Иллюзия победы. Часть первая

— Я бы точно знал о чём-то подобном, — раздражённо бросил Риваль, потирая не перестававшие саднить запястья.

К сожалению, похоже, что он ошибался. Выходило так, что Риваль до последнего не знал о происходящем. Просто в какой-то момент в камеру пришли люди в форме службы безопасности РУФ, без каких-либо объяснений вывели его наружу и отвели в ангар, где Блауман с удивлением обнаружил Эйхарта и других знакомых ему людей.

И, вот, двадцать минут спустя он сидел в кресле флаера, наблюдая через окно за тем, как машина стремительно покидает столицу.

Помимо самого Риваля и Изабеллы в аэрокаре находились ещё лишь двое. Ричард Эйхарт молчаливо сидел сбоку от Риваля, погружённый в свои собственные мысли. Последним же пассажиром аэрокара оказалась Шан Линфен. Учёная из Лиги Реформации Человечества. Она сидела уткнувшись в какой-то текст на планшете и не обращала особого внимания на происходящее.

По крайней мере, ей хотелось, чтобы всё выглядело именно так. Но Риваль уже достаточно много общался с этой женщиной, чтобы заметить внешние признаки нервного напряжения, проскальзывающие на красивом и отстранённом лице. Шан пыталась скрыть собственные страхи за напускной пренебрежительностью к окружающей действительности.

Хотя я бы на её месте вёл себя иначе, мельком подумал Риваль, бросив очередной взгляд в окно.

— Куда мы летим? — без особой надежды на честный ответ спросил он.

— Осталось недолго, — так же безинформативно, как и раньше произнесла Изабелла.

Решар спокойно сидела напротив него и смотрела в окно. Глаза начальницы РУФ скользили по проносящемуся за окном пейзажу, но было заметно, что мыслями она сейчас находилась совсем в другом месте.

— Если это отдельное подразделение, то почему оно...

— Чёрт тебя дери, Риваль! — вдруг взорвалась Изабелла — Осталось всего несколько минут, и вы получите ответы на свои вопросы! По крайней мере на часть из них. Не заставляй меня жалеть о том, что я вытащила тебя из камеры!

Вздохнув, Блауман бросил свои попытки получить хоть какую-то информацию.

И всё же, он никак не мог перестать думать. Вопросов, как обычно оказалось несопоставимо больше нежели доступных ответов. Риваль до сих пор корил себя за то, что всё это время бесполезно торчал в камере. Возможно, будь у него развязаны руки, он смог бы сделать... что-то.

А так — это оказалось впустую потрачено время. Хотя, признал он через несколько секунд, это не правда. Всё же кое-какую информацию ему удалось добыть их открытых источников. То, на что он раньше никогда бы не подумал обращать внимание. В конце концов раньше он никогда не испытывал тяги к истории.

Машина вдруг накренилась и стала резко снижаться. Автопилот, а именно он сейчас управлял флаером, провёл аэрокар над самыми верхушками деревьев небольшого леса.

— Где мы? — обратился с вопросом к Изабелле Эйхарт.

— Этого вам знать не положено, — ответила та. — По крайней мере пока.

— А когда будет положено? — вновь без надежды лениво поинтересовался Риваль. Больше для того, чтобы просто поддеть Решар, чем получить прямой и честный ответ.

— Когда скажут, — жёстко произнесла Изабелла, поправляя адмиральский китель.

Задумчиво хмыкнув, Блауман быстро прикинул в уме.

В полёте они находились не так уж и долго и вряд ли успели выйти далеко за пределы столицы. Скорее всего это место, где бы оно ни находилось, располагалось не дальше десяти километров от Франкса или около того.

Но попытки Блаумана вспомнить хотя бы об одном объекте РУФ, находящемся в такой близости от столицы ни к чему не привели. Неужели адмирал Остерленд и правда скрывал от него эту информацию. И если да, то почему? За все эти годы Дэвид Остерленд был ему наставником и другом. Он практически заменил ему отца. И сейчас Риваль просто не мог поверить в то, что этот человек мог что-то скрывать.

«Думаешь, что знаешь все секреты своего босса?»

Сказанные Изабеллой слова полыхнули в голове, вновь поднимая заданный ею вопрос. А действительно ли адмирал настолько доверял Ривалю, на сколько тому хотелось в это верить?

Двери салона мягко открылись люди начали выходить наружу. Рядом с ними на бетонную посадочную площадку приземлился ещё одна машина, доставившая сюда группу «Чарли», вызванную Ричардом по просьбе Изабеллы. Люди выбирались из салона на свежий воздух с удивлением оглядываясь по сторонам.

— Босс, где мы чёрт возьми? — первым заговорил Барт Симмонс.

— Мы бы знали, если бы нам не пришлось оставлять коммы, — негромко проворчал Грэхам Экр, но достаточно для того, чтобы стоящая в нескольких метрах от него Решар услышала его слова. — И наше оружие.

— Требования безопасности должны соблюдайся неукоснительно, — резко отрезала она. — Пойдёмте. Нас уже ждут.

Изабелла повела всех за собой с площадки для флаеров. Прямо в сторону стоящего рядом здания.

Весьма неприметное, оно скорее походило на обычных, пусть и крупный, дорогой загородный дом, чем на тайный объект верденской разведки.

Впрочем, про себя решил Риваль, так и должны выглядеть сверхсекретные объекты. Чтобы никто и никогда не смог бы заподозрить, что за неприметным фасадом скрывается что-то куда более важное и ценное.

Хотя на его взгляд куда логичнее было бы разместить объект в черте города. Ещё лучше, прямо в штаб-квартире РУФ во Франксе. Прятать дерево куда удобнее в лесу. Это была неизменная истина, которой следовали всегда и везде. Потому что она работала.

Прозрачные стеклянные двери сдвинулись в сторону, открывая проход перед Решар и следующими за ней людьми. Сначала Блауман даже не понял, что именно его насторожило. Лишь через пару секунд спустя эта странность наконец сформировалась в его голове, но появившуюся мысль Эйхарт высказал раньше него.

— Нет охраны? — спросил он, настороженно оглядываясь по сторонам.

— То, что вы её не видите, не значит, что её нет, — холодно отозвалась Изабелла, идя по коридору. — Поверьте, за нами следят с того момента, как наши флаеры приблизились к этому месту. Лишь благодаря тому факту, что я нахожусь здесь с вами вы всё ещё живы.

Коридор, по которому они прошли, упёрся в т-образный перекрёсток. Слева виднелась роскошно обставленная гостиная с панорамными окнами, что выходили на растущий вокруг лес, а справа находилось что-то вроде просторной столовой.

Но Решар не пошла ни к одной из этих комнат. Она просто остановилась перед стеной, так никуда и не свернув. Вместо этого Изабелла коснулась ладонью декоративной стенной панели перед собой.

Целую секунду ничего не происходило, а затем идеально ровная поверхность стены начала расходится на отдельные сегменты. Словно часть сложного фрактального рисунка, они быстро начали сдвигаться в стороны, открывая широкий проход.

— Круто!

— Заткнись Грэхам, — прошипел Симмонс, двинувшись вслед за остальными.

— Да что я такого сказал?!

— Вот и заткнись, пока чего-нибудь не ляпнул, — огрызнулся лидер группы «Чарли», параллельно пытаясь понять, в насколько глубокую лужу дерьма они засунули свою ногу в этот раз.

По идее всё должно было быть нормально. В конце концов они находились здесь по приглашению, а не торчали в камере с шоковыми наручниками на запястьях. Ведь так? А значит, дело пахло новой работёнкой, но никак не тюремным заключением или чем-то подобным. И это было чертовски хорошо. Со своей работой Барт и его люди справляйся умели.

— Ладно, ладно молчу... — раздалось сзади приглушённое и недовольное бормотание.

— Вот спасибо.

— Спасибо в карман не положишь...

— Значит в руках понесёшь, — шикнула идущая рядом с Грэхамом Сонг. — А теперь заткнись.

Прямой, как стрела коридор уходил вперёд метров на сто. Изабелла и остальные проходили мимо закрытых да на вид толстыми и крепкими дверями помещений не останавливаясь, пока наконец адмирал не подошла к одной из последних. Там она вновь коснулась стены ладонью. Сплошное дверное полотно тут же разошлось на две части и обе створки без единого звука отъехали в стороны.

Спустя пару секунд Риваль, Эйхарт, Линфен и остальные проследовали за шагнувшей в помещение Изабеллой.

Глава 2

Они вошли внутрь вслед за Решар, оглядываясь по сторонам.

Риваль ожидал увидеть всё, что угодно. Скорее всего нечто наподобие аналитических отделов, одним из которых он некоторое время заведовал в самом РУФ. Десятки рабочих мест. Терминалы для обработки информации. Голографические проекторы и прочее. Что угодно из того, к чему он был готов и привычен.

Но реальность преподнесла ему очередной сюрприз.

Огромная, практически полностью пустая комната.

На первый взгляд здесь могло быть метров тридцать квадратных, а может быть даже и все сорок. Здесь не имелось ничего, за что мог бы зацепиться глаз. Даже более того. Когда Блауман попытался в первый раз окинуть взглядом помещение у него чуть не закружилась голова. Пол, стены и потолок оказались выложены панелями из отполированного чёрного стекла или другого, похожего на него материала. Тёмного настолько, что, казалось, будто оно поглощает весь свет в помещении. Не было даже теней. Даже отражений. Хотя они просто не могли не существовать на столь отполированных, почти до зеркального блеска, поверхностях.

И, спустя несколько секунд, как и все, кто вошёл сюда следом за Изабеллой, Риваль уставился на единственный предмет в комнате.

Старое, викторианское кресло с высокой спинкой. Резное дерево и алая, цвета свежей крови, мягкая ткань обивки с редкими вкраплениями золотых нитей. Оно даже выглядело, как произведение искусства.

Шипение, с которым закрылись двери за их спиной, наконец вывело Блаумана и остальных из оцепенения.

— Изабелла?! — первым не выдержал Эйхарт. — Что это за место?!

Решар ответила не сразу. Она повернулась к ним, но встала как-то странно. В пол оборота. Так, что лицо частично оказалось повёрнуто к одной из стен.

— Вы же хотели получить ответы, — мягко произнесла она. — Не так ли?

Внезапная догадка поразила Риваля с пронзительностью ударившего в грудь импульсного дротика.

— Адмирал Остерленд не имеет ничего общего с этим «отделом», — резко бросил он, повернувшись к застывшей женщине в адмиральской форме. — Он вообще о нём ничего не знал. Верно?

— Верно, — произнёс новый, незнакомый голос. — Никакого отдела и не существовало.

Собравшиеся в этой странной комнате люди резко обернулись.

Одна стен вдруг пришла в движение. Чёрные зеркальные плиты покрылись едва заметными линиями, разделяясь на отдельные фрагменты. Они с завораживающей быстротой хаотичных движений сдвигались в стороны, открывая новый проход.

В комнату вошли трое незнакомцев. Стройная женщина в ультрамариновом вечернем платье с волосами цвета платины. И двое мужчин. Один с мрачным, скучающим выражением на лице, одетый в обычный деловой костюм.

Второй же, выделялся куда сильнее.

Дорогой костюм тройка светло серого цвета без пиджака. Рукава белоснежной сорочки были закатаны до локтей, а на галстуке блестел золотой зажим, украшенный голубым драгоценным камнем. Из нагрудного кармана светло серой жилетки торчал уголок аккуратно сложенного красного платка.

Но все эти детали мало интересовали замерших в комнате людей. Их глаза приковала к себе белая фарфоровая маска, полностью скрывающая лицо незнакомца.

Когда он заговорил вновь, в его голосе слышалась явная насмешка.

— Главное, чтобы ответы, за которыми вы сюда пришли, не оказались последним, что вы услышите.

***

Центральные районы Франкса

Невысокий и худощавый мужчина спокойно вышел из вагона городского монорельса в нескольких остановках от дипломатического квартала, расположенного вокруг посольства Земной Федерации в верденской столице.

Джеймс Роллинз, известный всем, у кого не имелось нужного допуска, как пресс-атташе посольства, повернул направо и пошёл к выходу с платформы. По пути, как обычно, подмечая мелкие детали, пока его взгляд блуждал по окружающим его людям. Сейчас на платформе было куда больше народу, чем всего несколько месяцев назад. Крушение монорельсового поезда в самом центре города на некоторое время поселило страх в жителях верденской столицы перед этим видом транспорта, каким бы глупым и иррациональным этот страх не казался.

Но страх не может сковывать людей вечно. Вот и сейчас платформы и вагоны вновь оказались наполнены и Джеймсу приходилось продвигаться к выходу в толпе других людей, спешащих домой после окончания рабочего дня.

И это было ему даже на руку.

Он долго ждал момента, когда сможет выполнить задуманное. И сегодня, наконец, такая возможность ему наконец представилась. Даже более того. Удалось получить официальное и практически непробиваемое прикрытие.

Что, впрочем, нисколько не давало ему расслабится.

Каждую секунду, что он находился за пределами посольства, Роллинз ощущал себя на вражеской территории.

В конце концов именно так оно и было.

Пройдя по паре улиц, он вышел на просторный пешеходный проспект. На самом деле это был даже не столько проспект, сколько широкая эстакада, протянувшаяся на высоте более тридцати метров над землёй. Широкая настолько, что по ней плечом к плечу могли бы пройти сотня человек. Естественно, им не стоило бы этого делать, так как половина из них неминуемо провалилась бы в изящные круглые провалы. На первый взгляд хаотично разбросанные по эстакаде и окружённые стеклянными ограждениями, на самом деле они позволяли солнечному свету проникать ниже, освещая расположенные под переходом улицы. Изящное решение, мысленно признал Джеймс, проходя мимо одного из таких «провалов» и бросив взгляд на аккуратные и чистые улицы внизу.

Ему в голову мгновенно пришла мысль о том, что на Земле такая система точно бы не прижилась. Уж точно не в Лондоне, который теперь являлся Планетарной столицей Земли.

Тамошние «нижние» улицы больше походили на грязную помойку. Горы мусора и прочей дряни. Вся грязь и мерзость, что скрывалась за напускным лоском «верхних» уровней древнего города скрывалась в тени небоскрёбов, эстакад и переходов. А люди просто предпочитали не замечать проблему.

Можно было сколько угодно говорить о том, что все эти нео-государства, появившиеся после Колонизационной Эры, не заслуживают места в одном ряду с таким историческим и экономическим гигантом, как Земная Федерация, но правда неприятно режет глаз.

Небольшое кафе располагалось почти в самом центре эстакады. Маленькое заведение, чьих бесчисленных близнецов можно найти сотни по всему городу. Джеймс сел за один из стоящих на улице столиков, благо погода в этот день оказалась безоблачная и приятная, а лёгкий, едва заметный ветер почти не доставлял неудобств.

Сделав заказ, Роллинз принялся ждать, одновременно с этим проверяя последнии сообщения, поступившие на его личный комм. Кто-то другой на его месте, наверное, стал бы внимательно наблюдать за окружающим пространством и людьми. Пытался бы найти «хвост», как принято говорить в узких кругах. Но наличие невидимых соглядатаев Роллинза интересовало не больше, чем обёртка от пирожного, которую ветер пронёс рядом с его столиком по каменной плитки под ногами. Слишком уж в высокой лиге он играл для того, чтобы его оппоненты сделали глупую ошибку и попались ему на глаза.

Скорее всего, краем сознания подумал Джеймс отпивая горячий кофе из принесённой ему чашки, живых глаз рядом с ним вообще не было. Франкс, как и любой современный мегаполис переполнен камерами. С их помощью куда проще незаметно наблюдать за своей целью, нежели полагать на живых людей.

В любом случае, даже опасность возможного раскрытия не сильно пугала его. В самом худшем случае придётся всё оставить и покинуть верденское пространство. Наличие официальной должности в посольстве Земной Федерации давало ему дипломатический иммунитет, а значит и полную неприкосновенность.

Джеймс успел выпить половину чашки своего кофе, когда появилась та, кого он ждал. Худая и хрупкая на вид женщина немного выше него самого. С короткими, вьющимися тёмными волосами и одетая в стильный и, несомненно, дорогой костюм светло синего оттенка. Верхние несколько пуговиц оказались расстёгнуты, так и приглашая взгляд полюбоваться прикрытой тканью блузки грудью и краем чёрного, как космическая пустота бюстгальтера.

Кружевного, с эгоистичным удовольствием заметил Джеймс, улыбнувшись подошедшей к нему младшей помощнице посла Рейнского Протектората в верденской столице.

— Чёрный, без сахара и с ванильным сиропом. Ты не изменяешь себе, Джеймс, — улыбнулась она, опускаясь на стул за его столиком.

— Постоянство — залог успеха, Аманда, — улыбнулся ей в ответ Роллинз и сделав ещё один глоток, поставил чашку на блюдце. — Рад тебя видеть.

Коротко рассмеявшись, она быстро сделала заказ у подошедшего сотрудника кафе.

— Надеюсь они добавят в кофе яд, — чуть ли не со стоном сказала она, расслаблено откинувшись в кресле. — Потому, что если мне придётся вернутся в посольство, то я просто сойду с ума.

— Вряд ли. Как видишь, я всё ещё жив.

— Твой кофе крепкий настолько, что может разъесть асфальт. До сих пор не понимаю, как ты можешь пить эту горькую дрянь.

— Ну, для того я и прошу добавить ванильный сироп, — пожал плечами Роллинз. — Так много работы?