Помоги проекту - поделись книгой:
Опять разбередили душу, гады.
— Первожрец! — раздался незнакомый голос. Я обернулся. Мальчишка из детей Зика, лет двенадцати на вид, глаза в пол опустил, боится на меня смотреть.
— Что? — устало выдохнул я.
— Там…
— Не мямли, не сожру, — еще более устало выдавил я.
— Там зубастики из вольных с пленными подрались.
Я кивнул.
Патруль, прочесывающий лес, нашел не только четыре разрушенных алтаря, их разнесли свои же, чтобы нам не достались, но и один целый, его сломать не успели, с ним отдельная история. Помимо пары десятков бойцов армии семиликих, которые от полученных ран не смогли далеко убежать и сдались в плен, дозорные обнаружили еще одну поляну с зубастиками в клетках.
Зубастики-отшельники, фактически родня Грызлика. Кузенов он среди них не нашел, а вот пара старых знакомых обнаружилась. Только с момента их последней встречи все сильно поменялось, он теперь выше на две головы самого рослого из них.
И бывшие пленные, и новые, все помогали нам разбирать последствия осады. Теперь основные дела сделаны, и первые решили отыграться на вторых за всё то «добро», что им причинили. Только сейчас не время для свар.
Делать нечего, поднялся и поплелся исполнять жреческий долг. Большинство воинов до сих пор прочесывали лес, либо сменяли караул, поэтому разнимали драчунов рабочие. При моем появлении все замерли. Я, как мог, собрал волю в кулак и толкнул речь.
Все же я гарантировал пленным жизнь и еду взамен на труд по восстановлению и улучшению крепости, если с ними что-то случится, значит, грош цена моему слову. А если Первожрец пустозвон, значит, и Зик брехло. Нападение на моих пленных — нападение на меня. То есть нападение на пленных — нападение на Зика, а те, кто на нас нападает, потом догорают в яме. Это я и сказал всем присутствующим, только более пафосно и менее лаконично.
Прониклись и, недовольно бурча себе под нос, разошлись.
Небрежно смахнул раздражающее уведомление. Тут же тренькнуло новое. Да твою ж…
— Эм, не понял, — вырвалось у меня.
— Что за... — договорить не успел. Зик очнулся.
— Первожрец, — голос уставший, но довольный. — Погляди на дело рук своих.
Я прошелся и уставился на яму жреческим зрением. Угли затухли, но жар шел, ведь они все еще горели в астральном поле. Ярко-голубой огонек вспыхивал то зеленоватыми, то серыми всполохами. Из самого центра что-то словно бы прорывалось наружу.
Повинуясь интуиции, я перевалился через край и начал скатываться по стене ямы.
— С ума сошел! — крикнула Лея, попыталась схватить меня, но отшатнулась от ударившего жара. Я же подошел к самому краю пылающего зарева, оно обжигало волю, но не тело. Залез в угли по пояс словно в горячий источник, добрался до середины и потянулся к тому, что скрывалось под огненной оболочкой. Проломил поверхность, похожую на лавовую корку, и зажмурился от ударившего в глаза света. Отрубил жреческое умение и посмотрел на предмет в руке.
Это оказался серый шарик, напоминающий кусок метеоритного железа, размером во всю ладонь. Вгляделся в характеристики предмета.
— Это что за хрень? — ошалело спросил я, выбравшись из ямы и протянув находку Лее.
— Обалдеть. Да это же пыльца Хаоса! Сплав боли!
— Да ладно! А я думал кость обгорелая, — добавив сарказма, сказал я. — Что эта хреновина делает?
— Эта, как ты выразился, хреновина, одна из самых редких вещей в игре. До сегодняшнего дня вообще никто не знал, откуда точно она берется. Хотя её всегда находили на полях древних сражений. Считалось, раз божественная вещица, то и появляется после визита богов. Мол, наблюдают великие за сражениями муравьев, и, если зрелище достойное, оставляют в подарок букашкам сей артефакт.
— Делает то она что?
— Никто не знает. В теории это что-то вроде божественной руды, но ни один мастер в игре, еще не достиг такого уровня, чтобы с ней работать. Видел оружие из континентальных сюжеток?
— Угу.
— Похоже на этот шар?
Я кивнул, вспоминая, что артефакты, с помощью которых прославленные игроки обычно дают пинка всяким древним титанам и прочей доисторической нечисти, тоже имеют пористую структуру и все испещрены дырками и царапинами, словно слеплены из капель сварки. Да и это всегда что-то маленькое: наконечник стрелы, гвоздь с гроба падшего бога, кольцо с единственным заклятием или вообще амулет, который нужно надеть на шею сюжетному антагонисту.
Мысли мои пустились в пляс, я уже представил, как выплавляю с него кастет и даю по мордасам мертвому богу, чтоб он в гробу перевернулся.
От фантазии меня оторвал грохот рухнувшего тела. Один из бойцов потерял сознание. Это уже третий свалившийся от усталости, причем только из тех, кто упал при мне. Я объявил о завершении всех работ и отправил личный состав на отдых до самого обеда.
Грызлик варил какое-то бодрящее снадобье и болтал на своем наречии со старыми приятелями. Сняв чан с огня, он разлил его в кувшины сородичей, а те уже стали разносить его стражникам на постах. Мне напарник слил самый смак со дна кастрюли.
Я выпил половину бокала, и меня передернуло. На вкус так себе, вяжущая горькая жижа, словно отсыревший шу пуэр смешали с кофейной робустой и недозревшей рябиной, и все это очень сильно переварили, но эффект что надо. Я передал стакан Лукри и пошел вместе с ним проверять посты. А то эти семиликие показали себя чересчур хитрыми противниками, не хватало еще, чтобы они ужалили нас за задницу в самый неподходящий момент.
Начальник стражи оказался куда сообразительнее меня. Отпил лишь немного из стакана, а остальное перелил во фляжку и время от времени к ней прикладывался.
Когда проходили мимо ямы, заметил, что её описание изменилось, теперь она звалась «Местом силы», а в меню управления храмом появилась возможность при следующем нападении призвать на помощь призраков. Неизвестно, что это и как работает, в теории армия павших встанет на защиту храма. Дай та Зик на практике узнать никогда не придется.
Обойдя посты, убедился, что там все под контролем. На самых безопасных направлениях сменил воинов на рабочих, отправив измотанных бойцов отдыхать. Сам же принялся за разбор каталогов трофеев. Благо все добро рассортировали еще ночью по кучкам. Лея и Тихон — алхимию, Праведник — оружие и броню, Ирма — бижутерию, Жора — свитки и прочую бумажную дребедень, все ищет свои карты, Мегиде досталось все остальное.
В итоге теперь у меня на руках имелось пять списков. Я подозвал нескольких мальцов и припахал двух Алиных подружек, ибо нехер тут бедрами вилять, человек делами занят, а они, понимаешь ли, еду разносят, без них есть кому подносы подержать.
Девушки оказались не только красивыми, но и хозяйственными и помимо грациозного порхания по двору, умели в буквы. Я посадил их на склад вести книги учета, а парнишки, взяв шевство над молодыми тараканами, у которых ещё усы толком не отрасли, стали все добро раскидывать по полкам. Что не влезет, сложим в кучу у дальней стены, позже разберемся.
Ребят потом сюда запущу, сами выберут, кому чего не хватает.Себе, к слову, цапнул интереснейший амулет с резервуаром под ману, починить только его чутка.
Жоре вон десяток слабеньких свитков точно перепадет, из тех, что не годятся для защиты храма, например, «Вспышка света» в массовом побоище уж точно не нужна, а если толпой бить моба и знать, когда глаза закрыть, вполне действенный инструмент.
Кстати, про инструмент. Я пока захапал боевой горн, тот самый, от которого стены вибрировали, показатели у него так себе, но чтобы бесить остальных вполне сгодится. Будут вздрагивать от каждого применения и с теплотой вспоминать мои гусли.
Зловещую ухмылку с лица стерло рычание, донесшееся со двора. Выбежал и облегченно выдохнул, это кузнец заворочался в своей лачуге. Если не слышать сопение, стоны и храп, издали можно подумать, что во дворе одни трупы. Все лежат вповалку на: земле, лавках, столах, куче листьев. Редкие хитрецы вроде Леи догадались улечься головой на пушистый бок Пирожка. Я улыбнулся. От сажи пандаренка хилерша так и не оттерла, и теперь её лицо почернело как у кочегара.
Глядя на все это, самого клонило в сон со страшной силой. Проглотив зевок, поплелся к погибшим защитникам, завернутым в погребальную льняную ткань. В обед будем хоронить героев. Надо успеть все подготовить. Поднял тело, взвалил на плечо, кое-как распрямился и поплелся за ворота.
Много раз мне предлагали помощь все — от раненых воинов до стариков с и без того трясущимися руками. Я отказывался и в приказном порядке отправлял набираться сил. Отдыхайте, ребятки, заслужили.
Грызлик нашел меня через несколько часов на стене. Я вглядывался в даль через подзорную трубу Тихого Шелеста. На горизонте все спокойно, никаких черных точек. Хотя разведчики должны уже вернуться. Не нравится мне это.
Чуть не свернув челюсть на очередном зевке, напарник вопросительно уставился, мол, помощь нужна.
— Отдыхай, дружище. Ты славно бился, кстати. Я и забыл, каким ты был мелким, пока не увидел твоих сородичей.
Спутник расплылся в довольной улыбке и гордо ударил себя кулаком в грудь.
— Для тебя что-нибудь особое с Зика стрясу. И знаешь, твоя месть. Я не забыл про нее. Сразу, как закончим с походом, вернемся сюда и вырежем всех ненавистных тебе уродов. Договорились?
Зубастик кивнул, и мы стукнулись кулаками. Я стиснул зубы, когда шипастые костяшки на его латных перчатках столкнулись с моими казанками, и вымученно улыбнулся.
— А теперь пошли вниз. Солнце уже в зените. Пора всех будить. Самое время основать первый на новом континенте клан!
Глава 4. Клан, похороны, свадьба
Я толкнул Жору, как всегда спящего в обнимку с бутылкой. Он лишь вяло отмахнулся, закрывшись крыльями как подушкой. Я взял со стола чашку и разбил её, а затем полил на картмастера вином.
— Напитки бьются! — с криком соскочил он, закрыв от мира словно младенца бутылку с медовухой.
— Ирма, у тебя Робин сдох, — сказал я на ушко некромантке.
— А? Что? В смысле сдох? — рывком села девушка, ошалело глядя по сторонам.
— Весь какой-то зеленый, как будто живой мертвец.
— Ц! — цокнула она, закатив глаза, и бросила в меня попавшимся под руку камешком.
— Артур, — затряс за плечо паладина, — пособники тьмы рядом.
Праведник соскочил, весь засветился, размахивая мечом.
— Где?!
Я кивнул за спину, там Ирма в своей приказной манере будила Робина. Паладин выдохнул с облегчением и засунул меч в ножны.
Я лег рядом с Леей, положил ей руку на талию и ласково прошептал на ушко.
— Солнышко, вставай, пора завтракать, скоро твоя мама приедет.
Хилерша сладко потянулась, развернулась, положив мне голову на плечо и закинув ногу.
— Давай еще пять минуть полежим, — промямлила она, а затем подскочила, как будто ей паук в трусы залез. Я и не знал, что с её никудышной Ловкостью можно такие чудеса акробатики вытворять.
— Охренел? — задыхаясь от негодования, заглушая общий смех, повысила она голос. Если учесть, что все её лицо почернело от сажи, выглядело это вдвойне комично.
Я, не обращая на нее внимание, врубил жреческое зрение и стал осматривать пространство в поисках Тихона. Найти лучника простым взглядом нечего было и надеяться. Заметив две ауры на крыше храма, причем одна из них словно бы вибрировала, приставил лестницу и стал взбираться. И как стрелок без нее сюда залез?
Потряс дремлющего Шелеста за плечо. Его голова отпала и покатилась вниз. От неожиданности чуть Зику душу не отдал. Чучело рассыпалось в руках. Я зашарил по округе глазами в попытке заметить настоящего лучника. Он устроился в своём стиле под накидкой цвета крыши.
Я аккуратно заглянул под полок, чуть не сорвал растяжку, сглотнул, глядя на поблескивающее острие арбалетного болта, нацеленное в пах. Тень калачиком спала на груди лучника. При моем появлении она проснулась и зашипела, мол, не тревожь хозяина.
— Тогда сама его буди, — одними губами проговорил я. Кошка словно бы поняла, замурлыкала как трактор и начала тереться о Тихона.
Я спустился вниз. Крепость снова оживала. Все просыпались, девушки спешили на перевязку раненых, детвора тащила хворост для очага, старухи готовили продукты, старики, скрепя коленями, поднимались на стену, чтобы сменить устало опирающихся на копья часовых.
После небольшой уборки территории и приведения себя в порядок все выстроились у ямы. Я успел соорудить над ней элементарную распорку с лебедкой на мышечной тяге, к которой подвешена платформа. Зик, ощущая всю важность момента, воплотился. Выглядел он все так же — маска из черепа, шляпа и плащ. Народу сейчас нужно увидеть своё божество, да, именно так, формально до этого статуса ему еще очень далеко, но для большинства из нас он уже не простой дух.
Тут я превысил свои жреческие полномочия и намекнул ему, что тела мы вместе будем провожать в последний путь, еще и Лею припрягу. Ибо нефиг. Пусть смотрят в поблескивающие глаза детей и женщин и ощущают, что могли выложиться сильнее, могли сделать чуть больше, чтобы спасти еще хоть одного из них, не одному же мне этот крест нести.
Тела укладывали по очереди и спускали вниз. Когда последний погибший защитник утонул под слоем пепла, мне показалось, что из свертка вынырнул призрачный силуэт, его встречали знакомые фигуры с амулетами на груди, жали руки, хлопали по плечам. Впрочем, чего только не померещится от усталости.
Собравшиеся присыпали всё землей и направились в храм.
На присланное задание даже смотреть не стал. Я и без подсказки духа рано или поздно поставил бы этим воинам памятник, а опыт, что Зик отсыплет, так, приятный бонус, не более.
Дух опал грудой вещей, которые впитались в алтарь. Я встал у кафедры, чтобы толкнуть речь и невольно улыбнулся, глядя на собравшихся.
Отдохнувший народ пребывал в чуть более приподнятом настроении, чем можно ожидать. Самое страшное позади, некогда грустить, надо залечивать раны, отстраиваться и идти вперед навстречу новой жизни, туда, где ни один враг больше не посмеет не то что войной пойти, а даже взглянуть на стены родной крепости без дрожи в коленях.
В конце концов, нас куда больше, чем пятьдесят семь, и если уж они выстояли и выполнили свою миссию, то мы, воспитанные на их примере, тем более сдержим любой удар судьбы и в ответ дадим так, что мало не покажется. Мы это уже доказали и еще докажем, если понадобится. Нам только один ресурс нужен — время, все остальное добудем сами.
Как-то так я и сказал, машинально отметив снова подскочившую Харизму. Хотя это и так чувствовалось. Все-таки подобная игра меняет тебя. Это совсем не то же самое, что оплачивать месячную подписку и качаться с вечера до середины ночи, лишь бы забыть про начальника идиота и дуру бывшую. Нет, тут совсем другой уровень погружения, это настоящая жизнь в ином мире.
Я в очередной раз почувствовал, что ни за что не поменяю персонажа. Даже несмотря на все его недостатки, быть мне все время теперь криворуким бардом. Впрочем, прямота рук это дело техники. Техники движения и техники мысли.
Если уж в реальности из простого человека путем усердных тренировок без характеристик персонажа и прочих отображаемых здесь показателей можно вылепить профессионального спортсмена, то в виртуальности и подавно. А ведь как хорошо было бы, если, скажем, в ринге над головой у оппонента виднелась шкала здоровья, пробиваешь противнику джеб — бах, крит на сто двадцать урона. Смотришь, ему еще три удара. Не кружишь вокруг да около, не выцеливаешь момент, а просто идешь в атаку, и бац-бац-бац — бой выигран. Нда, мечты, мечты.
Народ по одному начал подходить к алтарю, получая положенные бонусы от духа. Мы всей командой спустились вниз, ибо одним опытом Зик не отделается. Нам еще полконтинента пройти предстоит, пусть выдает ништяки из закромов.
Как водится, дух заговорил со всеми одновременно.
— Первожрец, твоя помощь неоценима. Мои ресурсы все еще скудны, но кое-что я приберег.
Поделиться книгой: