Помоги проекту - поделись книгой:
- Простыми словами, вы просто деретесь, бегаете и надеетесь, что все пойдёт по плану. Но почему бы и нет, все остальное мы уже перепробовали.
Три молодых Боевых Мага стояли в тёмном входе шатра. Их лица были напряженными и бледными от напряжения. Огненные шары и молнии летели в воющих орков, вздымающихся по склону и пытающихся прорваться сквозь стену, образованную копейщиками. Орочьи тела подбрасывало в воздух от постоянных взрывов и откидывало назад, чтобы после быть отброшенными ещё дальше очередным заклинанием.
Первому хазнеф потребовалось всего пару мгновений, чтобы появиться с юга, низко над горизонтом.
- Во имя Богов на небесах, а эти монстры быстрые, - сказала Алусейр в плечо Азуна. Она посмотрела на троих Боевых Магов – Штормшолдера, Гаундолона и Марвела Старлаггара, уловив их напряжение и дрожь, вызванные страхом. – Ты уверен, что эти Боевые Маги сгодятся для этого?
Азун проследил за неуверенным взглядом дочери, чтобы увидеть, как один из магов судорожно сплёвывает на землю остатки последнего приёма пищи. Король расправил плечи, пожал ими и ответил:
- Все мы когда-то переживаем наш первый бой, а я не смогу править Кормиром, если за него будут сражаться только седые ветераны.
- Такие же седые, как сражающийся король? – С улыбкой спросила Алусейр.
- Именно, - прорычал король и прыгнул вперед. – Смотри, одна смелая птичка уже приближается…
Второй хазнеф появился над вершиной холма и, решив не тратить время на то, чтобы летать и кричать на сражающихся, сразу атаковал шатёр.
Один маг застонал и в спешке повалился на своего товарища, упав вместе с ним в шатёр. Третий отчаянно держался на ногах, пытаясь убрать со своего пути трусливых товарищей, но в этот момент широкоплечий хазнеф с лысой головой вонзил в него свои когти.
За секунду до столкновения Боевой Маг Ларидер Гаундолон оттолкнул в сторону своих напарников и бросился в шатёр. Хазнеф влетел за ним, подобно вспышке чёрной молнии, чей стремительный полёт закончился треском ломающихся костей и звуком ленивого перекатывания упавшей клетки.
Лейтенант быстро закрыл замок и защёлкнул пару железных щеколд, которые не позволят замку открыться, после чего махнул копейщикам, и те наставили свои оружия на хазнеф, не подпуская того к двери клетки.
- Ваше Величество, - начал лейтенант, - ваша птичка в клетке, и это оказалось проще, чем я думал. Что с остальными хазнеф?
Король пожал плечами.
- У нас только одна клетка.
Азун выглянул из шатра и увидел, как засадный полк Пурпурных Драконов давит орков, прижимая их к основным силам. Хазнеф, которых теперь было трое, атаковали рыцарей, пытаясь сбить с тех шлемы и вцепиться когтями в лицо.
- Достаточно, - отрезал Азун. – Дунеф, старший Боевой Маг готов?
- Да, Ваше Величество. – Ответил барон и указал рукой вдаль. В небе появилось облако из железных кинжалов, осколков и наконечников стрел, которые подобно ливню обрушились на одного из хазнеф. Крик монстра был оглушительным, поскольку он беспомощно повалился прямо в гущу сражения, и его товарищи сбежали задолго до того, как израненный хазнеф нашёл в себе силы подняться невысоко в воздух и улететь вдаль.
- Отлично, это сработало! Теперь осталось сдержать несколько тысяч орков, пока ты договариваешься с пленным хазнеф, - Алусейр посмотрела на холм, с которого спускался очередной отряд орков, - Кровь Темпуса, какое племя может прокормить столько ртов?
- Договариваться, и верно, - ответил король. – Судя по всему, мы поймали самого худшего из них, после Болдара. Судя по всему, это Люфакс, маг, который в своё время уступал в магическом искусстве лишь самой Амедагаст.
- Ты ведь никогда не думал, все пойдёт по плану?
Азун ухмыльнулся и собирался уже ответить, но его голос заглушил вой орков, рвущихся на вершину горы.
5
Укусы крыс подсохли и превратились в маленькие красные морщинки, в результате чего бледные груди и живот Таналасты были усыпаны звездообразными шрамами и гноящимися нарывами. Хотя её голова пульсировала, а суставы все еще болели, напоминая о недавней лихорадке, принцесса чувствовала себя на удивление отдохнувшей, бодрой и, наконец-то, в безопасности. Овдин Фоули, выглядевший бледным и избитым, тем не менее, был жив и сидел на краю её кровати. Его глаза были сосредоточенно закрыты, а рука с подготовленным исцеляющим заклинанием была прижата к матке принцессы. Вход в покои Таналасты охранялся целым отрядом Пурпурных Драконов. Пара Магов Войны сидели в прихожей в другом конце комнаты. Даже окна были защищены двумя слоями – они были закрыты железными вставками и укреплены каменным раствором.
Овдин открыл глаза, но его рука все еще была прижата к животу Таналасты. Она чувствовала, как исцеляющий жар богини проникает в её матку и заставляет поясницу болеть и покалывать. Это чувство не было полностью незнакомым принцессе, что немного смущало её. Таналаста попыталась принять чувства, нахлынувшие на неё, и отдаться им без всякого стыда. Такие ощущения были подарком Чонтии, и хотя эти чувства были личными, никто из служителей не должен был их отрицать.
Когда Мастер Урожая поднял взгляд к лицу принцессы, она уже была полна нетерпения.
- Что с ребенком, Овдин? – спросила принцесса с трудом. Хотя исцеляющие заклинания уже и привели её челюсть в здоровое состояние, она все еще болела, работала с трудом, а для безопасности она была перевязана шёлковым шарфом. – Он был ранен?
Овдин моргнул, прежде чем ответить.
- Вы не чувствовали боли или кровотечения?
Ледяные пальцы принцессы начали в панике царапать грудь.
- Что-то не так?
- Я не могу сказать, было ли что-то, - ответил Овдин. – Это лишь вопрос.
- И ты должен на него ответить, - отрезала Таналаста. Она проснулась совсем недавно и первым делом послала за Овдином. – Как долго я спала?
- Полнедели…ну или так они говорят, - рассеянно ответил священник, потерев повязку на своей руке. – Я сам проснулся только вчера.
- А Алафондар?
- В библиотеке. Сибурт и Офрам с ним, но остальные… - он покачал головой. - Боюсь, орки напали слишком быстро.
Таналаста закрыла глаза и прошептала:
- Пусть земля примет их тела, а души их расцветают.
- Богиня присмотрит за ними, - он сжал руку женщины. – Они были храбрыми людьми.
- Они были, - Таналаста опустила голову и посмотрела между обнаженных грудей на живот, где рука Овдина все еще исцеляла матку женщины. - А что с ребенком? Надеюсь, ты не просто так наслаждаешься поглаживаниями.
Шутка вызвала скромную улыбку на лице обычно веселого священника.
- Со всеми этими стражниками здесь? Нет конечно, - он обеспокоенно оглянулся, а затем сказал:
- К сожалению, я действительно не могу сказать. Я, конечно, мог бы попросить помощи у королевских целителей. Но тогда бы они сразу поняли, что к чему.
Таналаста покачала головой.
- Давай попробуем избежать этого. Я не хочу, чтобы двор Кормира наполнился слухами раньше времени. Для начала надо объявить хотя бы о моём браке.
- И с кем он заключен. – Добавил Овдин.
Таналаста послала в Овдина один из тех редких недовольных взглядов, которые она использовала для тех немногих, кто мог понять её намеки.
- Будет ли иметь твой ответ какое-то значение для ребенка? – Спросила она.
Овдин на мгновение задумался, затем покачал головой.
- Либо у тебя есть ребенок, либо его уже нет, - сказал он. – Если да, то мы можем лишь продолжать изливать на него благодать Чонтии и надеяться, что он избежит последствий связи с хазнеф.
- Пожалуйста, мог бы ты называть это боем? – сухо попросила женщина. – “Связь” звучит так, будто у нас было свидание.
Овдин вздрогнул от её возражения, но не успел извиниться, так как дверь в комнату распахнулась. Таналаста быстро натянула одеяло к шее и уже хотела отругать незваного гостя, но тут увидела, как её мать уверенно шагает к ней через комнату.
Королева Филфаэрил была красива как всегда – её медового цвета волосы ниспадали на спину, а глубокие голубые глаза смотрели на руку Мастера Урожая, которая все еще лежала на животе Таналасты. Если Овдин и почувствовал смущение, то его лицо не показало этого.
- Мама, - женщина была настолько удивлена, что напрягла больную челюсть. – Ты должна была послать кого-то, кто бы известил нам о твоём приходе.
Филфаэрил продолжала приближаться к кровати. Её шаг становился все более настойчивым и напористым.
- Я пришла, как только услышала, что ты проснулась, - она остановилась у кровати, все еще смотря на руку Овдина. – Я рада, что ты так хорошо себя чувствуешь.
Таналаста почувствовала, как жар поднимается к её щекам, но, решив не играться с матерью, перехватила фразу у Овдина:
- На самом деле, я еще не уверена в своём состоянии, - она махнула на Овдина, - Ты помнишь Мастера Урожая Фоули?
- Как я могла забыть?
Взгляд королевы наполнился едва различимым превосходством, но Овдин встал и поклонился, не отрывая руку от живота принцессы.
- Вы сияете, как и всегда, Ваше Величество.
Не сумев подавить Овдина, королева повернулась к дочери.
- Немного староват для тебя, не так ли?
- Вряд ли это так, мама, - ответила Таналаста. – Мастер Урожая просто заботится о моём здоровье, и ты знаешь это.
Лицо Филфаэрил оставалось все таким же непроницаемым.
- Тебе больше не устраивают придворные целители?
- Я предпочитаю Овдина, - хотя её чувства становились такими же ледяными, как и взгляд её матери, женщина смогла выдавить из себя улыбку, - Думаю, что даже принцесса может выбрать, кто положит руки ей на живот, и это не повлечет за собой политических распрей.
В глазах Филфаэрил промелькнула обида, но она быстро подавила это чувства и вернула лицу невозмутимость. Чуть тепло она сказала:
- Полагаю, тут есть много деталей, но я пришла не за ними. Впрочем, как и не за спорами о Королевском Храме, - королева посмотрела на Овдина и смерила того лёгкой улыбкой. – Так, и как там поживает наша пациентка? Я не думала, что она была травмирована…внизу.
- Ваше Величество, принцесса Таналаста – здоровая женщина, - Овдин незаметно и вопросительно поднял бровь, глянув на принцессу, и та еле-еле отрицательно дернула головой, после чего священник продолжил, не теряя ни секунды:
- Небольшая боль в кишечнике, вызванная слишком длительным сном…в таком случае нет ничего лучше долгой пешей прогулки.
Какими бы незаметными ни были сигналы между Овдином и Таналастой, но они не смогли скрыться от Филфаэрил. Её королевская улыбка стала настолько холодной, что смогла бы заморозить и костёр.
- Прогулка, говорите? – спросила она. – Смотрю, методы вашей Чонтии действительно гораздо более продвинутые, нежели у придворных целителей. Они-то говорили мне не отпускать Таналасту с постели в течение следующих десяти дней.
- Десяти дней?! – принцесса приняла сидячее положение. – Не в их правах…
Овдин жестом попросил принцессу лечь обратно.
- Поверьте мне, - начал он, - придворные целители за эти десять дней наблюдали за принцессой куда меньше, чем я за год. Поверьте, это упражнение пойдёт ей на пользу.
- Я доверяю тебе, - сказала Таналаста. – И это все, что имеет значение.
К счастью, в этот момент заклинание исцеления перестало действовать, рука Овдина остыла, и он убрал её, что позволило женщине полностью закрыться одеялом.
Священник повернулся к Таналасте и сказал:
- Если вы чувствуете себя нормально, то, возможно, я смогу пойти и заняться собственными ранами?
- Да, конечно, Овдин. Спасибо тебе за все.
Мастер Урожая откланялся королеве и принцессе и вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, лицо Филфаэрил смягчилось, и она села на место Овдина.
- Я действительно не хотела навязываться, моя дорогая, - сказала королева, беря дочь за руку, - но когда я услышала, что ты не спишь, то уже больше не могла ждать, чтобы извиниться.
- Извиниться? – Таналаста настороженно смотрела на мать, которая так же искренне, чуть менее чем два месяца назад, отчитывала свою дочь за её намерение основать Королевский Храм. – Серьезно?
Это сомнение, казалось, ошеломило Филфаэрил. Пару мгновений она выглядела напуганной, а затем испустила необычный для неё смешок.
- Не о храме, моя дорогая. Тебе все равно придётся забыть эту идею до того, как твой отец умрёт счастливым, передав трон тебе, - женщина дипломатично улыбнулась, но когда по взгляду дочери поняла, что это не сработало, то продолжила так же, чуть испуганно:
- Я хотела попросить прощение за то, как обращалась с тобой?
- Обращалась со мной?
- Да, Таналаста, обращалась с тобой, - тон королевы внезапно стал жёстким. – Мы с тобой дворцовые женщины, и пора признать это. Но это не значит, что мы не можем любить других, или Азуна с Алусейр…
- Или даже Ванги. – Вмешалась Таналаста.
Глаза королевы потемнели, но она кивнула.
- Даже Вангердагаста, хотя он хуже всех нас обращается с другими. У нас всех есть свои цели, которые неизбежно ставят нас друг против друга, и единственная возможность остаться любящей семьей – признать это.
Таналасте казалось, будто она впервые в жизни общается ос своей матерью.
- Хорошо…
- Так что я хочу попросить прощения за то, что осудила тебя. Пойми, я была напугана переменами в тебе после твоего возвращения из Хуфду. Я была уверена, что ты не готова стать королевой. – Филфаэрил сделала паузу, чтобы моргнуть и раздавить слезу, после чего продолжила:
Поделиться книгой: