Суррогаты и сурикаты

– Это наш завтрак, – растерянно ответила она мужу.

– Это же пластмасса! У тебя всё в порядке с головой? – возмутился он.

Лера сильно обиделась на последнее, с маху открыла ногой мусоропровод, резким движением вытряхнула туда содержимое сковороды и швырнула её на плиту. Снова достала из холодильника контейнер с яйцами и упаковку колбасы, и шмякнула ими на разделочный стол:

– На! А я посмотрю у кого из нас крыша поехала!

Сама плюхнулась на стул и принялась с досады ковырять вилкой засохшую землю в горшке под кактусом. Алекс, убеждённый в своей правоте и не сомневающийся в своих кулинарных способностях, заворковал, с опаской поглядывая на разошедшуюся жену, как на ущербную:

– Да ладно, ладно, Лерка. Ну чего так психовать-то? Сейчас, всё будет в лучшем виде!

Но его оптимизм был преждевременным и быстро таял по мере происходящего на сковороде процесса повторного получения непонятной субстанции.

– Блеск, – возмутился голодный мужчина выключил плиту и швырнул лопаточку на разделочный стол, – у меня нет слов! Лера, прости, я дурак, всерьёз думал, что с тобой что-то, а оказывается неладное творится с продуктами! Что же это такое и что мы теперь будем есть?

Лера взглянула на него с укоризной:

– Вот уж, право не знаю! И кофе по цвету и вкусу похож на отвар из толчёных кирпичей с гудроном, – глина какая-то, короче только запах кофе имеем в итоге. – Ты где вчера эти продукты купил? – начала догонять Лера.

– По дороге домой, я увидел только открывшийся новый продуктовый магазин с гирляндой шариков над входом и плакатами о скидках в честь открытия. Рядом стояло много элмобилей, и я тоже решил зарулить, чтобы посмотреть, что там есть и закупиться по дороге домой.

– Тебе сколько раз говорить не делать покупки в случайных магазинах? – отчитала она его как школьника.

Лера задела мужскую гордость и Алекс вскипел:

– Ещё раз говорю: я же не один там был! И не хотел тебе раньше говорить, но, вижу, что придётся. Я узнал, что мясо для гипермаркетов теперь печатают на специальных 3D принтерах из выращенных в пробирках стволовых клеток. А молоко, творог и сливочное масло делают из пальмового масла, сои и мела.

А недавно в новостях увидел, что в нашем «не случайном» магазине проводилась проверка качества мясных продуктов. Лабораторная экспертиза обнаружила в составе фарша человеческие гены! Я конкретно заинтересовался темой и сегодня ночью, когда ты уже спала, накопал, что фирма «N», для производства пищевых вкусовых добавок использует абортивные материалы! Как тебе то, что мы едим всё приправленное человечинкой?

У ошарашенной Леры тошнота подкатила к горлу, она учащённо задышала и на отчаянном вдохе её язык улетел в гортань, лишая возможности говорить. Только её выпученные чудные зелёные глаза заблестели крупными бриллиантами слёз. Она беззвучно прошептала одними губами:

– Да как же такой чудовищный обман и извращённое преступление в принципе возможно?

Но самолюбие Алекса было сильно задето, поэтому он в пылу перепалки не обратил внимания на убийственную реакцию жены:

– А твой классный дорогущий омолаживающий крем для лица?

– Трындец! Что тебе мой крем сделал? – с усилием откашлявшись, еле выдавила из себя Лера.

– Тащи, тащи его сюда, сама увидишь, чего стоит твоя красота! – активно наседал буйный Алекс.

– Я не могу встать, у меня ноги ватные, не слушаются совсем, – шёпотом констатировала Лера, – возьми на тумбочке в спальне, – задыхаясь, с трудом договорила она.

Лера потеряла самообладание от агрессивного напора и высказанного мужем кошмара. А распалённый перебранкой Алекс, мухой слетал в спальню и протянул жене баночку с кремом:

– На, прочти состав!

– Так. Бла-бла-бла… Производитель фабрика «N», владелец концерн «Мибарг». О, наша компания! Крем содержит ценный Альфа-протеин. Да, в его составе обыкновенный протеин и что с того?

– Во-первых зачем тебе омолаживаться, ты что, – старая у меня? А во-вторых, я в “нэте” на популярном сайте о здоровом питании прочёл, что его производят из плаценты человеческих зародышей! А ты, барышня, мажешь его на свою рожу, да ещё гордишься тем, что работаешь в том концерне.

– Ой, в глазах потемнело, – вяло и потерянно произнесла впечатлительная Лера и привалилась спиной к стене, держась за сердце.

– Что, что с тобой? – отчаянно закричал прозревший Алекс. Он был испуган неожиданным поворотом. – Прости, прости меня, ой дурак я, дурак! Я отрежу себе язык, только, Лерка, держись, не падай, я уже в “Неотложку” звоню!

Он схватился за голову и рванул к телефону, но было уже поздно. Рука жены, выронила проклятый крем на пол, голова Леры безвольно упала на грудь, а баночка, тарахтя гранями, закатилась под отопительный радиатор.

Очнулась Лера от завывания сирены кареты "Скорой помощи", которая неслась по улицам города. Вокруг всё плыло и качалось, а из туманной пелены просматривалось озабоченное лицо Алекса, которое меняло цвет с синего на красный в отсветах мигалки. Свет в глазах Леры выключился и снова включился.

… Она непонимающе смотрела на торчащую иголку в вене правой руки и бутылку с какой-то жидкостью на стойке над её головой. А на потолке светила большая круглая, как НЛО, лампа. Всё подтверждало догадку о больнице., когда ней склонилась докторша с наполовину закрытым медицинской маской лицом:

– Успокойтесь, всё хорошо. Просто у вас сильный спазм на фоне длительного стресса. На этот раз обошлось и предположение об инфаркте не подтвердилось, но берегите себя в будущем. Второй раз можете так легко не отделаться.

Неделя больничной реабилитации прошла для Леры незаметно, потому что она принимала успокоительные препараты и спала почти сутками напролёт. Она пропускала то обед, то завтрак и к мужу выходила сонная и вялая. За день до своей выписки, Лера немного приободрилась, и рассказала Алексу несколько странных историй о пациентках из родильного отделения. Он выслушал её, не перебивая:

– Видишь, ты сама убедилась в том, что именно так добывается материал – сырьё для пищевых добавок и кремов фирмы «N». Твой концерн "Мибарг" не последнюю роль играет в этом вопиющем безобразии и спонсирует больницу в этих целях. Торговля человеческими органами самая опасная организованная преступность, которая нам не по зубам. И куда-либо обращаться не просто бесполезно, а смертельно опасно. Одни в погоне за кровавыми деньгами забыли о том, что они люди, а другие исчезают в попытках докопаться до истины. Поэтому мы просто уйдём сейчас из этого мерзкого места.

Уйти-то ушли, но Алекс по дороге домой и дома был сам не свой и совсем не склонен к обычным шуткам и розыгрышам. Лера поняла, что ему есть что рассказать и не сводила с него глаз, накрывая стол к первому ужину после возвращения. Но Алекс упорно молчал, и Лера не выдержала первой, подошла и тихо спросила:

– Алекс, может скажешь, наконец, о чём ты всё время думаешь? Поделись со мной, хватит молчать. Ты меня пугаешь, – и шутя легонько постучала ему по макушке. – Тук-тук! Мысли, а-у! Хватит прятаться от меня, я знаю, что вы там. Выходите наружу, давайте знакомиться!

Алекс невесело, через силу ухмыльнулся шутке жены и заговорил:

– Хорошо, сядь, слушай. Когда ты попала в больницу, я был так зол, что взял те вонючие продукты и вернулся в магазин суррогатов. Я потребовал кассира вызвать старшего менеджера, но она отказала, да ещё и нахамила. Эта зараза, явно рассчитывала, что я свалю, смущённый её откровенной агрессией, но просчиталась.

Алекс повеселел и хохотнул:

– Тогда я принял вызов и пошёл в отрыв. Ты меня знаешь, – я переплюнул её в дерзости и хамстве. Взял и демонстративно вывалил на её хамскую рожу все несъедобные продукты, что купил у них в день открытия. Жаль, что тебя не было рядом, а то бы ты рыготала до колик! Было похоже, как будто её только что из мусорного контейнера выволокли.

Моментально после моей выходки возник менеджер с двумя дуболомами охранниками. Они скрутили меня в букву “зю” и отправили с полицейским нарядом в ближайший участок. Ну, а там, как ты знаешь, работает мой брат. Он пришёл ко мне в камеру и сказал, что я натуральный балбес, но признался, что ради тебя готов на должностное преступление. Он пошёл к начальнику, тот вмешался и меня отпустили, прочитав для протокола лекцию о правилах поведения в общественных местах.

Через пару дней, когда я вечером ехал с работы, то издалека увидел густые клубы чёрного дыма. Три пожарные машины пытались затушить мощное, как в доменной печи, пламя. Полыхал тот самый новый магазин, да так, как только бензоколонки горят! Я выехал из-под крыши автострады, притормозил на обочине, но на парковку не заехал и выходить не стал, потому что вонь такая стояла, словно горел химический завод.

Лерка-холерка, я не хотел огорчать тебя, поэтому не рассказал про пожар, свою воинственную выходку и про то, как обалдела наша соседка, когда узнала про пластмассовый завтрак, после которого ты попала в больницу. Она взяла тележку и отправилась за съедобными продуктами по деревням.

Так вот, – она пропала тогда, я узнал, что родичи нашли её в неадекватном состоянии в дурке, где её закололи препаратами так, что она имени своего не помнит и родственников не признаёт. Прикинь, – я тоже мог туда угодить ещё до неё, прямиком из полицейского участка, если бы меня не выручил родной братишка!

Лера перебила его, выкатив на него удивлённые глаза:

– А я-то думала, что она уехала к своим! Ты, дружочек, к поджогу магазина отношения не имеешь, нет? – с подозрением спросила она. – Я же тебя знаю! Ты мог в окно чего-нибудь закинуть.

– Нет, кто-то сделал это за меня. Пожарные громко орали, и я услышал сквозь рёв пламени, что это был поджёг. Меня таскали на допрос по подозрению, подтвердилось моё алиби, что я был на работе.

– Ой, Алекс, не знаю, что такое творится в нашем королевстве, но спать спокойно мы теперь точно не будем!

Алекс, умоляюще сложив руки, добавил:

– Всё, к разговору о продуктах мы больше не возвращаемся, ни по какому поводу и закупаем продукты на рынке у фермеров. Да, и крем тот я выбросил.