Помоги проекту - поделись книгой:
— Так, пустячок, — усмехнувшись, проворковала Мэгги. — Это всего-навсего номер ее телефона. И адрес банка, где она работает.
Джини удивленно поднял брови:
— Лори работает? Ты что же, хочешь сказать, что она периодически выбирается из своей чертовой золотой клетки?
— Разумеется. А зачем ей торчать там все дни напролет?
— Сам не знаю, — сдался Джини. — Но Сэмплы так заботятся об охране своего драгоценного жилища, что складывается впечатление, будто они нарочно там запираются и никогда не покидают стен этой крепости.
Мэгги затушила свою сигарету.
— Ну, это твое личное мнение. Слушай, ты, похоже, искренне считаешь, что если кто-то не припадает в восторге к твоим стопам и не умоляет переспать в первую же ночь, то, значит, здесь непременно кроется потрясающая тайна, а само существование объекта твоей страсти окутано легендами. Другого объяснения я не нахожу.
— Да ты просто не видела их собак. Это настоящие монстры!
— Скорее всего обыкновенные добродушные сенбернары. Они спасают людей, и, конечно же, спешили к тебе на помощь. Вот если бы ты не впал в истерику, тебя, вероятно, угостили бы и коньячком. Ты разве не в курсе, что к ошейникам сенбернаров всегда привязывают такие маленькие бочонки с коньяком. Чтобы альпинисты не замерзли в снегах.
Джини взглянул на часы. Если он прямо сейчас поймает такси, то вполне успеет подкатить к банку до открытия, а значит, встретит Лори не внутри, а прямо на улице. Вот это удача!
— Послушай, Мэгги, — начал Кейлер. — Мне надо ненадолго отлучиться. Если позвонит Уолтер или нагрянет Марк, ну, короче, скажи, что меня срочно вызвали по какому-то делу. Я вернусь буквально через полчаса…
— Джини, — посерьезнев, оборвала его Мэгги. — Не будь идиотом! Если Лори не желает с тобой встречаться, не теряй из-за нее головы. Оставь ее в покое.
— Мэгги, — укоризненно произнес Кейлер, поспешно облачаясь в пальто, — неужели я хоть раз в жизни выставлялся идиотом?
— Было такое. Правда, всего один раз, — отрезала Мэгги и направилась к своему столу.
Он вышел на улицу и сразу же поймал такси. Водитель оказался здоровенным негром, всю дорогу напролет попыхивавшим какой-то зловонной сигарой, так что когда они добрались до К-стрит, Джини почувствовал себя откровенно счастливым, выскочив, наконец, из злосчастной машины и вдохнув полной грудью прохладный октябрьский воздух. Он заплатил шоферу, не забыв и про чаевые, а затем решительно направился к массивным стальным дверям Франко-Африканского банка.
У входа в ожидании открытия сгрудилась небольшая группа алжирцев. Они нетерпеливо посматривали на часы, шаркали ногами и переговаривались по-французски с ужасающим акцентом. Джини сумел разобрать лишь отдельные слова из их разговора.
За несколько минут до открытия банка к дверям подошли две девушки. Джини безошибочно определил, что они работают кассиршами. Робко приблизившись к ним, Кейлер осторожно осведомился:
— Девушки, можно задать вам один вопрос?
Обе разом обернулись и удивленно уставились на незнакомца. Одна из них приподняла очки, а другая с такой энергией заработала челюстями, перемалывая жвачку, что Джини вдруг показалось, будто на ее лице заходил каждый мускул, и теперь оно смахивало на резиновую маску.
— Простите, — смутился Джини, — если не ошибаюсь, вы работаете в атом банке?
— Ну, а вам-то какое дело? — неприветливо буркнула девушка, чавкая жвачкой.
— Видите ли, — окончательно потерявшись, промямлил Джини. — Просто здесь служит одна моя хорошая знакомая, и я подумал, что, возможно, она ваша подруга… Ее зовут Лори Сэмпл.
— Лори? Разумеется. Мы тут почти всех знаем. Она работает в валютном отделе.
— А вы не в курсе, она сегодня собиралась на работу?
— Она еще ни одного дня не прогуляла, — важно заявила особа, жующая жвачку. — Лори, наверное, само совершенство. Постоянно занимается какими-то хитрющими упражнениями, вроде гимнастики, только еще сложнее. Нам таких ни за что не одолеть. В общем, держит себя в идеальной форме.
— А вы что, ее парень? — вклинилась в разговор девица в очках.
Джини рассеянно покачал головой.
— Не совсем. Просто мы хорошие друзья.
— Жаль. Ей не мешало бы завести себе любовника, — с важным видом изрекла одна из кассирш.
— А разве у нее их нет? — Джини наигранно удивился. — Вы уверены в этом?
— Я-то? Ну, откуда же мне знать наверняка. Просто у нее частенько такой тоскливый взгляд… Мне ее даже жалко становится. Вы, разумеется, понимаете, к чему я клоню. Она такая красавица, совсем неглупая, только и разглагольствует о замужестве, а у самой даже парня нет. Может, конечно, ей что-то мешает обзавестись семьей. К тому же ее рост… Мне кажется, мало кому из мужчин нравятся такие высоченные девицы.
— Да, знаете, мой Сэм тут как-то брякнул, что влюбиться в нее равносильно тому, чтобы воспылать нежной страстью к нью-йоркскому небоскребу, — хохотнула кассирша, с остервенением мучая жвачку.
— Простите, это, конечно, сугубо личный вопрос, вы можете не отвечать на него… — продолжал Джини. — И все же мне интересно узнать ваше мнение о Лори. Вы ее любите?
— Конечно. — Жвачка во рту у девицы на миг обрела покой. — Лори — милое создание. В самом деле. Да и кто может не полюбить ее? Правда, иногда возникают кое-какие трудности. Ну, например, Лори никогда ничего о себе не рассказывает. Мы даже не знаем, где она живет. Ну, а как можно близко общаться с человеком, если вы о нем практически ничегошеньки не знаете?
В этот момент Джини заметил, как к банку подкатывает черный «кадиллак». Кейлер слегка пригнулся, чтобы не выделяться из толпы алжирцев.
— Что у вас с коленками? — изумилась девушка в очках.
Джини попробовал улыбнуться.
— Ничего страшного, просто мне иногда нужно выполнять кое-какие упражнения. Для развития суставов. Если можно, не покидайте меня, ну хотя бы еще пару минут.
Кейлер услышал, как открылась задняя дверца лимузина, а потом снова захлопнулась. Затем раздались шаги. «Кадиллак» отъехал. Джини выпрямился. Он, конечно же, не ошибся. Это оказалась Лори собственной персоной.
В дневном свете Лори выглядела ослепительно. На девушке был безукоризненно сшитый черный костюм и черная шляпка в стиле «ретро». Роскошная грива волос оказалась убранной, но это лишь подчеркивало идеальные черты ее лица и в особенности раскосые ярко-зеленые глаза. Завидев своего назойливого преследователя, Лори застыла как вкопанная и прижала к груди сумочку из змеиной кожи.
— Доброе утро, Лори, — как ни в чем не бывало поздоровался Джини.
Две кассирши переводили недоуменные взгляды то на Лори, то на незнакомого мужчину. Внезапно одна из них многозначительно толкнула подругу в бок.
Лори какое-то время молчала и вдруг, нерешительно шагнув к Джини, опустила глаза.
— Значит, вам все-таки удалось разыскать меня, — произнесла она тихим манящим голосом. — Впрочем, этого и следовало ожидать. Как же вы справились с такой нелегкой задачей?
Кейлер задумчиво покачал головой и заулыбался.
— Да с поисками и проблем-то особых не возникло. Моя секретарша нашла адрес вашего банка и телефон.
— Ну что же, — зарделась Лори. — Мне, конечно, очень лестно слышать такие слова. Столь важная особа решила вдруг уделить внимание моей незначительной персоне…
— Не стоит смеяться надо мной. Я действительно хотел вас видеть.
Глаза Лори округлились от удивления.
«Да, эта девушка чертовски хороша, — про себя признался Джини. — Просто фантастически прекрасна. Но как же получается, что при такой красоте она умудряется оставаться дикаркой? Бессмыслица какая-то!»
— Я считала, что после субботней встречи у вас вряд ли возникнет подобное желание, — призналась Лори.
— Отчего же? Вы меня заинтриговали. Не каждый день встречаешь кусающихся девушек. Кстати, я вчера бродил вокруг вашего дома. Впрочем, Мэтью, наверное, доложил?
— Что? Вы вчера снова приходили к нашему дому?
— Разумеется. Неужели вы считаете, что маленькое недоразумение, случившееся в субботу, смогло бы расстроить мои планы относительно вас?
— Ничего не понимаю. Мне казалось, будто я довольно твердо объяснила, что не желаю вас больше видеть.
— Да уж, ваши заявления тверды, прямо как ил в Миссисипи. То вы утверждаете, что я вам нравлюсь, однако в следующий миг обращаетесь с моим языком так, будто это сандвич какой-то.
— Я не хотела причинять вам боль, — потупилась девушка. — Кстати, как он у вас?
— Побаливает малость, особенно когда приходится облизываться. А так ничего
Лори отвернулась, и утреннее солнце позолотило ее ресницы, отчего глаза показались еще более яркими.
— Ну, простите меня. Все так глупо вышло, — еле слышно пробормотала Лори. — Я так надеялась, что до этого не дойдет.
— Могло бы, конечно, и не дойти, но ведь дошло же, — подхватил Джини. — Давайте завалимся сегодня куда-нибудь поужинать и навсегда забудем о том досадном испорченном ужине.
— Джини, — проникновенно начала девушка, — я хочу сказать, что вы, пожалуй, самый привлекательный мужчина из тех, кого мне доводилось видеть. И вы мне действительно очень нравитесь, гораздо больше, чем даже предполагаете. Однако именно поэтому я вынуждена вам отказать. Я не пойду с вами ужинать.
Слова девушки ошеломили Кейлера. Не поверив собственным ушам, он тряхнул головой:
— Мне почему-то всегда казалось, что самой невероятной логикой обладают только политики. Ее нельзя объяснить. Но вас я сейчас совсем не понял. Может быть, вы опасаетесь того, что наши отношения перейдут в более серьезные? И в этом кроется причина вашего отказа?
— Нет, — нежным голосом возразила она. — Дело совсем в другом.
— Тогда в чем же? Лори, Бога ради, не томите меня. Вы должны все объяснить, чтобы я хоть спал спокойно.
— Не могу, — выдавила девушка.
Так они и стояли на залитом солнцем тротуаре, пока, наконец, не распахнулись двери Франко-Африканского банка. Коснувшись еще раз руки Джини, девушка торопливо вошла в огромное здание.
— Лори! — тоскливо позвал Кейлер.
Она остановилась, но не оглянулась.
Он знал, что надо сказать ей сейчас, но слова почему-то застряли в горле. И тогда Джини просто повернулся и зашагал прочь по утренней улице, засунув руки в карманы пальто и печально поникнув головой. Девушка в очках захихикала было ему вдогонку, но вторая, с утроенной энергией возобновившая истязание жвачки, строго покосилась на нее и зашикала. В тот же момент обе кассирши скрылись в банке. Начинался рабочий день.
Решение пришло самой собой. Для Джини оно, правда, не явилось неожиданностью. Теперь он был просто уверен, что ему необходимо тайком пробраться в поместье Сэмплов и все там собственноручно хорошенько перещупать. В конце концов именно решимость и помогла Джини сделать неплохую карьеру.
На любую политическую дилемму, самую, казалось бы, неразрешимую, у Кейлера всегда имелся один ответ: «Надо проникнуть в самую сердцевину и самому выяснить, что там за чертовщина творится. И сразу все встанет на свои места».
Джини умел тщательно разрабатывать планы и поэтому пришел сейчас к заключению, что если обойтись без посторонних, то можно совершенно спокойно и без всяких осложнений выудить нужную информацию об этих загадочных Сэмплах. Да так, что о его посещении не догадается ни единая живая душа. Кейлеру предстояло осмотреть всю территорию поместья и сам дом. Может быть, именно какая-нибудь незначительная деталь и наведет Джини на мысль, почему Лори так упорно отвергает все его притязания. При этом она ровным счетом ничего не желает объяснять.
Начиная с понедельника, эта девушка овладела всеми помыслами Джини Кейлера. Он прекрасно осознавал, насколько безрассудна его страсть и то, что ведет он себя сейчас, как сопливый юнец. Но ничего не мог с собой поделать и только время от времени ловил себя на мысли о Лори. Джини то и дело выводил ее имя на промокашках, пытался даже по памяти изобразить лицо Лори. Но это лишь усугубляло его страдания, ибо в голову постоянно лезли ее странные слова о том, что Джини ей очень нравится и именно поэтому она не собирается с ним видеться. Здесь крылась какая-то тайна.
— Да-а, — протянула Мэгги, ставя на стол перед Джини пластиковый стаканчик с дымящимся кофе. — По- моему, тяжелый случай.
— Какой еще случай? — оторопел Кейлер.
— Страшная болезнь под названием «Лори Сэмпл». Современная медицина относит ее к разряду юношеской безумной влюбленности. Вот что с тобой сейчас происходит.
Джини жадно отхлебнул кофе и тут же обжегся.
— Позволь с тобой в корне не согласиться, — уверенно произнес Кейлер. — И потом в тридцать два года невозможно страдать от юношеской влюбленности.
— Ну, это уже не мои проблемы, — пожала плечами Мэгги. — Ты лучше доказывай сей прискорбный факт тому, кто только что на промокашке — заметь, на лучшей промокашке — двадцать четыре раза вывел «Лори Сэмпл».
— А ты хочешь, чтобы я ее имя писал не на самой лучшей в мире промокашке?
Мэгги присела рядом с ним и облокотилась о письменный стол.
— Послушай, Джини, давно пора хотя бы себе признаться в этом. Я тебя не помню таким вот уже многие годы.
Кейлер отпил еще глоток кофе.
— Ну все, уговорила. Да, эта девушка просто застряла у меня в голове, и выкинуть ее оттуда я никак не могу. А что самое забавное… она ведь открыто заявляет, будто я ей нравлюсь, но никуда идти со мной не собирается. Именно это-то и не дает мне покоя. Это же уму непостижимо!
— Ну, и что же ты замыслил предпринять по столь печальному поводу? — закинула удочку Мэгги.
Некоторое время Джини сидел молча, отхлебывая кофе из стаканчика и постоянно обжигая себе то рот, то губы. Он взвешивал в уме, стоит ли посвящать Мэгги в свои планы. В конце концов Джини пришел к заключению, что союзник в этом деле никоим образом не повредит. А ведь Мэгги вполне может подбросить какую- нибудь деловую мысль. У Кейлера не было и тени сомнения, что Мэгги его не подведет.
— Я действительно уже кое-что обдумал, — признался Джини. — Я собираюсь проникнуть на территорию поместья Сэмплов.
Вздрогнув от неожиданности, Мэгги отпрянула от Кейлера.
— Что-что ты задумал? Повтори-ка, а то мне не верится.
— Мэгги, — начал терпеливо объяснять Кейлер. — Я просто должен все выяснить. А самому пробраться туда и прочесать усадьбу — по-моему, единственный способ. Другого выхода, наверное, не существует. Я хочу понять, почему эта девушка такая замкнутая, почему никуда не выходит и ни с кем не встречается. Ну, возможно, ее мать — тому причина. Черт его знает, не исключено, что она — инвалид, и Лори ни с кем не хочет связывать свою жизнь, потому что тогда не останется времени для ухода за больной и прикованной к постели женщиной…
— Джини, ты точно из ума начал выживать. А если тебя там засекут?
Но Кейлер упрямо замотал головой:
— Исключено. Я уже продумал все до мелочей. И потом; я же не собираюсь там долго засиживаться, просто устрою пробную вылазку, так сказать, — и сразу назад. Никто и глазом не успеет моргнуть.
— Да, а ты случаем не забыл про собак невероятных размеров? Или они теперь и в расчет не берутся?
— Эти монстры без ущерба для их здоровья поддаются воздействию специальных газовых баллончиков. Я прихвачу с собой парочку таких — их применяют почтальоны. Собак усыпляют на сравнительно долгое время — ну, чтобы можно было передать письмо и получить расписку адресата — короче, этого мне вполне достаточно.
— А что на это скажет Мэтью?
Поделиться книгой: