Ведьмы в масках

Покачиваясь и шагая в унисон, словно под музыку, которую могли слышать только они, шеренга женщин в мантиях петляла к хижинам и увядшему дереву. Учитывая их местонахождение, можно было предположить, что они выползли из древней гробницы. Аота эта возможность озадачила, но не так, как тот факт, что они были в масках.

Во имя глубочайшего Ада, что? — подумал он думал. Существует ли такая вещь, как хатран вне закона? Отступницы хатран?

— Без сомнения, — сказал Джет. — Разве ты плохо знаешь людей?

Среди женщин в масках рыскали волки и смутные, плавные формы, похожие на тени волков. Аот нахмурился. Фантомы напомнили ему существ, с которыми он сражался во время Войны Зулкиров — сама тьма, обретшая форму и насмехавшаяся над жизнью с помощью некромантии.

Он напрягся, когда процессия приблизилась к месту назначения. Мелким недостатком нечеловечески острого зрения было то, что иногда трудно было судить, насколько хорошо кому—то удалось спрятаться. Несмотря на то, что Джесри, Цера и Вандар прятались за укрытием и едва не зарылись в снег, Аот отлично их видел. Он вздохнул с облегчением, когда никто из врагов не обратил на них никакого внимания. Ведьмы, казалось, понятия не имели, что поляна была окружена.

Тем не менее, они поставили часовых, хотя и бессистемно. Волки, телесные и фантомные, рыскали, обнюхивали и всматривались в деревья. Ведьмы — всего Аот насчитал тринадцать — выстроились полукругом перед увядшим дубом и начали стонать заклинание.

Аот нахмурился, потому что мрачный вой был приглушенным и далеким. Он прислушался, но даже тогда сомневался, что вообще что—то слышит, за исключением, может быть, отголосков безумия, эхом отдающихся в его голове. Воздух стал холоднее.

— Они занимаются некромантией. — заключил Аот — Или они сами нежить.

— Или и то, и другое. — ответил Джет.

Некоторое время женщины в масках только стонали. Затем они начали делать манящие движения к дереву, сгибая рассмотренные теперь Аотом серые сморщенные пальцы. Пятна гнили бурлили и пузырились, и весь дуб корчился. Со ствола отвалилась кора, с ветвей посыпались ветки.

Внезапно с дерева спрыгнула фигура, словно пьяница, спотыкающийся о дорожную колею.

Существо было в два раза выше любой из хатран—нежити — поскольку Аот был практически уверен, что это именно они — и, по—видимому, состояло из пятна зеленоватого свечения. Или было им по большей части. Как у дуба были очаги гниения, разъедавшие его, так и у нематериального гиганта были кусочки и пятна тьмы, портившие его очертания.

Великан махнул рукой на ведьм, но удар безвредно прошел над их головами. Единственным эффектом было то, что «мудрый старый дух» Вандара — а ведь он был, конечно, не убит, а ранен и искалечен — потерял равновесие и бесшумно упал на колени. Пара волков из плоти и крови зарычала, воя от его беспомощности и унижения. Это проявление жестокого веселья заставило Аота рассмотреть возможность того, что звери на самом деле были оборотнями.

Одна из ведьм заставила их замолчать щелчком пальцев, прежде чем она и ее сестры возобновили свои стоны. Пятна тени на теле гиганта расширились, посылая чернильные щупальца сквозь свечение, после чего дух опустил голову и вздрогнул.

Аот задумался, как долго ведьмы будут продолжать. Он и его товарищи многое узнали, наблюдая за происходящим. Тем не менее, они не могли позволить духу дуба быть убитым, порабощенным или опороченным.

Он все еще обдумывал этот вопрос, когда Вандар издал боевой клич, который был точной имитацией визга грифона, вырвался из—под сосны, где он прятался, и бросился в атаку. Он снял свои регалии из бисера, возможно, чтобы не повредить и не испачкать их кровью.

Вздрогнув, ведьмы и их четвероногие слуги на мгновение замерли. Это дало берсерку, который в тот момент погрузился в ярость, шанс нанести удар по голове одного из материальных волков. Зверь упал, но снова вскочил на ноги — его сопротивление обычной стали подтвердило подозрения Аота.

— Идиот! — сказал Джет с рычанием.

Аот согласился. Он не слишком беспокоился о превосходстве ведьм—нежити или их предположительно мощной магии, потому что рассчитывал, что он и его союзники предпримут скоординированную внезапную атаку. Но теперь не получится.

Конечно, подумал Аот, некоторые люди могли бы сказать, что последствия безрассудства Вандара не так уж плохи, потому что Вандар на самом деле не был его товарищем. Он был конкурентом, и миссия Аота была бы намного проще, если бы рашеми не пережил последствия его безрассудства. Но даже когда эта мысль мелькнула в его голове, он уже целился копьем в ведьм, а Джет, угадывая его истинное намерение, нырнул вниз.

Аот произнес командное слово, и стрелы голубого света полетели из наконечника его оружия в тело раненого оборотня. Оборотень рухнул, но уже не вскочил обратно как после атаки Вандара.

Притаившись за сосной, Джесри сделала резкий взмах посохом. Медь засветилась, как и ее золотые глаза, а вечнозеленые ветви, касавшиеся металла, обуглились. Пламя вырвалось из острия магического оружия, уничтожив одного из теневых волков, а затем перепрыгнуло на оборотня.

Цера выпрямилась и вышла на открытое пространство. Размахивая своей позолоченной булавой над головой, она кричала:

— Ваше время прошло!

Свет вспыхнул вокруг нее, как будто посреди ночи под её ногами рассвел солнце. Призрачный волк, бросившийся на Вандара сбоку, испарился, а несколько ведьм отшатнулись.

Но одна из нежити не дрогнула: ведьма, которая почти завершила заклинание. Взглянув в сторону Вандара, она повысила голос на последних слогах заклинания, попутно размахивая шаром из черного кристалла над головой.

Джет выровнялся после пикирования и рванул к ней. Его когти вонзились в ее тело, сорвали ее с ног и протащили по поляне. В процессе полёта его когти разорвали ведьму на части.

Рефлекторно встревожившись, Аот увидел, что Джету не хватает места, чтобы снова подняться в небо. Чистого пространства было недостаточно, а зверь мчался слишком быстро.

— Расслабься. — сказал Джет. Он сложил крылья и вместе со своим хозяином рухнул на землю всего в паре шагов от дерева, с которым собирался столкнуться.

Грифон развернулся, готовясь встретиться с врагами, спешащим в атаку. Призрачный волк прыгнул, но Джет встретил его щелчком клюва.

К сожалению, призрачная природа теневого зверя защитила его. Он пронзил клюв грифона и вонзил клыки ему в грудь. Благодаря их психической связи Аот ощутил резкую вспышку ледяной боли.

Но он не мог позволить себе обратить на это внимание. Ему пришлось доверить грифону вести ближний бой, пока он сражался с ведьмами, готовившими свои заклинания в отдалении.

Их было трое. На той, что слева, была коричневая мантия и деревянная маска, сквозь которую смотрели ее молочные глаза. Она указывала на него кинжалом. Ведьма посередине носила черный плащ и капюшон, обшитый слоем свисающих костей. Ее маской было ухмыляющееся лицо черепа, которая, очевидно, была сделана настоящего из черепа. В отличие от других, третья ведьма откинула плащ, и перед воином предстала худощавая фигура, одетая только в стальную маску и рваную, с пятнами плесени сорочку. Замысловатая татуировка ползла по каждому дюйму ее обнаженной серой кожи.

Все трое уже пели и произносили свои тайные фразы, совершая мистические пассы. Аот выстрелил еще одним из тех заклинаний, что хранились внутри его копья.

Вспыхнула завеса из летящих рубящих клинков и полетела к троице. Ведьма с молочно—белыми глазами и та, что покрыта костями, пошатнулись от действия заклинания. Левая рука первой бессильно повисла, почти отрубленная, но татуированная хатран прыгнула, как кошка, прежде чем лезвие коснулось ее. Она прорычала последнее слово заклинания и сжала кулак.

Облако клубящегося пара возникло вокруг Аота. Его глаза горели, заливаясь ослепляющими слезами. Тот же самый огонь обжег его от ноздрей и губ до самой груди. Он кашлял и задыхался, не в силах отдышаться.

Ударив кулаком по своей кольчуге, Аот активировал одну из татуировок, что защищала его от яда. Жжение утихло, но он все еще чувствовал эхо страданий Джета.

Грифон расправил крылья, хлестнул ими и прыгнул, унося их прочь от облака. Встряхнувшись, он вырвался и сплюнул.

— Ты в порядке? — спросил Аот.

— В полном! — рыча, ответил грифон — Только не позволяй им сделать это снова!

Аот мог сказать, что грифон не в порядке. Он сам едва мог дышать и почти не видел. Но Джет был прав – они должны были продолжить битву.

Моргая, Аот огляделся в поисках троицы нежити—хатран. Остаточное  облако яда и ослепляющих вспышек — Джесри и Цера сражались с собственными врагами с помощью заклинаний огня и солнечного света — затрудняли их поиски. Первым, что бросилось ему в глаза, был труп, лежащий в облаке тумана, медленно превращающийся из волка обратно в человека, в то время как пара волчьих теней устремилась из пара вслед за Джетом. Вандар, обагренный кровью как минимум из двух ран, взмахнул мечом и перерезал одной хатран шею.

Наконец, Аот обнаружил своих врагов в этом мерцающем хаосе. Он поднял свое копье и выпалил заклинание. Порыв ветра отшвырнул ведьму с почти отрубленной рукой назад в летящие клинки, продолжавшие рубить воздух в том месте, где он их оставил. Когда магия разорвала её на куски, раздался быстрый влажный звук

Один готов! Но в то же мгновение хатран в мантии из костей протянула иссохшую руку, и из кончиков ее зазубренных ногтей вырвалась рваная вспышка тьмы.

Аот призвал защитную силу другой татуировки. Он не думал, что есть что—то еще, что он мог бы сделать. И хотя Джет все еще был полуслепым, инстинктивно защищаясь от теневых волков, которые продолжали бросаться на него, грифон, тем не менее, почувствовал угрозу от ведьмы. Еще одним мощным прыжком и взмахом крыльев он перепрыгнул через волну магии, которая мгновение спустя расколола фасад хижины, словно срезанный бритвой. Джет же приземлился прямо перед существом, которое попыталось его атаковать.

Ведьма размахивала своим плащом. Кости вырвались из него и врезались в Аота, как камни из пращи. Крича от боли, он зарядил свое копье разрушительной силой и ударил.

Наконечник оружия вспыхнул синим, когда оно вошло глубоко в грудь ведьмы. С оглушительным грохотом сила вырвалась из точки проникновения и разорвала ее тело в клочья.

Джет развернулся, чтобы снова столкнуться с теневыми волками. При этом Аот увидел Церу, испускающую луч света из сферического наконечника своей булавы. Тем временем вторая булава — казалось бы, сделанная из сияния и управляемая невидимой рукой — ударила оборотня и оттолкнула его от нее. Джесри, стоя прямо и высоко, окутала себя голубым и желтым пламенем с головы до ног и вступила в бой с ведьмами—нежитью в дуэли заклинаний.

Аот обнаружил последнего своего противника как раз в тот момент, когда татуированные линии отскочили от ее тела, превратившись в летящий клубок. Передний край заклинания хлестнул его, как хлыст, прежде чем опуститься на него, как проволочная сеть.

Пряди скользнули вокруг него и начали затягиваться. Он прорычал слова силы и, напрягая сетку, попытался провести рукой в необходимом для заклинания жесте. Нежить подняла руки вверх — ее гниющая кожа свисала лохмотьями — освобождая татуировки, которые чуть не содрали с нее кожу. Когда она опустила руки, они превратились в большие руки тролля с зеленоватой шкурой и длинными когтями.

Хатран вскрикнула и перепрыгнула через голову Джета. Но в этот момент Аот завершил свое контрзаклинание. Магическая сетка исчезла.

Он быстро взмахнул копьем и пронзил ведьму. Он послал силу через оружие и разорвал ее на части.

Воин на мгновение ощутил дикое удовлетворение. Но это чувство сменилось тревогой, когда Джет рухнул под ним, и чувство холодной, цепенящей слабости нахлынуло на их психическую связь.

Аоту пришлось слезть с седла, чтобы не оказаться зажатым под телом грифона. Он мыслью заставил ремни, удерживающие его, расстегнуться, высвободился и рухнул на снег.

Тут же над ним нависла хатран в клыкастой, косоглазой маске, но Вандар бросился на нее и отвлек. Аот вскочил на ноги и, разъяренный тем, что нежить сделала с Джетом, направил свое копье на теневых волков, которые все еще терзали грифона.

Звери повернулись к Аоту и бросились в атаку. Он наполнил наконечник своего копья сверкающей, потрескивающей молнией и встретил, испепелив дотла первое существо.

Другой монстр бросился к нему и попытался сомкнуть клыки на его руке. Но хотя простые стальные звенья не защитили плоть от клыков, это сделали чары, заключенные в металле. Аот уронил копье, прорычал слово силы, сосредоточив жгучую силу в своём кулаке, и ударил им по голове призрачного существа. Существо превратилось в ничто.

Аот автоматически развернулся, убедившись, что новый враг не приближается к нему, чтобы напасть на него, затем коснулся разума Джета своим собственным. Зверь был жив, но был без сознания и нуждался в срочной помощи.

Цера могла обеспечить его, но она, Джесри и Вандар все еще сражались. Аот повернулся и начал зачитывать заклинание одно за другим, метая молнии и огонь в ведьм, оборотней и теневых волков. Магический натиск помог остальным, и спустя короткое время все враги были испепелены или убиты.

Задыхаясь и спотыкаясь, Цера поспешила к Джету. Вандар и Джесри последовали за ней. Рашеми выглядел дрожащим и измученным своей яростью, и он, наконец, почувствовал последствия поверхностных, но кровавых порезов на голове и предплечье. Только Джесри, потушив свою огненную ауру, казалась нетронутой.

— Что случилось? — спросила Цера. Она опустилась на колени рядом с грифоном, который, даже скорчившись в снегу, по сравнению с ней казался маленьким ребенком.

— Теневые волки. — сказал Аот.

— С ним все будет в порядке? — спросил Вандар.

— Тебе лучше надеяться, что так оно и будет, — сказал Аот. — Почему, во имя Черной Руки, ты напал до того, как я дал сигнал?

— Я не подчиняюсь твоим приказам! — рявкнул Вандар, прежде чем перевести дух. — Но пойми, ярость — это дар духов, и иногда она забирает нас, когда они того хотят. Я думаю, может быть, дубовый телтор разбудил его во мне, потому что он не мог продержаться дольше.

Аот понял, что совершенно забыл о призрачном великане. Он взглянул в сторону пораженного дерева и обнаружил, что призрак исчез.

— Меня не волнует твой поганый дух. — сказал он.

— Достаточно! — сказала Цера. — Вы оба, помолчите и дайте мне поработать.

Она прошептала молитву, и ее руки засияли, когда она положила их на бок Джета. Она переместила их ему на шею — точнее, в то место, где теневой зверь укусил грифона, как предположил Аот, хотя и не знал, как она могла это определить, — и проделала там то же самое. Затем она наполнила кончик крыла исцеляющим светом Амаунатора.

Постепенно магия сделала свое дело. Аот чувствовал перемену в Джете, когда предсмертное забвение уступало место обычному сну.

Аот сделал глубокий вдох и затем снова выдохнул.

—  Ты сделала это, — сказал он. — С ним все будет в порядке.

— Я знаю. — ответила Цера, поглаживая Джета по голове. Кряхтя, она попыталась встать. Аот помог ей.

Она посмотрела на Вандара и сказала:

— У меня осталось немного силы. Достаточно, чтобы помочь и тебе.

— Сделай это, — сказал Аот. — Тогда вы двое остаетесь с Джетом. Мы с Джесри пойдем и кое—что проверим.

Идя к деревьям, волшебница сказала:

— Я рада, что Джет будет жить.

— Он слишком сварлив, чтобы умереть, — ответил Аот. — Ты когда—нибудь задумывалась — почему, куда бы мы ни пошли, мы в конечном итоге сражаемся с нежитью?

Легкий намек на улыбку тронул уголки рта Джесри на мгновение, а затем исчез.

— Я так понимаю, мы собираемся посмотреть, выползли ли они из гробницы, которую вы с Церой нашли, — сказала она. — Или попытаемся выяснить, откуда они взялись.

— Да, — ответил Аот. – Было бы полезно посмотреть на следы.

Джерри пожал плечами.

— Нежить, даже та, что все еще имеет физическую форму, как правило, умеет красться, — сказала она. — Думаю, оборотни тоже. Возможно, им даже не понадобилось заклинание, чтобы не оставлять следов.

— Это все еще не объясняет, почему, если они пришли из рощи, мы с Джетом не увидели их с воздуха.

Они достигли того места, где дыра вела в гробницу. Аот заполз внутрь, корявые корни зацепились за его одежду и звенья кольчуги. Джесри последовала за ним и подожгла набалдашник своего медного посоха, словно факел. Они спустились вниз по лестнице, но нашли те же пустые, гулкие проходы, которые он и Цера исследовали раньше.

И, как и прежде, он и его напарник оказались у саркофага, когда их поиски были завершены. Он подавил ребяческий порыв пнуть его.

* * * * *

Урамар изучал коренастого татуированного боевого мага с блестящими голубыми глазами и высокую златовласую элементалистку с огненным посохом. Это было несложно — они были всего в паре шагов от него. Они и их разочарование существовали совершенно в ином мире.

Из их реплик друг другу Урамар сделал вывод, что разочарование отчасти было вызвано тем фактом, что татуированный мужчина привык видеть то, что существует для того, чтобы его можно было увидеть. Но в данный момент, к его несчастью, он искать что—то невидимое для любой формы зрения.

Невидимость Урамара давала ему преимущество. Он мог прыгнуть вперед и нанести внезапный удар. Когда его руки сжались на рукоятке великого меча, множество сломленных душ нашептывали ему:

— Убей их…

— Это будет легко…

— Убей их, воскреси, и тогда они смогут послужить нашему делу…

Но, как это часто бывает, другие голоса не согласились.

— Нет. Они сильны…

— Если бы был только один, да, но их двое…

— Не рискуй выдавать наши секреты. Наверняка представится лучшая возможность…