Тетрадь с ошибками. Против правил

— А ты мне колыбельную споешь?

— Колыбельную? — Кирилл на мгновение задумался. — Нет, колыбельную я спеть тебе не смогу.

— Ну, пожалуйста, — Кир умоляюще смотрел на дядю ярко-зелеными глазами. Как у папы. Настоящего. — Мама мне всегда поет.

— Так то мама. У нее какой голос!

— Спой. Я засыпаю только так.

— Что ж, ладно. Я попробую, — дядя прокашлялся и запел. — Спи, моя радость, усни.

И замолчал от неожиданности, что так превосходно поет. Никогда не обладал музыкальными талантами. Ни в одной из тысячи жизней. А тут такой чистый, звонкий голос с чудесными переливами.

Кир не слышал впредь настолько волшебных колыбельных и не видел настолько сказочных снов. Крики и плач за дверью больше не беспокоили. Он крепко заснул под пение своего ангела-хранителя.

«А ты думал, что никогда не сможешь уложить сына спать», — тихо прошептал сам себе Кирилл. Раскрыл белоснежные крылья и растворился в воздухе.

Когда зашла проверить Кира, Аня на секунду почувствовала приятный ветерок. Машинально посмотрела в окно. Большая белая птица улетала куда-то в даль. «Как будто бы, он был здесь, — пронеслось у нее в голове. — Да, нет. Бред какой-то». Поправила сыну одеяло и тихонько удалилась.

8

Таблетка успокоительного Ане бы сейчас не помешала. Но и помочь бы тоже вряд ли смогла. Валерьянка давно уже не действовала должным образом. А снотворное покупать Аня не хотела. И пустырник закончился. Да, и «Глицина» в доме нет, как, в принципе, и «Новопассита». И так проблемы со сном, а тут еще и муж.

Под громкий резонирующий храп Максима резко переворачивалась на правый бок. Затем на левый. И снова на правый. Ложилась на спину. Сбрасывала с себя одеяло и укрывалась им с головой. Закрывала уши руками и подушкой. Ворочалась. Садилась на кровати и вставала с нее. Открывала окно, чтобы проветрить. Опять ложилась в постель и опять ворочалась. В конце концов, когда солнце заявило о начале нового утра, Аня накинула теплый халат, вышла на кухню и включила чайник.

Разочарование, злость, сожаление обо всем сделанном и несделанном атаковали ее в полной мере. «Может быть, стоило вернуться в музыку?» — не в первый раз задавала себе вопрос. И тут же отвечала, отпивая горячий напиток из любимой кружки Кирилла: «Нет. С кем тогда оставался бы Кир, пока я в разъездах? С бабушкой и дедушкой? Ну, уж нет, я хочу видеть, как растет сын, и участвовать в его воспитании. А не просто общаться с ним между турами и привозить подарки. Подарками материнскую любовь и заботу не заменишь. Хоть и целый день на работе, но вечер-то полностью наш, — круговыми движениями пальцев потерла виски. — Работа… от этих цифр мозг скручивается в трубочку. Может быть, переучиться? Правда, когда? Теперь рожать, а потом и в декрет. Снова. А, может, аборт? И уйти от Макса. Ну, не получается у нас нормально жить. К тому же, у него только два состояния: либо пьяный, либо в туре».

Все оставшееся до будильника время провела за кухонным столом. «Кофе мой друг» — надпись на кружке, но Аня налила туда чай. Раз в третий за утро.

Не сомкнула глаз ни на секунду. Мысли путались, голова раскалывалась, а нужно было собираться на работу. Там Аню ждал понимающий и добрейшей души начальник, у которого слова «Сдать срочно! Мне плевать на ваши обстоятельства! Уволю всех, к чертям собачьим!» заменяли приветствие. Точнее, он ждал не саму Аню, а ее годовой отчет.

9

Серафима битый час ждала Дамиана посреди песчаной пустыни. Уже теряла терпение, как вдруг услышала хлопанье крыльев и почувствовала дуновение холодного ветра. Прилетел, наконец-то.

Да, ангел-хранитель снова обратилась к демону за помощью. Ну, не могла она смириться с мыслью, что придется так рано попрощаться с подопечной. Ане же даже нет тридцати, а уже время умирать. Это нечестно. Столько дел останется незавершенных. И плевать, что они не прописаны в Книге. Людям для чего дан мозг? Чтобы они думали. Вот пусть Аня и думает самостоятельно. И живет по собственному сценарию, а не от события к событию, которые придумала Судьба. Может быть, хоть тогда станет счастливой?

— Да, эта дамочка давно исписалась и старается скорее закончить истории, — Серафиму распирало от злости. — Мало того, что штампует все под копирку, так еще и обрывает на самом интересном месте. Видно же, что Анина Книга не завершена. Нет, я этого не допущу. Рано ей на Небеса.

— Может быть, аборт? — задумчиво произнес Дамиан после нескольких секунд тишины.

— Аборт? — ангел нахмурила брови и замотала кудрявой головой, — Ну, уж, нет. Аборт ее не спасет. Если ей предначертано умереть, то она все равно умрет. Это, во-первых. А, во-вторых, это ужасно. Ты хочешь помешать родиться новой душе? Оставить какого-то ангела без работы? Чтобы все пошло наперекосяк?

— Это ты хочешь, чтобы все пошло наперекосяк. А я делаю так, чтобы все пошло наперекосяк. Я же демон и мыслю соответственно, — он развел руками, — К тому же, это мой профиль.

— Что? И аборты твоих рук дело?

— А ты думала! — Дамиан гордо вскинул голову. — Я же демон, еще и один из самых первых. Все зло в мире моих рук дело.

— Еще и хвастается этим! Фу! — Серафима скорчила гримасу. — Но давай вернемся к Ане. Аборт меня не устраивает. Я против. Не смей, слышишь?

— Я подумаю.

— Что значит, подумаю? Только попробуй! Я повыдергиваю все твои черные перья! — она подошла почти вплотную к Дамиану, сжимая кулаки.

— Силенок не хватит, — тот отодвинул от себя Серафиму.

Встретившись с ее глазами, полными ненависти, быстро отвел взгляд. Серые. Как тогда. При его единственной, несчастливой жизни на Земле. Интересно, Серафиме хоть иногда кажется, что она виделась с Дамианом где-то еще, кроме Небес? Что демоны совсем бесчувственны — большое заблуждение. Неуязвимы? Да. Но не бесчувственны. Они тоже страдают от любви. А ангелы? Наверное, и они.

— Ты хочешь, чтобы я тебе помог? — голос Дамиана утратил прежнюю твердость. Серафима молча кивнула. — Тогда не угрожай мне. И ты же понимаешь, что будешь причастна ко злу, потому что нарушаешь баланс? Обманываешь не только Судьбу, но и Главного. Какими бы благими ни были твои намерения, ты сотворишь зло. Ты уже творишь зло, потому что обратилась ко мне.

— Что ты имеешь в виду? — теперь глаза Серафимы наполнились страхом.

— Ты же знаешь, что если смерть запланирована, то она случиться. Если умрет не Аня, значит, кто-то другой. По ошибке. Возможно, с опозданием. И повезет, если это будет не от рук Ани.

— То есть она может стать убийцей? Что же тогда делать? Я не хочу, чтобы из-за меня она потом попала в Ад.

— Не поверишь, но я тоже не хочу, — он сел на белый песок. — Поэтому нам нужно, чтобы в ту минуту, когда должна умереть Аня, умер кто-то другой. И сделать все необходимо ювелирно, так, чтобы никто ничего не заподозрил. Но это можно продумать. У нас же целых девять месяцев впереди?

Ангел-хранитель Ани кивнула.

— Спланируем, как надо. Главное, выбрать правильного человека. Ох, нарвешься ты когда-нибудь, Серафима! Ты точно хорошо подумала? Может, не стоит обманывать Судьбу? — Дамиан взглянул на ангела с надеждой, что та передумает. Был бы на ее месте кто другой, не стал бы отговаривать, а вот Серафиму губить не хотелось.

— Стоит! — какая решимость, и какое упрямство! — Не дождешься, не передумаю. Все, разговор окончен. Мне пора. Нельзя так надолго оставлять подопечных без присмотра. По инструкции.

— Когда это ты действовала по инструкции? — демон усмехнулся.

Ангел ничего не ответила на язвительное замечание, а лишь недовольно фыркнула. Расправила белоснежные крылья и взмыла ввысь. Подальше от этой безжизненной пустыни. К облакам.

10

Аня все раздумывала, оставаться ли ей с Максимом. Когда его не было дома, казалось, что все у них не так уж и плохо. Она даже скучала. Но стоило только Максу вновь задержаться с друзьями в баре, Аня настраивалась на развод.

Собиралась было слезть с этих бесконечных качелей, как он приехал из тура трезвым. Еще и с огромным букетом. Лилии. Вспомнил же, какие у жены любимые цветы.

— Скучала? Я вот скучал, — широко улыбнулся и протянул букет Ане. Прямо с порога. — Это моей любимой.

— Спасибо, — как мало нужно девушке для счастья. Она взяла лилии и обняла мужа.

— А где Кир? У меня для него тоже кое-что есть, — уже в комнате Макс достал из дорожной сумки большую коробку с радиоуправляемым вертолетом.

— Только что заснул. Подаришь завтра, — у нее ласковый тон. И посмотрела Аня на Максима тоже ласково.

Давно он не ловил на себе такой взгляд ее серых бездонных глаз. Другое дело. А то все упреки да ненависть.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — Аня подсела к Максу поближе. — У нас будет ребенок.

— Шутишь? — у него радость в голосе.

— Нет, я серьезно.

— Это же круто! — муж положил руку ей на живот. — У меня будет сын!

— Или дочь. С чего ты взял, что будет мальчик? — в момент, когда это говорила, она показалась ему еще красивее.

— Я чувствую. Чувствую, что у меня, наконец-то, будет наследник.

— Вообще-то, у тебя уже есть наследник, — Аня убрала от себя руку Максима и отодвинулась подальше. — Я несколько раз спрашивала: сможешь ли принять Кира, ты что ответил?

— А я не принял, что ли? И фамилию, и отчество свое дал. Отношусь хорошо, играю с ним, подарки привожу. Он мне, как родной. Ты же знаешь.

— Вот именно, что как, — Анино настроение упало. Еще чуть-чуть, и она бы заплакала.

— Ну, Ань, ты чего? — Макс несмело дотронулся до ее руки. — Я же люблю вас: тебя и Кира. И будущего нашего ребенка тоже люблю. И неважно, кто это будет: мальчик или девочка. Но все-таки мне кажется, это мальчик.

— А мне кажется, что девочка, — Аня немного повеселела. — Только обещай, что будешь их одинаково любить. Малышку и Кира. Обещаешь?

— Обещаю, — он прижал Аню к себе.

И вот теперь она расплакалась. Сама, не понимая, почему. Гормоны, наверное.

11

— Они такие забавные, когда играют в угадайку! — Серафима сидела у большого экрана и заливисто смеялась. Затем обернулась и уставилась на стоявшего позади Кирилла. — Зачем пришел?

— Сказать, что ты была права, — он сел рядом на облако в виде кресла.

— В чем?

— Смерть Ани не в моих интересах.

— Поздравляю, — она захлопала в ладоши, — до тебя дошло, наконец-то. И? Это все?

— Нет. Еще хотел сказать, что я с тобой. Мы что-нибудь придумаем, и все будет хорошо, — голос Кирилла звучал не очень-то уверенно.

— Мы? — нервный смешок Серафимы. — Спасибо, конечно. Но ты опоздал. Я уже все придумала.

— Вот как? — Кирилл обрадовался, что не нужно ничего думать. — Поделишься? Может, я смогу чем-то помочь?

— Посмотрим.

Серафима ждала, что Кирилл уйдет, но он слишком удобно устроился в облачном кресле. Как будто это его рабочее место, а не ее. Экран здесь транслировал ту же самую квартиру, в которой живет и подопечный Кирилла. Так что можно было не торопиться. Однако Серафиму напрягали его присутствие и тишина, воцарившаяся на некоторое время.

— Тебе не пора? — старалась быть, как можно, тактичней.

— Ах, да! — он спохватился. — Вот еще, что хотел у тебя спросить. Киру часто снятся кошмары. Что с этим можно сделать?

— Как ты стажировку проходил? Тебя совсем ничему не учили, что ли? — Серафима закатила глаза. — Сходи к Морфее. Знаешь, где она обитает? Тысяча сто двадцать седьмое облако от западного края.

— Хорошо. Спасибо, — Кирилл встал и направился к выходу. — Если понадобится помощь, обращайся. И не волнуйся, я никому ничего не расскажу.

— Конечно, не расскажешь. Это же и в твоих интересах тоже, — она повернулась к Кириллу спиной и погрузилась в работу: наблюдение за Землей.

12

Как выглядит семейная идиллия? А вот так.

Максим, Аня и маленький Кир гуляли в зимнем парке. Бегали друг за другом и кидались снежками. Вместе слепили снеговика с кривыми руками-палками. «Ну, извиняйте, что нашел!» — за добычу веток назначили ответственным главу семейства.

Потом был каток. Кир впервые встал на лед, но от падений защищала специальная стойка. А вот без нее чудом удалось вовремя ухватиться за бортик.

— Давай лапку! — Аня подъехала к сыну и протянула ему руку.

— А мне вторую, — Максим — с другой стороны.

Лезвия белых коньков скользили по ледяной поверхности, как по маслу. Аня, Макс и Кир ехали, крепко взявшись за руки. Правда, немного медленнее остальных. Поэтому их обгоняли с криками: «Берегись!» или неожиданно подрезали. Субботним днем много желающих набить синяки.

Раскрасневшиеся и веселые Анна, Максим и Кир вышли с катка. Час прошел незаметно. Даже не прошел, а пролетел.

Затем по программе было кафе. Отдохнув и, как следует, подкрепившись, счастливое семейство отправилось на снежную горку. Здесь уже детский запал родителей иссяк, и Кир съезжал с горы один. На ледянке под маминым и папиным присмотром. Подружился с другими ребятами, резвился и смеялся вместе с ними.

— Я и забыла, как это, — Аня, улыбаясь, смотрела на катающегося с горки Кира.

— Что, это? — Макс поправил шапку.

— Совместный выходной. Прогулка с сыном и мужем, — на слово «муж» особенный акцент.

— Привыкай, — Максим обнял Аню за плечи. — Теперь так будет часто.

— А как же твои гастроли, фанаты? — она повернулась к Максу лицом.

— Да, ну их! — он махнул рукой. — Для меня семья важнее каких-то там фанатов. Отныне никаких гастролей. По крайней мере, пока не родишь.

— А я-то уже размечталась! — Анна усмехнулась.