Помоги проекту - поделись книгой:
«КОРОЛЕВСТВА МЁРТВЫХ»
под редакцией Сьюзен Дж. Моррис
РАЗВАЛИНА
Ричард Ли Байерс
У погибшего не было лица. Кто-то — скорее всего, убийца - клинком или когтями практически подчистую содрал плоть с его черепа.
Барерис Анскульд с раздражением уставился на тело. У него ушло десять дней на то, чтобы отыскать этот сильно пострадавший от землетрясения дом с покосившимся полом и покрытыми трещинами стенами, но, судя по всему, он опоздал.
- Это и есть Урмас Сетдем? - спросил Зеркало. Призрак, имевший раздражающую привычку принимать облик тех, кто находился поблизости, сейчас выглядел, словно темное и колеблющееся отражение Барериса - или, скорее, карикатура на своего высокого и светловолосого друга. После превращения в нежить длинные волосы и кожа Барериса обрели мертвенно-белый оттенок, а глаза стали черными, словно полночь. Однако при необходимости магия помогала ему вернуть свой прежний, человеческий облик.
- Полагаю, он и есть, - произнес Барерис. - Это ведь его дом. Однако возникает любопытный вопрос - если кто-то не хотел, чтобы погибшего опознали, то почему не убрал отсюда его тело?
- Видимо, у него не было такой возможности, - лицо Зеркала поплыло, и вместо головы барда возник освежеванный череп. - Так что убийце пришлось довольствоваться этим.
- Полагаю, ты прав, - Барерис опустился на колени возле трупа. В воздух поднялось целое облако мух. Обратив внимание на цвет кожи, он прикоснулся к голубоватой руке и попытался ее согнуть. Однако из-за трупного окоченения тело не поддавалось.
- С момента его смерти прошло немало времени.
- Значит, у нас практически нет шансов поймать убийцу.
- Нет, если только сама жертва не подскажет нам, в каком направлении вести поиски, - поднявшись на ноги, Барерис достал из-за спины чехол из дерева и кожи, где находилась его арфа.
- Некромантия? - спросил Зеркало.
- Если у меня получится.
Призрак нахмурился. При жизни он являлся рыцарем, верно служившим одному из божеств света, и поэтому терпеть не мог темную магию. Однако за последние десять лет ему не раз доводилось становиться свидетелем того, как его союзники идут на куда более ужасные вещи для достижения своих целей. В сражениях за власть над Тэем повелители-волшебники использовали целые армии демонов и нежити, опустошая при этом свои же собственные земли.
- Только будь осторожен, - попросил он. - И не удерживай здесь бедную душу дольше, чем необходимо.
- Конечно, - ответил Барерис. Убедившись, что арфа настроена, он ударил по металлическим струнам, и в воздухе поплыли звуки глиссандо.
Некоторые песни позволяли ему находить общий язык с животными и даже растениями, и его нынешняя импровизация была чем-то на них похожа. Но сейчас он играл в минорной гамме, а сочиненные им вирши призваны были проникнуть сквозь стену между мирами и опутать дух погибшего сетью принуждения. Ему не раз доводилось присутствовать при проводимых некромантами ритуалах, и поэтому некоторые слова силы были ему знакомы. Другие же сами собой возникали в его мозгу, стоило ему сосредоточиться на поставленной задаче.
В практически лишенной мебели комнате стало холодней и сгустилась тьма. На границе поля зрения возникли дрожащие извивающиеся тени. Шум раскинувшегося внизу города начал стихать, пока в целом мире, казалось, не осталось ничего, кроме его мрачной песни.
Труп содрогнулся и резко втянул воздух в грудную клетку. Барерис допел строфу до конца, завершая заклинание. Мертвец сел и обвел помещение взглядом остекленевших, иссохших глаз.
- Ты — Урмас Сетдем? - спросил Барерис. Мертвец неуклюже поднялся на ноги. - Ты — Урмас? - повторил вопрос бард.
- Мы не причиним тебе вреда, - произнес Зеркало. - Как только ты ответишь на наши вопросы, мы сразу же тебя отпустим. Возможно, нам даже удастся отомстить за твою смерть.
В молчании мертвец продолжал сверлить их взглядом. Из его рта на то, что осталось от нижней губы, выполз опарыш.
- Говори, - приказал Барерис. - Повелеваю тебе мертвым именем мертвого Велшаруна!
- Был Урмасом, - голос трупа оказался хриплым, неразборчивым и прерывающимся. - Теперь лишь развалина. Всё развалилось, - он рассмеялся. Звук напоминал стук бьющихся друг о друга камней.
- Кто тебя убил? - спросил Барерис.
- Тень. Я сам. Все.
- Я не понимаю.
Урмас снова рассмеялся.
- Я тоже.
- Мы хотим присоединиться к вам. К тем, кто противостоит Сзассу Тэму. Кому ты подчиняешься?
Урмас покачал головой.
- Нет. Не предам.
- Это не предательство, - возразил Зеркало. - Мы хотим помочь.
- Говори, - велел Барерис. - Или же я отправлю тебя прямиком в Бездну в качестве закуски для демонов, - он извлек из арфы диссонансный аккорд, и мертвец отшатнулся.
- Чон Враэль, - процедил Урмас.
- Я слышал это имя, - произнес Барерис. - Жрец Коссута, верно?
- Огонь, - сказал Урмас. Казалось, что он пытается ухмыльнуться, хотя состояние его губ делало эту задачу совершенно невыполнимой. - Сожжет вас.
- Я уже говорил, - вмешался Зеркало. - Мы друзья.
- Никаких уловок, - прорычал Урмас. - Не предам! - вскинув руки, он бросился на Барериса.
Движения мертвеца были неуклюжими, но его внезапная атака застала барда врасплох. Урмас врезался в него, сбив с ног.
Одной ладонью мертвец вцепился Барерису в горло, а другой потянулся к глазам. Радуясь, что ему уже не требовалось дышать, бард перехватил руку Урмаса за запястье и отвел её подальше от своего лица.
Облик Зеркала изменился. Теперь он снова напоминал того человека, которым когда-то являлся — худощавого меланхоличного воина с длинными усами, одетого в хауберк и с палашом в руке. Он вонзил клинок в спину Урмаса. Нематериальное лезвие погрузилось в плоть, не встречая сопротивления.
Когда призрак направил в свое оружие священную силу, тело Урмаса вспыхнуло изнутри. При жизни Зеркало мог использовать мощь своего божества, и данная способность каким-то образом сохранилась у него даже после смерти, невзирая на то, что эта энергия губительно воздействовала на нежить. Хотя она и была использована против другого, Барерис всё равно ощутил на себе её эффект.
Тело Урмаса взорвалось, осыпав барда дождем из ошметков дымящейся плоти и осколков костей.
- Ты в порядке? - спросил Зеркало.
- Да, - Барерис поднялся на ноги и осмотрел арфу. Убедившись, что она не пострадала, он аккуратно вытер её и принялся беспорядочно отряхивать одежду в тщетных попытках привести себя в порядок.
По темным губам Зеркала скользнула слабая улыбка.
Барерис понимал причины веселья своего спутника, однако разделить его чувства не мог. С тех пор, как его возлюбленная Таммит умерла окончательной смертью, а сам он превратился в нежить, смех навсегда ушел из его мира.
- Обычно, когда некроманты допрашивают мертвых, всё идет иначе, - произнес он. - И не думаю, что причиной тому — ошибка в моём заклинании.
- Согласен, - ответил Зеркало, возвращаясь в свое обычное угрюмое состояние. - Урмас сказал, что он - «развалина», и это отчасти верно. Его душа сильно пострадала и мучилась от боли.
- Связано ли это с тем, каким именно образом его лишили жизни?
Зеркало пожал плечами. Очертания его тела стали более размытыми.
- Неплохая версия, но кто знает?
- Итак, много нам выяснить не удалось, но, по крайней мере, у нас есть имя — Чон Враэль. Давай его отыщем.
Барерис произнес слова приказа, и заклинание иллюзии, придававшее ему облик живого человека, изменилось, маскируя испачканную одежду. Зеркало же стал практически прозрачным — его присутствие выдавала лишь слабая рябь в воздухе, вызывающая головную боль при попытке сфокусировать на ней взгляд. Закончив приготовления, они вышли обратно на мрачные и переполненные народом улицы Амрутара — или, как его называли нынче, Пылающего Амрутара.
Будучи одним из свободных городов Тэя, Амрутар некогда служил пристанищем для беженцев, которых длившаяся на протяжении десяти лет гражданская война заставила покинуть родные края. Это само по себе истощило его ресурсы до предела, но затем разразилась катастрофа, известная как Магическая Чума. Крепости и башни города оказались уничтожены землетрясениями, земля раскололась, и потоки хлынувшей из трещин лавы выплеснулись на улицы, разрушив большую часть домов.
Казалось, что после всего произошедшего Амрутар был обречен стать очередным заброшенным городом-призраком, однако каким-то образом ему удалось выстоять. Возможно, его обитателям просто некуда было идти.
Переполняющие улицы толпы преимущественно состояли из людей, однако здесь также встречалось немало клыкастых свинорылых орков, высоких, обменивающихся лающими смешками косматых гноллов и даже низкорослых кривоногих гоблинов. Тем не менее, в глаза сразу бросалось отсутствие нежити, которой в любом другом городе Тэя было полным-полно.
В воздухе стоял запах дыма и серы, и Барерису захотелось протереть глаза.
Землю сотряс очередной толчок, и с краев пересекавшей улицу зигзагообразной трещины в пропасть посыпались камни. Нищие продолжали просить милостыню, а уличные торговцы — расхваливать свои товары. Шум прорезал пронзительный вопль — какому-то бедолаге не повезло стать жертвой бандитов.
Несмотря на толчею и перегораживающие улицы завалы из обломков зданий, Барерис и Зеркало добрались до своей цели достаточно быстро. Подсознательно люди ощущали присутствие призрака и старались убраться с его пути, даже не подозревая об этом.
Насколько Барерису было известно, Чон Враэль занимал высокий пост в иерархии церкви Коссута. Если бы он захотел, то мог бы жить в роскоши, служа в находящемся в центре города черном зиккурате, который являлся главным святилищем этого божества. Однако вместо этого жрец предпочел основать свой собственный храм. Располагался тот на краю одной из заполненных яркой лавой пропастей, в стене которой были вырезаны ряды сидений. Над бурлившей далеко внизу магмой до середины провала простирался выступ, в конце которого находился окутанный магическим пламенем алтарь из базальта.
Подле него стоял мужчина в красно-желтых одеяниях. Священник выглядел удивительно молодо для своего сана. Подобно большинству тэйцев знатного происхождения, Чон Враэль был высок, худощав и предпочитал брить голову налысо, а кожу его, как и у прочих известных Барерису огнеходцев, покрывало множество шрамов от ожогов. Судя по всему, ораторского мастерства ему было не занимать - теснившиеся в импровизированном амфитеатре верующие внимали каждому его слову, затаив дыхание.
- В грядущие дни, - вещал жрец, - вы услышите много лжи, - из-за магии или особенностей местной акустики его слова с легкостью доносились даже до самого верхнего яруса. - Люди будут утверждать, что Амрутар не выстоит, если останется свободным городом. Что у вас нет выбора, кроме как отдать себя, своих жен и детей во власть наихудших кошмаров, что только может породить воображение - гулей, вампиров и призраков, которые пожрут вашу плоть, кровь и даже души. Лжецы станут говорить, что Владыка Пламени, который всегда любил и защищал Амрутар, который провел нас сквозь опасности Войны Зулкиров и Магической Чумы, не является истинным божеством. Пойдут слухи, что почти все Пылающие Жаровни погибли или сбежали за море, а те из нас, кто остался здесь, ждут лишь подходящей возможности, чтобы сдаться. Чтобы оставить вас, наш дом и нашу веру! Чтобы объявить Сзасса Тэма законным владыкой Амрутара, а Коссута — экзархом Бэйна! Не верьте их словам. Ни единому! Мы не остановимся, и Владыка Пламени будет сражаться вместе с нами! И я спрашиваю вас - присоединитесь ли вы к нашей борьбе?
В знак согласия публика разразилась воплями. Улыбнувшись, Чон Враэль вскинул руки, и языки пылающего вокруг алтаря пламени взметнулись вверх, окутав его с ног до головы.
Как опытный оратор, Барерис не мог не отдавать должное красноречию жреца, однако слова о надежде, любви и вере были не в силах затронуть струны его души. Возможно, если бы Чон Враэль говорил о ненависти и мести, он бы и почувствовал желание присоединиться к голосам остальных...
Но самое главное - теперь он убедился, что дух Урмаса направил его по верному пути. Дождавшись окончания церемонии, Барерис спустился вниз. Зеркало, присутствие которого выдавало лишь ощущение смутной неправильности за спиной, последовал за ним.
Окруженный толпой галдящих последователей, Чон Враэль стоял там, где алтарный выступ переходил в первый ярус амфитеатра. Как и всегда, многие неосознанно расступались, почувствовав приближение призрака, остальных же Барерис убеждал убраться с дороги с помощью извинений, пронизанных толикой магии.
Чон Враэль посмотрел на него. В его светло-серых глазах вспыхнул огонек любопытства.
- Мы раньше не встречались, - произнес жрец. Оказалось, что, когда он не вещает на публику, его голос звучит выше, моложе и более хрипло - впрочем, это куда больше подходило его облику.
- Нет, - сказал Барерис. - Но нам нужно переговорить наедине. Возможно, тебе угрожает опасность.
- Это я и так знаю, - отмахнулся жрец. - Однако сомневаюсь, что враги отважатся напасть на меня, пока я нахожусь в окружении своей паствы. Позволь мне закончить благословлять и исцелять всех страждущих, и я проведу тебя внутрь храма.
Барерису, несмотря на снедавшее его нетерпение, ничего не оставалось, кроме как ждать. Наконец собрание подошло к концу, и Чон Враэль привел его и по-прежнему продолжавшего оставаться невидимым Зеркало в расположенное через дорогу большое здание. Множество алтарей и икон, развешанные на стропилах багряные флаги и пылающие повсюду священные огни свидетельствовали о том, что жрец и его последователи сделали всё возможное, чтобы превратить это место в настоящее святилище, однако выцветшие знаки, номера, ценники и непристойные граффити свидетельствовали о том, что изначально здесь располагался крытый рынок.
Перед главным алтарем стоял стражник с бородой цвета меди и огромным мечом за спиной. Ростом он был в два раза выше Барериса, но из-за бугрящихся мышц его фигура выглядела практически квадратной.
До Барериса доходили слухи о том, что в черном зиккурате служат несколько огненных великанов. Очевидно, по крайней мере один из них последовал за Чоном Враэлем, когда тот решил отделиться и основать собственный храм.
С улыбкой жрец взмахнул рукой, указывая на огромного стража.
- Как видишь, даже когда я один, убить меня не так-то просто.
- Ошибаешься, - возразил бард. - Всё это время неподалеку от тебя находился невидимый воин, но ни ты, ни твой охранник ничего не заметили.
Чон Враэль уставился на Барериса. Поняв, что тот не шутит, жрец поспешно отступил назад и, сунув руку в недра мантии, достал оттуда острый кинжал с волнистым лезвием. Клинок окутало потрескивающее пламя.
- Кто вы?
- Союзники, - произнес Барерис. - Если ты, конечно, не отвергнешь нашу помощь. Сейчас мой друг станет видимым, а я сниму иллюзию, скрывающую мою истинную внешность, - он пропел три нисходящих ноты, и заклинание развеялось. Рядом с ним появился Зеркало, который на этот раз принял облик держащего в руке пылающий кинжал Чона Враэля.
- Нежить! - выплюнул жрец. Великан обнажил меч, клинок которого также охватило пламя.
- Верно, - произнес Зеркало. - Однако, несмотря на это, мы, как и вы, выступаем против некромантов. Мы сражаемся с ними ещё с самого начала войны. Это Барерис Анскульд, а меня называют Зеркало. Возможно, вы о нас слышали.
Чон Враэль нахмурился.
- Анскульд был обычным человеком. Они с призраком покинули Тэй вместе с зулкирами.
- Я лишился жизни в море Аламбер, - произнес Барерис. - Мы вернулись ради того, чтобы продолжить борьбу. Пожалуйста, прикажи огненному великану отступить. Мы не желаем зла ни ему, ни тебе.
Поколебавшись, Чон Враэль вскинул руку. Гигант-охранник остановился.
- Чего же вы хотите? - спросил жрец.
- Присоединиться к тем, кто сражается с Сзассом Тэмом, - произнес Барерис. - Все знают, что несколько противостоящих ему отрядов находятся в Амрутаре. Учитывая, что ты в открытую выступаешь против него, тебе должны быть известно, кто они и как с ними связаться.
- Но сейчас важнее другое, - вмешался Зеркало. - Твой последователь, Урмас Сетдем, был убит. Возможно, находящиеся в городе агенты Сзасса Тэма намереваются одним ударом уничтожить всех его врагов. Ты должен предупредить своих товарищей об этой угрозе.
Чон Враэль сморгнул.
- Во имя Черного Пламени! Бедняга Урмас. Идите за мной.
Пройдя сквозь дверной проем, они спустились по лестнице. Великан последовал за ними. Коридор был слишком тесен для существа его размеров, но, судя по всему, никаких неудобств он от этого не испытывал.
Из освещенной единственной подвесной лампой комнаты, где они оказались, вело несколько утопающих во тьме арочных проходов. Пытаясь понять, зачем Чон Враэль привел их в место, которое выглядело, словно декорация для пьесы о заговорщиках или убийцах, Барерис огляделся.
Внезапно жрец бросился вперед, разрывая дистанцию. Пойманный врасплох, бард ничего не успел предпринять. Развернувшись, Чон Враэль полоснул пылающим кинжалом по воздуху и произнес слова приказа.
Из-под ног Барериса взметнулись языки пламени. От боли он пошатнулся, а силуэт Зеркала задрожал - божественный огонь принялся поглощать его нематериальное тело, словно бумагу.
Барерис сделал шаг вперед, чтобы выбраться из очага возгорания, но увидел, что путь ему преграждает великан. Огромный воин уже отвел клинок назад, чтобы нанести удар - удар, который у барда, учитывая, насколько он пострадал от огня, не было ни единого шанса отразить.
Поделиться книгой: