Долг чести. Возьму тебя в жены

— Привет, — поздоровалась с мужчиной.

Его темные глаза пробежались по моему телу, ничего вызывающего, но мне стало жарко.

— Привет, красивая, — мягко сказал и притянул к себе для поцелуя в щеку.

Внутри все затрепетало от этого прикосновения.

Карим открыл мне дверь, и я села на переднее сиденье, пристегнулась ремнем.

— Предлагаю поехать на ужин, как ты на это смотришь? — спросил, выруливая на дорогу.

— Отличная идея.

Кариму позвонили, я не стала прислушиваться к разговору, отвернулась к окну и смотрела на сменяющийся пейзаж за окнами и думала о том, как сильно поменялась моя жизнь за несколько месяцев.

Я переехала к дяде и его семье полгода назад, когда умер дедушка. Он не оставил завещания, и дядя, как прямой наследник, решил продать дом. Я была против, но меня никто не слышал. Я даже оплакать не успела дедулю, как мне пришлось собрать вещи и переехать в совсем незнакомый город. Я недавно окончила университет, и найти работу в детском саду не составило труда. Мне выделили комнату, которую я делила с тремя дочками дяди Дилявера. Две девочки были погодками, а третья — совсем малышкой двух лет.

Я должна быть благодарной, что дядя приютил меня, потому что других родственников нет. Родители умерли, когда я была подростком, бабушка ушла вскоре после них, оставался лишь дедуля… Но Всевышний решил и его к себе призвать. Я бы и благодарила судьбу, что не осталась одна, если бы не узнала, какие порядки царят в семье Сардаровых. Я росла отдаленной от всех норм и обычаев, даже не представляла, что в двадцать первом веке к женщинам относятся, как к пустому месту… Но «любимый» дядя показал мне всю прелесть своего нрава и воспитания. Систематически он поколачивал жену, детей и меня… Первый раз, когда он поднял на меня руку, я была в таком шоке, что даже не прикрыла лицо. Он сильно ударил меня ладонью по щеке, когда я посмела сказать что-то за столом, и разбил нос. Столько крови было. Когда я отошла от этого вопиющего случая, сказала, что заявлю на него в полицию. Он тогда рассмеялся мне в лицо и набрал номер телефона майора полиции, своего друга, и передал мне трубку. Как оказалось, Дилявер не последний человек в городе и у него имеются связи. Я оказалась в ловушке. Не могла уехать, потому что некуда, но и понимала, что если останусь, то это испортит мне жизнь.

Сколько раз я предлагала Назие бежать. Взять девочек и вырваться из этого кошмара. Но она так сильно боялась мужа, что одна только мысль о побеге вызывала у нее истерику. А я уже не могла их оставить.

А потом все изменилось. Однажды я возвращалась домой и ждала, когда загорится зеленый свет светофора, чтобы перейти дорогу и увидела, как к остановке на другой стороне улицы подъезжает мой автобус. Машин не было, я решила перебежать дорогу, чтобы успеть на транспорт. Когда я была на середине пути, услышала визг тормозов и просто замерла на месте. Откуда не возьмись, на меня неслась машина, но водитель успел вовремя затормозить и врезался в припаркованный рядом автомобиль. Я думала, что потеряю сознание от страха. Дверь авто открылась, я сжалась в комок, думала, что мужчина будет кричать и ругаться, но он лишь спросил, не пострадала ли я, и настоял, чтобы отвезти меня в больницу. Так я и познакомилась с Каримом, он был тем самым водителем.

А потом все так стремительно завертелось. Карим начал ухаживать за мной. Познакомился с дядей. И с того самого дня Дилявер не трогает нас. Оказалось, что он работает на Карима.

— О чем задумалась? — к моей руке дотронулся Карим, и я вздрогнула.

— Вспоминала нашу первую встречу, — с улыбкой ответила. — Не могу поверить, что три месяца назад ты едва не задавил меня.

Мужчина криво усмехнулся.

— Я сделал одолжение, что убрал такую правонарушительницу, как ты, с улиц! А вообще, мне приятно, что ты думаешь обо мне, — произнес Карим и погладил меня по щеке.

Я, словно кошка, зажмурилась от удовольствия. Карим всегда так нежен со мной. Я млею от его прикосновений.

— Приехали, — хрипло сказал мужчина.

Я настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как мы доехали до ресторана. Сначала меня смущало, что у Карима много денег, я чувствовала себя не в своей тарелке, даже хотела перестать с ним видеться. Но он ни разу не дал мне повода для этого. Не знаю, как, но он расположил меня к себе настолько, что я уже не представляю, как буду без него.

Мы зашли в ресторан, сделали заказ, и негромко переговаривались. Карим рассказывал про свой день, а я — про свой. Вкусная еда, приятная компания, что еще нужно для отличного вечера?

Мне принесли десерт. Я подвинула к себе креманку с тирамису и уже представляла эту вкусняшку у себя во рту, когда Карим поставил на стол какую-то коробку. Я посмотрела на коробку, затем подняла глаза на Карима, и снова на коробку. Сердце забилось чаще, а во рту пересохло. Ложка с десертом выпала из моих ослабевших пальцев.

Карим встал передо мной на одно колено и протянул кольцо.

— Красивая, ты выйдешь за меня замуж?

Глава 2

Амирхан

— Примите наши искренние соболезнования.

— Такой молодой.

— Какое горе.

— Ему ещё жить и жить.

— Он навсегда в наших сердцах…

Слова притворного сожаления слышались отовсюду. Мне оставалось лишь сжимать челюсть и прижимать к себе дочь, пока гроб с моим младшим братом опускали в сырую землю. Я уверен, что большинство собравшихся пришли посмотреть на то, как мы держимся. Многие злорадствуют, что в последний год нас потрепало. Сначала Камилла предала семью и осталась с врагом, а пару дней назад мы узнали, что Даяна застрелили. Убили, словно животное и попытались скрыть следы преступления, то, что сделали с его телом, даже описать сложно. Поэтому его и хоронят в закрытом гробу. А люди, словно шакалы, получают кайф от нашего горя.

— Папа, — вновь всхлипнула Лейла, и я прижал её голову к своей груди, чтобы не смотрела. Незачем.

Видел, как Наиль прижимает к себе заплаканную супругу. Встретился взглядом с братом, и в его глазах читалась та же жажда мести. Кто бы это не сделал, умирать он будет долго и мучительно, уж мы об этом позаботимся.

После похорон со мной все стремились поговорить, обсудить вопросы. Они даже в такой день не могут думать ни о чем, кроме как о своей выгоде. Твари. Я лично отвез дочь домой. Девочка молчала всю дорогу.

— Лейла, зайди ко мне в кабинет, мне нужно с тобой поговорить, — сказал я.

— Хорошо. Я хочу переодеться после… — она не договорила, голос дрогнул, а из глаз вновь полились слезы.

— Не торопись, я буду тебя ждать.

Зашел в кабинет и сразу подошел к бару, налил виски в стакан и осушил залпом. Налил второй и заметил, как подрагивают руки. Сжал их в кулак. Внутри такая глухая ярость бушевала, которая не могла вырваться наружу. И нутро скручивало от боли потери, такое чувство, что отрубили тупым ножом жизненно важный орган, и я подыхаю. Медленно. Болезненно. Подошел к столу и достал из ящика пачку сигарет, закурил. Бросил давно, дурная привычка. Но сейчас мне нужен был никотин. Сделал глубокую затяжку и выпустил струю дыма через нос. Я снова и снова прокручивал в голове все известные факты.

Примерно месяц назад Даян просматривал документы по своему сектору, который я доверил ему, и нашел какие-то расхождения. Я сказал ему, чтобы он забил, мелкие кражи и воровство всегда были и будут. Но он не послушал. Он стал одержим этим всем. Ему казалось, что за этими цифрами скрывается нечто большее. Наиль сказал, чтобы младший продолжал играться, раз ему нравится, и я дал добро. Если бы мы только знали, к чему это все приведёт. Какая-то мразь посмела убить брата. Его нашли в мусорном контейнере с простреленным черепом, без кистей рук, глаз и зубов. Кто-то пытался избавиться от следов преступления.

Я ослабил узел галстука. Мысли о брате вызывают физическую боль. Почему он не обратился ко мне или к Наилю? Почему сделал все сам? Я знаю, что он хотел показать нам, что способен на многое. Блять! Мой младший брат мёртв. А ублюдок, который его убил, до сих пор дышит. Но это ненадолго.

В кабинет постучали, я затушил окурок в пепельнице.

— Заходи.

Лейла вошла в кабинет и аккуратно прикрыла за собой дверь. Девочка переоделась в домашний спортивный костюм и села на кресло, подтянув коленки к груди. Малышка сморщила носик и к чему-то принюхалась.

— Ты что, опять курил? — недовольно спросила она.

— Прости.

— Ты же обещал, что бросил.

— Бросил.

— И почему я тебе не верю? — дочь закатила глаза.

А я не мог не отметить того, как она на мать похожа. Один в один как Дария. Я потер центр груди, то место, которое принадлежит усопшей супруге.

— Те… Те, кто убили Даяна, ты знаешь, кто…? — спросила дочь.

Я внимательно посмотрел на нее. Слишком рано стала взрослой. Взгляд такой прямой, хочет знать ответ.

— Ещё не знаю. Но обязательно узнаю, — честно ответил.

— Хорошо. Пусть страдают, — твердо ответила дочь. — Так о чем ты хотел со мной поговорить?

— Ты завтра уезжаешь.

Девочка нахмурилась и посмотрела на меня из-под сведённых на переносице бровей.

— Мы куда-то едем?

— Не мы, Лейла. Ты завтра улетаешь в Швейцарию, в закрытый пансион.

Дочка открывала и закрывала рот. Я видел, как на ее лице меняются тысячи эмоций.

— Нет… Я не хочу! Я хочу остаться здесь.

— Это не обсуждается. Иди собирай вещи.

— А когда у нас что-то обсуждается, а, папа? Ты что-то решаешь и ставишь перед фактом, вот как происходит в нашей семье!

Я ожидал такой реакции. В последнее время стала очень эмоциональной. Психолог сказал — переходный возраст. Но отправляю дочь подальше специально. Чтобы она не видела меня в состоянии, когда я открою охоту на тех, кто виноват в смерти Даяна. Не хочу, чтобы малышка видела моё безумие. Она не готова к этому.

— Мои решения не обсуждаются.

— Я не твой подчинённый! Я — твоя дочь!

— И что это меняет, Лейла? Ты будешь делать все, что я тебе скажу.

— Я никуда не поеду, понятно?

— Вещи собирай или поедешь только в том, в чем будешь одета, — отрезал я.

Может, я был с ней груб, но сейчас не время, чтобы щадить её чувства.

— Я могу пожить у Наиля и Эмилии. Пожалуйста, папа, я не хочу уезжать, — глаза ребёнка наполнились слезами, и по щекам покатились слёзы.

Я с силой провёл по лицу. Каждая её слезинка — рикошетом в сердце. Я ненавидел себя за то, что она плачет из-за меня. Но выбора нет.

— Завтра ты улетаешь и точка. А теперь иди собирай чемоданы, Лейла.

Дочка сидела с минуту смотрела на меня, а я не отводил взгляд. А потом она просто встала и пошла на выход, но прежде, чем уйти, задержалась.

— Теперь у меня язык не повернется назвать тебя «папа», ты Амирхан Абрамов и полностью соответствуешь статусу холодного безжалостного ублюдка, — выплюнула дочь и ушла не оборачиваясь.

Я помассировал переносицу, голова начала болеть нещадно. Со временем она поймет, что всё для её блага. Мне нужно отправить её подальше и знать, что она в безопасности. Я лично проверил пансион. Охрана там на уровне Пентагона. Я буду спокоен, что она далеко от всего ада, что разверзнется здесь.

Снова стук в двери, на этот раз Исхак. Парень был чем-то встревожен.

— Мы нашли след ублюдков, — сказал он и положил передо мной папку.

Глава 3

Зара

— Какая ты красивая! Как настоящая диснеевская принцесса, — восхищённо проговорила племянница.

— Спасибо, — широко улыбнулась и снова повернулась к зеркалу.

Сегодня выходной, и мы с девчонками с самого утра ездим по магазинам, выбираем свадебное платье.

До сих пор не верю, что скоро я стану женой Карима! Когда он сделал мне предложение, мне пришлось ущипнуть себя. Мне не верилось, что вся эта сказка происходит со мной. Разве так бывает? Я обычная воспитательница в детском саду, за душой у меня нет ничего, кроме жизненных принципов и характера. И тут судьба сводит меня с Каримом Аязовым, и все меняется в считанные секунды. Когда я думаю о женихе, то сердце начинает биться быстрее. Я уверена, что это любовь. В каждом взгляде жениха я чувствую нежность. Он относится ко мне с достоинством. А самое главное — сам того не зная, спас меня и девочек от дяди. Карим просто идеальный. О чём ещё можно мечтать?

Я снова посмотрела на себя в зеркало. Мне нужно выбрать свадебное платье. Я, если честно, не хотела пышную церемонию, но будущий супруг настоял. Сказал, что ему по статусу положено. Я не стала спорить. С моей стороны всё равно не будет гостей, только родственники. Да и казалось, что всё слишком быстро… Только познакомились, толком не встречались, и уже свадьба. Конечно, мне не с чем сравнивать. У меня никогда не было отношений, не до этого всегда было. Но Карим настаивал на скорой свадьбе, говорил, что я должна стать его другим на зависть. Мне вообще кажется, что Карим заинтересован во мне больше, чем я в нём. И я неуютно чувствую себя от этого. Такое ощущение, что мужчина одержим мной. И он хочет обладать мной не потому, что ему нравится моё нутро, думаю, ему по душе больше обёртка. Каждый раз он говорит мне о том, какая я красивая. Изначально я воспринимала это как дежурный комплимент, а потом поняла, что он серьёзно восхищается моей внешностью. Говорит, что никогда не видел таких совершенных женщин и как повезло, что именно он нашёл меня, а значит, я не достанусь другому. Такие разговоры всегда напрягают меня, чувствую себя неуютно, и этот его горящий взгляд… Я поделилась своими мыслями с Назие, но она лишь отмахнулась, сказала, что я, наоборот, радоваться должна. Но её послушать, так я должна вообще с ума сойти от счастья, что на меня обратил внимание мужчина, и отныне моя главная роль — быть послушной женой и умелой хозяйкой.

— Зарина, можно я возьму это платье? — спросила Анита, средняя двоюродная сестра.

Я повернулась к ней. На девочке было надето изумрудное платье, которое ей невероятно шло.

— Конечно! Выбирайте все, что нравится. Тебе очень идет, дорогая, — мягко улыбнулась я.

Карим дал свою кредитку и сказал ни на чём не экономить. Я изначально отказывалась. Он и так взял все расходы за свадьбу, но любимый сказал, чтобы я не обижала его и просто тратила деньги на свадьбу мечты. А какая у меня мечта он даже не поинтересовался.

Полдня мы провели в магазине, выбрали себе платья, счастливые и уставшие вернулись в квартиру. Не успели войти, как в коридоре появился дядя, и по его виду я поняла, что он не в настроении.

— Явились, — прошипел он и сделал шаг вперед. — Где вы шлялись, лентяйки?!

Девочки испугано спрятались за меня, а Назие замерла. Я расправила плечи и встретилась с ним глазами.

— Мы были в свадебном салоне, выбирали платья.

— Платья? — презрительно скривился. — Если вы потратили хоть копейку моих денег…

— Никто не брал твои деньги, — ответила я. — Карим сам всё нам купил, раз мужчина, глава нашей семьи, не может позаботиться о женщинах, — дерзко ответила.

Я видела, как дернулся мускул на его лице, а глаза почернели, Дилявер замахнулся, чтобы ударить меня, но остановился. Я знала, что так и будет. Да, я пользовалась положением жениха, но если бы не он… Я бы не стала терпеть постоянные побои, стала бы думать о другом «решении» проблемы. Да, такие мысли меня посещали часто.

Дядя сжал руку в кулак и разразился проклятиями.

— Карим придет на ужин, чтобы квартира блестела! Я не буду позориться из-за вас! — прокричал этот моральный урод и ушел, громко хлопнув дверью.

Сама не поняла, когда задержала дыхание, только сейчас смогла сделать вдох.

— Девочки, отнесите пакеты в комнату, — скомандовала Назие.

Девчонки послушали мать, схватили сумки и скрылись за дверью.