Королевства Магии

- Смотри, пока мы болтаем, луна садится.

Как только я повернулся в ту сторону, он резко вытянул свои растопыренные пальцы ко мне. Но я ждал именно этого. Я нырнул под стол и откатился, и об спинку кресла разбилась вспышка зелёной энергии, оставив дымящуюся дыру. Ринувшись к нему, я выбросил левую руку – ту самую, что сейчас носила печать гор-кетала.

Но прежде чем я успел коснуться предателя, он прокричал полное силы слово – и взмыл в воздух. Мягко проплыв через всё помещение, он приземлился и обернулся ко мне. Я попытался подняться, оступился и снова оказался на полу. Он простёр руку в моём направлении – мой план провалился.

- Знаешь, не следовало тебе приходить сюда, - сообщил он, в его голосе как будто проскальзывали нотки печали. – Ты мог бы жить своею новой жизнью дальше.

- Лишённым? – тихо отозвался я. – Нет, Зет. Это свело бы меня с ума. Так же, как сводило тебя.

Его грусть уступила новому приступу ярости.

- Морхион Джен’даар, я больше не нуждаюсь в тебе. У тебя больше нет магии, которая не принадлежит теперь мне.

Багровые искры затрещали, запрыгали на кончиках его пальцев.

Я смотрел на вора в ужасе, зная, что в этот раз мне не избежать смертельного удара. В окне за его спиной бледный диск луны начал сваливаться в пропасть за горизонтом. Я инстинктивно запустил руку в карман своей накидки, словно в поисках компонента для нужного заклинания. Вот только я не знал ни одного. Всё, что моя рука нащупала там, была маленькая плетёная трубочка…

- Ошибаешься, Зет, - внезапно произнёс я. – Есть одно заклятье, неподвластное тебе.

Я вытащил из глубин одежды безделушку, накануне купленную у беспризорницы, и бросил к его ногам.

- Попробуй, разгадать суть вот этих чар, «маг»!

Глаза моего врага сузились в подозрении, но было понятно, что мои слова задели самолюбие. Словно голодающий, приглашённый на банкет, бывший лишённый не мог устоять даже перед мельчайшим проявлением магии. Погасив смертоносные искры небрежным взмахом, он наклонился, чтобы поднять брошенный предмет. Нахмурившись, он изучил его, засунул палец с одной стороны, ощупывая внутренность, затем запихнул ещё один палец с противоположной стороны трубки.

- Здесь нечего разгадывать, - с отвращением фыркнул незадачливый волшебник.

- Что ж, если ты так считаешь, значит, действительно пришло время от меня избавиться, - смиренно кивнул я в ответ.

Жестокая гримаса расплылась на его лице.

- Ну как скажешь.

Зет вознёс руку над головой, приготовившись бросить заклятье. Вторая рука, с пальцем, застрявшим в трубочке, последовала за ней. Недоуменно взглянув, он попытался освободить свои пальцы из ловушки – без толку. Со всё возрастающей паникой он тянул сильнее и сильнее, но это было бесполезно. Безобидная на вид игрушка крепко держала его руки. Глядя на меня, охваченный внезапным страхом, он попытался начать заклинание. Но без плетущих мистические узоры рук использование магии было невозможным.

Это был мой шанс. Я вскочил на ноги. Мошенник попытался увернуться, но оступился и упал, снеся книжный шкаф. Не давая ему уползти, я схватил его за воротник и прижал свою левую ладонь к его мокрому лбу.

И вновь были вспышка и гром, в этот раз мощный и клокочущий, в то время как море яркой энергии наполняло меня. Я отшатнулся, хватая воздух.  Все фибры моей души лучились магической силой – я снова был собой. Зет же со стоном свалился на пол, и на его лбу теперь красовалась метка гор-кетала.

Он поднял дрожащие, обессилевшие руки, всё ещё пойманные в игрушку-ловушку:

- Здесь ведь нет никакой магии, да?

- Нет, Зет, совсем никакой, - покачал я головой. Теперь, когда я одолел его, я понял, что не могу испытывать к нему ненависти; его душа и так была истерзана. – Позволь помочь тебе. Может, вместе, мы сможем найти для тебя покой, который ты так ищешь.

На мгновение в его тёмных глазах загорелась надежда, однако сразу же сменилась горечью и ненавистью, не направленными конкретно на меня.

- Я сказал, что мне не нужна твоя жалость! – выдавил поверженный вор. – Ты думаешь, ты поборол меня, но на самом деле победа все равно за мной. Теперь ты всегда будешь знать, что твоя магия не безупречна. Я забрал все твои умения, но ты все равно обхитрил меня, своим простым трюком. Точно так же это могло случиться и с тобой. Так пусть осознание этого гложет тебя до конца твоей никчёмной жизни, Морхион Джен’даар!

Слишком поздно я понял, что он задумал. Издав последний, душераздирающий вопль, Зет вскочил и бросился к окну. Он был мёртв ещё до того, как его тело коснулось земли – магическая защита продолжала хранить окно от посторонних, неважно, с какой стороны.

Так закончилась история Зета, гор-кетала, последнего из похитителей магии.

Дописывая последние строки, я снова смотрю на листок с приглашением, оставленный им на крыльце. «Я верю, что мы многое можем почерпнуть друг у друга», - так он написал.

Забавно, ведь Зет и вправду кое-что дал мне. Он был прав. Моя магия не безупречна. Я не всесилен. Но кое в чём он ошибся. Это открытие не тревожило меня. Ибо, как я узнал из нашей последней встречи, иногда слабость есть сила, а сила является слабостью. Больше я не был в абсолютной безопасности за стенами моей обители.

И благодаря этому, я понял, что всё ещё живу.

ТИХОЕ МЕСТО

Кристи Голден

Они были убийцами, ворами, насильниками; все - негодяи. За свои преступления каждый из них по меньшей мере трижды заслуживал смерти. Но они были еще и людьми, а поскольку существо, которое наблюдало, как они располагаются лагерем на поляне, человеком не было, оно и решило, что не вправе их судить.

Оно, то есть он, терпеливо ждал в тени, слушая их рассказы о жестоких злодеяниях. Если бы в его жилах текла теплая кровь, она замерзла бы от этих историй и от небрежных интонаций, с которыми их рассказывали. Наконец, оставив на страже только одного - и то довольно далеко от костра - они заснули.

Вампир подождал, пока его исключительный слух не уловил звук ровного дыхания; подождал, пока широкие груди не начали ритмично подниматься и опускаться. Потом он подобрался к ним - тише теней, в которых прятался.

При жизни он был золотым эльфом, уроженцем прекрасного волшебного королевства Эвермит. Звали его Джандер Санстар, и, в отличие от большинства ставших нежитью, он помнил, что такое сострадание и милосердие. Он подошел, как и всегда, только чтобы поесть, чтобы утолить невыносимую жажду, терзавшую его холодную плоть. Он подошел не для того, чтобы убивать. Он никогда не убивал.

От запаха немытых тел нос Джандера сморщился, но сквозь эту вонь пробивался сладкий запах горячей крови, струящейся по живой плоти. У Джандера начали расти клыки, рот его заболел. Он с отвращением относился к потребностям своего тела, к жажде крови, ненавидел свою способность чувствовать запах крови, но не мог сопротивляться этому адскому зову. По крайней мере, подумал он, я добрее к моим жертвам, чем эти люди - к своим.

Джандер наклонился над одним из них, осторожно повернул его мягким прикосновением холодных пальцев, опустился на колени и обнажил клыки. Легкий укус, и плоть шеи отдала свой сладкий сок голодному вампиру. У кожи этого человека был неприятный вкус пота, но сладкий вкус крови перебивал все неприятные ощущения. Еще несколько глотков, и все.

Он поднялся и тихонько подошел к следующему. Несколько глотков из каждого, и Джандер насытится, а его жертвы не получат ощутимого вреда. Бесшумно опустившись на колени, он опять повернул человеку голову так, чтобы легче было добраться до его шеи.

Но этот выпил меньше других, и почти неощутимое прикосновение эльфа-вампира разбудило его. Он закричал, и тишина исчезла.

Немедленно проснулись остальные - настороженные и опасные. Напуганный Джандер замешкался всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы разглядеть его золотистое под туникой тело, достаточно, чтобы увидеть его лицо. Он повернулся и бросился прочь, преследуемый бешеными воплями шестерых мародеров.

Ему придется насытиться где-нибудь еще. И эта мысль отнюдь не была ему приятна.

На третью ночь после этой неудачи Джандер смотрел на луну. Она была почти полная, ее мягкий свет ласкал деревья и серебрил траву. Джандер любил прекрасное, но великолепие луны не радовало его. Он знал, что все свое оставшееся неестественное существование будет смотреть только на луну, и никогда - на солнце; пить только кровь, и никогда - вино.

По щеке его скатилась алая кровавая слеза.

- Я этого не хотел, - негромко сказал он, хотя некому было услышать его - он стоял один на позолоченном луной лугу около Мистльдэйла. - Разве нигде нет ни прощения, ни милосердия?

Ему ответили только тихие звуки летней ночи, но он не нашел в них утешения. Он хотел тишины. Он не хотел своих обостренных чувств - они только напоминали ему, что он такое.

Его рот заболел, он почувствовал запах крови. Заяц, олень - неважно. Все сгодится, чтобы утолить его отвратительную жажду. Он вытер золотистое, угловатое лицо, стирая метку боли, запятнавшую его щеку.

Он шел в облике эльфа. Не для Джандера Санстара стремительность волка или летучей мыши, кроме как в случаях необходимости. Так легки были его шаги, что капли росы не падали с травинок под его ногами. Он был не особенно голоден, так что торопиться было не нужно. В густом лесу было немало пещер, в которых можно будет лечь спать, когда солнце поднимет свою прекрасную, смертоносную золотую голову.

А потом лес внезапно поредел. Неестественно острый слух вампира уловил шум бегущей воды. Кроме обычной угрозы, которую представляет для нежити текучая вода, Джандер не чувствовал никакой опасности. Завороженный смехом воды, который напомнил ему о счастливых временах, он осторожно вышел из зарослей.

Впереди был круг огромных древних дубов. Никаких признаков работы рук не было, и эльф предположил, что этот круг - творение природы. Такое бывало, хотя и редко. Его ноздрей достиг чистый запах воды. Эльф шагнул вперед, решив только постоять секунду у ручья, мирно журчащего в тишине, только недолго отдохнуть, прежде чем идти дальше. Но тут он услышал пение - и застыл.

Эльф? - подумал он с внезапной глубокой болью. Нет, этот голос был слаще, чище, чем даже голоса Прекрасного Народа. Нимфа или наяда? Эту мысль он тоже отверг, потому что такое существо почуяло бы его, так же, как он бы ее почуял. Она бы убежала, печально подумал он, - убежала от чудовищной, неестественной твари, которой он стал.

Сладкий женский голос по-прежнему звучал - чистый, словно это сама вода обрела голос. Красота песни, ласкавшая слух Джандера, манила его, словно цветок - пчелу. Он вошел в круг могучих дубов - и увидел ее.

В центре круга было маленькое озерцо, журчал родник, а в середине озера на валуне сидела женщина, прекрасная неописуемо. Это она пела, и, пока Джандер зачарованно смотрел на нее, она подняла голову, темную, как сами дубы, и посмотрела на него сияющим взглядом.

- Подойди, Джандер Санстар, - пригласила она. - Священная роща знает о твоей муке и приветствует тебя. Вода ждет, чтобы очистить тебя и дать тебе новые силы.

Вампир нашел слова, хотя и не понял, как.

- Если эта роща приветствует такого, как я, Госпожа, значит, мир сошел с ума.

Она улыбнулась, и у него заболело сердце.

- Нет, вампир, просто слегка изменились правила, вот и все. Великое сердце иногда может одержать победу над великой болью.

Она поднялась, и он увидел, что она одета в развевающиеся зеленые одежды. Они были почти как листья, почти как вода...

- Подойди. Омойся и прими тишину Элдат.

Элдат, Тихая, Богиня Поющих Вод! У Джандера мысли перемешались в голове. Текучая вода, попав на его мертвую плоть, убьет его. Джандер это знал. Но какой же может быть более дивный способ наконец умереть, познать покой, чем омыться в озере Элдат! Конечно, единственное, зачем его могут пригласить войти в святое место - даровать ему смерть. Эту смерть стоило принять, и Джандер, подавив рыдание, бросился вперед. Подбежав к Тихой, он остановился.

- Это, - она обвела рукой вокруг, - дубовая роща, посвященная Сильваносу. Родник посвящен мне. У деревьев хороший слух и хорошая память. По всем Долинам они говорят о тебе добрые слова - о том, кто не приемлет своего проклятия, о том, кто помогает раненым, о том, кто не убивает. Сам лес привел тебя сюда.

Ее большие мягкие глаза стали грустными.

- Я не могу снять с тебя твое проклятье. Я не могу вернуть тебе солнце - это не в моей власти. Но в границах этой рощи я могу смягчить твою боль и печаль - заставить замолчать тот зов, что преследует тебя. Примешь ли ты мой дар?

Джандер почувствовал, что по щекам у него текут слезы. Он не попытался смахнуть предательские красные капли: она знала, кто - что - он такое. Знала и прощала.

- Да, Госпожа, с глубокой благодарностью.

- Сначала встань на колени и омой лицо, - сказала она. Он послушался. Вода была холодной и освежающей. Он плеснул немного на глаза и щеки, смывая кровь, но успокоиться и перестать плакать все никак не мог. Джандер вытер лицо - и уставился, ошеломленный, на свою золотистую ладонь, блестевшую одной водой.

- Они все еще солоны, но больше не от крови, - прошептала Элдат, внезапно оказавшаяся рядом с ним. - Войдешь ли ты в озеро?

Не осмеливаясь верить, он это сделал, не думая, что сделает вода с его башмаками, одеждой и инструментами. Когда текучая вода охватила его, Джандер думал, что вот-вот почувствует боль смерти. Но она не пришла. А пришло - мягкое и сладкое, как ласковый сон - чувство глубокого покоя. Мягкими пальцами Элдат, сияющая в лунном свете, потянулась и коснулась его ушей, носа, рта и плеч.

- Эти уши острые, но отныне они лишены слуха летучей мыши. Этот нос обладает отличным нюхом, но отныне он лишен чувствительности волка. Этот рот голоден, но отныне он не будет жаждать вкуса жизни. Эти плечи широки, но отныне они не будут двигаться с силой носферату.

Внезапно, неожиданно, она протянула вперед обе руки и толкнула его вниз. Вода сомкнулась над его пшенично-золотистой головой, радость сменилась страхом, и Джандер забился. Если он и сомневался раньше в ее божественности, то теперь перестал, ибо ее силе и воле сопротивляться ему было не под силу.

Так же неожиданно давление, удерживавшее его под водой, исчезло. Джандер рванулся на поверхность. Элдат исчезла, оставив Джандера лихорадочно вдыхать воздух. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это значит.

Ему нужен был воздух. Милостивые боги, впервые почти за сто лет ему был нужен воздух!

Задыхаясь, он рассмеялся и бросился к берегу. Он выбрался из воды, мокрый, замерзший - замерзший! - и дрожащий. Джандер вспоминал слова богини, кашляя, и смеялся. Отдышавшись, он глубоко втянул носом воздух. Он почувствовал сладкий запах ночного леса - и все. Никакого запаха оленя или белки; никакого запаха или звука живой крови, текущей по венам и артериям.

Он опять бросился в озеро, добрался до валуна, на котором сидела богиня, и обхватил его. Напрягшись, он попытался поднять валун. Раньше он поднимал вещи и потяжелее, но теперь его жуткая вампирская сила исчезла. Дрожа, он опять бросился в воду и медленно направился к берегу.

Она это сделала. Благословенная Элдат Тихая, с одобрения Сильваноса, Повелителя Дубов, забрала у него большинство из того, что означает быть вампиром. Джандер понимал, что никогда не сможет покинуть небольшой защитный круг, дарованный рощей. Но разве это тяжело - в обмен на то, что они дали ему!

Но ночь быстро подходила к концу, а Элдат предупреждала, что не может защитить его от палящих лучей солнца. Мокрый и дрожащий, эльф отправился осматривать рощу. Он нашел то, что ему было нужно - каменный завал над глубокой ямой в земле. Там он сможет надежно спрятаться от прекрасного, но смертоносного света.

Волшебная ночь становилась светлее, и бывший вампир отправился спать. Впервые за много десятилетий у него было легко на сердце.

Джандер проснулся в сумерках, предвкушая первую ночь без ужасной жажды. Он глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, закрыв глаза и наслаждаясь свежестью.

- Добрый вечер тебе, друг!

Вздрогнув, Джандер резко обернулся.

- Кто меня зовет? - спросил он, насторожившись.

Но это был всего лишь молодой человек, одетый в мантию коричневых и зеленых тонов. Волосы у него были рыжие, как у Сьюн Огненноволосой, а открытое, дружеское лицо усеивали веснушки.

Запаха его крови Джандер вообще не чувствовал.

- Брат Эндрис из Аббатства Дубовой Рощи. - Он указал на два деревянных ведра. - Я пришел набрать воды из родника. А кто ты, друг?

Внезапно страх сжал Джандеру сердце.

- Не прогоняйте меня, - взмолился он.

Брат Эндрис озадаченно посмотрел на Джандера.

- Зачем бы нам это делать?

Он шагнул вперед и начал набирать воду из родника.

- Я... Я... - Джандер подыскивал слова. - Брат Эндрис, вы верите в чудеса?

Эндрис недоверчиво посмотрел на него широко раскрытыми голубыми глазами.

- Какой же я был бы священник, если бы не верил в чудеса?