Подрастающий Хозяин

MWTB

Growing Up A Master

Подрастающий Хозяин

Переводчик: SenteZz

Награды:

The Clitorides Awards: Best BDSM Story 2006

https://clitoridesawards.org/archives/2006

Глава 1: Знакомство с Александэрами.

Моя семья не была обычной американской семьей Нормана Роквелла, что вскоре станет совершенно очевидно. Я не хочу сказать, что я не рос в очень любящей семье, потому что я рос. Это просто был не типичный дом.

[п.п.Норман Роквелл - рисовал иллюстрации идеальной американской семьи, и не только. гуглите крчь.]

Моего отца зовут Боб Александэр. Он имел очень сильный образ отца, был очень твёрд, но любящим и он имел очень сильную личность. Он был исполнительным директором в крупной компании, и в результате, мы жили очень комфортной жизнью. Мой отец был красивым мужчиной, чуть больше ста восьмидесяти сантиметров ростом, его черные волосы, седеющие на висках, были признаками среднего возраста, но он был, всё ещё крепким и в хорошей форме.

Мою маму зовут Мэри, и она является более сложной особой, чтобы описать. Она была очень красива, и держала себя в отличной форме. У неё были темно-голубые глаза и светло-каштановые волосы, которые были с пасмами блонда. У неё была очень хорошая фигура, обычно загорелая, стройная во всех местах, где она должна быть, но с красивыми изгибами её бёдер и груди. Она была около ста шестидесяти пяти cантиметров ростом и казалось, её грудь немного перевешивала, что могло заставить её упасть вперёд. Она тоже была довольно сильной личностью в различных сферах, единственным исключением было то, что она полностью соглашалась с моим отцом во всех отношениях. Я никогда не слышал ни одного спора между ними, пока взрослел, что не казалось странным, пока я не стал оставаться на ночь у друзей, наблюдая, как их родители общались. Если было различие во мнениях в моем доме, мой отец бы внимательно выслушал доводы матери, однако окончательное решение всегда принемал он. Моя мать никогда не говорит второй раз или каким-либо образом подвергает его сомнению.

Что на счет меня, меня зовут Джейк, и я единственный ребенок в семье. Мне нравится думать, что я всегда был достаточно развитым ребенком. У меня всегда было много друзей и был довольно популярен, но я никогда не чувствовал, что я принадлежал в колледже к какой-либо группе. У меня были светло-каштановые волосы, которые темнели как я подрастал. Обычно я был самым высоким из детей в моем классе, и я был довольно крепкий, в свои подростковые годы.

Вдобавок ко мне и моим родителям, у нас был ещё один человек, живущий в доме, и это была одна из областей, где наша семья наиболее заметно отличалась от других семей. Женщина, которая жила с нами, служила в качестве домработницы. Я не уверен, когда она начала работать на нас, но она была на шестнадцать лет старше меня. Я никогда не знал её настоящее имя, в нашем доме, её звали просто Девушкой.

Видите, Девушка не была нормальной домработницей. Она имела спальню на чердаке, и получала еду, в дополнении к оплате. Однако, она не получала её и она никогда не брала отпуск. Пока горничные моих друзей шутили, вместе с семьями которым они служили, а во многих случаях считались частью семьи, Девушка определенно не была.

Девушка почти всегда была в форме, и форма, которую она носила, была очень открытой. Каждый раз, когда она наклонялась, её грудь была полностью на показ. Её юбки были очень короткие, и насколько я знаю, она не носила нижнего белья. Эта форма была традиционно французской горничной на манеру Фредерика из Голливуда. В дополнении к форме, она всегда носила серебряные кольца на запястьях и шее.

[Гуглите сами 'fredericks of hollywood maid outfit']

Девушка имела очень много задач, и если она не выполняла их верно или если она сделала что-то неправильно в любом случае, она была наказана. Так как она не получала никакой денежной компенсации, наказания, которые она получала были телесного характера. Это не редкость было услышать, что мой отец скажет за ужином: ''Девушка! Поза для наказания." В этот момент Девушка наклонялась перед столом возле моего отца и подтягивала юбку вверх, обнажая её голую попку. Затем мой отец использовал свою руку, пояс или плеть, которая всегда была под рукой, в зависимости от тяжести нарушения.

Пока она часто мягко вскрикивает, Девушка никогда не жалуется или спорит о своем наказании. После каждого наказания она просто скажет: "Благодарю вас, господин."

Девушку также наказывали иными способами, хотя, когда я был моложе, это не делали передо мной. На нашем чердаке две комнаты, моя игровая комната и её комната. Однажды, когда я игрался в моей игровой комнате и решил пойти посмотреть, что Девушка делает у себя в комнате. Я постучал, но ответа не было, поэтому я открыл дверь и вошел. Зрелище передо мной было поистине удивительным, хотя непонятным для моих юных глаз. Девушка была голой и подвешенной к потолку за запястья, с красным шариком во рту и повязкой на глазах. Её ноги были раздвинуты в стороны и прикованы к опорам на стене, и на спине был поистине впечатляющий набор следов. Было ясно, что она была сильно отхлестанной.

Я предполагаю, что я должен был быть взволнованным, видя её такой, но я не был. Вместо этого я обошел её, изучая ее состояние. Я смотрел на следы от ударов на её спине, и когда я обошел её, я увидел, что следы были и спереди нее. Я ничего не мог поделать. Я протянул руку и коснулся рубца на её спине. Она ахнула под кляпом, и попыталась отодвинуться, но она не смогла далеко подвинуться.

Я подошел ближе и провел cвоими пальцами вдоль каждого следа, пытаясь представить, что это должно было быть, чтоб она получила их. Я продолжал следовать по рубцам вокруг неё. Мои пальцы перекрестились на животе и её груди. Её соски, затвердели как я провел пальцами по ним, следуя одному из рубцов. Я двинул пальцы вниз к её лысой киске и её бёдер, где было ещё больше следов. Как я провел по следам на её бёдрах, я обнаружил, что они были влажными, будучи таким юным, я так и не понял, что это значило. Когда я закончил проводить по всем следам на её теле я кинул последний взгляд, а затем покинул комнату, закрывая дверь за собой.

Тем же вечером за ужином, пока Девушка была на кухне и готовила еду, я спросил своего отца: "Что за наказание было у Девушки сегодня утром?"

"Что, прости?" - спросил отец.

"Я зашел в комнату Девушки, сегодня утром, - обьяснил я, - и увидел, что она была наказана, сильнее, чем я видел до этого. Мне просто было интересно, за что её наказали."

Мой отец смотрел на меня довольно долго, ничего не говоря. Девушка пришла, чтоб почистить наши тарелки и вернулась на кухню. Наконец, мой отец сказал: "На самом деле, она не сделала ничего плохого."

"Тогда почему она была наказана?" - я спросил.

"Ты не поймешь это прямо сейчас, но я обещаю, что объясню это тебе в будущем", - сказал мне отец, и это всё, что он сказал.

__________

Все продолжалось нормально, по крайней мере, по определению моей семьи, нормально, ещё несколько лет. Следующее крупное изменение в моей жизни произошло, когда мне было одиннадцать. Я на кухне делал домашку, и рядом со мной было что перекусить и выпить. Девушка спокойно готовила ужин, когда она опрокинула мой стакан молока, проливая его на мою работу. Она пропищала: "Извините, господин", - и мы оба бросились наводить порядок. Когда было чисто, я посмотрел на свою работу и увидел, что она испорчена, и мне придется снова её делать.

"Она испорчена", - сказал я.

"Извините, господин", повторила Девушка.

"Этого недостаточно, - сказал я. - Поза для наказания."

Она посмотрела на меня с недоумением на мгновение и не пошевелилась. Я повторил более резко, сказав: "Девушка! Поза для наказания!"

Она выждала ещё десять секунд, а потом повернулась к стойке и наклонилась над ней. Она подняла её юбку и положила руки перед собой. Я подошел к ней сзади и шлепнул её по попке так сильно, как только моя маленькая рука могла. Я отшлепал её десять раз, а затем сказал: "Это за мою испорченную домашнюю работу. Я дал тебе десять ударов за то. что мне придётся тратить время на переделку работы. Сейчас, ты получишь ещё двадцать за то, что не послушалась меня, когда я сказал тебе приготовиться для твоего наказания."

Я дал ей ещё двадцать, хотя ближе к концу, мне было интересно, как мой отец может это делать, моя рука очень устала и болела, и последние удары были весьма слабыми. Когда я закончил, она сказала: "Благодарю вас, господин", прямо как говорит моему отцу. Потом она встала и продолжила готовить ужин. Чего я не знал, это то, что моя мама была свидетелем всего события.

Тем вечером, отец попросил меня присесть и поговорить с ним.

"Я знаю, что сегодня ты наказал Девушку", - сказал он.

"Да, сэр, - ответил я. - Она была неуклюжа и испортила моё домашнее задание, и мне пришлось делать его заново. я знаю, что ты наказал бы её, если она сделала такое тебе. Это было неправильно для меня, наказывать её?"

"Нет, Джейк, это не так. Но я хочу, чтобы ты понял кое-что о Девушке. Она примет любое наказание, которое ты выберешь для неё. Это возлагает на тебя большую ответственность. Просто потому, что у тебя есть возможность сделать что-то человеку, это не значит, что это всегда правильно."

"Твоя мать и Девушка, обе сказали мне, что случилось, и я согласен с тобой, что это соответствующия реакция. Но ты должен быть очень осторожным, чтобы не назначать наказания со злости. Ты не достаточно взрослый, чтобы действительно понять, как контролировать свой гнев. Поэтому, тебе не разрешается наказывать Девушку в любое время, что ты зол, ни её, ни кого-либо ещё."

"Наказания что ты назначаешь, должны соответствовать нарушению, и если они не будут соответствовать, это будет моей ответственностью перед Девушкой, чтоб запретить тебе осуществлять наказания. Ты понимаешь?"

"Думаю да, сэр, - ответил я. - Ты должен убедиться, что я не нанесу ей слишком сильный ущерб, и если я буду зол, я могу потерять контроль."

"Именно, сын, - сказал отец, - я горд, что ты понял это. Мне любопытно, на счет одной вещи. Почему ты посчитал, что испорченная работа стоит десяти, но непослушание стоит двадцати?"

"Ну, домашку я мог сделать снова, и это был случай по её вине, даже если она была неуклюжей, поэтому её наказание не должно быть слишком строгим. Но когда она не послушала меня, это было неуважительно, и ты учил меня, что неуважение, это очень плохо."

"Я очень горжусь твоим суждением, и ты можешь продолжать наказывать Девушку, когда посчитаешь уместным", - мой отец сказал мне. Той ночью я пошел спать счастлив, что отец гордится мною.

__________

Жизнь продолжилась лишь с небольшими изменениями. Я наказывал Девушку по случаю, но не очень часто. Другое, что изменилось, однако, было поведение моего отца по отношению к моей матери передо мной. Я узнал, что мой отец наказывал мою мать тем же путем, что он наказал Девушку. Я проходил мимо их комнаты достаточно раз, когда я слышал, как ремень бьет её, и однажды их дверь была немного приоткрыта. Однако в прошлом, это всегда было свершено не на моих глазах. После того, как я стал наказывать Девушку, мой отец иногда делал выговор моей матери в моем присутствии.

Я помню, как однажды мы сидели в гостиной смотрели телевизор. Мой отец взбесился на маму. Я точно не помню в чем была проблема, но она забыла сделать что-то, что должна была, что разьярило отца. Он сказал: "Я говорил тебе об этом прежде! Теперь, раздевайся!"

Мама удивленно посмотрела на него, и взглянула на меня, потом снова на отца умоляющими глазами. Мой отец, однако, не был увлечен. Моя мама поднялась, расстегнула её платье и бросила его на пол. Опять же, это было изменение. В прошлом, моя мать, несомненно, не стеснялась своего тела, и одежда, которую она обычно носила, была часто откровенной. Однако никогда прежде, она не была передо мной полностью обнаженной. Теперь она стояла голой, кажется, Девушка не была единственным членом дома, кто не заморачивался о нижнем белье.

"Поза для наказания", - заявил отец.

Моя мать наклонилась в сторону дивана, где я сидел. Она поставила руки на подушку рядом со мной и посмотрела на меня, как мой отец встал позади неё.

Я смотрел на неё, и я не мог ничего поделать, кроме как пялиться на её качающиеся груди висящие передо мной. Она смотрела мне прямо в глаза, как мой отец снял ремень и замахнулся ним на её задницу. Она ахнула, но не закричала. Она продолжала смотреть на меня, как мой отец бил её двадцать раз. Когда он закончил, она просто сказала: "Благодарю вас, господин".

Мой отец пристально смотрел на её попку, тыжело дыша.

"Джейк, покинь комнату пожалуйста", - он потребовал.

Я встал и пошел. Для того, чтобы покинуть комнату, мне пришлось пройти позади матери, которая всё ещё была в позиции на диване. Я видел как появляются следы на её попке. Когда я выходил из комнаты я увидел, что мой отец расстегивал штаны. Я пошел в свою комнату, но я был достаточно взрослым в тот момент, чтобы понять, что происходило.

После этого случая мой отец, не колеблясь, наказывал мою мать в моем присутствии, хотя большинство из них не были так суровы, как первое наказание, свидетелем которого я был. Кроме того, моя мать стала носить меньше одежды дома, как мой отец потребовал, чтобы она одевалась более вызывающе. Ситуация, конечно, менялась, так как я подрастал.

Глава 2: Предложение, от которого я не смогу отказаться

Моё следующее изменение в жизни произошло когда мне было восемнадцать лет, в мой последний год старшей школы. Мой отец, в очередной раз попросил меня присоединиться к нему за разговором.

"Ты помнишь разговор, что мы имели несколько лет назад, когда ты обнаружил Девушку выпоротой в её комнате? Ты спросил почему я наказал Девушку, когда она ничего плохого не сделала."

Я кивнул. Это было давно, но события окружающие это, были запоминающимися, и дальнейшие события часто заставляли меня задумываться над тем разговором.

Отец продолжил: "Я сказал, что тогда ты был слишком юн, чтоб понять, и, что я объясню это позже. Сейчас настало время, чтоб сделать это. Ты становишься старше, и если я не ошибаюсь, начал интересоваться девушками. Я прав?"

"Это правда", - ответил я, ибо так и было.

Однако я думаю, что я не был, настолько без ума от девушек, как некоторые из парней в моем классе, потому что, пока они пускали слюни над мыслями, чтоб увидеть голую девушку, мне не приходилось делать этого. Учитывая наряды Девушки, я видел все её интимные части тела каждый день, и моя мать больше не стеснялась закрывать свои двери, изредка ходит без одежды, или загорает нагишом возле бассейне. В итоге у меня было две очень сексуальные женщины, которых я видел голыми на регулярной основе.

"Я хочу обяснить тебе о Девушке, твоей матери, и женщинах в целом, - сказал мне отец. - Думаю, можешь считать этот разговор о пестиках и тычинках."

Я кивнул ему, чтоб он продолжал.

"Ты понимаешь, что Девушка не ведет себя как другие женщины, верно?"

"Да", - кивая, я ответил.

"Девушка - рабыня, - отец продолжил, - Девушка полностью отдалась мне и твоей матери."

"Разве рабство не незаконно?" - я спросил. К этому моменту, я узнал всё про Авраама Линкольна, Гражданскую Войну и Провозглашение Эмансипации.

"Да, это так, - объяснил отец. - Однако, вид рабства, что является незаконным, это рабство принудительного труда. Если бы я притащил Девушку в дом, и держал её здесь, так чтоб она не смогла уйти, это было бы незаконно. Однако хоть она рабыня, это её собственное желание. Если она захочет, она завтра же может оставить её рабство. Что, однако, не является её желанием".

"В сознании Девушки, она не хочет ни за что отвечать, поэтому она отдала всю ответственность за неё нам. Она сама загнала себя в добровольное рабство. Это означает, что мы отвечаем за неё, мы можем делать то, что хотим с ней. Взамен мы обеспечиваем её. Все её потребности удовлетворены и все её решения принимаются за неё. В дополнение к желанию отказаться от ответственности, Девушка устроена таким образом, что она любит боль. Я не знаю почему, но она именно такая, какая есть. Ей нравится, когда я наказываю её. Когда ты зашел в её комнату, несколько лет назад, то, что я сделал, доставило мне удовольствие, и хотя это может удивить тебя, это дало Девушке значительное наслаждение".

"Девушка полностью сделала из себя рабыню, передавая полный контроль над своей жизнью мне и твоей матери. Есть и другие женщины, как она, которые хотят отказаться от контроля. Не большинство, не на долгое время, но некоторые всё же есть. К этим женщинам относятся как к собственности, потому что они хотят быть ею. Девушка не получает ни зарплату, ни отпуска, ни пособий, потому что она как ребенок. Она не отвечает за себя, мы отвечаем за неё. Мы будем заботиться о Девушке, если она поранится, тем же способом, что мы бы предоставили медицинскую помощь тебе, если бы ты пострадал. Ты понимаешь?"

В основном понял, поэтому кивнул.

"Окей, итак Девушка представляет незначительное меньшество женщин, - продолжил отец. - Затем, есть женщины, как твоя мать. Ты можешь не знать этого, но она также моя рабыня".

Как отец раскрыл этот факт мне, я понял, что это многое объясняет. Он продолжил: "Твоя мать, не такая же рабыня, как Девушка. С Девушкой, нет никаких границ, кроме того, то что мы с твоей матерью делаем, опирается на наше собственное суждение и чувства ответственности. Твоя мать и я, с другой стороны, работали над развитием лимитов, по которым наши отношения функционируют. Например, твоя мама не любит боль так сильно, как Девушка. Я решил, что пока я могу шлепать или даже хлыстать её, я никогда не стану пытать её. Если я выберу пытки для Девушки, с другой стороны, она примет их таким же образом, как она принимает и все остальное."

"Твоя мать сабмиссив. Она решила, что хотела быть с кем-то, кто будет ею управлять. Это дает ей удовлетворение на эмоциональном и сексуальном уровне. Есть много, много женщин, таких как твоя мать, но опять же, не большинство. Ты должен понять, что когда ты начнешь встречаться с одной из девушек в твоем классе, если будешь относиться к ней так, как я отношусь к Девушке, или даже, как я отношусь к твоей матери, она тебе яйца оторвет".

[domination , submission - доминирование, подчинение]

"Девушка, это один конец линии спектрума. Твоя мать находится где-то ближе к середине, но всё ещё на линии сабмиссива. Как ты будешь встречать женщин в течении всей своей жизни, ты увидишь, что они подпадают под все точки на линии спектрума".

"Я говорил тебе, что твоя мать сабмиссив. Это значит, что ей нравится, когда другие люди будут управлять ею. Девушка позволит любому взять её под контроль, пока твоя мать является более избирательной. На обратной линии спектрума являются личности доминанты. Как ты мог догадаться, это те кем являюсь я. Мне нравится, нет, мне нужно все держать под контролем. Опять же, существуют различные точки и на этой стороне спектрума. Есть такие, кому нужен абсолютный контроль, эти люди имеют склонность быть с манией величия, и опасными личностями. Они могут быть жестокими без причины, кроме того, они всегда хотят получить своё".

"Дальше по линии спектрума, где мне нравится думать я нахожусь, есть люди, которые должны держать всё под контролем. Именно это качество, я думаю, сделало меня успешным в бизнесе, я контролирую свое окружение, но я не деспот и не тиран. Я такой же с твоей матерью. Я всегда выслушаю, что она скажет и приму это во внимание. Например, она просила меня не говорить с тобой о нашей сексуальной жизни. Я принял это во внимание, и потому что она желает, чтоб я не говорил об этом, есть некоторые вещи, о которых я не расскажу тебе, по крайней мере пока. Однако, я имею право игнорировать этот совет. Потому что чаще всего, я делаю то, что чувствует твоя мать более уместным, твоя мама доверяет мне. Вот почему, когда я поручил ей ответить на любые вопросы правдиво, которые ты можешь спросить о наших отношениях, она согласилась".

"Я был бы рад, чтоб ты задавал ей любые вопросы, которые ты, возможно, имеешь, почему она ведет себя так или как она себя чувствует, являясь моей рабыней. Пока я могу ответить на вопросы о том, как быть доминантом, я не могу говорить о чувствах, которые испытывают сабмиссивы".

Это было интересное предложение, хотя я не был уверен, способен ли я обсуждать это с мамой.

"Возращаясь к линии спектрума, - мой отец продолжил, - как и с сабмиссивами, существуют доминанты, в разных диапазонах. Есть люди которые являются только доминантами, а есть люди иногда доминанты, а иногда сабмиссивы".

"Однако большинство людей, остаются на середине.. Они иногда любят быть главными, хотя в другое время им нравятся, чтоб другие, были во главе. Различие настолько тонко, что они не считаются доминантами или сабами. Ты понимаешь, о чем я говорю?"

"Думаю да, - я сказал, - но кто, тогда, я? Доминант, сабмиссив или никто из них?"

"Я не знаю, - мой отец ответил, - и откровенно говоря, я бы удивился, если бы ты был. Ты не родился на определенной точке спектрума, и ты не останешься на одной точке, на протяжении всей жизни. Ты изменяешься всю свою жизнь. Когда я был в твоем возрасте, я понятия не имел. Когда я рос, у меня были подозрения, что я был доминантом, но я был слишком наивен и незрел, чтобы действительно заявить о себе, особенно с женщинами."

"В твоем случае, я подозреваю, основываясь на твоих действиях с Девушкой и даже твоей матерью, ты можешь оказаться доминантом. Однако твои действия могут быть просто имитацией того, что ты видишь во мне, и не свидетельствует о твоих чувствах. Являясь тем, кто я есть, однако, ставит меня в положение, чтоб дать тебе то, чего не было у меня в твои годы. Как я уже сказал, я был слишком незрел, чтобы знать, как вести себя с женщинами. Хоть я и хотел быть главным, потрахаться я хотел больше, и как следствие, я мирился со всякой чушью, которая стала причиной многих неудачных отношений. Это то, что я думаю, я смогу помочь тебе избежать"

"Как?" - я спросил.

"Снимая с тебя некое давление. Я предполагаю, в твоем возрасте ты любопытный и заинтересован в сексе?" - спросил отец.

"Конечно", - ответил я.

"Затем, то что я собираюсь сделать, это гарантировать, что когда ты начнешь встречаться с девушками, ты не будешь неумелым любителем, так отчаянно жаждущим потрахаться, что будешь готов на все, чтоб добраться девушке между ног, - обьяснил отец. - Что я собираюсь сделать, так это дать тебе использовать Девушку, в качестове секс помощи".

"Секс помощь?" - я недоверчиво спросил.

"Я поручил Девушке не только дать тебе полный доступ к её телу в любое время, но и учить тебя, что делать. Чтобы показать тебе вещи, которые женщины любят, которые ты сделаешь, чтобы убедиться, что ты хороший любовник. Кроме того, когда ты начнешь встречаться, она будет здесь для использования, так что, когда тебя попытаются дразнить, чтоб получить то, чего они хотят, ты дашь им это, только если захочешь, потому что ты будешь знать, что дома есть женщина, которая будет удовлетворять все твои потребности, что девушки с которыми ты будешь встречаться не смогут сделать".

"Теперь я хочу, чтобы ты понял, что я сказал про наказания, Девушка не типичная женщина. Пока она будет учить тебя, как заниматься любовью с женщиной, это легкая часть. Убедить женщину, чтоб она хотела быть с тобой, это гораздо труднее, и этого Девушка тебя не научит вообще. Девушка будет делать всё, что ты попросишь, не важно как противно или мерзко, доставить наслаждение или удовлетворение. Если ты ей скажешь, что хочешь посрать ей в рот, она проглотит это. Если ты захочешь сделать это с другой женщиной, она выйдет из себя, расскажет всем своим друзьям, и ты станешь изгоем".