Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну что ж, тогда, если господин Ладисло будет так добр и
Гифф хрюкнул и взвалил на плечо первый бочонок. Джехан припомнил кое-какие основы колдовства, небольшое полузаклинание, которому Маскар научил его, чтобы тому было проще мести. Это было очень простое заклятье – «половинка намерения и щепотка ветра», как описал его наставник, когда впервые обучал ему. Разумеется, Муми-Маскар никогда бы не подумал использовать чары для подметания пола подобным образом.
Джехан произнёс нужные слова и кивнул громадине. Гифф начал ссыпать смесь в бочку, маг же направил порывы ветра на верхнюю половину тары. Легкий бриз отсеял большую часть песка и трухи, сдувая их в сторону. Более тяжелые гранулы дымного пороха падали прямо в ёмкость, формируя большую тёмную кучу с серебряными искрами. Без лишней пыли эти искорки стали светиться ярче в лучах лунного света.
Тем временем Ладисло закончил пересыпать содержимое из первой бочки и принялся за вторую, затем за третью. Джехан задумался, хватит ли у него сил поддерживать заклинание для всех шести бочонков, и удвоил концентрацию, когда гифф поднял четвёртый контейнер. На пятой бочке с его лба градом катился пот, а на шестой маленькие звездочки стали танцевать где-то на границе его бокового зрения.
Гифф опорожнил последнюю тару, и Джехан смог наконец произнести последние слова магической формулы. Он сделал глубокий вдох и отмахнулся от слабости, охватившей его. Затылок ныл, и парень осознал, что с потом из него вышел и выпитый ранее эль – он доколдовался до лёгкого похмелья.
Он посмотрел на остальных. Пыль в воздухе ещё не осела, и в лунном свете это придавало всему помещению вид окутанного туманом. Ноздри громадного гиффа задергались, и он начал тереть свою морду тяжелой лапищей. Продавец же весь лучился и зачерпнул полную ладонь дымного пороха, давая грубым дробинам проскользнуть между пальцами. Затем он подобрал крышку и водрузил её на место.
Джехан осторожно прочистил горло, затем, беспокоясь, что его кашель может быть воспринят как просто реакция на пыль, кашлянул снова. Торговец недовольно уставился на юного мага.
– До того, как ты закроешь бочку, - беспристрастно сообщил Джехан, - я хотел бы напомнить об оплате.
– Оплате? - переспросил Канос, и улыбка вернулась на его лицо. – Конечно, чуть не забыл. Ладисло, не мог бы ты заплатить этому молодому человеку?
Гифф снял с пояса аркебузы и направил их на Джехана.
Последние из звёздочек, заполнявших взор юноши, растворились, и теперь внимание колдуна было полностью сосредоточено на дулах.
– Пока, колдунчик, - произнёс гифф. – Мы не можем оставить тебя в живых, чтобы ты потом рассказал всё старшим.
Он спустил курки, и его лицо озарилось двойной вспышкой от сдетонировавшего дымного пороха.
Джехан резко бросился на пол за секунду до выстрела. Несмотря на это, он все равно почувствовал, как что-то горячее прочертило борозду по его левому плечу.
Боль подтолкнула его к действию. Как только он коснулся холодного жёсткого пола, то тут же пополз на четвереньках, стараясь оставить как можно большее расстояние между собой и оружием гиффа. Он то бежал, то полз прочь от парочки, дальше вглубь запыленной темноты склада. Позади него Канос осыпал проклятиями своего сообщника.
Плечо жгло, словно облитое кислотой. Напуганный, раненый и протрезвевший, юный маг ругал себя за глупость и доверчивость. Ему следовало оставить сообщение в таверне, на худой конец сообщить Джеральду или Антону. Но нет, он же был так уверен, что справится с этим небольшим магическим заданием, с этим независимым исследованием. Он был слишком уверен, что его невеликие магические силы справятся с чем угодно, что только можно ожидать от простого торговца.
Но сможет ли он справиться с врагами, вооруженными дымным порохом, возводящим их на уровень самих волшебников?
Джехан облокотился на груду ящиков и попытался восстановить дыхание. Его раненное плечо охватил холод, начавший распространяться вниз по руке, а его одежда липла к коже. Нужно было покинуть это место и как можно скорее. Его преследователи были где-то в пыльной тьме между ним и единственной дверью.
Джехан заодно проклинал и Муми-Маскара за то, что тот не научил его никаким полезным заклятьям на такой вот случай. Ещё один пример того, что эти старики оставляют знание только себе.
Юноша внезапно ощутил присутствие высокой человекоподобной фигуры рядом с собой и дёрнулся в сторону, едва не закричав. Но это была лишь виденная им ранее уродливая статуя девы. Обрамлённое разведёнными крыльями, её ангельское лицо оставалось безучастным к его незавидному положению, и его черты словно мерцали, отражая сияние льющего с потолка лунного света.
Статуя возвышалась на половину расстояния до окна в крыше, и выше неё находилось несколько полок. Большинство таких окон всегда имеют защёлку с внутренней стороны, которую легко отодвинуть. Даже без этого Джехан, возможно, смог бы разбить стекло и выбраться до того, как по нему начнут стрелять.
А они вряд ли будут ожидать того, что мелкий колдун взмоет к небесам.
Медленно и мучительно юноша подобрался к основанию скульптуры. Его рана болела всё сильнее, и он задался вопросом, сможет ли он осилить весь путь наверх. Несмотря на это, всё же было лучше затаиться на полках наверху, нежели быть обнаруженным без сознания где-нибудь на земле.
Статуя стояла на пьедестале, и между ней и стеной оставалось свободное пространство, чуть более полуметра. Джехан упёрся спиной в стену, ногами – в изваяние и покарабкался вверх, осторожно подтягивая тело и оставляя за собой влажный, тёмный след.
Он почти достиг крыльев, когда услышал внизу тяжёлую поступь шагов. Маг затаился.
Воин-гифф топтался где-то под тем местом, где спрятался молодой человек, помахивая одной из аркебуз. Джехан решил, что вторая должна быть у Каноса, который или обыскивает другую часть помещения, или стоит и охраняет выход. Он одновременно вознёс молитвы о помощи Азуту и обругал себя за неопытность. Если бы он был полноправным магом, он бы с лёгкостью разделался с этой парочкой. Однако нарастающая боль в плече заставила его усомниться в истинности последней мысли.
Ладисло приблизился к основанию пьедестала и остановился – как и сердце в груди юноши. Ноздри здоровяка раздувались, в то время как он осматривался, изучая окружение. Затем он посмотрел вверх, на полки и статую.
Джехан запаниковал – статуя давала лишь минимальную защиту для обездвиженной мишени, застрявшей между стеной и куском бронзы. Он напряг ноги, пытаясь вдавить себя глубже в стену.
Стена, разумеется, не пошевелилась. А вот статуя – да. Медленно она стала крениться вперёд, совсем не держась на своих разболтанных креплениях.
Страх Джехана быть подстреленным внезапно сменился другим – страхом шмякнуться с высоты из своего укрытия. Вскрикнув, он запрыгнул на падающую скульптуру, стараясь ухватиться за крылья, и соскользнул по ней вниз.
У гиффа было время лишь на то, чтобы взглянуть на приближающуюся махину, раззявить огромную пасть да вскинуть оружие. Выстрел раздался ровно в тот момент, когда бронзовое изваяние с Джеханом в роли наездника впечаталось в бегемота.
Джехан откатился в момент столкновения и почувствовал, как в правой ноге что-то хрустнуло. Он медленно поднялся, пытаясь оценить повреждения. Ладисло оказался придавлен тяжелой скульптурой, и большая лужа черной крови растекалась под ним. Но создание все ещё боролось – пока Джехан рассматривал его, оно начало сталкивать статую в сторону. Аркебузы нигде не было видно, и у мага не было времени на её поиски.
Юноша взглянул наверх, на окно – столь же недостижимое теперь, сколь и луна за ним. Теперь единственный путь наружу лежал мимо торговца, наверняка вооружённого второй аркебузой.
Джехан направился к двери, укрывшись за тремя рядами коробок и надеясь, что Канос прибежит на крики и грохот, чтобы проверить своего компаньона. И, похоже, Азут и Мистра вправду были благосклонны к нему – пространство перед массивной дубовой дверью было пустым. Здоровой рукой он потянул её в сторону, затем до него дошло, что она всё ещё заперта. Со стоном он потянулся вверх и отодвинул щеколду.
– Может, ты отойдёшь от двери, а, парень? - раздался голос у него за спиной, как обычно повышая тональность на последнем слове.
Джехан выругался и повернулся, чтобы узреть Каноса. Как бы он хотел иметь при себе заклинание удара молнией или любое другое, способное уничтожить торгаша на месте, но он был всего лишь новичок, и вызов легкого ветра истощил его силы.
Теперь перед ним Канос, и да, в руках он держит вторую аркебузу. Хотя бы гиффа нигде не видать. Губы продавца пороха скривились в усмешке.
– Я ведь и правда хотел бы оставить тебя в живых? - начал он, выделяя последнее слово. – Но ведь это всё равно бы не помогло, правда? Ну то есть, твои собратья по магии наверняка захотели бы устранить тебя, когда они сами начнут становиться жертвами, скажем, пуль убийц? Разумеется, порох не нужно вывозить из города, нет, ведь для него здесь есть гораздо лучшее применение? Несколько хорошо спланированных выстрелов в наиболее могущественных магов, и остальные разбегутся по своим башенкам? Они ведь все трусы, не так ли? А к тому времени, когда они отойдут от потрясения, у нас уже будет установлен канал поставок от друзей Ладисло? Что ж, ты помог принести новшество в Уотердип, и большую независимость от колдунов – пусть и невольно?
Разумеется, Джехан сейчас не думал об улучшениях в городе – гораздо больше его интересовало расстояние до угрожавшего человека. Четыре шага. Более чем достаточно, чтобы он успел выстрелить до того, как юноша доберется до его оружия. Судя по легкости, с которой Канос обращался с аркебузой, он явно был лучшим стрелком, нежели гифф. Всё же, сложившаяся ситуация была из разряда «умри, действуя или умри покорно».
Джехан начал движение, но в этот момент дверь сдвинулась, скрипя по несмазанным полозьям. Свежий ветерок разметал пыль, всё ещё висевшую в воздухе. Канос уже держал дверной проем на мушке, когда вошло новое действующее лицо.
У Джехана перехватило дыхание. Новоприбывший выглядел в точности как он, вернее, как здоровый, не окровавленный Джехан, одетый так же, как когда он покинул таверну, опрятный и безоружный. Хотя, новый Джехан был чуточку выше и чуточку свирепее, но в остальном это была точная его копия.
– Ещё один колдун? – сплюнул Канос. – Стой на месте и не двигайся?
– Я так не думаю, – уведомил другой Джехан, повторяя звучание голоса настоящего Джехана и его движения. – Мне кажется, пора завершать это маленькое представление, а?
– Я выстрелю? – предупредил торговец.
– Разумеется, – отозвался двойник, шагая вперед и становясь перед израненным оригиналом. Джехан заметил всполохи магической энергии на кончиках его пальцев.
Другой Джехан сделал ещё два шага, и Канос выстрелил. Эхо от оглушительного грохота заполнило всё небольшое помещение амбара. Двойник не дрогнул и тем более не упал. Пуля ударилась об него с металлическим звоном и отскочила в темноту.
Тоже-Джехан преодолел оставшиеся два шага и вытянул руку, схватив торгаша за лоб. Желтые вспышки энергии затанцевали на лице Каноса, тот закричал, а его череп сотрясался под хваткой мага. Несколько мгновений спустя он свалился вперёд, и тонкие струйки белого дыма зазмеились из его ушей и рта.
Другой Джехан повернулся к юному магу и нахмурился, придав своему лицу то самое серьезное выражение, с которым Джехан настоящий выслушивал своего наставника.
– Теперь, когда всё улажено, тебе лучше отправиться домой. Я проконтролирую уничтожение порошка.
Джехан-оригинал покачал головой. Его голос надломился, когда он сказал:
– Здесь есть ещё один, гифф. Он тоже вооружён.
– Правильно, – раздался голос Ладисло, стоявшего рядом с бочкой пороха. Его лицо и пальто были покрыты черной кровью, и после столкновения с крылатой девой он потерял глаз. Он навёл оружие на двойника.
– Ты же видел, что случилось с твоим союзником, – отозвался Тоже-Джехан. – Ты думаешь, ты сможешь обойтись обычными пулями?
Гифф ухмыльнулся полным крови ртом и ответил:
– Нет, не пулями.
С этими словами он перевёл прицел на ёмкость с очищенным дымным порохом.
– Не пулями, - повторил он, – Но единственный выстрел сюда отправит нас всех прямиком к загробной жизни.
Двойник Джехана шагнул вперёд и щёлкнул пальцами. На кончике указательного пальца зажёгся и заплясал огонёк.
– Беги отсюда, мальчик, – обратился он к побитому оригиналу.
И Джехан неуклюже побежал, делая длинные, прихрамывающие прыжки. Уже пройдя через дверь, он услышал рёв гиффа: «Я не блефую!»
И холодный ответ от другого Джехана: «Я тоже».
Молодой колдун миновал дверь и успел сделать десять, может, одиннадцать шагов, как внезапно огромная рука схватила его и прижала к земле. Затем раздался гром, будто одновременно выстрелила сразу тысяча аркебуз, он прокатился над ним и прижал к булыжникам мостовой ещё сильнее. Наконец, его обдало волной жара, устремившейся к выходу из аллеи.
Джехан медленно поднялся. Его глазам предстал полыхающий склад, огонь уже прорывался через разбитое чердачное окно и жадно облизывал крышу. Единственный вход казался порталом в ад, и, хотя стены выстояли против взрывной волны, ничто не могло бы выжить внутри.
Другой Джехан появился в дверном проёме, абсолютно нетронутый взрывом и пламенем. Он осмотрелся, заметил нетвёрдо стоявшего на ногах юношу и направился к нему.
На ходу черты его лица менялись – он стал ещё выше, почти долговязым, а его волосы сменились с тёмного хвоста на белобрысую короткую стрижку. Джеральд, друг Антона.
А затем он снова изменился, светлые волосы сменились чёрной, словно ночь, шевелюрой, свободно лежавшей на плечах. Лицо постарело и заросло густой бородой, черной, с белой прядью в середине. Плечи стали шире, а походка – уверенной и размашистой. Хелбен Эрансан, Черный Посох Уотердипа. Старый Паук.
– Ты в порядке, дитя? – обратился старший маг.
Джехан, держащийся за стену, смог слабо кивнуть. Он заметил, что на пальцах волшебника больше нет прожаривающих мозги всполохов.
– Это хорошо, - отметил маг. – Маскар становится весьма мрачен, если из-за меня его ученики получают травмы. Вдвойне мрачнее, если это его родня. Хотя, конечно, он выгонял подмастерьев за гораздо менее серьёзные провинности.
Джехан наконец обрёл контроль над собственным ртом.
– Чт…? – выдавил он. – Что произошло?
Губы Хелбена сжались, образуя тонкую линию.
– Если на то пошло, можешь сказать своему наставнику, что мой первоначальный план не подразумевал твоего участия. Я обнаружил небольшое количество дымного пороха и подсыпал туда песка, в надежде, что мне удастся выйти на поставщиков. Позже, в роли Джеральда, я болтался в лучших тавернах, громко высказывая свои бунтарские мысли в поддержку пороха, ожидая, что кто-нибудь обратится ко мне с просьбой решить проблему, которую я же и устроил. Однако я не рассчитывал на другого юнца, рассуждающего об этом веществе убедительнее меня. Я даже не знал, что они вышли на тебя, до того момента, как сторожевые чары, оставленные мной, дали знать, что порох был очищен. На тот момент самым лучшим казалось спрятаться за твоей внешностью и сбить врагов с толку – в случае если они уже убили тебя. Личина Джеральда ранее их не впечатлила, а мой настоящий облик немедленно обратил бы их в бегство – да-да, тот самый, что ты так метко назвал скунсобородым.
Старый маг прервал словоизлияния, словно только сейчас вспомнив о Джехане, всё ещё делившемся со стеной своей кровью. Он осмотрел потрёпанного юношу и добавил:
– Так что, дитя, ты всё ещё считаешь, что все в Уотердипе должны обладать дымным порохом?
Джехан взглянул на пылающие остатки амбара. Местные жители уже отреагировали и сформировали пожарные бригады, передающие ведра с водой от ближайших цистерн до горящего здания. Никто не замечал двух волшебников – вне сомнения, эффект ещё одного заклинания Старого Паука.
– Я считаю, – начал он, слишком вымотанный, чтобы выказывать должное уважение или страх, – что нельзя просто так взорвать будущее и спрятаться в прошлом. Где-нибудь кто-нибудь проскользнёт мимо тебя, и тебе нужно быть готовым к этому дню. Нельзя остановить прогресс.
Реакция Хелбена на эти слова удивила молодого чародея – старый маг рассмеялся, острыми сухими смешками.
– Ну, хотя бы в этом наши мысли сходятся. Ты прав – мы не можем остановить прогресс. Дымный порох, печатное дело, новые виды магии – всё это наваливается на нас. Но мы можем замедлить бег прогресса, заставить его перейти на шаг, чтобы мы могли хотя бы подготовиться. Чтобы мы управляли им, а не он нами.
Джехан застонал.
– Вы думаете, Старый Рели… Маскар откажется учить меня после всего этого?
Хелбен кивнул на обломки.
– Он, конечно, больше не превращает учеников в тритонов за то, что они забыли положить лимон в утренний чай… но да, всё это достаточно серьёзно. Конечно, я могу сказать за тебя пару слов. Но, может быть…
Юноша взглянул на Хелбена, но никак не мог сфокусировать свой взгляд.
– Может быть? - едва выдавил он из себя.
– Мне бы пригодился молодчик для чистки котлов, мытья полов и изучения тех крох магии, что я соизволю преподать. Всё лучше, если он к тому же любитель приключений, благо мой Джеральд будет вынужден покинуть город на некоторое время, – Старый Паук вновь усмехнулся. – А Маскар будет рад узнать, что ему не придётся отчитываться перед твоими родителями за твою последнюю авантюру.
Джехан попытался улыбнуться, но это попытка забрала последние остатки его самообладания, и он провалился в мягкую, уютную тьму.
Юный маг проснулся дома. В соседней комнате лекарь что-то говорил родителям тихим, успокаивающим голосом – голосом врача, уверенного в скором выздоровлении пациента. Плечо и нога все ещё болели, но это была боль от перетрудившихся мышц, а не от растерзанной, израненной плоти.
Его родители колебались между гневом за подвергание жизни риску из-за какого-то дурацкого приключения и гордостью за то впечатление, что он явственно произвёл на великого Черного Посоха, который принёс его домой и рассказал про его доблесть. Прямо сейчас, сообщили они, он беседует с Маскаром по поводу перевода Джехана под его крыло. Только представить, один из Уондсов будет учиться у самого Старого Паука. Но всё равно, он не должен был иметь дела с тем злобным торговцем.
Родители всё ещё пытались разобраться, сердятся они или гордятся, когда он снова провалился в сон.
Он проснулся много позже, обнаружив, что проспал весь день. За открытым окном тысячей мерцающих огней раскинулся Уотердип, спускаясь до самого моря.
Внезапно около верфей темноту прорезала серия ярких вспышек. Прошла секунда, другая, и наконец его ушей достигла и череда раскатов, порождённая этими небольшими взрывами. Видимо, это Хелбен нашёл остатки запасов дымного пороха, подумал Джехан. Россыпь этих раскатов звучала в точности как смешки Черного Посоха.
Юноша ещё долго сидел, вглядываясь в темноту, окутавшую город, но подобное больше не повторялось. Молодой маг задумался: то, что Хелбен взял его учеником, это награда или всё-таки наказание?
Или, быть может, у него на уме что-то совсем другое?
Джехан всё ещё пытался это понять, решить первую из многих загадок, что Черный Посох наверняка поставит перед ним, когда сон вновь уволок его в свои объятья.
ПОХИТИТЕЛЬ МАГИИ
Марк Энтони
Я сохраняю на бумаге эту историю как предупреждение, чтобы ничего подобного не случилось с другими, как это вышло со мной. Главной моей ошибкой при встрече того вора было то, что я пожалел его. Но в то время я всегда жалел таких как он: тех, кто посвятил свою жизнь тому, чтобы стать волшебником, но – из-за жестокой насмешки судьбы ли, или из-за обычного невезения – оказался неспособен осязать и плести бесплотные магические узоры. Как же это было просто для меня, уютно укрытого мантией колдовского величия, пожалеть такого несчастного. Но жалость может быть слабостью. Моею, как я узнал, не единственной. Выслушайте же мой рассказ.
Всё началось с любопытного приглашения, которое я получил, едва солнце полностью скрылось за горизонтом.
Поделиться книгой: