Сердце медведицы

– Я не на тебя обижаюсь. Мне просто хочется побыть одной.

Настя вышла вперед, почти догнав Максима. Миша остался позади, раздосадованный тем, что сморозил какую-то несусветную глупость.

«Неужели так заметно господство матери в моей жизни? – размышляла Настя. Ужасно! Стыд и позор! Миша это заметил, другие тоже видят. Надо менять жизнь, надо отделяться».

Еще ее задело то, что она узнала о симпатии Миши и о том, что помешало развитию возможных отношений.

Мама вмешивалась во все дела. Когда Настя начинала с кем-то встречаться, приходилось чуть ли не с первых недель знакомить парня с мамой. Она была очень мила. Но потом остро подмечала недостатки: опоздал, подарил одну розу вместо букета, позвал домой, ему только одно надо. А еще все они казались маме несерьезными, ветреными.

У нее словно был трехэтапный план: одобрить, приблизить, а потом иголочкой за иголкой тыкать на слабые места и показывать, как парень неправильно ведет себя по отношению к ее прекрасной дочери. Так она мешала личной жизни Насти. Но своим подругам Ангелина Петровна говорила другое, мол, дочь так избалована, что все перебирает и перебирает молодых людей.

Настя жила под девизом: «Не расстраивать маму». Девушка привыкла постоянно работать над собой, быть хорошей, чтобы не подводить родителей, ведь ее воспитывали как правильного человека, умного, сильного. Иногда она ловила себя на мысли, что боялась маминых бурных эмоций. Часто ей приходилось скрывать свои дела, чтобы мама ее не осудила и не раскритиковала. Все-таки разные поколения имеют отличное друг от друга восприятие мира.

Она старалась избегать конфликтов. Чаще соглашалась с родителями, даже если внутри была не согласна. Но маленькие шаги для расширения личного пространства она все-таки совершала. Старалась сделать это максимально мягко.

Настя понимала, что такая зависимость не здорова. Но не знала, как выйти из этого состояния. Стоило отстраниться от матери, как она тут же это чувствовала на уровне тонкой связи. Ангелина Петровна устраивала спектакль с болезнью, лежала, просила лекарств, воды, и Настя сдавалась. Такой маневр срабатывал каждый раз, и девушка снова становилась послушной и смиренной дочерью. Мама оставалась довольной, а дочь чувствовала огромную тяжесть внутри, которая давила куда-то в районе груди.

Глава 14

Миша любил одиночество. Не срасталось у него с девушками. Не умел кокетничать, вызывать симпатию, робел, нервничал. Его отвергали. Но Миша не стал сильно печалиться из-за этого. Одному было нормально. Он оброс друзьями, но многие женились, завели детей, и он потерял с ними связь.

Он просыпался один, завтракал один, ехал в машине один, работал в большом кабинете вместе с другими инженерами-проектировщиками, потом снова один ехал домой или на тренировку. Полюбил бег. Бег прекрасен в одиночку, занятие как раз для него.

Миша обрел много знакомых на мероприятиях спортивно-походного характера. Много ездил. Дом был полон разного снаряжения. Молодой человек даже обучался отдельно скалолазанию. Он написал себе список мест, где хотел бы побывать. Ставил личные рекорды по количеству пройденных километров. Семь дней он провел в походе, ночуя в палатке.

Так шел год за годом. Он жил равномерно, гармонично. Ему никто не требовался. Он привык к тому, что его любят на поверхностном, дружеском уровне. Как хорошего человека. Но отказывался верить, что его могут полюбить серьезно, всем сердцем, надолго. Миша и не надеялся, что в нем можно увидеть нечто такое, чтобы остаться с ним навсегда. Он больше никогда не влюблялся, никого не искал и не питал надежд. Свобода его полностью устраивала.

В последний раз он влюбился в Свету из соседнего отдела. Недолгие отношения в три-четыре месяца закончились быстро. Девушка сама стала инициатором сближения и сама же приняла решение расстаться. Мише польстило внимание красивой Светы, но он так и не понял, что к ней чувствовал: она была симпатична, но не так сильно, чтобы назвать это любовью. Те девушки, которые его восхищали, казались ему совершенно недоступными. А нравилась ему нежная, хрупкая красота. Но у таких милых фей всегда уже был парень, так что шансов не имелось. А амазонки Мишу не привлекали. Сильные, могучие, грубые женщины отталкивали набором мужских качеств, которых подчас и у самого Миши не имелось. Ему хотелось защищать и оберегать девушку, способную любить по-настоящему. Нельзя сказать, что именно слабость его привлекала. Восхищала нежность, а она могла быть и у яркой, уверенной в себе личности. Он назвал бы это слово женственностью.

Миша собирал большие пазлы, играл в компьютерные игры. Не был зарегистрирован в социальных сетях. На работе про него говорили, что он немного дикарь. А Миша и не собирался спорить. Он отделился от общества, даже не особо вдумывался, что могут о нем подумать. Он создал свой мир, причем настолько гармоничным и уютный и, что в нем не имелось места для разной чепухи в виде того, кто и как его может оценить. Все, что нужно, у него было и даже больше.

Настя, где бы ни находилась, ощущала присутствие матери. Ее голос стучал в голове, что-то бубнил, критиковал нервным тоном. Но в лесу она слышала его все тише и тише, пока он совсем не исчез. Даже вспоминая себя маленькой, она всегда помнила строгий взгляд матери. Как же сильно Настя хотела от нее отвязаться! Но этому желанию сопутствовал страх, что без нее она с жизнью справляться не сумеет. Настя в это верила и очень злилась на себя за несамостоятельность, зависимость и неумение справляться с проблемами одной.

Максим рос в многодетной семье. Он был старшим. Два года он радовался тому, что вся любовь родителей достается лишь ему. Потом родился брат, а за ним и две сестренки. Что бы ни случилось, отвечал за всех Максим. Так он и привык жить, все время держа под контролем ситуацию, не расслабляясь ни на минуту. Дома он содержал большую семью, а еще постоянно одалживал деньги младшему непутевому брату. Мать все время просила ему помогать. Кто же знал, что это никогда не закончится? Младшие сестры часто звали к себе Максима, чтобы он что-то починил, привинтил, привез стройматериалы. Их мужей Максим называл белоручками. Собственно, так и было.

Стоило ему закрыть глаза, как один за другим всплывали родственники с просьбами и требованиями. Купи! Привези! Помоги! Разберись! Позвони и узнай! Почему не сделал? Когда привезешь! Нам это не надо, я другое просил! Сделай в лучшем виде, деньги потом отдам! Одолжи!

Удивительно, что он всегда держался на связи, всегда рядом, но никто ни разу толком искренне не спросил, как он, нужна ли ему помощь, поддержка, душевный разговор.

Максим шел, неся тяжелый рюкзак за спиной. Шаг – и забыл жену, второй – тещу, третий – брата, шаг за шагом он удалил всех людей из мыслей на время похода. Пусть буду только я один, решил он. И ему тут же стало легко.

Глава 15

Человек может дать детям все: крышу над головой, накормить, одеть, приобрести всевозможные игрушки, научить читать и писать. Медведица дает главное – защиту и учит жить самостоятельно. Она следит за тем, чтобы медвежата учились добывать пищу, которой вокруг много: это и корешки, и личинки, и стебельки, и ягоды, и все остальное. Она всегда рядом три года, а потом повзрослевшие медведи начинают жить сами по себе.

У малышей есть реакция следования. Это один из главных механизмов, который связывает детеныша с матерью. Медвежонок идет за медведицей, стараясь держаться как можно ближе к ней. Как только медвежонок отстает, он сразу же начинает сильно нервничать и старается ускориться, чтобы догнать маму.

Медведица умеет издавать особенный звук, которым призывает к себе медвежат, некий позывной сигнал. Если детеныши увлекаются поеданием вкусной малины, а медведица слышит приближающиеся шаги, она обязательно постарается уйти с малышами, чтобы избежать любой опасности для них.

Сами малыши опасностей пока не понимают. Их пугают резкие звуки, но они прежде всего ориентируются на реакцию мамы. Если она спокойна, можно играть и есть дальше, если встревожена медведица, то и малыши чувствуют беспокойство.

Еще неделю назад наш медвежонок шел расслабленно, легко, не заботясь ни о чем. В то время как мать каждую секунду ожидала удара со всех сторон. Это ощущение обострилось из-за детеныша.

В отличие от человеческого мира, отцы не принимают никакого участия в воспитании малышей. Так что вся забота о детях лежала на медведице. Более того, весной ей пришлось не раз защищать медвежат от их отца, собиравшегося полакомиться «готовой едой», которую не надо искать или охотиться. Медведицы – хорошие матери.

Но среди людей не всех матерей можно назвать нормальными, адекватными, любящими. Гриша часто думал о своей матери, хотя и не хотел. Воспоминания о ней периодически всплывали в голове, и ему приходилось погружаться в пучину неприятных подробностей детства.

Он привык расти в шуме. В доме по привычке всегда оставлял включенный телевизор, Грише так было комфортнее. Без искусственного шума стены квартиры давили на него со всех сторон. С ранних лет Грише приходилось жить с разными собутыльниками матери, которые днем не работали. Но и вечером тоже не становилось тихо. Отсутствовало личное пространство в квартире. Но Гриша и не любил сидеть дома. В теплую погоду он предпочитал ходить, бродить, пока не устанет.

Подобие материнской любви мальчик получал от учительницы в начальной школе. Она была очень доброй, и Гриша мечтал, чтобы Екатерина Викторовна усыновила его, хотя знал, что это невозможно. Он плохо учился, но она не ругала его, а давала еще задания полегче, чтобы он лучше освоил материал. Ее поддержка очень много для него значила. Впервые он почувствовал себя хорошим, добрым, достойным внимания.

В средней школе он был слабым учеником, и его невзлюбили учителя. Если в начальной школе учительница прекрасно знала непростые семейные обстоятельства Гриши, то с пятого до одиннадцатого класса никому до него не было дела. Учиться он не любил, поэтому на уроках чувствовал невыносимую скуку, вот он и отвлекал то одного, то другого одноклассника. Учителя делали замечания, кричали, сравнивали не в его пользу с другими школьниками. Он был типичным двоечником, сидящим за последней партой, на которого все давно уже махнули рукой.

Гриша ненавидел учителей за то, что его не любили. Учиться лучше он никак не мог, упустил базу. Да он и сам чувствовал себя глупее многих, стыдился своей неспособности быстро схватывать материал. С каждым годом учиться становилось все сложнее и сложнее, смысла стараться – все меньше. К тому же, никто его не подгонял, никому не нужна была его хорошая успеваемость. О своем будущем он не задумывался – боялся, предпочитая решить это вопрос как-нибудь потом. Зато у него имелась сила, внушающая страх. За ним шли, его боялись, уважали, хотя и не хотели близко дружить.

Еще в старшей школе Гриша начал вымогал деньги у слабых, мягкохарактерных ребят на класс младше. Из-за высокого роста и крепкого телосложения его боялись, что играло ему на руку.

В подростковом возрасте он употреблял много алкоголя, приходил домой нетрезвым. Пьяная мама не придавала этому особого значения. Когда ей исполнилось сорок четыре, а Грише восемнадцать, она умерла. Тут же примчались родственники, тетушки, взявшие все на себя. Гриша остался жить один.

Никакого образования, кроме школьного, он не получил. Работал грузчиком, затем – на стройке, воровал, пил, впутывался в неприятные истории.

С девушками встречался недолго, отношения не складывались. Его никто не любил, и он ни к кому не привязывался. В нем чувствовалось много злости, ненависти, которая на интуитивном уровне отталкивала от него ребят. Гриша часто ловил себя на мысли, что ему хотелось отомстить невидимому врагу, что-нибудь испортить, сломать. Это приносило ему какое-то удовольствие, власть над людьми, которые никакой подлости не ожидали. Он чувствовал себя хитрее и умнее других.

Временами Гриша чувствовал, что ему противно жить, и тогда он пил. Но никогда – как мать. В детстве он думал, что никогда не будет употреблять алкоголь, но позже понял, что без этого никак, но не в таких лошадиных дозах, которые убили мать.

Мать он ненавидел, даже когда ее не стало. Ему хотелось задать ей множество вопросов. Одним из которых был: зачем она его родила? Почему он до сих пор никому не нужен? Лучше бы она его не рожала!

Ненависть копилась годами, иногда выходя наружу в виде разных пакостей. Удивительно, но его никогда не ловили. Быть может, догадывались о том, кто совершил то или иное преступление, но доказательств не имелось.

Глава 16

Медведица, не найдя медвежонка у подножия скалы, стала думать, что либо он успел куда-то убежать в поисках мамы, либо его кто-то забрал.

Учуяв большое количество людей в соревновательный день, в день пропажи ее ребенка, она принялась внимательно наблюдать за этими существами. Вдруг они и забрали ее медвежонка? Она приняла решение не сдаваться, пока не найдет сына. За командами она следила из-за леса, с высоты, если кто-то приближался, уходила вглубь. Никому не давала возможности себя заметить. Таким был ее план.

Нос не чуял родного запаха. А время шло, и она знала, что чем дольше сын без нее, тем меньше шансов найти его живым. Надо было искать шустрее.

Материнство – самое главное и нежное сходство между людьми и животными. Нет ничего более трогательного, чем беспомощные малыши. Ребенок он и есть ребенок, будь то человек или медвежонок, слоненок или жеребенок. Маленькое, хрупкое, невинное и беззащитное дитя природы, которое без заботливой мамы или не выживет, или выживет, но с большим трудом.

Люди и медведи – млекопитающие, и те, и другие вскармливают детенышей молоком. Но это не простая процедура, данная природой. Так зарождается священная связь между малышом и мамой. Особенно для детей этот момент важен, закрепляется познание самой главной истины – там, где мама, будет безопасно и с голода не умрешь. Почти каждая мать готова отдать последний кусок, лишь бы дети были сыты.

Этому не учат, материнское чутье приходит вместе с появлением ребенка. Чем меньше малыш, тем больше внимания и защиты ему требуется. Но уход всегда временный. И человек, и дикий зверь в определенный момент отпускает повзрослевшего ребенка в одиночное плавание. Это неизбежно.

Взрослый медведь справляется с жизнью в лесу самостоятельно лет с трех. А человек? Кто-то съезжает от родителей в восемнадцать или до двадцати пяти, а кто и всю жизнь предпочитает находиться под надежным крылом старших, где вроде как спокойнее. К тому же у людей принято заботиться о бабушках и дедушках, которым часто нужна и дополнительная помощь, и поддержка. Звери же умирают в одиночку, и жизнь их короче. Так что единственное счастливое и беззаботное время у медведей – это первые три года. Продолжительность жизни медведя в природе – всего двадцать-тридцать лет. Сурово, но таковы законы природы.

Дети любых существ на планете интуитивно вызывают чувство умиления. При виде детеныша внутри всегда поднимается какое-то теплое чувство. Наверное, это доброта и желание, почти молитва, чтобы жизнь уберегла этого ребенка от всех бед.

Потому что рождение новой жизни – это чудо, которое до сих пор восхищает своей трансформацией из ничего в нечто сложнейшее и прекрасное, что имеет не только сердце, но и душу. Это веками, тысячелетиями отлаженный механизм, задуманный природой, чтобы жизнь на Земле продолжалась. Вопрос только в том, как мы распоряжаемся жизнью, дарованной нам?

Медведи очень сообразительные. Всего нового и необычного они стараются избегать. Колосапые, в отличие от человека, живут поодиночке. Вместе с сородичами они находятся в нескольких периодах жизни: до трех лет, а также во время брачного периода. В остальное время звери предпочитают обособленно в своем ритме с весны до поздней осени жить в лесу, активно поедая все что они любят, чтобы быть готовыми к зимней спячке.

Звери боятся людей, из поколения в поколение передается этот страх перед человеком из-за охотников. Оружие дает нечестное превосходство, силу и власть решать, кому жить, а кого можно убивать. Человек дал себе это право. Ради чего? Ради забавы, ярких эмоций. Когда-то давно человек выживал благодаря охоте.

– Максим, а что будет, если встретим медведя?

– Будем верить, что этого не случится. У меня есть фальшфейер на самый крайний случай. Но я знаю несколько методик, как отпугнуть зверя. Надо максимально шуметь, кричать, горланить хоть песни, хоть стихи. Это медведя напугает самого, и он убежит. Если не уйдет, советую лечь на землю. Так можно продемонстрировать, что люди опасности не представляют.

– То есть медведи не особо любят нападать? – уточнила Настя.

– Да, – ответил уже Миша и добавил. – Я встречал медведя на Алтае, видел его издалека в одном походе. Было немного страшновато, но он шел мимо, нами не интересовался вообще.

– Лучше бы нам ружье выдали, что ли. Мне бы так спокойнее было, – сказал Гриша.

– Ну конечно! Убивать никого не надо. Если вы не собираетесь причинять вреда медведю, он вас не тронет.

Они шли дальше по полям, лесу, перепрыгивали через пару ручейков. На самом деле, это один и тот же ручей, идущий витиеватым путем.

Заморосил дождь, ребята встали под ветками деревьев. Лес был смешанный, так что можно было выбрать ель с широкими ветками.

Медведи в дождь тоже, как правило, пережидают неприятную погоду, ложась спать.

Дождь прошел, но начался ветер. Холодный и неприятный. Везде росла сочная трава, чаще всего высокая. От дождя было мокро, так что если бы не фонарики, обувь могла бы промокнуть.

Глава 17

У зверей нет никакой высокой цели. Они живут максимально просто и предсказуемо. Им неведома депрессия, но животные погибают чаще, чем люди. Они беззащитнее. Олень, встретив медведя, вряд ли сможет убежать от хищника и выжить. Но и медведь может умереть от голода, если не набрал необходимого жира на зиму. Их законы суровы.

У человека есть и мечты, и цели, и богатый внутренний мир, и идеальные условия для жизни с крышей над головой, что дает защиту и кров, потому что не надо искать еду в лесу, находясь на грани между жизнью и смертью. Главное, чтобы были деньги и еда на столе. Отношение к материальному благосостоянию и определяет, каким будет человек и его мечты, цели и внутренний мир. Материальные ценности, выйдя на первый план, уничтожают в людях нечто ценное, что делает человека человеком.

Так и получается, что на одной планете живут такие разные существа. Одни веками опираются на одни и те же инстинкты, другие меняют мир, господствуя над всеми, все ущемляя и ущемляя права на жизнь тех, кто не может защитить себя.

Так размышлял Максим, пока вел команду вперед. На пути попадались заболоченные участки, так что приходилось делать большой круг, что значительно удлиняло маршрут. Шли молча, изредка беседуя друг с другом.

Ева чувствовала, что отличается от команды. Ребята тоже фотографировали красивые виды, Настя снимала и видео, но никто не делал этого в том объеме, как Ева. Перебор, понимала она.

Сначала она считала себя самой яркой личностью в команде. Ей было даже жалко других участников, живущих обычной серой жизнью. Пройдя половину дня, она видела перед собой хороших людей с добрым, светлым внутренним миром. Только Гриша выделялся. У него на лице было написано, что к нему подходить нельзя. Чувствовалось что-то темное у него внутри. Но к Максиму, Мише и Насте она питала симпатию. Они были открытыми, отзывчивыми, без высокомерия, без шелухи. Говорили о каких-то простых, но важных вещах, а Ева к такому общению не привыкла. Лишь пройдя много километров, стала чувствовать себя своей в команде. Здесь, в походе, где никто ее не знал, она вдруг поняла, что ее приняли такой, какая она есть.

Девушка привыкла находиться в социуме. Тишина ее пугала, там она встречалась с собой – маленькой испуганной девочкой, отличавшейся от других. Чем больше Ева заполняла время делами, тем лучше она себя чувствовала. Она уже перестала замечать, что впала в зависимость от комментариев, комплиментов, лайков – ежедневного внимания к своей персоне. Разве что давалось это нелегко. Приходилось с утра приводить себя не просто в порядок, но и наводить такую красоту, чтобы не стыдно было себя показать. Трудно давалось постоянно придумывать, чем заполнить день. В какое интересное место сходить, на каком фоне сделать фотографию. На работе она занималась продвижением фотостудии, там тоже приходилось держать руку на пульсе последних тенденций.

Один раз на несколько дней Ева выключила телефон. Вернувшись, она обнаружила так много нового и пропущенного, что приняла решение больше не покидать социальные сети.

Тем не менее Ева знала, что ее успех и большое количество подписчиков – дело временное. Знала, что у нее нет твердой почвы под ногами. Она хорошо зарабатывала, но и много тратила, чтобы выглядеть стильно и дорого. Еве не нравилось то, что для успеха приходилось каждый день трудиться, работать над собой, никогда не останавливаясь и не делая передышки. А мечтала она о богатой жизни, в которой она будет отдыхать по-настоящему. Пока что фотографии не показывали всей правды. Подписчики видели красивую, легкую и воздушную девушку с яркой и увлекательной жизнью, на деле была уставшая и напряженная Ева в поисках того, что принесло бы ей еще большую известность, а с ней и материальный достаток.

Отношения Евы и ее молодого человека Кости снаружи казались идеальными. Сотни отличных совместных фотографий демонстрировали любовь, красивые объятия на фоне заката, трогательно пойманы кадры, как Костя нежно приобнимает Еву за талию, а она улыбается, и ее глаза светятся от счастья.

Но в реальности каждый существовал сам по себе. Когда Еве нужна была помощь, Костя не всегда имел желание помочь. Один раз, когда девушка застряла на работе допоздна и очень устала, она позвонила молодому человеку, надеясь, что он за ней приедет. Он отказался, честно признавшись, что ему лень.

Их отношения больше были похожи на партнерские. Для всех Ева и Костя казались идеальной парой, но фотографии – это только фотографии. Что происходит по-настоящему, никогда не узнать со стороны.

Ева предложила Косте поехать с ней в поход, но он не захотел. Уговаривать не имело смысла, так что девушка отправилась в новое приключение совершенно одна. Но на самом деле, Ева была бы очень благодарна Косте за поддержку в походе.

Однажды она встречалась с парнем, который не был активным в социальных сетях. Его очень тяготило фотографировать Еву на каждом красивом углу города, делая по десять кадров с разных ракурсов. Обычная прогулка превращалась в утомительную работу фотографа с капризной моделью. Они быстро разошлись. Ева поняла, что ей подойдет только тот, кто знает, что такое быть известным и как важно не выпадать ни на день из просмотров. Так что Костя почти идеально подходил. Он снимал на камеру ее, а она – его.

В походе в определенный момент Ева перестала снимать все на телефон. Заряда осталось мало, да и у нее – тоже. Она устала, лишних движений делать не хотелось. Так девушка осталась наедине с собой. В первое время появилась неловкость. А потом ей очень понравилось ничего не снимать, не напрягаться, чтобы словить хороший кадр. Просто идти и идти, делать шаг за шагом, быть единым целым с природой и группой.

Это первый поход Евы. Вышла она в него ради того, чтобы показать подписчикам необычное событие. Старалась участвовать во всех ярких мероприятиях, чтобы у нее на странице можно было найти информацию о том, как прошел День города или концерт известной группы.

Находить мероприятия оказалось сложно. Не каждый день и даже не каждую неделю что-то происходило, а показывать насыщенную жизнь надо было часто, иначе аудиторию можно потерять. Ева много времени тратила на то, чтобы изучить интересы людей: что они хотят видеть. Обычные дни Евы стабильно не набирали много просмотров, зато выходы в свет всегда имели успех. Надо было удивлять. Поход стал как раз таким делом. Она рисковала. Ее подписчикам больше нравилась стильная, «богатая» жизнь Евы, где можно увидеть красивую одежду, идеальный макияж, укладку, где все вокруг блестело и пропагандировало хороший вкус. Но поход – другое дело. Здесь никто не пользуется косметикой, туристы одеты в спортивную, удобную, но не самую красивую одежду. Все просто. Ева делала ставку не необычность, нестандартное времяпровождение.

Девушка не умела красиво петь, танцевать, рисовать или писать, но была знаменитой в своих кругах и для определенной группы людей. Вот так в двадцать первом веке может быть: не иметь явного таланта, но быть популярным. По сути, успех гарантировала любовь к себе, способность показать себя с выгодных сторон. Харизма, обаяние и умение блистать в центре внимания.

Но у известности всегда две стороны медали. Быть узнаваемым трудно. Обычный человек может спокойно и на скамейке посидеть, и на работу выйти без макияжа, и вообще не всегда быть в отличной форме. Это нормально. Но если ты занимаешь определенную нишу, то будь добр всегда улыбаться, носить маску благополучия и быть приветливым, даже если умираешь от усталости.

Иногда подписчики писали, что Ева несколько раз надевала одни и те же вещи, так что пришлось убирать любимое платье в шкаф подальше. Очень утомляло каждый лень одеваться по-новому, сочетать то, что уже носила, но по-другому.

Но она так привыкла жить. За день могла выложить на своей странице больше двадцати фотографий и видео того, как прошел день. Делала она это ежедневно, без выходных.

Конечно же, она очень уставала. Ей нравилось отдыхать от суеты, которую сама же и создавала. Имея большое количество подписчиков, она была не их звездой, а, скорее, рабыней, которой требовалось соответствовать статусу.

В походе она увидела другой мир. Правила в нем были прописаны иные. Здесь нет крутых, здесь все равны. Более того, Ева заметила, но точно сформулировать не могла. Создавалось впечатление, что в походе акцент с человека переключается на дорогу. Ты не важен, важен путь. Будто всем на время отключили память о прошлом, вычеркнули и все. Главное – идти и идти вперед. Забудь, кто ты.

Ева шла, и удовольствие от похода у нее смешивалось с отрицательными эмоциями. Они прошли уже девятнадцать километров, ноги болели, спина тоже. Было неприятно. Ева не знала, в каком состоянии будет через час. Она думала о том, как это тяжело. Потом поняла, что приключений ей хватило. Сил почти не осталось, хотелось отдохнуть, фотографий и видео она сделала вполне достаточно, чтобы дома в комфорте выбрать лучшее и выложить на странице. Зачем страдать дальше?

Глава 18

Поднявшись на возвышенность, команда собиралась пройти по железнодорожному мосту. Внизу текла речка. Основное место занимали рельсы и шпалы, но по бокам человеку можно было пройти по нешироким деревянным доскам, держась за парапет. Настя в него просто намертво вцепилась и шла очень медленно, прощупывая ногами каждую дощечку. Между досками сверкала река, пугая отдаленностью от моста. Казалось, что вот-вот Настя может провалиться, исчезнуть.

Настя боялась высоты и воды. Ее пугало стать заложницей, жертвой высоты: можно упасть и умереть, что касается воды – девушка не умела плавать, так что боялась утонуть. По этой причине Настя старалась избегать прогулок на теплоходе или катаний на лодке. Даже катамаранам в парке она не доверяла.

Остальные туристы достаточно быстро перешли через мост и ждали ее.

Взяв шестой контрольный пункт с цифрой девяносто семь, команда решила отдохнуть.

На привале Гриша прилег рядом с цветами, где возились пчелы. Одна из них прожужжала очень близко, так что он отмахнулся, даже почувствовал, что немного задел насекомое. Но пчела не сдавалась, она подлетела близко к Грише, он испугался и начал махать руками. Кажется, справился, отогнал ее. Но тут он почувствовал, что в мочке уха кольнуло.

– Все-таки ужалила, зараза! – сказал Гриша наблюдавшим за ним сокомандникам.

– Куда укусила? Аллергии нет? – спросила Настя.