Код Рембрандта

Сказанное изменило выражение моего лица, я выразил смех без звука.

– А как вы это определили, по каким его действиям или словам? По каким критериям это выявляется?

– О-о, вам нужно пообщаться с нашими пациентами.

Я снова выразил вопрос приподнятыми бровями.

– Нет, не теми, которые тут лечатся, – отреагировал на такую эмоцию доктор, – поверьте, мы все в той или иной степени болеем чем-то по части психиатрии. Я веду и частную практику. У меня особый контингент приходящих, вернее, мною наблюдаемых в профилактических целях клиентов. Ведь мы все суеверны. Кто-то в черта верит, кто-то в домового или нечистую силу, ангелов… в Бога. Причем понимание этого сугубо индивидуально, трактуемо по-своему каждым. Верим в свое воображение… воображаемое нами. Причем хотим в этом убедить окружающих и того, кто не такой, как мы. То есть здоровых, по меркам психиатрии, хотим инфицировать нашими суевериями, считая их порочными, то есть больными. Но, увы, мне приходится многое не озвучивать. Вы же понимаете.

– О да. Не раз сталкивался как с безбожием, так и с божием головного мозга.

– Ну и обороты у вас.

– Видите, и мы тоже в этом легионе.

– Да-да, но не лезем на баррикады и линию фронта. Так, тихо курим за чашкой кофе.

Я вздохнул.

– Расскажите, что его беспокоило.

– Раз вспомнили, может, этот самый кофе?

– Заранее спасибо.

Сизое небо за окном и приглушенный, матовый свет в помещении не способствовали беседе. Кофе же, особенно аромат, который я особенно ценил в этом напитке, да и сам ритуал его употребления (предпочитаю без сахара, поэтому всегда совмещаю напиток с чем-нибудь сладким), словно магический эликсир, преображал как пейзаж за окном, так и фон в кабинете.

– Комплекс бога – не клинический диагноз.

Голос профессора отвлек от мыслей. «Слава богу», – подумал я, ибо они были навеяны тусклым видом за окном.

– Он не входит в DSM, – продолжил врач уже на подходе к столу с кофеваркой и двумя чашками на подносе с ручкой. – Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, – пояснил он профессиональную аббревиатуру. – Не любитель отвлекать персонал из-за непрофессиональной просьбы, – сказал он, ставя поднос на стол.

– Комплекс бога? – поинтересовался я термином.

– Да, мы его так обзываем, – врач выразил усмешку. – Не является нарциссическим расстройством, с которым его часто путают.

– О-о, вы думаете, я спец в этом. Где-то что-то на слух легло – и все.

Доктор понимающе помолчал в ответ, разливая кофе по чашкам.

– Проявляется у людей, склонных считать свое мнение единственно верным, – стал объяснять симптомы специалист психиатрии. – Кроме того, не замечать своих ошибок или оправдывать их. Вот такой комплекс проблем поведения и переживаний. Как правило, подобные пациенты раздражаются на критику в свой адрес. Еще им присуща завышенная самооценка.

Я молчал. Мне все больше становилась интересна практика человека, к которому меня привело расследование. Он же, уловив молчаливый «сигнал», дополнил:

– Людями с теоманией трудно распознать или принять опыт другого человека.

Я уяснил профессиональную терминологию.

– Как правило, им мало кто интересен, слушать других они не любят, только если для их пользы: они часто поглощены собой. И, как обычно, весь этот комплекс приводит к газлайтингу.

Врач сделал секундную паузу, посмотрел пристально на меня, подал кофе и сказал:

– Это такая грань этого комплекса, при которой клиент отрицает чью-либо реальность. Не всех, конечно.

– Клиент? – скривив губы, сказал я.

– Да тут, с ними… такой профессиональный синдром. Как говорится, с кем поведешься…

– И что было с нашим клиентом? – чуть громче и бодрее спросил я, сигнализируя об интересе сугубо к клиенту по своему делу.

– Вы знаете, он меня сразу удивил. Особых проявлений у него не было, но… – доктор чуть притих, перед этим понизив голос.

– Что? – тоже понизив тон, спросил я почти настороженно.

– У него все крутилось вокруг одной задачи или проблемы. Так и не определил окончательно, чем это для него являлось. Он все время просил объяснить, как отреагирует его сознание, если он вдруг помолодеет.

– Оба-на. В смысле?

– Вот. Постоянно. Я пытаюсь ему намекнуть насчет его комплекса, а он вокруг только этой темы проявляет интерес.

– Платил?

– Я же сказал, провожу частную практику. Хотите меня привлечь за использование казенного помещения?

– Да упаси господи. Это не по нашей части.

Мы улыбнулись.

– Платил… все больше и больше.

– Так что ж он хотел? Вы наверняка ему сразу объяснили все.

– Все, да не все. Он просил обрисовать его новую жизнь. После моего вопроса «что вы хотите изменить?» он весьма меня удивил. Стал ерзать в кресле, озираться, осматривать кабинет, заметив мое любопытство, выраженное отчасти повторением его взгляда. Я стал невольно искать предмет его интереса, потому как он даже под стол заглянул, что было весьма беспардонно. Симптомы проявлялись. Поведение, характерное людям с манией преследования. Мне оставалось только протестировать его на манию величия, – врач опять сделал паузу, – тот не заставил себя ждать, заявил, мол, что может стать управляющим нашего института. На это я слегка улыбнулся, на что получил: «Да что там института, я могу стать…» Он не закончил, стал буравить взглядом бейдж на моем халате. Потом встал и ушел. Вот и все. На мой вопрос «что же вы хотели?» оглянулся, чуть задержался в дверях, поблагодарил и ушел. В общем, симптомы просто перли из него, уж простите за такой жаргон. Искать его я не стал.

– Да уж, не густо. А я тут в ожидании надежной ниточки в созданном им лабиринте…

– Так, может, расскажете об этом лабиринте?

– В процессе расследования консультантам и вообще участникам дела, даже невольным, становится известна какая-то часть информации по делу, несмотря на тайну следствия. Могу рассказать, – добавил я к сказанному задумчиво, что прозвучало несколько фатально. – Только вам придется дать расписку о неразглашении… и вы становитесь фигурантом этого дела.

– Вы меня удивили в очередной раз. Я уже давно фигурант дела, даже не зная о вашем расследовании. Не так ли?

Я посмотрел на собеседника, выражая доброжелательность легкой улыбкой, чуть приподняв плечи и немного разведя руки, при этом раскрыв ладони. Жест и мимика дали понять ясно – без этого никак.

– В материалах зарубежной разведки некий тип, через которого шла передача или утечка, пока мы и сами точно не знаем, информации из вашего режимного предприятия, значится под этими данными.

– Хм. И что же он сообщил? кто его сообщник тут?

– Что он сообщил – я вам сказать не могу. Могу только в общих чертах дать представление… – я тут помолчал, раздумывал, во что я его все же могу посвятить без ущерба для безопасности, ведь он, как и все, пока еще был подозреваемым. – Материалы связаны с работами вашего внезапно почившего сотрудника, и это делает событие вдвойне подозрительным.

– Хм, я сразу сказал – тут что-то не то. Окажу максимальное содействие.

Глава 5: Алло мозг

…Следующим, с кем я встретился по интересующим меня вопросам, был начальник службы кибербезопасности АО «ЗАСЛОН». В своей картотеке его я обозначил как «гражданин Антивирус». Мужчина среднего роста, лет так за пятьдесят, походил на Чарли Чаплина, именно на тот образ, что известен по его знаменитым фильмам.

Тут я должен сделать еще одно маленькое отступление, дабы еще раз напомнить, какой уровень техники есть в вашем пользовании и какой относительно него может быть у спецслужб. В качестве примера приведу уже известную вам историю с презентом послу США. История такова: 4 августа 1945 года делегация советских пионеров преподнесла послу США Авереллу Гарриману подарок – деревянное изображение Большой печати США. Посол повесил подарок на стене в своем кабинете, в посольстве США в Москве, не подозревая, что внутри был встроен эндовибратор.

С помощью эндовибратора советские спецслужбы семь лет прослушивали расположенную в здании московского исторического особняка резиденцию посла США – «Спасо-Хаус». За это время сменилось четыре посла, не один раз менялся интерьер кабинета, но деревянная Большая печать неизменно оставалась главным украшением.

Эндовибратор был обнаружен случайно в 1951 году, когда радист посольства Великобритании, которое расположено в Москве в 700 метрах от посольства США, сканируя эфир, услышал англоязычную речь. Присланный на проверку инженер Дон Бэйли не смог найти «жучок», подозревая, что советские спецслужбы выключили прибор на тот момент. Эндовибратор окончательно был обнаружен лишь в 1952 году, когда помещение проверили в очередной раз при смене посла.

Спросите, почему я об этом говорю? Тот уровень технологий, с которыми мне приходилось работать, а порой быть испытателем, частично разработчиком, настолько высокого порядка, что вызовет у вас недоверие. Например, у вас есть сотовый телефон, но не все функции его вы знаете. Я его часто в пример привожу, ибо он всегда с вами, даже больше – стал частью вашего тела (соответственно, его микровариант, вживленный в тело и интегрированный в вашу нервную и когнитивную систему, будет встречен на ура; впрочем, для многих сотрудников АО «ЗАСЛОН» он уже необходимый атрибут жизни и работы). Вошел он в нашу жизнь очень быстро. Представьте, даже на ваших глазах изменения возможностей техники настолько стремительны, что некоторые показались бы вам фантастикой еще лет двадцать назад. Да что там двадцать, вы не успеваете изучить существующие технологии, причем не секретные, гражданские, как появляются другие. Если бы вам в детстве рассказали о возможностях вашего мобильного телефона, ведь с помощью него можно сделать то, что было когда-то мечтой шпионов, просто фантастической техникой, – вы посчитали бы… да нет, не посчитали бы, имеет значение временной отрезок… вы не поверили бы, а многие возможности программ не поняли бы. Например, человеку, родившемуся во времена зарождения мобильной связи и прожившему лет сто, не то что казались бы фантастикой в детстве возможности техники к его старости, нет, он просто, как я уже сказал, не понял бы, о чем идет речь. Причем скорость таких преобразований – изменений возможности техники – будет нарастать в алгебраической прогрессии. Теперь вам, надеюсь, легче будет представить ближайшее будущее, когда ваш мобильный со всеми техническими наворотами, которые есть и будут, станет размером с маленькую горошину, будет имплантирован непосредственно в мозг, причем начнет питаться энергией от тепла вашего тела.

Неудивительно, конечно, то, что с помощью сотового телефона можно следить за людьми. Уже дистанционное включение камеры, микрофона никого не удивляет. Причем это делается чуть ли не официально, чуть ли не постоянно. Вы даже замечаете странное появление рекламных предложений, не заданных в поиск услуг и товаров, а всего лишь упомянутых в разговоре. Вы говорите по сотовому телефону о чем-либо, а потом у вас появляется контекстная реклама по этой теме. Даже когда смартфон выключен, он отправляет сигнал на свою базовую станцию. Многие пытаются изменить свой адрес, данные в сети, с помощью этого оставаться анонимными. А теперь представьте себя не с этой стороны сети, а внутри нее. Все ваши действия, будь то рассылка писем, звонки, поиски информации, геолокация и прочее, – все это как бы связано нитью между собой, которую видят программы, обеспечивающие эти возможности. Соответственно, те, кто с той стороны сети, кто имеет доступ к серверам, которые связывают все ваши локации между собой, эти связи и действия видят. И это не секрет. Поэтому скрыться невозможно.

К чему я говорю прописные истины уже практически для всех? Вы, конечно, слышали такое утверждение: Богу известны все ваши мысли и помыслы. Слышали? А теперь материализуйте Бога. Это высказывание стало нести другую смысловую нагрузку, правда? Вот-вот. Если вы не шизофреник, если вы верите в Бога, то вы должны поверить в своеобразных системных администраторов в образах ангелов и херувимов такого сервера, как ваш мозг. А теперь представим этих «системных администраторов» в реальности нашего мира как людей, имеющих возможность читать ваши мысли. Трудно? Неправдоподобно? Вернитесь на пару строк выше, прочитайте о вере в возможности техники. Ведь тогда-то было удивительно и фантастично, а теперь то, что я сказал (опять имеет значение, в какое время вы читаете эти строки; возможно, уже доступ к человеческим мыслям стал обыденностью), не только не ново, но уже и старо. В общем контексте повествования – я говорю о буднях своей деятельности, а в частности – о процессе вокруг деятельности нашего главного персонажа.

Многие политики сейчас, деловые люди или просто параноики стараются не пользоваться сотовым телефоном: боятся слежки. Однако связью все равно они пользуются – с помощью обычного телефона или через своих курьеров. А у курьеров, конечно, есть мобильные телефоны, которые они используют для раздачи распоряжений, исходящих от своего босса. Внутри, то есть с той стороны от вас, внутри сервера, скажем так, весь этот спектакль виден по ролям. Вы можете не пользоваться сотовым телефоном, но они видят, как жужжат вокруг вашего «улья» те, кто периодически связывается с вашими сотрудниками, подконтрольными организациями, да и просто с родными и друзьями. Они не видят вас, хотя могут включить камеры на аппаратах ваших сотрудников, ваших курьеров, доверенных лиц и с помощью них прослушать непосредственно разговор с вами, увидеть вас в том числе, а также все, что творится вокруг. Вы можете не пользоваться интернетом, но если вы не отшельник и ведете какую-то деятельность, – они все равно видят последствия ваших контактов, действий.

Это приблизительно как слежка в космосе. Например, вы можете по свету звезды определить ее химический состав, а до звезды, может, миллионы световых лет; причем, даже передвигаясь со скоростью света, вы не достигнете ее за время жизни человеческой цивилизации. Возможно, эта звезда уже умерла, а свет ее к нам еще идет. Причем, возможно, через тысячи лет такое же исследование будет снова проведено на Земле, уже этот свет изменится настолько, что можно будет определить совсем другие данные. Возможно, на этой звезде, вернее, на планете рядом с ней появится жизнь, пойдет радиосигнал со скоростью света. Когда речь идет о космических расстояниях, даже скорость света и радиоволн (300 тыс. км/с) – это не очень быстро. Цивилизация может образоваться, например, в соседней галактике (до которой 2,5 млн световых лет), отправить нам сигнал, а когда он дойдет до нас, то или нас уже не будет, или их. Может быть другой курьез: когда информация о них до нас дойдет, когда мы ее обработаем, поймем, о чем идет речь, поймем их жизнь, особенности цивилизации, отправим им привет от нас, – их уже не будет, а мы даже не узнаем об этом. Потом еще и еще будем получать от них сигналы, отправлять ответы, как бы будем вести переговоры с несуществующей цивилизаций. Это как аудио- или видеозапись умершего человека: его нет, а на записи он есть. Вот такой он, космос. Он огромен. Для наших понятий его величины расстояния и времени имеют совсем другую смысловую нагрузку. Это я говорю для того, чтобы вы поняли, какими понятиями могут оперировать существа, которые живут вечно. А вы думаете, такое невозможно? Вынужден опять вас отправить к нашим удивлениям по поводу технической эволюции в рамках временного цикла нашей жизни. Просто вообразите, какие изменения произойдут в ближайшую тысячу лет. Да что там тысячу, уже клонирование мозга, гипнотическое или нейролингвистическое, – не новость. А в секретной лаборатории, о которой идет речь в этой книге, уже достигнут уровень записи напрямую в мозг информации как в технические гаджеты.

Теперь следующий шаг. Я упомянул о мобильных телефонах не зря, не для красного словца, и об уровне техники тоже. По техническим возможностям мобильный и телефоном-то не назвать, это портативный компьютер фактически, сочетает в себе диктофон, видеокамеру, фотоаппарат, мобильный банк и много чего другого. А теперь представьте: он в этой горошине, о которой я говорил выше. Представьте, со всеми этими функциями он вшит вам в мозг, соединен с вашей нервной системой, с помощью него вы можете делать все функции, которые делали с помощью своего мобильного телефона. То есть вам не нужно уже даже телевизор смотреть. Вы можете закрыть глаза и просматривать в своем мозге кино, слушать музыку, общаться с помощью мыслей, отдавать распоряжения, знать о своем организме все. Именно все, ведь то, что происходит у вас в организме, прежде всего знает ваша центральная нервная система, «докладывает» обо всем «командующему» – мозгу. А то, что отражается, например, в анализе мочи, крови или так далее, – это уже последствия и дополнительные факторы. Это как по спектральному анализу света звезды определить состав, наличие планет на орбите и, возможно, наличие биологической жизни. Прежде всего на все реагирует мозг, он контролирует все и все знает. Достаточно подключиться к мозгу – и можно узнать о вашем организме все. Ведь когда вы сдаете, например, кровь, ее исследуют и узнают, что же там внутри. А кто это все контролирует? Кто контролирует, например, уровень сахара, какому органу какие питательные вещества нужно от печени нести, какую порцию каждому органу раздавать, какую часть крови нужно почистить в почках и так далее? Мозг. Если говорить образно, анализ крови или мочи – это когда вы поймали шпиона и допрашиваете, что происходит в штабе. А когда вы подключаетесь к мозгу – это, по такому же типу сравнения, означает, что вы взяли секретные материалы непосредственно в штабе, залезли в компьютер, где хранится секретная информация, и все оттуда считали.

Почему я это говорю? В той секретной системе, в которой я вел деятельность, и уж тем более в той секретной организации, с которой связана наша история, всем был вживлен микрочип, который одновременно позволял знать о своем организме все, связываться друг с другом с помощью мыслей, то есть молча, связываться с компьютером и всеми техническими аппаратами, которые имели эту систему связи, быть в системе Wi-Fi и Bluetooth для обычных мобильных устройств, ну и конечно – службы безопасности. Управленческие структуры и так следят за всеми и знают все, что происходит в головах у граждан, а в таких организациях, как «ЗАСЛОН»… Ну вы меня поняли.

Глава 6: Телепат поневоле