И, по недосмотру, дети.
***
У поэта такая душонка-
что любви в ней на весь белый свет.
Птицу Синюю трахнет в сторонке.
Нет. Он не зоофил. Он — поэт
***
Нет зоны эрогенней мозга. В этом дело.
И мы инстинктам следуем покорно:
Чуть скрытое нас возбуждает тело
сильнее, чем разнузданное порно
***
О женщины! Сколь счастлив с ними я
и горевал неоднократно.
Любовь, конечно, биохимия.
Но как же, черт возьми, развратна!
***
Мужики! Я знаю это,
ведь почти пророк пиит:
Не настанет Конец Света
если свой пока стоит.
***
Когда наскучат жизненные драмы,
Любовь и кровь, страданья и измены,
признаемся, что часто в жизни дамы
мужик и кот, по сути, равноценны.
***
И сейчас еще бывает:
Слезки капают на блюдце,
Одиссеи уплывают,
Пенелопы остаются.
Но Земля не даром кружит:
Вопреки природе всей
кучу деток обнаружит
возвернувшись Одиссей.
***
О любви и свободе
Влюбленный безумен. И это бесспорно,
Когда он и вправду влюбился всерьёз.
И душу ему обнажить не позорно.
Такое, excuse me, невольное порно.
А для посторонних умильно до слёз.
Склоняя колени и гордую выю
Он перед любимой ничтожен и слаб.
В надежду вцепляются пальцы кривые…
Довлеют инстинкты, увы, половые.
Он чувствам своим не хозяин, а раб.
Но если безумье подавлено волей,
А это бывает, увы, не всегда,
Сквозь скорбь и печаль, сожаленье и боли
С любимой мы станем партнёры, не боле.
И если ей мало, то вовсе беда.
Нам сладко, когда остаемся одни мы,
Но тесно нам рядом. Такая судьба.
Мы грешные люди. Мы не херувимы.
Любовь и свобода несоединимы.
Но жить хоть без той, хоть без этой — труба!
***
Татьянин день
Славословить Творца не престану:
и зимой в моём сердце весна.
Сорок лет как влюблен я в Татьяну.
Мне подруга она и жена.
В день Татьянин на радость и горе
наши судьбы Фортуна свела
и Бердянск, славный город у моря,
весь промерзший, был полон тепла.
И пылала любовь высшей пробы,
вылезала трава из земли,
таял снег, оплывали сугробы
когда вместе бульваром мы шли.
Чудный день, на события полный
И волшебнее не было дней.
И пусть катятся годы как волны,
нет милее Татьяны моей.
И сжимается горло и сушит.
Мне не нужно иной красоты.
И всегда в январе я Танюше
приношу и стихи, и цветы.
Пусть прекрасны Наташи и Лены
Пусть нежны, остроумны, юны,
только вот в близлежащей Вселенной
девы прочие мне не нужны.
Вижу сердцем прекрасную душу
восхищен, удивлен, умилен
и в свою дорогую Танюшу
я всегда, как когда-то, влюблен.
***