Помоги проекту - поделись книгой:
— Может, разделимся? – предложила я. – Вы с Молли поползете вправо, а мы с Кельвином влево...
— С ума сошла? – спросила Молли, уставившись на меня испуганными голубыми глазами. – Вы с Аром ничего не слышали, что делать не понимаете. Я никуда с ним не поползу. Я лучше тут посижу, пока меня кто-нибудь не сориентирует.
— И ты не слушала? – взвыл Кельвин.
— Почему не слушала? – оскорбилась Молли. – Просто ни грифона не поняла.
— Час от часу не легче! Одна не соображает по жизни, другая – сегодня странная. Что с тобой Этель? Обычно ты руками и ногами за то, чтобы ползти с Аром в подозрительные места. Сама же говоришь, вы понимаете друг друга с полуслова.
К счастью, ответить я ничего не успела. Раздался грохот и нас накрыла тень, которая заставила Молли съежиться и пискнуть.
— Спокуха! Все под контролем!
В наши кусты залетел еще один медведь, и стало совсем тесно. Николас рухнул с треском, подминая под себя всю нашу компашку. Хорошо хоть догадался выставить руки вперед, иначе переломал бы нам все кости. Выжить смог бы только Ар. Дышать стало совсем нечем. С другой стороны, я была зажата среди парней, а значит, шанс встречи моего тела со злобной крысосой был минимальным. – Я все слышал и понял. Мы идем по синим указателям. Помчали! Ар ты прикрываешь!
— А куда идем-то? – взвыла Молли, не торопясь покидать убежище. Но ее никто не спрашивал, Ник рванул из курсов, ухватив с собой Ара, а Молли очень неудачно висела у парня на руке, поэтому вскочила следом, позволив нам с Кельвином немного выдохнуть.
— Да какая разница куда? – отмахнулся Ник. На огромном парне повисли три ярко-голубых цветка и несколько листьев, делая его похожим на туземца. – Куда-нибудь.
Направление, я бы сказала уж очень неопределенное. Возможно, поэтому они далеко и не ушли.
Не знаю, чем и как Ар прикрывал Ника, но крысосе это не помешало прорваться и угрожающе наставить на Николоса хвост-жало.
— А-а-а! – заорал парень и бросился по кустам, не разбирая дороги. К счастью, не в нашу сторону. Вслед ему кинулись несколько крысос со злобным бзыканьем, и раздался жизнерадостный смех. Я подняла голову и обнаружила на одной из веток веселящуюся Алексу. Девчонка, словно обезьянка, висела вниз головой, и ее длинная черная коса спускалась почти до земли. Только понимание, что маленьких обижать нехорошо не позволило дернуть. Ну и еще немного инстинкт самосохранения. Так-то Алекса была младше нас года на три.
— Что смешно тебе? — злобно зашипела я, но негодяйка даже не подумала смутиться.
— Ты даже не представляешь, как! – жизнерадостно призналась она и, ойкнув, крикнула. – Справа! Нет-нет! С другого права, просто я вниз головой вишу!
Я перекатилась на спину, совершенно не по-товарищески открывая Кельвина для нападения крысос, и на четвереньках ринулась прочь в поисках синих ленточек. Чем быстрее их найдем, тем быстрее закончится это сумасшедшее задание на пересеченной местности. Алексу крысосы не трогали, и я верила, что толпой мы сумеем за короткое время понять почему. В конце концов, мы закончили третий курс – почти самые настоящие боевые маги. Нас не могут напугать летающие полосатые крысы с жалом!
Не учла я только одно. Чтобы понять, нужно хотя бы на секунду затормозить и подумать. А времени не было. Противные твари с мерзким бз-з-зы, гоняли нас по всему саду, заставив Ара утопиться в декоративном пруду, скрываясь от трех самых злобных особей, и выскочить оттуда с воплем.
— Демоны! Там какая-то слизнявая мерзость! Я в нее встал! Фу-у-у! Не прыгайте туда!
Николас развил такую скорость, которую не развивал никогда, и перепрыгивал низкорослые красиво подстриженные кусты, словно препятствия у нас на стадионе. Пожалуй, он единственный, за кем крысосы не успевали гарантировано. Молли научилась отмахиваться дубиной, учитель фехтования разрыдался бы от умиления. Крысосам за полчаса удалось то, что он не смог сделать за три года. Кэльвин позорно прятался за кем-то из парней, а я всю трассу преодолела на четвереньках, прикрывая защитным щитом зад. Щит у меня получался всегда прочным, качественным, только слишком маленьким по площади, приходилось его использовать грамотно. Сзади постоянно раздавалось «бз-з-з-з-блям», когда зловредные твари врезались в мою защиту. А фиг вам, а не мой зад.
Наконец, нашу толпу злую, грязную, и так и не осененную светом знаний, крысосы согнали на поляну под огромным дубом, возле которого уже ждала Алекса. Завидев ее, крылатые твари послушно зависти кругом не нападая.
— А теперь моя любимая часть! – радостно заявила черноволосая, заставив нас приготовиться к худшему. – Тадам!
Откуда сверху на меня выпало ведро блестящей гадости, от которой хотелось одновременно чесаться и чихать.
— Это еще что за маскарад? – завопил Николас, пытаясь убрать блестки с одежды и лица, но по факту, размазывая их еще сильнее. – Почему эта дрянь такая блестящая?
Но мелкая поганка уже куда-то смылась, оставив нас на поляне наедине с крысосами, которые тут же потеряли к нам всякий интерес. Я верила, что навсегда, а не потому что Алекса отдала приказ.
— Ну как, нашли ответ на вопрос? – поинтересовался довольный куратор, который вальяжно спускался к нам по ступенькам с чашкой кофе в руках. Вот уж кто однозначно наслаждается практикой.
— Пыльца, — отозвался Кельвин, как всегда, первым сообразив, что к чему. – Нужна пыльца матки крысос, чтобы стая приняла нас за своих.
— Верно, мой ботанический друг, — начал куратор и замер, рядом с нами, рассматривая с брезгливым интересом. – Стоп. А какого крысоса вы все блестящие, словно у нас день зимнего солнцестояния? Это чтобы я не терял вас в темноте?
— Так... пыльца… — неуверенно начал Николас.
— Пыльца не блестит!
Ответом нам было удаляющееся хихиканье и громогласный вопль куратора.
— Алекса, что б тебя! А ведь меня предупреждали!
До обеда мы ругали Алексу и отмывали блески каждый в своей норе, а потом все начали выползать на террасу, с которой открывался вид на море. Я уселась на одно из кресел-мешков, которые были хаотично расставлены на дощатом полу, и вытянула ноги, наконец, понимая, зачем именно я приехала на практику в Валенсию. За вот этим самым видом и запахом моря.
— Этель, разговор есть!
Посидеть одной мне не дали. Ко мне подсел Николас, который подозрительно посмотрел по сторонам, но ни Ара, ни Кельвина рядом не было. Я оказалась совершенно свободна. Мой парень и друг еще не отмыли от себя сверкающую пыльцу. Я тоже не отмыла, но переливающаяся на солнце девочка смотрится более уместно. Хотя вон Ника блестки не смущают. Впрочем, я вообще не знаю, что его может смутить.
— Я уже напряглась, — сообщила я. Идеи Николаса редко доводили до добра.
— Мы обязаны вечером сделать вечеринку на пляже в честь начала практики! – выпалил он.
— Э-э-э… — протянула я. – А вчера, что было?
— Вчера все вышло спонтанно. А сегодня мы сделаем красиво с костром, креветками на шапажках… я такой рецепт знаю, только послушай…
— Стоп! – Я подняла руки. В животе жалобно заурчало. – Не хочу слушать про еду, особенно от тебя, иначе боюсь обкапать слюной себе колени. И тебе. Мы же не завтракали! И пока не обедали!
— Вот да... – Николас погрустнел. – Как думаешь, нам на обед дадут креветок на шпажках? – с надеждой поинтересовался он.
— Хоть бы что дали… — тоскливо простонала я и сглотнула слюну.
На какое-то время мы с Николасом печально смотрели на простирающуюся перед нами морскую гладь. Есть хотелось сильно. Я даже нить разговора потеряла.
— А что это тут такое интересное происходит без меня?
Между нами вклинился Ар, пропихиваясь на мой кресло-мешок и обнимая за талию. Щеки вспыхнули, и я попыталась отодвинуться. Боги, как неловко. К счастью, Ар на мою возню не обратил ни малейшего внимания.
— О! Ар! – оживился Николас. — Этель предлагает сегодня ночью устроить вечеринку на пляже! Я не против, но нужно найти того мужика, который нам вчера продал вино. Убойная штука!
— Найти нужно… — задумчиво пробормотал Ар и покосился на меня. – Я думал, тебе хватило вчерашнего? А ты отчаянная.
— Ты веришь ему, что идея с вечеринкой пришла в голову мне? – фыркнула я. – Я продавца вина хочу придушить!
— Ну, ты же не спорила! – встрял Николас. — А значит, я просто озвучил твои мысли. Ну так что? Пойдем искать вино? И креветки, чтобы сделать их на шпажках?
— Я бы засунула ему бутылку поглубже… Вот правда! – мечтательно протянула я. — Кроме вина нам нужна еда. И не только креветки.
— А если я скажу, где совершенно бесплатно взять вино, еду?… — Мы синхронно повернулись и обнаружили сидящую на перилах Алексу. – И подскажу, как можно немножечко отомстить мужику с вином, вы возьмете меня на вечеринку?
— Я тебе придушу! – взревел Николас. — За твои проделки с блестками. Какая тебе вечеринка, мелкая? Мы из-за тебя все блестим!
— Я не такая уж и мелкая. – Алекса пожала плечами и спрыгнула с перил. – В вино мерзавец подливает какую-то дрянь, неопасную, но голова с него трещит, и память отшибает. Экономит на клиентах, — доверительно сообщила Алекса. – Но… — Она выдержала театральную паузу.
— Что «но»? — спросила я, с неудовольствием понимая, что заглотала наживку мелкой поганки.
— Но я знаю, где у него хранятся запасы для себя. Много запасов.
— Нет, воровать мы не будем! – Ар внезапно решил поиграть в благородство.
— Ну, во-первых, он никогда не заметит пропажи. Во-вторых, вы же хотите ему отомстить? Так… чуть-чуть, — она показала пальцами и хитро улыбнулась.
Ну, вот кто заставлял нас трех взрослых почти боевых магов вестись на эту глупую авантюру? Я сейчас чувствовала, что ничего хорошего не выйдет. Вечеринка на берегу со стащенным бухлом… это уже звучит подозрительно. Но чертовски привлекательно. Мы с Аром переглянулись и синхронно расплылись в улыбке. В этот момент я даже про ночь забыла. Впереди ждало веселое приключение!
— Главное, чтобы Кельвин не узнал.
— Главное, чтобы Молли не узнала!
Выпалили мы синхронно, а Николас закатил глаза.
— Вот поэтому у меня нет девушки! – наставительно заявил он.
— Пока нет, — добавила Алекса и, перепрыгнув ограждение, скрылась где-то в кустах, оставив нашего друга в глубокой задумчивости.
Глава 4 Полный неловкости вечер
План Алексы был прекрасен за исключением одного момента, реализовать его можно было только после отбоя. То есть вечеринку, о которой так мечтал Николас, пришлось перенести на следующий день, зато у нас появилось время, чтобы основательно к ней подготовиться. Правда, Нику это не добавило хорошего настроения, и за обедом он не поругался только со мной и Аром, подозреваю потому, что сидели мы в дальнем углу, причем, к удивлению наших сокурсников, каждый в своем. Мне это не нравилось, но я так и не смогла пересилить себя и пересесть.
— С тобой точно все нормально? – в сотый раз спросил Кельвин. – Ты сегодня какая-то странная.
— Голова болит, — небрежно бросила я и уткнулась в тарелку.
— А я тебе давно говорю, что тебе пора начинаться вести себя сдержаннее?
— Даже так? – Я поперхнулась пюрешкой. – Давно ли тебе перестало что-то устраивать во мне?
— Давно. – Кельвин поджал губы и опустил глаза в тарелку, тщательно ковыряя вилочкой котлетку. – Просто я как воспитанный человек молчал.
— Вот давай… — Я отдышалась и не стала его убивать. – Ты продолжишь, как воспитанный человек молчать.
Впрочем, как позитивный человек я во всем и всегда искала положительные моменты (ночь с Аром исключение). Положительный момент выверта Кельвина заключался в том, что я могла совершенно обоснованно обижаться весь день, уйти спать раньше и потом тихонечко слинять из комнаты, и даже врать не придется.
Другой бы мог пойти в ночи просить у своей девушки прощения, но, точно, не Кельвин. Этот дождется завтрака и толкнет какую-нибудь содержательную и скучную речь. Иногда я думала, зачем я с ним встречаюсь, но ответ тут же находился. Кельвин мне не мешал. Не заставлял нервничать. С ним было… ровно. Наверное, с моим взрывным характером мне нужен был именно такой мужчина – уравновешенный, спокойный. «Скучный!», — орал внутренний голос, но я очень хорошо игнорировала посторонние вопли, содержание которых мне не нравилось.
Я доела, отложила вилку и демонстративно встала из-за стола.
— Можешь обижаться, Этель, но ты понимаешь, что я прав! – пафосно выдал Кельвин, а я гордо задрала подбородок и отвернулась.
— Если ты подумаешь, то поймешь сама! – крикнул он мне в спину. Я и подумала, о том, как сделать нашу ночную вылазку максимально успешной и безопасной. А о всяких высоких материях и поведении пусть думает Кельвин.
После обеда наш неугомонный куратор решил, что с утра была просто разминка, а впереди еще целый день полный солнышка и свободного студенческого времени, которое непременно нужно провести с пользой.
Намылившиеся на пляж были отловлены. Сонно валяющиеся в гамаках в саду вытряхнуты. Меня задумчиво бредущую в сторону комнаты, мэрш поймал на лестнице и гаркнул:
— А ты куда, рыжая проблема, потопала? У тебя, что учебный день закончился?
— Да вот… — замямлила я, но быстро нашлась. – Платье пошла переодеть, чтобы удобнее было выполнять ваши задачи!
— Не мои, а учебные, — наставительно заметил мэрш, смягчившись, и обрадовал: – Ты, Ар и Присцилла чистите грифоньи клетки.
— Задача не нова, — заметила я. – А выбор состава неожиданный. Ладно, я, я с первого курса асс в этом деле. Ладно, Ар, ему вечно со мной за компанию достается. А что вам сделала Присцилла?
— А она, оказывается, ни разу не чистила. Представляешь? – кажется, с искренним удивлением отозвался мэрш.
— Нет, — призналась я. Чистить грифоньи клетки в боевой академии отправляли за провинности, и сэршел, который ни разу не попался, проучившись три года, вызывал недоумение и подозрение.
— Вот и я не представляю. – Он кивнул. – Неправильно это. Не по-человечески. Вы, как два более опытных товарища, покажите Присцилле, что и как. Ясно?
— Ясно, мэрш, — отрапортовала я и уныло поплелась в комнату. Переодеться, действительно, следовало.
Признаться, я даже обрадовалась, что наш с Аром неловкий дуэт разбавили трогательной Присциллой, которая вообще непонятно, как оказалась среди боевых магов. Она была бледна, худа и правильна до невозможности. А еще дружила с Молли, поэтому можно было не опасаться неловких вопросов от Ара. По-хорошему, с другом нужно было бы поговорить, но, кажется, к этому разговору были не готовы ни я, ни он.
Счастье-то какое! Грифоньи клетки, в которых живут всего несколько особей – это не конюшни на двадцать пять голов! Что их чистить? Полчаса времени, а если в компании зубрилки и очень активного Ара, то все происходит не только быстро, но и без моего участия. Ар воодушевлённо забрал Присциллу, чтобы объяснить, что и как нужно делать, а я оказалась предоставлена сама себе, и решила не проявлять никому не нужную инициативу. Погода отличная, угол за грифоньими клетками тихий. Птички поют, кустики от любопытных глаз закрывают, крысосы не нападают. Благодать.Я лежала на лужайке, жевала травинку и изучала крысосу, которая пыталась усадить свой массивный, полосатый зад на хрупкий с виду цветочек. Цветочек подгибался, крысоса не сдавалась. Я с интересом наблюдала, чем закончится дело.Даже не сразу заметила, как ко мне подошел огромный некрокот и улегся чуть в стороне, сверкая своими нереальными янтарными глазами.— Что зверь, интересно? – задала я философский вопрос, и, получив ответ, даже подпрыгнула от неожиданности.— Не-ут, скушно-у…— Ты что, говоришь? – удивленно спросила я, присаживаясь и взирая на кота с ужасом. Вот права моя бабушка! А она всегда говорит: «Не задавай вопросов, на которые не хочешь услышать ответов»!Некрокот презрительно фыркнул, взглянул уничижительным взглядом, каким могут смотреть только коты, и отвернулся, устроив лохматую голову на массивных лапах. Вот и поговорили. Думай теперь, он, и правда, разговаривает или это мне голову солнышком напекло. Я еще раз посмотрела на безмятежно валяющегося в теньке зверя и пришла к выводу, что все же не так сильно перегрелась. Просто передо мной, ну, очень интересный экземпляр.— Ничего себе... – побормотала я, понимая, что крысосы в Валенсии не самое занимательное. Может, тут и грифоны умеют разговаривать? Промелькнула мысль проверить, но потом я подумала, что если сунусь в клетки, меня могут припахать к их уборке, а мне и тут лежится неплохо.
Впрочем, радовалась я рано, одну клетку мне все же оставили. Ар поделил работу по-честному. Или по-братски, этого я уже не узнаю, Присциллу он отпустил, а мне пообещал помочь, но по факту только отвлекал разговорами, усевшись на какую-то высокую полку возле двери в клетку. В этом и был весь Ар.Я тщательно гребла отходы грифоньей жизнедеятельности и молчала. Ар несколько раз пытался меня разболтать, и я даже силилась отвечать, но не выходило. Едва я оставалась с парнем наедине, как перед глазами всплывал его подкаченный голый зад, и мое буйное воображение рисовало картинки, как именно мы могли провести вчерашнюю ночь. После этого накатывал стыд перед собой, Аром, Кельвином и Молли, а вместе со стыдом, приходило онемение.В итоге Ар не выдержал. Спрыгнул со своего насеста и подошел ко мне.— Давай, Этель, колись, что случилось? Ты на меня злишься?— Не-е-е… — проблеяла я и выставила перед собой вилы, пытаясь отгородиться ими от стоящего слишком близко Ара.
Парень хмыкнул, отбросил, отобранные вилы в сторону, и сделал еще один шаг, заставив меня прижаться к не очень чистой стене и нависая надо мной.
Так глупо я не чувствовала себя даже с утра. Сейчас же стояла, распластавшись по старым доскам, словно морская звезда, и испуганно хлопала глазами, пытаясь игнорировать нависающего надо мной высокого блондина.
— Ко-о-о? – глубокомысленно спросил из своего угла грифон, но ни я, ни Ар не удостоили его ответом. Мы смотрели друг другу в глаза. Я испуганно, парень с вызовом.
— Если «не-е-е», — передразнил меня друг. – В чем проблема? Что вообще происходит?
— Не знаю, — призналась я со вздохом. — Я не помню вчерашнюю ночь!
— И я не помню. – Он пожал плечами. – Это принципиально?
— А то, придурок! – разозлилась я и толкнула его в грудь. Ну, вот как можно быть таким? Слов нет!
— Мне казалось, мы не хотим помнить, если вдруг что-то между нами было?! Или я снова не так понял? Этель, мы друзья, и давно договорились, что ты по-дружески переводишь мне все с «женского» на «человечий».
Ар смотрел на меня как на идиотку. Признаться, именно ей я себя и чувствовала. А еще, он был прав, и я действительно обещала ему переводить с «женского», только вот сейчас оказалось на редкость сложно подобрать слова и объяснить, что именно со мной происходит. Я и сама не понимала.
— Ты понял неправильно… — Призналась я со вздохом. – Точнее, не совсем правильно. Я хочу вспомнить, что именно произошло прошлой ночью. А потом, если потребуется быстренько забыть. Когда я совсем ничего не помню, только хуже. Я начинаю представлять…И это совсем плохо, поверь.
— Хорошо… — протянул он задумчиво. — Ты не разговариваешь со мной и шарахаешься, потому что хочешь вспомнить то, чего предпочла бы не помнить? Я правильно понимаю?
— Вот когда ты говоришь, звучит совсем по-идиотски!
Поделиться книгой: