плечах и улыбка в очах, Улыбка в очах и цветок в волосах. Несло и качало улыбку ее Простое плетеное кресло мое.

Я креслом, как храмом, теперь дорожу, Как царскому трону, ему я служу. Заступница Фанни, сиянье твое Престол мой пленило и сердце мое.

Угасла свеча - верный мог паладин, В молчании ночи сижу я один, Сижу в одиночку как будто вдвоем, И Фанни все царствует в кресле моем.

Вспять время лучится в мерцании дней, Где Фанни смеется нежней и нежней. Несет и качает улыбку ее Простое плетеное кресло мое.

Пер. А.Солянова

21. [РОЗА НАД МОИМ БАЛКОНОМ] (1848)

Пунцовых роз душистый куст у моего балкона Безлиствен был все дни зимы и ждал: когда весна? Ты спросишь: что ж он рдеет так и дышит так влюбленно? То солнце на небо взошло, и песня птиц слышна.

И соловей, чья трель звенит все громче и чудесней, Безмолвен был в нагих ветвях под резкий ветра свист. И если, мама, спросишь ты причину этой песни: То солнце на небо взошло и зелен каждый лист.

Так, мама, все нашли свое: певучий голос - птицы, А роза, мама - алый цвет к наряду своему; И в сердце, мама, у меня веселый луч денницы, И вот я рдею и пою,- ты видишь, почему?

Пер. М.Лозинского

22. КУСТ АЛЫХ РОЗ

Куст алых роз опять заполнил утро ароматом, Зимой он стыл в тоске усталых грез, зовя весну. Расцвел улыбчивый рассвет на лепестке крылатом, Луч солнца пробудился вновь у певчих птиц в плену.

Пронизана листва густая соловьиной трелью, Где прежде только вихрь шальной в нагих ветвях свистел; Ты спросишь у меня, к чему звон птичьего веселья Луч солнца пробудился вновь, и лес помолодел.

Дано песнь птице обрести в сиянье дня земного, Как и стыдливой розе - цвет пылающих ланит. Певучий солнца луч заполнил мое сердце снова. Кто догадался, отчего лицо мое горит?

Пер. А.Солянова

23. РОЗА НАД МОИМ БАЛКОНОМ

Та роза, что горит зарей, склонившись над балконом, И в воздух утренний струит пьянящий аромат, Созданьем странным - без листвы, безжизненным и сонным Стояла здесь - и не года - лишь месяцы назад.

И соловей, который всем свои дарует трели, Молчал, пока метель мела и резкий ветер дул... Запел он, лишь когда ручьи по ротам зазвенели, Когда услышал он листвы тугой, веселый гул.

Любой играет роль свою в одном большом спектакле, И если солнце дарит свет и сердцу моему, И если радости лучи в том сердце не иссякли, Я вспыхиваю и пою... Вам ясно, почему?

Пер. Е.Печерской

24. ЛИШЬ ПОКРОЕТ ЛОГ ТУМАНОМ (1848)

Лишь покроет лог туманом, Холмы позлатит луной, У креста, что за фонтаном, Ждет тебя любимый твой. У креста, что за фонтаном, У того, что за фонтаном, Ждет тебя любимый твой!

Много в жизни испытал я, Много видел разных мест, Но нигде не забывал я Тот фонтан и старый крест, Где мантилия в узорах Обвивала нежный стан. В день, когда я Леонору Встретил, лог скрывал туман. В день, когда... и т.д.

Много разных стран видал я Много исходил дорог, Но долины не встречал я Сердцу ближе, чем наш лог. Нет и девушки на свете И душою, и лицом Равной той, кого я встретил Летней ночью в логе том!

Пер. А.Васильчикова

25. [НАД ТОПЯМИ НАВИСЛА МГЛА] (1848)

Над топями нависла мгла. Уныло ветер выл, А горница была тепла, В камине жарок пыл. Малютка сирота прошел. Заметил в окнах свет, Почувствовал, как ветер зол,

Как снег крутится вслед. И он замечен из окна, Усталый, чуть живой, Он слышит: чьи-то голоса Зовут к себе домой. Рассвет придет, и гость уйдет. (В камине жарок пыл...) Пусть небо охранит сирот! (Уныло ветер выл...)

Пер. М.Дьяконова

26. ЖЕРЕБЕЦ ДЖЕЙКОБА ВДОСКУСВОЙСА (1848)

(Новейшая хвала Дворцу Суда)

Кто шлепает в Уайтхолл-Ярд, Отыщет без труда Приют для с-тряпочпых затей, Или Дворец Суда. Стал курам на смех счастлив тот, Кто раз попал сюда.

Судейских хиро-мантий власть Мне горше всяких мук: Плетет законные силки Жиреющий паук, Ограбить город он горазд В двенадцать миль во-круг.

Судья - носатый крючкотвор, Сте-рвач, ни дать, ни взять, Освоил божеский язык. Как греческий, видать: Не в силах он без холуя Двух слов, мудрец, связать.

Здесь к-в-акает на правый суд Законников ква-ртет. Позволил им купить места Не ум, а ш-ум монет; Шесть адвокатов под ш-умок Живут, не зная бед.

Шесть плюс четыре - славный счет, Бот райский уголок: Пока их перья пули льют, Тучнеет кошелек, С овец паршивых клок урвут, Куш -с пары вшивых с-клок.

Был случай - честный малый жил, Трубил за свой пятак, Купил красавца жеребца Зачем, не знал чудак: Кажись, и не любил его Иль повредил чердак.

И скакуна сей джентльмен Устроил в Тэттерсолл {6}; Торгаш-лошадник тут как тут И скакуна увел, Назвав хозяина его; Каков ловкач-орел?

Но грум - ищейка чудака Взял злыдня на щипец, Когда тот мчал на жеребце, Почуя свой конец; И закричал от-важно грум: "А ну с коня, подлец!"

Прохвост был страсть как обозлен В no-личности своей; В ответ на ржанье жеребца Грум хохотнул громчей, Кувырк!-и на своих двоих Дал деру прохиндей.

Хозяин с радости взопрел, Глазел с отрадой он, Как снова найденный скакун Рысцой бежит в загон.

Как звать хозяина того, О ком строчу хитро? Звать Джейкоб Вдоскусвойс, эсквайр. Воруй и я добро, Не дай мне, Господи, попасть В "Тайме" под его перо!..

А тут конюший в дом к нему, Как рыцарь - ко двору, Пока хозяин крепко дрых, Нагрянул поутру И счет к оплате предъявил, Склонясь к его одру.

Семнадцать шиллингов и плюс Два фунта запросил Он за кормежку жеребца, На коем вор блудил. "Я что, по-твоему, дурак?" Сэр Джейкоб возопил.

"Платить за то, что скакуна Вор сбондил у меня И в деннике твоем держал Как МОЕГО коня? Ан нет уж, дудки, брат, твой счет Грабеж средь бела дня!"

На том и кончен разговор, Да вот одна беда: Решил конюший взять свое И - шасть! - туда-сюда. Был Джейкоб Вдоскусвойс, эсквайр Зван во Дворец Суда.

Шел бедолага в судный храм, Чтоб правду обрести, И адвоката нанял там, Чтоб дело повести. Где - чисто ангел!- кажет срам Фемида во плоти.

И дело начал прокурор, Куда сэр Джейкоб влип, Провякал что-то адвокат, Судью талан пришиб, И Джейкоб В-доску-свойс, эсквайр Попал как кур-в-ощип.

Тот самый страсть как мрачный день Пронзил его насквозь: Семнадцать фунтов долг ему Враз выплатить пришлось, Одиннадцать дал за процесс И мелочь вкривь и вкось.

Взял десять фунтов адвокат За проигранный спор, Шесть пенсов к ним дополучив (Ведь скромность-не зазор). Храни, Господь, Дворец Суда И всякий приго-вор.

Не знаю, был ли Джейкоб зол, Узрев такую мразь, Да все ж, кажись, бранился он, С разбоем не смирясь; Я в двадцать с лишком фунтов чек Заполнил, сам кривясь.

Дворец Суда, в кручине злой Несу твою печать И долг - три фунта - претворить Обязан в двадцать пять. Смеешься ты, Дворец Суда: Чужое горе, чать.

Эй ты, плати за-конный долг, А ну-тка, не зевай И паче впятеро отдай На Божий каравай... Дворец Суда когда-нибудь Пошлем мы к Богу в рай!

Изыди с кафедры скорей, Облыжник и срамник! Ты, жулик, спутал свой карман И истины родник. Изыди, гнусный богохул, Отсохни твой язык!

Давай, сэр Джейкоб Вдоскусвойс, Остри перо в руках; Вставай, Джон Джервис, глотку мне Заткнуть - один пустяк. За-конник жирный строит хлев На нашинских костях.

СТРЯПЧИК ИКС

Пер. А.Солянова

27. БАЛЛАДА О БУЙАБЕСЕ {7} (1849)

На улице, в Париже славной, Стоит известный ресторан (Зовется улица издавна Поднесь Rue Neuve des Petits Champs)*. * Улица Малых Полей (фр). Хоть заведенье небогато, Готовят в нем деликатес: Там часто я бывал когда-то И ел отменный буйабес.

Прекраснейшее это блюдо, Я в том присягу дать готов: В одной кастрюле - ну и чудо! Найдете рыбу всех сортов, Обилье перца, лука, мидий, Тут Гринвич {8} сам теряет вес! Все это в самом лучшем виде И составляет буйабес.

Да, в нем венец чревоугодий! Пора философам давно, Ценя прекрасное в природе, Любить и яства и вино; Какой монах найдет несносным Меню предписанных трапез, Когда по дням исконно постным Вкушать бы мог он буйабес?

Не изменилась обстановка: Все та же вывеска, фонарь, И улыбается торговка, Вскрывая устрицы, как встарь.

А что Терре? Он ухмылялся, Гримасничал, как юркий бес, И, подлетев к столу, справлялся, Гостям по вкусу ль буйабес.

Мы входим. Тот же зал пред нами. "А как мосье Терре, гарсон?" Тот говорит, пожав плечами; "Давным-давно скончался он". "Так минули его печали Да внидет в царствие небес!" "А что б вы кушать пожелали?" "А все ли варят буйабес?"

"Mais oui, monsieur *),- он скор с ответом, - *) О да, мосье (франц.). Voulez-vous boire, monsieur? Quel vin?". **) **) Прикажете вина, мосье? Какого? (франц.). "Что лучше?" - "Помогу советом: С печатью желтой шамбертен". ...Да, жаль Терре! Он распростился С отрадой вскормленных телес, Когда навеки вас лишился, Бургундское да буйабес.

В углу стоит мой стол любимый, Не занят, будто на заказ. Года прошли невозвратимо, И снова я за ним сейчас. Под этой крышей, cari luoghi ***), ***) Дорогие места (итал.). Я был повеса из повес, Теперь, ворчун седой и строгий, Сижу и жду я буйабес.

Где сотрапезники, что были Товарищами дней былых? Гарсон! Налейте из бутыли До дна хочу я пить за них. Со мной их голоса и лица, И мир исчезнувший воскрес Вся банда вкруг стола толпится, Спеша отведать буйабес.

Удачно очень Джон женился, Смеется, как и прежде, Том, Огастес-хват остепенился, А Джеймс во мраке гробовом... Немало пронеслось над светом Событий, бедствий и чудес С тех пор, как здесь, друзья, кларетом Мы запивали буйабес.

Как не поддаться мне кручине, Припомнив ход былых годин, Когда я сиживал, как ныне, Вот здесь, в углу, - но не один? Передо мною облик милый: Улыбкой, речью в дни забот Не раз она меня бодрила... Теперь никто со мной не пьет.

Я пью один - веленьем рока... Стихов довольно! Пью до дна За вас, ушедшие далеко Пленительные времена! Так, не печалясь и на тризне, За все, в чем видел интерес, Останусь благодарен жизни... Несут кипящий буйабес!

Пер. В.Рогова

28. БАЛЛАДА О БУЙАБЕСЕ

Все эту улицу в Париже Зовут Rue Neuve des Petits Champs; Прост перевод, да вот поди же, Мне с рифмой он не по зубам. Открыт там кабачок уютный Для тех, кто далеко не Крез. Мне часто в юности беспутной Здесь подавали буйабес.

Полубульон, полуокрошка Роскошный рыбный кавардак. К Парижу Гринвич тянет ложку И не дотянется никак. Чеснок, шафран, тарань с плотвою, Горсть мидий с зеленью в замес Терре положит вам с лихвою Вот что такое буйабес.

Хвала похлебке духовитой: Философ в истине нагон, Природной красоте открытый, Возлюбит этот дар благой. И чада нищего Франциска Услышать рады глас небес, Когда им в пост отыщут миску Терре и Бог под буйабес.

Как там Терре? Промчались годы... Да, домик цел и цел фонарь. Вон ecaillere* сидит у входа, * Продавщица устриц (фр.). Взрезая устрицу, как встарь. Терре с ужимкою смешною В живучей памяти воскрес; Стоит, бывало, предо мною, Чтоб похвалил я буйабес.

Как прежде, зальце перед нами. "Что там месье Терре, гарсон?" Гарсон слегка пожал плечами: "Давным-давно скончался он..." "Один удел, что свят, что грешен, Вот и добряк Терре исчез..." "Чем может быть месье утешен?" "Еще готовят буйабес?"

"Oui, monsieur" - Ответ бесценен. "Quel vin monsieur desire-t-il?"** ** Какое вино месье желает? (фр.). "Получше".- "Шамбертен отменен, С печатью желтою бутыль..." Я сел в любимый свой закуток, В уют без сказок и чудес, Куда Терре носил средь шуток Бургундское и буйабес.

И вновь минувшее воскресло Близ ног скрипучего стола; Когда-то сел я в это кресло И - глядь-поглядь, а жизнь прошла, Раз вас узрев, cari luoghi, Я был безус, как юный бес, Теперь сижу, седой убогий, И ожидаю буйабес.

Не болтуны и не гуляки, Где все вы, верные друзья? Гарсон! - вина из старой фляги, За их здоровье выпью я. Передо мной всплывают лица И речи молодых повес; О, как умели веселиться Мы под вино и буйабес!

Джек Гименею счастлив сдаться, Огюст ведет кабриолет; Все так же Том готов смеяться, Фред-старина еще в Gazette; Над Джеймсом травы зашептали В слезах заупокойных месс: С тех пор не видит он в бокале Бордо и в миске - буйабес.

О Боже, как горьки утраты! Дожив до старческих седин, Сижу теперь, как и когда-то Сидел я тут, но не один. Лицо красавицы горело, Я мог с ней вечность говорить, Она в глаза мои глядела... Мне чару не с кем разделить.

Пью, как нашептано мне Паркой, Рифмуя трезвость и вино, Чтоб вспомнить за печальной чаркой Все, что прошло давным-давно. Сюда, вино в любой печати, Не терпит трапеза словес. Сиди и внемли благодати Несут кипучий буйабес.

Пер. А.Солянова

29. ЮНЫЙ БИЛЛИ (1849)