Второй шанс для него

— У меня к тебе встречный вопрос, Снежинкина, — угольные брови сходятся на переносице, а тяжёлый взгляд карих глаз пригвождает к холодному полу подъезда.

Я пальцами сжимаю ворот халата, будто в махровой ткани спрятано моё спасение. Глаза опускаю невольно, чувствуя себя нашкодившим подростком. Вновь становится стыдно за свои чувства. Я жду, когда Игнат озвучит свой вопрос, но он молчит. По тому, как жжёт щёку и бегают в рассыпную по телу мурашки, понимаю, что парень смотрит пристально на меня. Веду плечом, но не спешу поднимать на Царёва глаза. Что-то изменилось в наших отношениях со вчерашнего дня. Что-то, что заставляет бедное сердце стучать быстрее.

— Почему ты вчера ушла? — я слышу шелест приближающихся шагов. Испытывая непонятный страх, делаю пару шагов назад. — Снежана, — выдыхает как-то обречённо, — почему ты ушла с моего дня рождения, не предупредив? — шершавые горячие пальцы отвели чёрную прядь с лица и заправили за ухо. Затаив дыхание от такой нежности, вскинула глаза на хмурое и сосредоточенное лицо Игната. Уставилась на его переносицу, только бы не встречаться взглядом с карим взором. Потому что я знаю, что я не увижу в нём тех чувств, о которых так мечтаю.

Кашлянув и прочистив горло, ответила тихо:

— Мне стало плохо.

— Почему мне не сказала? — хмурится и складывает руки на груди. — Я бы отвёз тебя домой.

— Ты был слишком занят, — голос становится высоким от неподдающихся контролю эмоций. — Тебе было не до меня. Я попросила Тошу меня отвезти.

— Снежка, — голос виноватый, — она сама припёрлась в ресторан. Ты же знаешь, что Лариса давно в прошлом. Мы расстались.

— Мне плевать. Твоё дело с кем встречаться, — складываю руки на груди и ёжусь. В подъезде холодно, и неприкрытые щиколотки уже замёрзли.

— А мне кажется, что не плевать, — я обмираю, и судорожно вглядываюсь в лицо Игната, боясь, что друг догадался о моих совсем не дружеских чувствах. Зубы протыкают нижнюю губу, настолько сильно я прикусываю её. — Чёрт, Снежка, — рукой ерошит волосы и смотрит виновато. — Я знаю, что у вас с ней всегда была взаимная неприязнь, — конечно, мой хороший, она не такая слепая, как ты, она видела, что я люблю тебя. — Я клянусь тебе, что я её не звал. Кто-то из пацанов проболтался, наверное. Мы с ней расстались, ты же знаешь. После того случая, она мне омерзительна.

— Что-то незаметно было, что она тебе омерзительна, когда вчера целовались, — выплёвываю едко.

— Снежинка, — улыбается и поднимает руку, чтобы пальцами провести по моей щеке, — я всё сказал, что хотел. Оправдываться не стану.

А у меня мысли все в кашу превратились от одного только прикосновения горячих пальцев. Так хочется голову повернуть и уткнуться носом в центр его ладони. Втянуть его запах. Потереться щекой о шершавую кожу. Но Игнат руку убрал до того, как я совершила непоправимую ошибку.

— Если что не так сделал вчера, прости.

— Я не обижалась, — веду плечом и улыбаюсь сквозь силу.

Я не обижалась, мой хороший, я просто вновь оказалась раздавлена. Вновь осознала насколько это больно любить того, кто не отвечает на твои чувства. Видеть, что другая, та, что предала его в самый тяжёлый для него момент жизни, имеет права целовать его губы, а я нет. Я не имею права прикасаться к нему так, как того желает душа. Сердце. Моё тело. Тело, которое остро реагирует на каждое прикосновение. Даже на запах и голос. Собственное тело предаёт меня, покрываясь мурашками и отвечая тянущей сладкой болью внизу живота на присутствие Игната.

— Я рад, — пальцы смыкаются на запястье и дёргают меня на Игната. Парень заключает меня в объятия, губами прижавшись ко лбу. — Ты слишком много для меня значишь, Снежинка, — сердце замирает, тревожно ожидая желанных слов. Но тут же разочарованно стонет, когда Игнат отвечает молчанием.

— Ты для меня тоже, — утыкаясь лбом в его часто вздымающуюся грудь, отвечаю я.

— Пригласишь на чай? — сиплым голосом спрашивает в макушку. Снова глупые мурашки бросаются царапать крохотными лапками кожу.

— Приглашу. Я ещё не завтракала, — нехотя из рук парня выпуталась и двинулась в квартиру, прекрасно зная, что Игнат последует за мной.

Оставив тапочки на пороге, босыми ногами прошлёпала на кухню и поставила греться чайник. Достала из холодильника яйца, сыр и ветчину. Поставила на плиту сковороду разогреваться, а сама скользнула в ванную, чтобы привести себя в порядок. На полу лужицей лежит ткань зелёного платья. На нём пуговица вырвана с мясом, потому что мне вчера не хватило терпения расстегнуть его. Потому что вчера, как последняя истеричка я рыдала в ванной, закрывая рот ладонью и включив на всю напор воды, чтобы не услышали родители. Подняла платье с пола и запихнула в стиральную машинку. Умылась и причесавшись, собрала волосы в пучок на макушке.

Когда покинула ванную, в нос тут же ударил вкус еды, наполнив рот слюной. Вошла на кухню и застыла, откровенно любуясь другом. Игнат стоял спиной ко мне, нарезая что-то на доске и изредка открывая крышку сковородки. Под его излюбленной чёрной футболкой перекатываются мышцы, вызывая во мне вполне закономерное желание провести по ним кончиками пальцев. А ещё лучше, прижаться губами.

Облокотилась плечом о стену, неотрывно и практически не моргая, наблюдая за лучшим другом. Залипая на длинных смуглых пальцах взглядом. На коротко стриженом затылке и мощной шее. На нём всём — до одури красивом и нереальном.

— Решил приготовить завтрак? — кашлянув, подала голос.

— Да, — Игнат обернулся и ослепительно мне улыбнулся. — Со вчерашнего вечера ничего не ел.

— Вот как, — хмыкнула. — Я уж подумала, что ты решил позаботиться о любимой подруге и приготовить ей завтрак.

— Это тоже, — подмигнул парень.

Я подошла к столу, открыла заварочный чайник и потянулась к полке за листовым чаем. Коснулась кончиками пальцев банки и лишь протолкнула банку вглубь.

— Чёрт, — выругалась, оборачиваясь, чтобы взять табуретку.

Но Игнат сделал шаг в сторону и, практически вжав меня в стол, без особого напряга достал нужную мне банку с чаем. Поставил на стол и взглядом встретился с моими глазами.

— Я тебе всегда говорил, что нужно было есть Растишку, а не мне отдавать, — улыбнулся уголком губ.

Я смотрю в лицо Игната, которое вновь оказывается слишком близко. Начинаю дрожать, чувствуя, как проникает тепло его тела сквозь одежду. Поясницей я вжимаюсь в столешницу, а грудной клеткой чувствую стальной пресс. Снова знакомая волна жара окатывает низ живота. Только в этот раз она настолько сильная, что мне приходиться с силой сжать вместе ноги. Дыхание вырывается из груди отрывками, с каждым новым вдохом заполняя лёгкие запахом Игната. Мне кажется, что парень окружил меня собой. Проник в каждую клетку моего тела. Снова взгляд Игната опускается на мои губы, по которым я взволнованно пробегаюсь языком.

Мерещится, что зрачки в глазах Игната скрыли радужку. Мерещится, что дыхание парня участилось, как и сердцебиение. Мерещится…

Игнат моргает и отстраняется. Отталкивается руками от столешницы и отворачивается от меня. Я стою, не имея сил двинуться с места. Становится холодно от того, что я лишилась тепла его тела. Провожу дрожащей рукой по лицу, сбрасывая сладкий дурман. Игнат возвращается молча к готовке, а я засыпаю чай в заварочный чайник, просыпая добрую часть мимо. Залив кипятком, беру тряпку с края раковины и начинаю бездумно водить по столешнице. В голове одна за другой вертятся мысли, гудят и не дают сосредоточиться ни на одной.

— Ты скоро дыру в столе протрёшь, — насмешливо говорит Игнат.

— Задумалась просто, — веду плечом, не смотря в его сторону.

Возвращаюсь к раковине, чтобы промыть тряпку. Краем глаза вижу, как друг раскладывает еду по тарелкам.

— Завтрак готов, садись за стол, — рукой касается спины.

Я киваю и, вытерев руки полотенцем, сажусь на стул. Подтягиваю колено к груди и нанизываю на вилку кусок омлета.

— Как всегда очень вкусно, — хвалю друга. — Как только у тебя всякий раз получается?

Игнат пожимает плечами. Мы едим в полной тишине, которая впервые мне кажется такой напряжённой и неловкой за все годы нашей дружбы. Я ещё не могу понять, что изменилось в наших отношениях. Отчего парень больше не шутит, как он это делает всегда. Почему он на меня даже не смотрит, то и дело нервно ероша волосы.

— Открыл подарок? — нарушаю затянувшееся молчание, когда последний кусок омлета исчезает во рту.

— Да, — поднимает взгляд, наконец, и улыбается широко и тепло. — Спасибо, Снежинка, теперь не придётся мотаться по городу и выбирать новый одеколон.

— Я видела, что твой уже заканчивается, — смущаюсь и веду плечом. — Сначала хотела купить тебе такой же, но когда этот понюхала, поняла, что тебе подойдёт.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спрашивает, вновь опуская глаза в тарелку.

— Я… — размышляю над ответом, ведь если Игнат решит меня куда-то позвать, то я не раздумывая отложу все дела. — В кинотеатр иду.

— Одна? — вилка зависает в воздухе, а плечи напрягаются.

— С Тошей.

— У вас с ним что-то есть? — по голосу не могу понять эмоции друга.

— Эм… — я хмурюсь. — Даже если что-то есть, почему тебя это так волнует? Мне восемнадцать, Игнат, и мне уже давно пора перестать копаться с вами в машинах и носить мешковатую одежду.

Вовремя одёргиваю себя, чтобы не сказать, что я даже не целовалась ни разу. Ведь первый поцелуй я всегда представляла непосредственно с ним. С восьми лет. Каждую ночь. Поднимаюсь из-за стола и начинаю разливать чай по кружкам. Не раздумывая разбавляю чай холодной водой и добавляю две ложки сахара, прежде чем поставить чашку перед Игнатом, который молчит.

— Так что ты хотел? Зачем спрашивал про планы? — размешивая сахар в своей чашке, поинтересовалась я.

— Не важно. В другой раз.

— Я что-то не так сказала? — накрываю ладонью его сжатый на столе кулак.

— Снежка, не выдумывай, — как-то натянуто улыбается. — В другой раз скажу, пусть для тебя будет сюрпризом.

— Ладно… Точно всё нормально? — уточняю, неосознанно водя пальцами по внешней стороне его ладони. — Просто мне кажется, что… я обидела тебя чем-то? — полувопросительно интересуюсь я.

— Тебе кажется, Снежка. Ты накручиваешь себя, — щёлкает меня по носу. — Пары сегодня есть?

— Да, четвёртая и пятая.

— В мастерскую не придёшь?

— Нет, сегодня нет времени, в другой раз.

— Заказ пришёл на аэрографию, не хочешь взять? — склоняет голову к плечу, лукаво улыбаясь. Знает, что мне сложно отказать.

— Какие сроки? Завтра нельзя? Я завтра свободна весь день.

— Я договорюсь, — подмигивает. — Эскиз скину тебе по почте.

— Хорошо. Я пошла собираться, — я кинула взгляд на часы, которые показывали половину одиннадцатого. — Тебе тоже пора на работу.

— Выгоняешь?

— Нет, напоминаю, что мастерская нормально не работает без тебя. Где-нибудь парни да накосячат, а отдуваться потом опять тебе.

— Резонно, — согласно кивает. — Ладно, я пошёл. Спасибо за завтрак, — поднимается из-за стола.

— Тебе спасибо, — следую следом за парнем в коридор и наблюдаю за тем, как он одевается.

— Пока, — распахивает объятия, в которые я с готовностью ныряю.

Прикрываю глаза и наслаждаюсь моментом его близости. Едва заметный поцелуй в макушку, и парень уходит, оставив меня стоять в коридоре.

С каждым днём мне становится всё сложнее быть рядом с Игнатом. Я знаю, что отказаться от него я не могу. Пыталась избегать парня, когда он начал встречаться с Ларисой. Но всякий раз сдавалась, потому что не видеть его хоть сутки оказалось слишком сложно. Слишком тоскливо.

Я зависима от него. И это пугает. Но с этим ничего нельзя поделать. Ничего…

Глава 3

Снежка

Как и обещала Игнату, на следующий день прихожу в мастерскую. Ребята работают, а в помещении гремит музыка. Улыбаюсь и ныряю на второй этаж, чтобы переодеться. Распахиваю дверь и почти тут же язык проглатываю, когда вижу своё личное наваждение в одном полотенце. Моё сердце проваливается в желудок и забывает, как нужно стучать. Я жадно шарю взглядом по крепкому торсу с идеальными кубиками пресса и по мощным ногам. Идеальный. Красивый. Любимый. И просто мой друг. Усмехаюсь горько и слюни подбираю.

— Привет, — здороваюсь с ним, как ни в чём не бывало.

— Привет, — Игнат подходит ко мне и в объятия заключает, будто его даже не смущает, что он практически обнажённый передо мной. — Клиент приедет через пять минут. Посмотрела эскиз? — я киваю, потому что на ответ сил не хватает. Все силы уходит на то, чтобы не заскользить руками по мощной спине, по канатам крепких мышц, царапая их ноготками. Чтобы, в конце концов, не вжаться носом в смуглую кожу и не начать с жадностью дышать его запахом. — Отлично. Тогда переодевайся и спускайся вниз.

— Хорошо, — голос предательски сипит. — Я подожду, пока ты оденешься на клетке, — отворачиваюсь от Игната и спешу выскочить за двери. Прислоняюсь спиной к прохладной поверхности и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание и успокоить сердце, которое сейчас стало колотиться так, будто я пробежала пару кругов на стадионе.

Ждать долго не приходиться. Игнат выходит из комнаты через пару минут. Подмигивает и по лестнице вниз сбегает. А я в комнату для отдыха возвращаюсь и тут же в голос стону, потому что она вся насквозь пропиталась гелем для душа Игната. Только он им пользуется. Только он так крышесносно пахнет. Этот гель для душа ему подарила я в прошлом году, теперь парень покупает его постоянно. Теперь он стоит у меня на полке между другими тюбиками и баночками. И я нюхаю его, как ненормальная, как помешенная всякий раз, когда принимаю душ. Тогда можно представить, крепко зажмурив глаза, что Игнат стоит позади.

Тряхнула головой и прогнула прочь ненужные мысли. Снова расклеиваюсь. Снова позволяю эмоциям взять верх. Быстро меняю одежду на рабочую. На голову надеваю любимую красную шапку, пряча волосы, чтобы они не лезли в лицо, когда буду работать.

Спускаюсь на первый этаж как раз в тот момент, когда въезжает в автомастерскую машина заказчика. Из неё выходит смазливый парень, которому пожимает руку Тоша.

— Снежана, сейчас тачку ребята подготовят, приступишь к работе, — закидывает мне руку на плечо Игнат. — Все деньги твои.

— Игнат, — я поворачиваюсь к другу и заглядываю в глаза снизу вверх, — но ведь так нечестно.

— Честно, Снежинка, — улыбается и голову вниз склоняет, из-за чего его дыхание опаляет лицо. — Купишь себе одежды новой, вы же девочки так это любите.

— Неужели заметил, что я девочка? — вырвалось из меня.

Игнат замер и глаза прищурил, взглядом шаря по моему лицу. Я почувствовала, как растёт между нами напряжение. Как в глазах друга начинают мелькать незнакомые и волнующие эмоции. Уже готовлюсь к тому, что он сейчас что-то ответить, но к нам подходит Тоша, который отводит Игната в сторону. Выдыхаю, понимая, что до этого мгновения просто забыла о том, как это делается.

Иду к кулеру с водой, чтобы смочить пересохшее горло. Прячусь в излюбленном мной углу от Игната, пытаясь успокоить взбушевавшиеся донельзя эмоции. Медленными глотками пью воду, наблюдая за работой парней и постепенно успокаиваясь. Я с ребятами провела в этом помещении большую часть своей жизни. И с первого дня, как я сюда пришла, здесь практически ничего не изменилось. Только машины стали новее, ребята подросли, и дедушки Игната не стало. Обожаемого дедушки Ромы, который любил меня, словно родную. Снова в горле появился ком слёз, когда я вспомнила этого замечательного и мудрого мужчину. Именно благодаря его воспитанию Игнат стал именно таким человеком. Именно благодаря ему все парни вместо того, чтобы болтаться по дворам и распивать пиво на лавочках, всегда собираются здесь. Здесь моя вторая семья. Тоша, Глеб, Дима, Игнат и Саша — стали моими братьями. Я знаю, что каждый из них защитит меня. Знаю, что каждый из них примчит в любое время дня и ночи, если мне будет нужно. Только если всех я и любила, как родных братьев, то Игнат изначально вызывал совсем иные чувства.

И пришла я в эту автомастерскую ради него.

Ложкой ковыряю плов, надеясь, что он волшебным образом исчезнет из тарелки. Заинтересованным взглядом рассматриваю старшеклассников, которые толпятся возле окошка, где продают булочки. Случайно взор падает на соседний стол, где сидит третий класс — ребята на год старше. Моё внимание привлекает мальчик с тёмными волосами. Я смотрю на него, приоткрыв от восторга рот и понимая, что именно так выглядит тот самый принц из сказок. Красивый и обязательно добрый!

— Эй, ты чего на них уставилась? — ткнула меня ложкой девочка, имени которой я ещё не запомнила, потому что перевели меня в эту школу только вчера.

— Ничего, — я головой мотнула и залилась краской, опуская взгляд в тарелку. — А это кто?

— Кто именно? — девочка ложку сунула в рот.

— Тот мальчик, с красным галстуком.

— Игнат, — девочка влюблённо улыбнулась. — Он такой красивый. Когда я вырасту, мы с ним поженимся.

Из речи одноклассницы, имени которой я не узнала, я поняла, где чаще всего проводит время Игнат.

Тем же вечером, отпросившись у мамы погулять, бросила все игрушки под лестницей и побежала с ту самую мастерскую, которая находилась в соседнем дворе. Двери были открыты. В огромном помещении было серо и неприятно пахло. Я поморщилась и огляделась, не понимая, почему здесь никого нет. Медленно прошла вдоль стен, рассматривая странные и незнакомые мне предметы, изредка касаясь их руками.

— Что-то хотела узнать, внучка? — я подпрыгнула, как воришка, и обернулась на мужчину с тёмными волосами.

— А… Нет… просто… я… Я так люблю машины, — вдруг пришла в голову гениальная мысль, — и мне так интересно узнать, что там внутри.

Мужчина улыбнулся добро и подозвал к себе.

В тот день я ещё не знала, что действительно полюблю машины. В тот день я ещё не знала, что во взрослом возрасте та любовь девчонки станет совсем другой. Болезненной. Изматывающей. Выедающей душу. Но всё равно делающей всякий раз счастливой, стоит мне увидеть своего любимого. Просто увидеть.