Помоги проекту - поделись книгой:
Такая медленно отправил картошку в рот.
На лестнице послышались звонкие детские голоса. Какие-то мамаши с кучей малышни решили, видимо, заглянуть сюда после похода по магазинам и, хотя в зале было полно свободных мест, устроились за соседним столиком.
Такая неприязненно покосился на них, но Юзуру похоже, было всё равно: он сидел бледный и осунувшийся, с опущенной головой… Такая решил ни о чём пока больше не спрашивать.
Повисло молчание. Дети с криками носились вокруг стола. Наконец, Такая не выдержал и резко поднялся.
— Что?..
— Пошли отсюда.
— А?.. Подожди!..
Юзуру вскочил и поспешил за ним.
— Слушай, а может это не раздвоение никакое? Может, в тебя кто-то вселился? Они шагали по набережной реки Мэтоба, плечо к плечу.
— Вселился? — Юзуру, дожёвывая остатки филе-о-фиш, поднял глаза.
— Ну, если это не нервы, не майская болезнь, то должно же быть какое-то разумное объяснение.
— Не знаю, — Юзуру посмотрел себе под ноги, — может быть.
— В твоём случае это не шуточки… — Такая бросил взгляд на реку. Прохладный майский ветер ласкал кожу, донося сквозь шум машин тихое журчание волн. — Помнишь, как недавно на уроке тебя парализовало? Оказалось — дух какой-то девчонки, которая покончила с собой в нашей школе десять лет назад. А призрак погибшей в аварии бабки, от которого ты никак не мог отделаться? Я уж молчу про фотографии из поездок: если хочешь заснять полтергейст, нужно обязательно фотографироваться с тобой. Я-то ничего такого не вижу и не слышу, а вот ты, со своей чувствительностью, наверное, их притягиваешь.
— Как это? — нахмурился Юзуру.
— Ну, я не знаю, как это происходит, но по идее духам должно быть легче прицепляться к таким, как ты — медиумам, шаманам…
— Какой я тебе шаман!
— Этот сон, наверное, приснился неспроста… Поле битвы, говоришь?.. Может, какой-нибудь дух времён Усобиц[9]?
— Ну конечно, — улыбнулся Юзуру и неожиданно застыл, глядя на что-то впереди.
— Что? — спросил Такая, тоже остановившись.
— Там…
Такая проследил за его взглядом. На перекинутом через Мэтобу маленьком красном мосту стояла девушка и смотрела на реку. Она была примерно одного с ними возраста, с длинными тёмными волосами, струящимися по спине, и в такой форме, какой они раньше в Мацумото не встречали: бирюзовый бант на синем воротнике. Да и что здесь делать школьнице в это время дня?
В руках у девушки было пусто. Она просто стояла — бледная, застывшая, — глядя на воду и не видя её.
Как странно.
Юзуру смотрел на незнакомку как зачарованный, широко раскрытыми глазами. Прежде, чем Такая успел что-либо сказать, он сделал шаг, другой, и, словно влекомый неведомой силой, пошёл ей навстречу.
— Юзуру!
От резкого окрика тот пришёл в себя.
— Ты что делаешь, дурак?! — Такая схватил его за руку. — С каких пор ты стал бегать за юбками?!
Юзуру пошатнулся, а в следующее мгновение они оба обернулись, почувствовав на себе внимательный взгляд.
Девушка смотрела на них, стоя в каких-то пятнадцати метрах, полностью преобразившаяся, словно в неё неожиданно вдохнули жизнь. Её глаза загорелись, наполнились магнетической силой.
«Что это?..»
Воздух почти звенел от напряжения. Казалось, само пространство меняется вокруг. Потом позади девушки возникло белое свечение, и Такая сглотнул.
«Что происходит?..»
Юзуру невольно попятился. Незнакомка не просто смотрела — она взирала на них, как королева на своих подданных, придавливая взглядом к земле.
И тут в глубине её глаз будто качнулось что-то — лёгкий трепет, не ускользнувший от внимания Такаи. Исчезла надменность. Лицо разгладилось, просветлело, красивой формы губы приоткрылись…
— Ты… — прошелестела она. Такая удивлённо замер.
Девушка шагнула к ним — казалось, она хочет что-то сказать… как вдруг судорога прошла по её телу. Друзья подались вперёд, но прежде, чем они успели броситься на помощь, раздался душераздирающий крик.
— Что за чёрт!
Девушка горела, корчась от боли — не человек, а живой пылающий костёр. Голубое… нет, фиолетовое пламя!
— Чтоб я сдох! Юзуру… Юзуру!
Но Юзуру не слышал. Его трясло. Школьница истошно кричала, извиваясь всем телом в пожиравшем её огне.
— Эй, ты!.. — Такая кинулся к ней, стащил с себя пиджак и принялся сбивать пламя, но его руки вдруг замерли: пламя не обжигало.
«Иллюзия?..»
Огонь был пурпурным, плотным, и… странным. Такая чертыхнулся.
— Юзуру, вызывай скорую! — крикнул он, накидывая пиджак на плечи отбивающейся девушке и с силой прижимая её к себе. — Скорую! Быстрей! Ты меня слышишь?!
Юзуру не двигался. Вокруг уже собирались зеваки.
— Юзуру! Вот зараза… Юзуру!
«Печть с „Маэнзуки“ снята. Идите же ко мне, о братья мои! Вставайте из земли и идите ко мне!»
Глава 2
НАБАТ
«Наконец-то успокоилась, — сказал немолодой врач, выходя из палаты. — Подействовало снотворное… Но, вообще-то, — добавил он подозрительно, — на ней не то что ожогов нет — даже одежда не обгорела. Может, тебе всё это почудилось?»
Почудилось… Такая рассеянно смотрел на исписанную уравнениями доску, вертя в руках карандаш, и слова врача звучали в его голове.
Вчера в конце концов девушка потеряла сознание, и её увезли на скорой. Юзуру ушёл домой — они едва успели перемолвиться парой слов. Сегодня он в школу опять не явился. Такая звонил ему, но его родители сказали, что он плохо себя чувствует и спит со вчерашнего дня.
То пламя… Не его ли видел Юзуру в своём сне?
Может, тебе всё это почудилось?
Нет, он точно видел, как она горит…
«Но ожогов не осталось, следов не осталось, и… не было горячо». Почему, вообще, это произошло?
Ещё его беспокоила реакция Юзуру. Он вроде бы тоже видел пламя — а с ним и без того творилось что-то непонятное.
Сон Юзуру. Фиолетовое пламя. Юзуру и девушка.
«Это как-то связано между собой?..»
Прозвенел звонок: четвёртый урок закончился.
— Эй, Оги-кун! Оги-кун! Подожди!
Такая, уже подходивший к выходу из здания, обернулся: за ним по коридору бежала девушка со шваброй в руках. Как он уже догадался по высокому пронзительному голосу, это была его одноклассница Морино Саори.
— Ну, чего орёшь?
— А чего ты не останавливаешься, если слышишь, дурак!
— Я сегодня не дежурю.
— Да нет… — невысокая девушка тряхнула блестящими, подстриженными под каре волосами.
— Я не про это. Просто ты уже заколебал!..
Такая прищурил один глаз:
— Я что-то сделал?
— Ты так свирепо таращился на доску, что Ёсикава-сэнсэй едва губами шевелил от страха. Он думает, ты его хочешь в чём-то обвинить.
— Чего?!
С этой круглолицей, ребяческого вида девушкой Такая в прошлом году организовывал спортивный фестиваль (оба попали в состав комитета). С тех пор между ними установилось своеобразное приятельство. Саори любила таскаться за ним и пререкаться по любому поводу, но, преследуя Такаю, она преследовала вполне определённую, и абсолютно очевидную для всех цель: поближе познакомиться с его другом Юзуру.
— Ты пойдёшь сейчас к Нарите-куну домой?
Имя «Нарита» звучало очень значительно в её устах. Он ей явно нравился — и Такае это не нравилось совершенно.
— Не пойду! Зачем мне туда ходить?
— Что с ним случилось? Он правда прогуливает?
— Слушай, ты…
— А я знаю! — Саори прижала к груди стиснутые кулаки. — Ты вчера пропустил урок, потому что искал его.
— И откуда же ты знаешь?
— Моя мама вас видела рядом со станцией.
— Почему она думает, что это были мы?
— Вы же познакомились на спортивном фестивале! Не каждый день встречаешь таких порядочных молодых людей, как Нарита-кун, и таких дикарей, как ты. Как она могла вас забыть?
— Кого ты назвала дикарём?!
— Ладно, что там с ним? Болеет? Плохое настроение? Или…
Некоторое время Такая смотрел, как Саори умоляюще хлопает глазами, а потом нехотя ответил:
— Сегодня болеет.
— Что, простудился? Или у него аллергия? Или…
— Не знаю. Сказали, что спит.
— Значит, он завтра тоже не придёт? Ты ему конспекты записываешь?
— Эй! — оборвал её Такая раздражённо. — Вообще-то я тороплюсь. Если ты так волнуешься за Юзуру, сходи к нему сама.
— Ой, нет… Нет, я сама не могу… Мне бы, конечно, очень хотелось, но…
— Да? Ну, тогда ладно.
— Что «ладно»… Куда ты торопишься-то?
— В госпиталь.
— Ты что, тоже больной?
— Я не больной! Мне надо проведать… э-э… одного незнакомого человека.
— Это как понимать?
— Тебя не касается! Всё, пока.
— Подожди!
Поделиться книгой: