Офицер-разведки [СИ]

Штаб фронта оказывается в Беломорске стоял. В принципе, не так и далеко от Мурманска, не сильно ошибся. Конева нашёл, всё что хотел сделал, причём не показываясь никому на глаза, и сразу полетел обратно. Даже не смущало то, что половину пути летел днём, благо тут глубокий тыл был, наших истребителей нет.

Успел я, эти трое суток для меня впритирку прошли, но вовремя вернулся. Даже искупался, натянул свою форму и вернулся в дивизию, которая уже второй день наступала, сбив немцев и со второй линии окопов, так что сходу приступил к своей работе, закрыв командировку, отчего дивизия стала наступать куда увереннее. Комдив знал от и до, что вокруг происходило. Несколько разведывательных групп противника в тылу дивизии уничтожили, и двух корректировщиков, так и наступали, за пять дней пройдя немалые расстояния, даже освободив два небольших городка. Особо не спешили, чтобы соседи не отставали, но когда встали, до Буга теперь семьдесят километров примерно было. А приказ поступил, встать в оборону, вот и выполняли. А тут и приказ нагнал, мне майора дали. Хм, всё же Член Военного Совета с понимаем был, сумел я его испугать, договор тот выполнил. А может узнал, что с Коневым стало? Хотя это наверняка в большой секретности находится, понял, что я не шучу и поторопился выполнить договорённость. Тем более генералу это ничего не стоило. А может и не знал о маршале, времени мало прошло чтобы информация разошлась. Пусть даже слухами. Вот так снова сменил погоны, оставшись в прежней должности, удостоверение не менял, просто внесли новую информацию. Кстати, забавная ситуация произошла во время наступления. Меня же из роты забрали, ничего бойцам не объяснили, а тут я по своим делам, проводил разведку и посетил их позиции. Те в шоке, молодой пацан, а с погонами капитана, иконостасом на груди. Чуть за ряженного не приняли, вот я и объяснил ситуацию с трибуналом. Впрочем, ефрейтор Галушко что-то такое подозревал, не сильно удивлён был. Ну вот, едва успел звёздочки майора обмыть, как на следующий день, после того как погоны сменил, прибыла группа офицера контрразведки, трое, от подполковника, до старлея. Третий капитаном был. Приехали конкретно за мной.

Я комдиву сразу сообщил, если заберут, в дивизию уже не вернусь, это точно, так что тот в позу встал. Впрочем, вскоре связались с ним из штаба фронта, и надавили, уступил, вот так забрав вещи, бумаги у этой группы серьёзные были, и в машину, две легковушки было, мы покатили в тыл. Я думал на аэродром везут, в тылу нашей дивизии, в тридцати километрах, уже тут на территории Польши, аэродром наш фронтовой развернули, истребительный полк, но нет, покатили дальше, к Бугу. Там кстати уже второй мост построили, по одному в одну сторону, по-другому в обратную, пробок уже больше не было. По этой переправе целая армия снабжалась. Почему я про аэродром подумал, так у обоих «виллисов» на лобовых стёклах эмблемы ВВС, погоны у водителей и четырёх бойцов охраны, синие, с крылышками эмблем того же рода войск. Эти трое офицеров явно прилетели на самолёте, и позаимствовали машины и людей на каком-то аэродроме. Только видимо тот тыловой, на нашей территории, туда и ехали. А то что в дивизию я не вернусь, это точно, в штаб дивизии подполковник этот передал приказ о том, что меня направляют в отдел кадров Главного управления РККА, в Москву. То есть, меня уже вывели из списков личного состава дивизии. Я в подвешенном состоянии. Сам я ехал в первой машине, тот капитан с бойцами на второй. Пыльно было, техника-то открытая, а мы ещё вклинились в автоколонну порожних грузовиков. Так Буг проехали, ещё километров десять, когда регулировщик на перекрёстке показал на поворот влево, на дорогу, что вела в лес, хотя нам явно надо было прямо.

Впрочем, старший у нас, тот подполковник, особо не возражал, мы свернули, и с колонной грузовиков двинули в лес. Хотя вижу, «Глаз» показал впереди разрушенный мост, что чинили, нас направили на объездную дорогу. Не ряженный тот регулировщик. С попутчиками я не общался. Ещё во время свары за меня в штабе дивизии, подполковник рявкнул на меня, велев заткнутся, теперь на принцип пошёл, я с ним не общаюсь. Так и двигались по лесной дороге, темнело, как-то мрачно всё выглядело. Я поначалу и не понял, что происходит, пока лобовое стекло в дребезги не разнесло, а тела водителя и подполковника, что спереди сидели, не задёргались от попаданий пуль, как и старлей, что сидел справа от меня. Справа, по ходу движения, была довольно грамотно засада организована. Уже горело несколько грузовиков, а наши две машины из пулемётов расстреливали. Видели там бойцов охраны и убирали опасность. Меня тело старлея спасло и то что на мне защита, это дало те крохи времени, чтобы выпрыгнуть из медленно катившейся машины. Причём, я успел убрать вещмешок и шинель в хранилище. Вот «ППС» у меня не было, сдал перед отъездом. Ничего, запас у меня солидный, его и использую. Я пока разведку проводил в дивизии, у бойцов наменял на вкусности всякое разное. А что я решил коллекцию оружия собрать, хотя бы по одному экземпляру. Так что три единицы интересного оружия заимел. Это была снайперская винтовка «Спрингфилд», видимо кто-то из немцев из Франции прибыл, с трофеем. Отдали легко, патронов к ней не было совсем. Потом добуду. Вторым приобретением был английский револьвер «Вебли», к нему всего два патрона. И немецкий карабин «Маузер» с оптикой. Вот к нему целый ящик патронов.

Стоит сказать, что я на полном обеспечении был как военнослужащий, поэтому особо запасы свои не тратил, но месть Коневу, это другое. Почти тонна обводилось в хранилище за счёт потраченного топлива. В общем, тонна и тридцать шесть килограмм свободного. А я так и не добыл многие образцы оружия, может у диверсантов добуду, что тут встретились? Есть куда убирать. Поэтому перекатившись, потеряв фуражку, я рванул к дереву и залёг, сменил накопитель в амулете, тот уже пустой, и рванул дальше, я был в зоне риска. Отбежав, укрываясь за деревьями, метров на сто, залёг за стволом сосны, и достав «Маузер» с оптикой, он снаряжен, снова сменил накопитель на полный, а мне две пули в спину прилетело, но защита отбила, и стал выискивать цели. Дым от горевших машин, деревья, всё это мешало, но видя точки выстрелов, подсвечивали, особенно пулемёты, тут не меньше двух десятков ручных работало, я наводил и стрелял. «Глаз» здорово помогал. Как я эту засаду не заметил? Впрочем, моя вина. «Глаз» работал в разном режиме, я не переключал его в подобие тепловизора, тогда бы он подсветил тела тех, кто в засаде. Теперь-то что уж корить себя? Я больше изучал вокруг, где тот аэродром куда мы ехали. Время полдень, я голоден, надеялся доедем и покормят. В общем, я заткнул три пулемёта и свалил шестерых стрелков. При этом уже видел кто против нас действовал. Не диверсанты, не немцы. Это националисты оказались, каратели, полицаи. Вся эта накипь в лесах пряталась и вот нападали. Тут засада удачная. Что есть, то есть. Те пытались выйти к колонне, осмотреть тела павших, собрать документы и оружие, но я перемещаясь не давал. Уже десяток противника уничтожил. Нет парни, теперь вы моя добыча, я от вас на отстану. Те решили атаковать строем, рванув ко мне. На звуки моих выстрелов. Я тут же достал «МГ-42», с сошками, и поставив на пенёк, открыл прицельный огонь, сразу задавив атаку на корню. Полтора десятка нациков положил, и снова сменил накопитель. Точно стреляют, гады.

Не все в засаде погибли, я всё же переключил «Глаз» в нужный режим, четыре точки убегали прочь от дороги. Остальные остались на ней. Не знаю всю колонну те охватили, или нет, но засада удалась. Атаку отбил, но меня охватывали по флангам две группы, по семь-восемь человек где-то. Это может быть опасно, поэтому я рванул к левой группе, меняя карабин на «ППШ», тот тут в лесу вполне неплох. Что я отметил, «виллис» горел, тот на котором я ехал. Огонь уже на тела погибших перекинулся, дело в том, что предписание с направлением меня в Москву, было в планшетке подполковника. При мне моё офицерское удостоверение, и всё. Все документы, проездные, дорожные, всё у него было. Он их получил за меня. И всё это сгорало. Фигово. Ладно, позже об этом подумаю, а пока укрывшись за мощным стволом сосны, с этой сторону был хвойный лес, и достал боевой артефакт. Решил его использовать. Просто у двух из карателей я заметил оружие, что точно пойдёт в мою коллекцию и не хотел бы его повредить шквальным огнём из «ППШ». Поэтому войдя в управление амулетом, пометил пять точек из восьми, для удара, это максимум за раз, и пять голов покатились по старым иголкам, почти сразу и трёх оставшихся. Вот это другое дело. Подбежав к телам убитых националистов, я быстро собрал трофеи, и рванул на перехват второй группы. Потом и за основную возьмусь. Потери из-за меня те уже существенные понесли, но я уже решил, пока эту банду полностью не уничтожу, с хвоста не уйду. А из трофеев были «МП-44», тот самый что я искал, у бандита на ремне по бокам два подсумка, в каждом по три магазина, и седьмой в самом автомате. Снял всё. У второго «ППС», тоже с подсумками запасных магазина снял. Ещё глянул, кобуры у двух бандитов. В одном «Наган», у другого «ТТ». «Наган» забрал, остальное не интересно, уже есть. Вторую группу тоже уничтожил боевым артефактом, бесшумно, и быстро, это хорошо.

Со второй группы я снял уже три единицы оружия что у меня не было. Какая разношёрстная группа. Один был пулемётчиком, с пулемётом «Брен», к нему восемь запасных магазинов и один что в пулемёте. Правда, патронов осталось едва полторы сотни. От оружия серьёзно несло сгоревшим порохом. Недавно из него изрядно постреляли. Потом был гранатомётчик с тремя фаустпатронами, и польским пистолетом «ВИС» в кобуре. Всё забрал с него. Третий интересный образец вооружения, это «СВТ». Да, у меня её не было. Прибрал с запасными магазинами в чехлах. Также глянул мелкие трофеи, и рванул к основной группе. «Глаз» показывал где наблюдатели, я сначала их уничтожил, всё тихо, работал артефактом, заимев также ручной пулемёт «ДП», винтовку «Мосина» с оптикой и комиссарский «Маузер», с деревянной кобурой-прикладом. Всего бандитов я насчитал полторы сотни, около пятидесяти я уже уничтожил, осталось ещё немало. «Глаз» показывал если от основной группы отделялись мелкие, то я шёл на перехват и уничтожал их. Также обнаружил пулемётчиков, тут позиция была станкового пулемёта «ДШК», на колёсном станке, к нему шесть снаряжённых лент, но бандиты его не использовали, целей для него не было. А я прибрал. Надолго банда не задержалась у места засады, минут пятнадцать, перевязали и собрали раненых, и двинули прочь, отправляя посыльных за своими наблюдателями, или группами, что должны отсечь помощь. Те с «ДШК», как раз из таких. Однако я всех перехватил.

В одном месте установил «МГ», и ударил длинной очередью по плотной колонне врага, что шла прямо по лесу на меня. Не стоит думать, что прям всех уничтожил. Десятка три осталось лежать, некоторые шевелились, раненые, остальные бросив носилки с ранеными, прыснули в разные стороны, укрываясь. Я же добил ленту, прибрал пулемёт, и скатившись вниз, а стрелял со склона оврага, и быстро отбежал. Бандиты вполне толково отреагировали, охватывали засаду по бокам. У меня уже такое было, только в этот раз их там по три десятка. Ничего, сначала одну группу перехватил. Потом вторую. А там и до остальных дошло. Что плохо, когда от банды два десятка осталось, те рванули по одиночке в разные стороны. Троих я из винтовки с оптикой свалил, за остальными побегать пришлось. Кстати, ещё трое привели меня к бункеру, где те скрылись. Точнее не так, я «Глазом» отслеживал перемещение всех выживших бандитов и пока уничтожал других, видел куда эта тройка ушла, скрывшись под землёй, добил самого скоростного, и добравшись до замаскированного бункера, сняв двух наблюдателей, и незаметно проник в бункер. А это их госпиталь оказался, там порядка семидесяти раненых, и врачи. Причём, наши. Их в плену держали, заставляли лечить своих. Да уж. Было трое врачей и две медсестры, заморённые, все с синяками. Били их явно часто. Да и думаю насилие бывало. Кто бандитов сдерживать будет? Из пятерых только один мужчиной был. Тут уже боевой артефакт не использовал, работал ножом. Амулет-сканер отлично всё показывал, я возникал за спиной очередного бандита, одной рукой зажимая рот, другой нанося удар в бок, доставая до сердца. Так четверых уничтожил, один из моих беглецов, один из охраны и двое из восстанавливающихся раненых были, в туалет ходили. Он тут в бункере один, на три очка.

Сам я в порядке был, кровь на меня не попадала, старался этого не допустить, форма чистая, награды на месте, пилотка на голове. Фуражку-то потерял. Кобура с пистолетом и планшетка на боку. В общем, обычный советский офицер в полевой форме. Именно таким меня увидели врачи, когда я зашёл в комнату для отдыха, но для местных, камеру для содержания, где обычно врачей держали. Ко мне двое бандитов спиной стояли, один из них из беглецов, второй явно из охраны бункера. Стоит отметить, что бункер всего километрах в пяти находился от места засады. Бандиты не настолько идиоты, чтобы рядом устраивать бойню, с местом где те отдыхают, и готовятся к новым нападениям. Да, вы правильно поняли, та банда не из бункера, они вообще с другой стороны пришли, судя по следам. Видимо один из той тройки, что от меня убегали, в панике и ужасе, им не раз попадались обезглавленные тела товарищей, знал о нём, вот и рванули сюда. Зря они это сделали, навели на него меня, остальное следствие. Один из бандитов сообщал, что условия содержания врачей изменятся, правда по какому поводу сообщить уже не успел, неожиданно всхлипнул и повалился на пол. Второй, дёрнувшийся в сторону, запутался в ногах, я подножку подставил, и тоже получил нож в грудь. Разогнувшись, вытирая тряпицей лезвие ножа, и глядя на таращившихся на меня врачей, я сказал:

- Чернобровая, снова мы с тобой встретились. В последний раз вначале зимы сорок первого это было. Думал уже всё, а тут снова встречаемся.

Та, всхлипнув, вскочила с лежанки и подбежав, обняла меня. Да и остальные тоже решили поучаствовать, кроме врача-мужчина, тот стоял и держался за грудь, видимо сердце, разбитые губы чуть кривились в улыбке, а по щекам текли слёзы. Успокоить их стоило мне немалого труда, но всё же повёл их наружу. Как выбрались из замаскированного люка, стали щурится от света. Те бледные, видимо давно на свету не были.

- Вот видите ту сосну? Идёте на неё, с тропинки не сходите, тут минное поле. До сосны дошли, дальше двигайтесь чтобы солнце по правое плечо было. Там я вас нагоню. Мне в бункере закончить надо.

Стоит отметить что никто не стал возражать или вопить что там раненые, переглянулись и быстрым шагом двинули по тропинке, а я вернулся в бункер. Раненых в шести помещениях держали, одно видимо для подобия офицеров. Почти все вооружены были, пистолетами и револьверами, обходить и расстреливать их было лень, заглянул в арсенал, там среди боеприпасов две тонны взрывчатки в ящиках, с нашими маркировками, видимо тоже трофеи, подготовил к взрыву, раскидал по помещениям ручные гранаты, и наверх. Нагнал врачей, и только тут позади загрохотало. Никто не выжил, я видел «Глазом». Воронка на месте бункера. Немало кусков бетонных взлетало в воздух, но до нас не достало, на два километра отошли. Хотя верхушки деревьев дрогнули от взрывной волны, но не более. Мы ещё километра два прошли, по прямой направлялись к той дороге, где засада была, наверняка там работают следственные органы, да сотрудники охраны тыла, я планировал там выйти, но нас встретили раньше. «Глаз» показал солдат, что цепью шли в нашу сторону. Около роты было. На дороге суета. Вообще уже вечер был. Уничтожить такое количество бандитов дело непростое, я за пять часов справился, большая часть времени уходила чтобы нагнать их. В общем, набегался, до не могу. Нас среди деревьев быстро обнаружили, раздались вопли тревоги, но до стрельбы не дошло, так что мы спокойно дошли до залёгшей цепи. К нам уже спешило два офицера, капитан и лейтенант, плюс пять автоматчиков, что их прикрывали. Не линейная рота, это было подразделение НКВД. Видимо, как раз то, что охраняет тылы и отвечает за этот участок.

Стоит добавить, что пока мы шли, врачи и две медсестры описали мне как попали в плен. Да так и попали, нападение на дороге и утащили к себе. У каждого своя история. Врачи им были нужны. Хотя чернобровую у палаток медсанбата, вышла покурить, тут зажали рот, и утащили. Часового убили, видела его, когда мимо проносили. Кое-кто тут с зимы сорок третьего-сорок четвёртого, кто-то недавно. Все, кроме мужчины подвергались сексуальному насилию. Некоторые из раненых, угрожая оружием, заставляли удовлетворять себя. В общем, правильно я их уничтожил. Ну и я описал, как ехал в колонне, попал в засаду, и занялся её уничтожением, похваставшись, что из полутора сотен бандитов никто не ушёл. Трое последних и вывели на бункер. Если бы не они, мы бы не встретились. Успели пообщаться пока на своих не вышли. Также я в арсенале разного оружия изрядно набрал, туда видимо складывали то редкое оружие, к которому боезапас закончился, зато я почти три десятка набрал, даже винтовка «Бердана» была и «ПТРД-41», ну и приметив шашку казацкую, взял её. Сейчас в руках нёс. Надо же как-то объяснить, чем я шеи бандитов рубил. Уже доставал, красиво сверкает клинок. Вот так подошедший капитан, козырнув, представился:

- Капитан Лагутин, отдельный полк НКВД, охрана тыла. Кто такие? Документы.

Пока тот изучал мои документы, у медиков их не было, я пояснял:

- В дивизию запрос можно отправить, но я там уже не числюсь, получил направление в отдел кадров Москвы. Хотя там меня помнят, со скандалом забирали.

- Направление, - протянул руку капитан.

- А нету. Меня сопровождал неизвестный подполковник, он не представился, с комдивом больше общался, в планшетке его. Погиб в засаде, машина и тела сгорели, там два «Виллиса» было, с эмблемами ВВС.

- В колонне ехали? Помню эти внедорожники.

- Да, повезло уцелеть при первом ударе, выпрыгнул на ходу, залёг, добыл у убитого шофёра винтовку и стал отстреливать бандитов. Я снайпер, две сотни подтверждённых. Уничтожил полторы сотни бандитов. Кстати, мне вот подарили шашку, всё хотел испробовать, а тут живые манекены, почти добровольцы. Учился рубить шеи.

- Так это вы?.. - начал тот было, но заткнулся, видимо уже встречал обезглавленные тела.

- Да. Уничтожил всю банду, поверьте, никто не ушёл, и трое последних привели к бункеру. Большой, бывший польский, там около сотни бандитов лечилось. Их лечили наши врачи, взятые в плен, силой заставили. Я освободил врачей и взорвал бункер.

- Тот взрыв, час назад, это он?

- Да. Дальше думаю ясно, решил вернутся к дороге, тут вы.

- Ясно, - сбив фуражку на лоб, потёр тот затылок ладонью. - Сейчас вас к командованию отведут, пусть решают. Да, медикам медпомощь нужна?

Те покачали головой отрицательно, и три бойца повели нас к дороге, а рота продолжила прочёсывание. Приказ с них никто не снимал, да и то что я уничтожил всех, похоже особо не поверили. Стоит отметить, что документы мне вернули, но шашку и пистолет попросили сдать, что я и сделал, один из бойцов нёс. У врачей оружия не было. Тут уже недалеко было, быстро дошли. Разбитые машины и остовы сгоревшей техники стаскивали на обочину трактором. По дороге шла пехотная колонна, с пушками, или полк или свежая дивизия. Работали следователи, трое, около взвода бойцов их охраняли, да помогали собирать тела. Большую часть похоже уже увезли, где-то в братской могиле похоронят. Наблюдатель нас заметил, подал сигнал, так что встретили, и довели до раздолбанной «полуторки», что следователи использовали для передвижения и как базу для работы. Ну а дальше опросили. Врачей тоже. Их с сопровождением отправили на свою базу, попутной машиной, а вот меня задержали. До самой темноты я занимался двумя вещами. Писал рапорт о засаде и схватке с бандитами. Потом водил следователей и показывал где работал, где тела лежат. Те не все нашли. Осматривали их, собирали оружие, что меня не заинтересовало. В общем, те подсчитали, сто пятьдесят два тела, плюс те трое, что в бункере скрылись. Сколько точно было раненых в бункере, сообщили врачи. Воронку и развалины уже осмотрели.

Меня отвезли на свою базу, уже в два часа ночи там были, это на окраине Львова, и «Глаз» показал кое-что, что мне не понравилось. Я видел как чернобровую, со связными спереди руками, куда-то увезли на машине. Трофейный грузовой «Опель» был. Тут вообще должны были провести проверку у медиков, отправив запросы в их части. Дело в том, что за тем как девушку сажают в машину, наблюдал один майор. Знакомый. Я его не сразу узнал, но ассоциации с чернобровой сказались. Первые дни войны, я вышел из окружения, спас девушек, там была и чернобровая, и со мной начали работать особисты, не скажу, что жёстко, но опрашивали настойчиво. Спасённым моим это не понравилось и те гоняли особистов в хвост и в гриву. Одного так на яблоню загнали и трясли её, стараясь стряхнуть его. Этим особистом и был тот майор, что сейчас с крыльца здания наблюдал за погрузкой чернобровой. Подозреваю что тот был старшим на базе. Будет тот мстить за такое унижение? От человека зависит. Наверняка ведь ему до сих пор поминают тот случай, придумав какое унизительное прозвище. Просто действия с чернобровой мне не понравились, нужно готовится. Скорее всего майор уже в курсе, что я тут снова был. Может и не упустит свой шанс. Хотя, когда мы доехали, уже стихло всё, так что меня определили в камеру, да, сразу в камеру, да ещё в одиночку, где я быстро сменил гимнастёрку на запасную. Пришлось погоны снимать, на ней всё ещё капитана были. Зато отверстий от наград не имелось, ремень и кобуру забрали, всё из карманов выгребли, погоны майора тоже забрали, не так и много там было, и вот оставили отдыхать. Похоже майор перенёс моё дело на утро.

Надо сказать, я голоден был. Ещё когда мы вышли к разбитой колонне, меня и медиков покормили сухпаем, это был то ли поздний обед, то ли ранний ужин, хотя ужина не было. Я голоден, поэтому из своих запасов достал солдатский круглый котелок, полный молочной рисовой кашей, сдобренной сливочным маслом, и стал быстро есть. Потом чая попил, ну и лёг на нарах, мысленно всё прикидывая. Амулет зарядки уже заряжал первый накопитель. Нечего время терять. Стоит сказать, что этот лесной бой многое мне дал. Что есть, то есть. Впервые такое, чтобы я за один день потратил семь накопителей, разрядив их до нуля. Шесть с амулета-защиты, один с боевого артефакта, «Глаз» потреблял энергии мизер, так что тут проблем нет. Знаете, что мне не хватало? Пока за бандитами гонялся, как те в разные стороны рванули? Миномёта. Накрыл бы, если бы батальонный был. От него не ушли, но чего нет, того нет. Стоило бы добыть. Впрочем, убирать некуда, из бункера я трофеями набрал немало, в хранилище всего триста пятьдесят грамм свободного, то что я съел и выпил. Этот бой многое дал мне, тут не только в плане трофеев, а в методике использования амулетов и боевого артефакта в таких вот схватках. Надо сказать, по краешку прошёлся. Несколько раз мне почти додавили защиту, пару пуль бы словил и поминай как звали. Если бы не лес, шансов бы у меня в отрытым поле не было. Нет, я помню про лекарский амулет, но не думаю, что мне дали бы излечить себя, окружив. Так что опыт интересен, но повторять его желательно имея все козыри на руках. Да, я имел их, не отрицаю, амулеты защиты и «Глаза» и есть те самые козыри, но всё равно и видел немало ошибок что сделал, и вот анализировал их. Нашёл несколько новых решений, надо будет отработать, но дальше уже уснул, устал, сморило. А завтрашний день покажет, что со мной будет.

Утром проснулся от того, что открыли дверь, та это делала с устрашающим скрипом. Специально не смазывают петли? Вот так зевая сел, протирая глаза, и хмуро глянул на охранника. За ним двое конвоиров стояли, значит, за мной пришли.

- Задержанный, на выход, - велел охранник.

Подтянув сапоги, что позволило незаметно убрать амулет зарядки, быстро намотал портянки, и вбив ноги в сапоги, встал, притопнув, после чего направился к двери.

- Руки за спину, - приказал один из конвоиров, и те повели меня на улицу.

С прищуром глянув в сторону солнца, определил, что часов десять утра где-то. Что-то поздновато про меня вспомнили. Вообще это похоже местная тюрьма. Всё на это указывало. Видимо сначала поляки использовали, они же и построили, потом наши, после начала войны немцы, и вот снова наши. Всё окружено оградой, здания мрачные из красного кирпича, с решётками. Нет, это не база НКВД, та в стороне, с казармами, тут именно тюрьма. Её похоже временно используют как пересыльный пункт и тут работают следователи и дознаватели. Один боец узнал у хозяина кабинета можно ли меня заводить, и получив разрешение, завели. Нет, знакомого майора не вижу. Был капитан, здоровый такой, кулаки с мою голову, за столом сидел. Плюс молодой лейтенант у окна, моих лет, тому около двадцати. Мне к слову в феврале двадцать один исполнилось. Конвой усадил на табуретку, и капитан представился:

- Старший дознаватель, капитан Климов. Сообщите, должность, свои данные, звание и причину задержания.

- Должности нет, двигался по направлению в столицу, получить новое назначение. Последняя, помощник замначальника штаба стрелковой дивизии по разведке. Герман Геннадьевич Одинцов. Майор. Был задержан у дороги, где произошла засада на автоколонну, бандеровцами. Лично уничтожил всю банду, в полтораста штыков. Освободил наших медиков и взорвал бункер, что бандиты использовали как госпиталь. Почему тут, не знаю. Проверить кто я, и подтвердить личность, можно легко. Один звонок в Москву, или в мою бывшую теперь дивизию, и там подтвердят.

- Конечно, - улыбнулся тот, и я понял, проверять не будут, у того совсем другой приказ.

- Знаешь капитан, прежде чем ты начнёшь, немного опишу кто я. Чтобы потом претензий не было. Под конец Харьковской катастрофы, в сорок втором, я вышел на позиции стрелковой дивизии, свежая, только прибыла на фронт. Капитаном я был, дважды Героем. Там не поверили, что я капитан, мне было девятнадцать лет. Помогал тогда выводить наши части из окружения. Я контужен был, подбили в танке, в общем, там решили, что я ряженный, пояснение просто железобетонное, мол, молод иш-шо. Начали физическое воздействие. Избивали при допросе. Я убил начальника Особого отдела дивизии, его помощника, того кто меня бил и конвоира. На автомате. Сам недавно из боя, а тут эти уроды. Дальше со мной начальник разведки дивизии работал, с сержантом, кулаки у него не меньше ваших. Почти забили. Ночью я оклемался, выбрался, убив часового, сил не было оглушить, потом добыл оружие и вокруг того села кружил, и когда тот майор и сержант, что меня избивал, на виду появились на улице, дважды выстрелил, и два трупа. Головы лопнули, патроны подрезаны были. Я всегда мщу. Ушёл, но снова к своим вышел, сообщил о нападении бандитов в нашей форме, но мне не поверили. Трибунал был, сняли всё, звание и награды. Получил срок, в Казани на зоне два месяца отбывал, пока меня силой в штрафбат не взяли. Я не доброволец. Хотя я не считал, что искупаю вину, более того, считал, что всё сделал правильно, и эти уроды в нашей форме мне не свои. Итак, сорок третий год, заместитель начальника Особого отдела нашего фронта начал мне угрожать, более того, пригрозил что мой сын пострадает. Ему тогда год было. Я снова капитаном тогда был. Награды имел. Достал пистолет и выстрелил шантажисту в грудь, потом подойдя добил в голову. Снова трибунал, лишили всего, но искупил, вернули и звание, и награды. Вон даже майора заработал. Ты подумай, я всегда мщу. Мне на*рать на трибунал и приговор.

- Это подполковника Слепакова ты убил? - уточнил настороженно слушавший меня капитан.

- Да.

- Слышал об этом случае.

- Для этого и говорю. Репутацию я себе сделал, нормальные офицеры сто раз подумают, чтобы на меня давить, включая применение силы. От меня не защитят, ни должность, ни звание. Я не те другие бедолаги, что через вас прошли, что стараются забыть, что с ними было. Мол, работа у вас такая. А мне начхать. Найду и исполнителей, и того, кто отдал приказ. Там вы мне, не свои. Сейчас я в вас врагов не вижу, не стоит переступать черту. Это всё что я хотел сказать.

Что есть, то есть, убивать я их не хотел, но буду вынужден, дело принципа, личного авторитета, и права мести. Не хотел ронять свою репутацию отморозка. Проще вот так пояснить свою позицию, дальше сами пусть думают. Я честен, даю им шанс, а воспользуются те им или нет, уже дело их. Моя совесть будет чиста. Капитан около минуты думал, и сказал:

- Ожидайте.

Велев лейтенанту приглядывать за мной, тот покинул кабинет. Сразу зашли те двое конвойных, тоже охранять стали. Пока капитана не было, я сидел и размышлял. Жаль табурет, спинки нет откинуться в расслабленной позе, но и так продолжал прикидывать. Да я всё о вчерашнем бое в лесу с бандитами. Да, я вполне осознаю, что по краешку прошёл, и знаете, заставляет задуматься. Я вчера перед сном думал, сейчас тоже прикидывал, и пришёл к такому выводу. Что в моих запасах не хватает чего-то с бронёй. Я вообще за универсальную технику. Мне нужна броня, плавающая, с гусеницами, желательно с пушкой. Обдумал всю советскую и немецкую линейки, и понял, что идеальный вариант тут всего один. Плавающая танкетка «Т-40». Правда, их выбили все ещё в первый год войны, но если поискать, по рекам и болотам, может повезёт и найду. Сейчас поясню о чём я. Тот бой в лесу на кажущуюся лёгкость, дался мне непросто. Было бы их на сотню больше, и те устроили на меня охоту, а должен признать, что поначалу бандиты меня за серьёзную опасность не воспринимали, хотя уже понесли неслабые потери, то меня бы загоняли и уничтожили. Лес им был привычен. В поле же у меня вообще нет никаких шансов. Однако, если бы была танкетка, вроде «Т-40», я бы смог нырнуть в люк и затаиться внутри, пострелять прицельно из башенного вооружения, после чего запустив двигатель, сбежать в случае опасности. Преодолев и водоём, если бы он попался. Ещё и весит эта бронемашина пять с половиной тонн, как мне помнится. Что не может не радовать. И проходимость неплохая, всё же гусеницы, пусть и узкие. Один минус, хранилище полное и всё надо. Однако у меня двадцать пять тонн припасов, я помню какое голодное время будет после войны, по рассказам, из мемуаров и фильмов, и иметь продовольственную подушку хотелось бы. Однако и танкетка нужна, сейчас я это полностью осознал. Причём, не факт, что до конца войны та пригодится, я не исключаю что после войны советские власти на меня бочку катить будут, а иметь такой шанс для прорыва, всё же стоит. Да и припасы добыть, если они мне понадобятся, на самом деле не так и сложно. Самолёт есть, слетаю во вражеские страны, что активно помогают сейчас немцам, это я про финнов, румын, или французов с итальянцами, и доберу что мне надо, совесть молчать будет. Решено. Ищу танкетку, но перед этим освобожу хранилище на десять тонн. Да, тут боеприпас для машины, топлива, но главное, полковой миномёт и запас мин к нему. Конечно мины тут мощные по калибру, но лучше больше, чем меньше и не хватит в нужный момент.

Тут мои размышления прервала скрипнувшая дверь и капитан вернулся в кабинет. Я на него без интереса взглянул. А всё слышал с помощью «Глаза», о чём тот со своим командиром говорил, тем майором, которого я узнал. В общем, капитан откровенно дрейфил меня трогать, тот как раз мне вполне поверил, а майор настаивал. Да, нехороший человек. Значит, и чернобровой срок писал. Какая мстительная сволочь. Почти как я. Хотя я не пользуюсь своими возможностями по службе, предпочитаю тупо убить. Поэтому я знал, что дальше будет. Капитан велел меня в камеру увезти, майор просто передавал меня другому дознавателю, из «мясников», как тот его назвал. Так что один соскочил. Другой похоже получит за всё. Если конечно инстинкта самосохранения не имеет. К счастью для всех, майор всё же одумался, да и капитан тот подал рапорт обо мне наверх, из тыла быстро вышли на старшего офицера тюрьмы. Майор им всё же не был. Зам он. Поступил приказ доставить меня на аэродром дальней бомбардировочной авиации, и отправить в тыл попутным бортом. Самое интересное, вызвался меня везти тот самый майор. Кстати, только подслушивая разговоры, я узнал его фамилию. Нормальная фамилия, не какая-то заковыристая. Тальков он. Тот взял «Додж», тот что «три четверти», двух бойцов для охраны, сам спереди сел. А я сзади. Места достаточно, втроём по факту свободно сидели. А там не заднее сиденье, а две лавки по бортам. На одной я сидел, на другой оба бойца. Трасса видимо безопасная, поэтому бойцов для охраны брать не стали. Час ехали, аэродром не у Львова был, я уже на дальности виденья «Глазом» видел аэродром, когда Тальков велел остановить машину у посадки, мол, приспичило, до ветру сходить надо. Дальнейшее стало для меня полным шоком.

Майор, как-то ловко извлёк из кобуры пистолет, и трижды выстрелил. Один боец, что хотел спрыгнуть на землю, повис на борту вниз головой, остальные, водитель и второй боец, что успели покинуть машину, повалились. Майор двумя выстрелами добил подранка и держал меня на прицеле.

- Не ожидал? - ухмыляясь, спросил тот.

Место тот подгадал неплохое, с трассы мы уже съехали, сама дорога пустая, а от посадки, до неё метров пятьдесят было, бежало трое мужчин, в нашей форме, два офицера и вроде старшина. Я перевёл взгляд с неизвестных на Талькова, и подтвердил:

- Неожиданно. Хотя с другой стороны уже должен привыкнуть. Вокруг меня постоянно всякая хрень случается. Так ты значит на немцев работаешь?

- Ага, ещё в прошлом году завербовали. Да я и не против, были причины. Когда тебя взяли, я не мог не порадоваться. Сразу на куратора вышел, тот и велел время потянуть. Так что тебя к немцам, заждались там. Награда за голову не отменена, и она моя.

Тут та тройка подбежала, споро подхватывая тела убитых, снимая оружие, утаскивали подальше, маскируя в траве, я же покосился на это и уточнил:

- Ты с нами или остаёшься?

- Остаюсь. Сказочку о бое с диверсантами опишу, как раненый отстреливался. Отбился, отходя, а ты вот сдался, побежал к ним с поднятыми руками.

- Не поверят.

- Поверят. Я волшебное слово знаю.

- Ну удачи желать не буду.

Почему я не отбиваюсь, хотя завалить этих четырёх для меня не проблема, в том, что мне это всё как раз на руку. Более чем. Так что играем пленного офицера. На мне была та же гимнастёрка без наград, хотя погоны вернули, но все остальные вещи у Талькова, в вещмешке вёз, к нему и шашка приторочена была, тот его передал уже диверсантам. То, что это они, я уверен на все сто процентов. Опытные, связали меня, руки за спину, ещё и в районе локтей удавку накинули. Старшина устраивался за рулём машины, а один из диверсантов, с погонами капитана, вскинув руку, выстрелил в Талькова. Из ТТ», с пяти метров. Майор схватился за плечо и застонал.

- Нормально, - сказал диверсант. - Можно ещё вторую рану, касательную, у рёбер. Может и орден за схватку с диверсантами получишь.

Тальков без колебаний поднял раненую руку, и «капитан» повторно выстрелил. Действительно касательная на боку. Дальше те заскочили в машину и рванули прочь, вместе со мной, оставив Талькова. Особо те не общались, видимо ранее всё обговорили, сделали работу и расстались. Надо сказать, действовали неплохо, я бы сказал на высоте, что вызывает уважение. А пока мы катили по дороге, рядом со мной «капитан» сидел, страховал, он явно старший группы, второй, с офицерскими погонами лейтенанта, что на соседней лавке устроился, точно радист, а старшина убивец, чистильщик, я размышлял. Мне на руку это похищение, как бы странно это не смотрелось. Я хотел пополнить хранилище тем, что мне нужно, но где время на это возьму? Я постоянно под присмотром. То, что мне комдив Девяносто Девятой дивизии три дня командировки дал, так это полное везение, да и я потом отработал. Договорённость у нас такая была. Что-то я сомневаюсь, что мне ещё время дадут. Вовремя первого нападения, с засадой в лесу, возможности удрать не было, нужно было врачей до наших довести. А тут похищен, пока сам не пожелаю выйти, смогу заниматься тем что хочу.

Ехали мы почти час пока не заехали в лес, там бросили машину, ещё радист кинул хлыст антенны на ветку, и минуты две что-то отстукивал, видать сообщал о моём удачном похищении, а потом шли продолжительное время, пока не вышли на лесную поляну.

- Всё, ждём ночи, и самолёта. А пока… - сказал «капитан», и старшина, кивнув достал небольшой тубус, а из него шприц с каким-то лекарством. - Ты, Одинцов парень резвый, сбегал от нас не раз. Вот укольчик, поспишь сутки. Проснёшься уже в Берлине.

- У меня аллергия на лекарства, - поторопился сообщить я. - Пухну и задыхаюсь, умереть могу.

- Не ври, я читал твоё личное дело и лист с медосмотром. Ничего у тебя нет, здоров как бык. Давай.

Да, план не сработал, думал с немцами улечу в тыл, а в пути угоню самолёт. Придётся своей техникой пользоваться, потому как давать себя усыпать я не собираюсь. Вот так верёвки исчезли, и в обеих руках у меня появилось оружие, «Наган» и «ТТ», и я сразу стал прицельно стрелять. Если «офицеров» застрелил сразу, то на старшину, что ловким прыжком ушёл в перекат, потратил оставшиеся патроны, и половина ушла в «молоко». А руки у меня затекли, я потому две единицы оружия и использовал, не был в себе особо уверен. Тряслись руки. Однако ничего, всех завалил. Прошёлся, добивая, и стал собирать трофеи. Первым делом свои вещи вернул, вещмешок с ними те прихватили. Даже шашку не бросили. Потом трофеи изучил. Рацию прибрал, нёс её за спиной в вещмешке, и пошёл прочь. Я тут успел подумать, и вот что решил. Припасы выкидывать не буду, местные жители любят рыть схроны, да и поляки разных бункеров накопали, хорошо замаскированы, поди найди. Поищу амулетом сканера подходящий, коим давно не пользовались и схороню часть вещей. Вот и стал искать. Потом плюнул, на это немало времени может уйти. Поэтому вышел к речушке, через лес протекала, поднялся на холм, не бункер, проверил амулетом, и проделав отверстие, просто сам стал копать нору вглубь холма. Я освободил хранилище на пять тонн, достал оба самолёта, и часть топлива, и убирая куски породы в хранилище, потом скидывал в реку и течение уносило муть вниз. Вот так и вырыл собственное хранилище, о котором никто кроме меня не знает, на глубине десяти метров. Тут наклонный туннель и чуть выше, чтобы водой не залило, если протечёт, место для вещей. Выложил часть припасов, в основном крупы и консервы из немецких трофеев, оружия немало, часть коллекции и боеприпасов. В общем, двенадцать тонн выгрузил, заодно хорошо обслужил оба самолета. А как стемнело, да, схрон вырыл и замаскировал, за два часа, полетел в тыл к немцам. На «Шторьхе», с той поляны только на нём взлететь можно было. Там дальше сел на пустую дорогу и уже дальше на «мессере» летел, да к Берлину.

Кто-то может сказать, зачем ушёл? Дождался бы прилёта самолёта, что должен был забрать диверсантов и меня, и улетел с ним. В этом и проблема, я не знал опознавательных знаков, без которых самолёт на поляну просто не сядет. Бесперспективно, если проще. Что по направлению в сторону Берлина, то я читал, что на его окраине был музей военной техники, туда немцы чего только не притаскивали, и советскую технику тоже. Читал в мемуарах, что те, когда мы Берлин брали, использовали экспонаты. Ну громко те себя не проявили, но против нас воевали. Я не знаю есть ли там «Т-40», но почему бы не проверить? Это был шанс добыть нужную технику быстро и надёжно. Остальное с наших складов добуду. Это я про боезапас. Плюс миномёт. Немцы наши миномёты, особенно полковые, сами используют, даже скопировали технологию и выпускают. Вот мины и миномёт у них уведу. Насчёт полкового я, наверное, погорячился, мне батальонного хватит, там мины полегче, больше боезапаса наберу. Дистанция в два километра, как по мне, вполне достаточно. Видно будет, чего гадать? Да, когда я немного не долетел до Берлина, сел на дозаправку, то достал ту рацию, с диверсантов, и стал вызывать штаб моей бывшей Девяносто Девятой стрелковой дивизии. Меня там знали. К счастью, радист дежурный не спал и принял вызов.

- Срочное сообщение особистам, от майора Одинцова. Сообщаю, в тылу у Львова был похищен немецкими диверсантами, при пособничестве майора НКВД Талькова. Он застрелил лично шофёра и двух бойцов охраны при перевозке, и держал меня на прицеле, пока не передал диверсантам. Потом они устроили представление, прострелили ему плечо и сделали касательное ранение в бок. Ещё хохмили, что орден заработает. Прошу провести расследование, арестовать предателя Талькова. Сам я уже сбежал, сейчас у немцев в тылу. Как смогу, выберусь к нашим. Это всё.

Радист подтвердил, что принял информацию, на этом и прервал сообщение. А то сказку решил рассказать, мол, я теперь об этом уже никому не сообщу. С-щаз, прям. Вот так заправился и дальше полетел. Однако лето, середина июня, ночи короткие, поэтому недалеко улетел, светать начало, но границу Польши и Германии пересёк, это точно, так что поторопился совершить посадку, на укатанную дорогу, люблю ими пользоваться, обслужив и заправив машину, и на мотовелосипеде к лесу, где покупался в речке, очень хотелось, и устроился в кустах на днёвку. Там тень хорошая была. Сытый был, уже поужинал, и вот свежий, после купания, но уставший, быстро уснул.

Быстро выглянув, усмехнулся. Отлично, миномётный расчёт мёртв, боевой артефакт великолепно поработал, а главное бесшумно, я подобрался и стал убирать мины и сам новенький миномёт, калибром в сто двадцать миллиметров, германского производства под названием «Granatwerfer 42», в хранилище. Уже четвёртые сутки как я в тылу у немцев нахожусь, миномёт это последнее, что мне осталось добыть, и всё, возвращаюсь к нашим. Что по Берлину и музею, потратил две ночи, но добыл что нужно. Да, был в музее лёгкий танк «Т-40», с «ДШК» в башне. Полностью исправный, заводи и езжай. Причём машина покрашена в цвета хаки, родной цвет для советской бронетехники, имела красные звёзды на башне и номер. А взятый сторож, им подрабатывал смотритель завода, сообщил где боезапас к бронемашине. Не знал, что для всей техники хотя бы один боекомплект, но хранится. Пусть отдельно и охраняется серьёзно, но он есть. Там короба с лентами на пятьсот патронов к крупнокалиберному пулемёту, и патроны для «ДТ». Убрал всё в хранилище. Стоит добавить, что во время посадки у Берлина, я разбил «Шторьх», на котором летел. Он ещё и полыхнул. Еле успел выбраться. Поэтому сначала озаботился поиском замены, нашёл новую машину на военном аэродроме у столицы Германии, в этот раз в санитарной комплектации. Только потом искал музей и танк. Причём, добыл также автомобиль, для него я оставлял место, раз освободил хранилище на двенадцать тонн. Какие только машины не видел на улочках Берлина, включая спортивную красно-белую «Альфа-Ромео», однако мне нужна неприметная машина, небольшая, использовать днём. Для ночи самолёты есть, они быстрее. «Опель-Кадет», что у меня ранее был, идеально для этого подходил. Не удивительно, что обнаружив именно эту модель, новенькую, по иронии судьбы снова бардового цвета, и прибрал. Когда всё добыл что хотел, я отлетел от Берлина подальше. Передневал, и потом до ночи время тратил на добычу. Заправил танк, у меня была бочка бензина, как раз нужного качества, залил в баки топлива, моторного масла, снарядил пулемёты, покатался, и даже пострелял, знакомился с танком, я же должен был знать, что от него ожидать. Потом сканером осмотрел всё, увидел, что одна заглушка открыта, перекрыл, и проверил как тот плавает. Поступления воды по сути не было, но стометровой ширины речку переплыл свободно. Даже пострелял на плаву. Хм, неплохо. Знаете, а радует, мне нравится эта танкетка.

Вообще да, в первые дни войны, это был танк, лёгкий, но всё же плавающий танк. Сейчас же, плавающая танкетка, и никак иначе. Так что, не обращайте внимания если я путаюсь, называя то так, то эдак. А пока почистил пулемёты, до снарядил, долил бензина в баки, мотор прогрет, с машиной позанимался, можно использовать. Потом занялся моим двухдверным «Опелем». Я знал, что будут проблемы с замком зажигания, поэтому после кражи машины, озаботился ключами. Я же машину не с улицы украл, а со стоянки офиса продаж. Машина с завода, без пробега, вскрыл ящики с ключами, подобрал нужные и проверил, подходят или нет? Подходили, так что заправил машину, все жидкости залил, и прокатился. Норма. А вот следующей ночью никуда не вылетел, ночевал в палатке. Нелётная погода, довольно сильный дождь шёл. Ещё впервые за это время поставил патефон, и слушал музыку. Нет, это не любимый мной рок, в общем тоска смертная, хотя слушал, не без этого. Ещё амулет зарядки постоянно работал. А что, есть возможность, заряжаю. Только одну закономерность выявил, что подтвердилось проверкой. Амулет зарядки работал только когда находится в неподвижном состоянии, да, амулет лежал рядом на сиденье, когда я на самолёте летал, но зарядка не шла. Я вот не знал, и магёныш ничего не сказал. Наверное, тоже не в курсе. Однако два накопителя зарядил. Один в ноль был, у другого в половину растрачен запас маны. А следующей ночью вылетел в сторону передовой. Решил какой миномёт первым попадётся тот и беру. Попался вот этот, полковой.

Точнее я совершил посадку в тылу у немцев, доехав на велосипеде, и «Глазом» изучая что есть, сначала два миномёта батальонного типа встретил. Я их посетил незаметно, но состояние их было средним, давно эксплуатируются, а мне чем новее, тем лучше. Следующий окоп с миномётом был именно этот. Новенький полковой стоял. Так что боевым артефактом уничтожил расчёт, восемь солдат, дальше убрал трубу и диск подноса в хранилище, а следом и мины, убрал все снаряжённые, двадцать штук, и дальше, отойдя от окопа к складу боепитания, уже вскрывал ящики и снаряжал мины. Стоит пояснить. Вообще полковой миномёт в транспортном положении почти полтонны весит, но в боевом, уже облегчённый, его вес двести восемьдесят килограмм, что не может не радовать. Больше мин возьму. Я у немцев забрал плавающий танк, боеприпасы у нему и топливо, плюс автомобиль. Оставил всего две с половиной тонны для миномёта и мин. Так что остальное заполнил именно боеприпасами. С учётом что одна снаряжённая мина, с пороховыми зарядами, весит от тринадцати до пятнадцати килограмм, а я брал осколочные и осколочно-фугасные, то смог набрать двести семь мин в запас. Солидно, как я думаю.

Что по калибру, то вот что, я решил. Глупо иметь орудие с небольшой дальностью, когда, владея «Глазом» можно бить прицельно на максимум. У этого миномёта это шесть километров. Пусть он будет. В общем, последняя снаряжённая мина, двести восьмая, не ушла, так что достал свои вещи, как раз мине место входило, и двинул к нашим. До рассвета часа три, успеваю. Не просто успел, а проник в штаб пехотного полка Вермахта, украв все документы и карты, а также полковника, командира полка, что два вещмешка с картами и нёс, у меня в хранилище места не было. Связал его, кляп в рот, и вот как мула использовал. Ничего, колол в задницу остриём ножа и тот быстро перебирал ножками. Сам полковник тучный, даже скорее толстяк, форма пошита по индивидуальному пошиву. Да у него живот свисает чуть не до колен, я эту тушу на себе не уволочу, сто пятьдесят кило. Так что пускай сам перебирает своими толстыми и короткими ножками. Часовых и наблюдателей на передовой линии Девяносто Девятой стрелковой дивизии, где решил выйти к своим, меня тут знали, я прошёл незаметно, как и у немцев. Я у противника боевым артефактом пользовался, умертвив по пути почти две сотни солдат и офицеров. Штаб полка тоже. А этот полк венгерский, а что те творили в наших территориях, просто ужас. Вот, даже комфронта Ватутин, наслушавшись, приказал в плен мадьяр не брать. Правильный приказ. Было бы больше времени, от полка бы я ничего не оставил, но торопился. Светало. Вышел к штабу полка, подняв там всех. Меня тут же в штаб дивизии с ценным призом. С полковником разведка и штабные работали, а со мной особисты. Нормальные парни, я со многими давно на ты был. Сначала устно сообщил как меня похитили, как бежал и до своих добирался. Вон, командира вражеского полка взял в плен с запасом ценных документов, их уже изучали. Комдив не мог не воспользоваться такой ситуацией, уже рассвело, я написал рапорты, так что с охраной проехался по позициям, нанося данные по противнику на карту. Всё что видел нанёс. Так что артиллеристы дивизии стали по ним работать, а дивизия готовилась дальше наступать. Я же недолго в дивизии задержался, сегодня двадцать второе июня, утром вышел к своим, а в обед, как раз вернулся из поездки за разведданными, пищу принимал, меня уже приказным порядком дёрнули в тыл. Куда не знаю, тут всё через Особый отдел дивизии шло.

В этот раз мимо аэродрома истребительного полка, что почти стёрся за время воздушных боёв, мы не проехали. Меня сами особисты везли с охраной бойцов из комендантской роты. Там уже ждал самолёт, одномоторный, с высоким расположением крыла, на семь пассажиров. Кроме лётчика никого не было. Впрочем, командир авиаполка, попросил взять дополнительных пассажиров и почту, раз всё равно в тыл летим, не отказали ему, и вот так взлетев, направились в тыл. Я большую часть пути банально проспал, всё-таки сутки на ногах, да ещё попросили помочь с проведением разведки. Комдив торопился, понимая, что меня скоро дёрнут в тыл. Не отказался, так что нагло дрых, пока не сели на аэродроме Киева. Сам я был в своей полевой форме, при наградах, фуражку мне новую в дивизии подарили, ту что у расстрелянной колонны потерял, я так и не нашёл. При мне мои вещи, шинель. Шашку убрал в хранилище, документы сохранил, своё удостоверение. В штабе полка мне выдали направление на Москву, филькина грамота понятно, но хоть что-то. Ещё по наградам, комдив за полковника-мадьяра, что я им подарил, особенно за документы добытые, приказал штабным написать на меня представление. На Звезду Героя. Я пытался объяснить, что это бесполезно, мол, в верхах костьми лягут, но награды мне не видать, это с сорок второго повелось, но тот упёрся как баран. Я даже предложил дать орден «Красной Звезды», которые у того в запасе были, и мне достаточно. Про барана я уже сказал, упёрся. Нет, спасибо конечно, но хрень это всё. Всё равно «Красную Звезду» дадут, спустив до неё. Просто ждать придётся от нескольких месяцев до полугода, пока разродятся, это если ещё не потеряют наградной квиток, а тут сразу бы получил.

На военном аэродроме у Киева пришлось погулять в стороне, пока заправляют машину, техника безопасности этого требует. Обоих лётчиков уже забрали, как и мешки с почтой. Один лётчик тяжело ранен был в бою, смог довести машину до аэродрома и сесть, его на носилках везли, а второй травмирован при неудачной посадке. Их сразу в госпиталь, машина ждала, знали кого везут. Как заправились, снова поднялись в воздух и к столице полетели, причём, салон полный, попутные пассажиры, снова мешки с почтой и все места заняты. А я спал.

На всём пути было чистое небо, поэтому добрались без происшествий, время было восемь вечера, когда я, потягиваясь, и разминаясь, стоял у крыла самолёта. Пассажиры уже покинули машину, два бойца ожидали, забрать почту. Тут ко мне и подошёл неизвестный майор госбезопасности.

- Майор Одинцов?

- Это я, - закончив делать приседания, кровь по венам побежала, подтвердил я.

- Попрошу ваши документы.

Тот изучил моё удостоверение, и велел следовать за ним, мол, его за мной послали. Ну уж нет, попросил его предъявить документы. Тот не возражал. Ну не знаю, вроде настоящие. Так что мы прошли к новенькой чёрной «эмке», и шофёр, боец НКВД, повёз нас куда-то в город. Ну да, можно было и не гадать, после сорока минут езды, остановились у здания, известного как Лубянка. Куда ещё меня могли привезти? Не удивлён. Хотя знаете, не против, узнаю, что там с Тальковым. Да и чернобровой тоже. А что, особисты Девяносто Девятой стрелковой дивизии не в курсе. Они сразу передали моё сообщение дальше, но понятно им никто не докладывал, что там с майором-предателем дальше было. Дальше пока оружие сдавал, тут такое правило, вещи личные оставил, вещмешок с шинелью, и поинтересовался у помощника дежурного, что всё принимал:

- Мы с вами нигде не встречались? Лицо знакомое. Вспомнить не могу.

- Не припомню, - пожал печами молодой старший лейтенант.

Тот майор, что меня привёз, сам же и сопроводил лично в кабинет к знакомому полковнику. А он меня в сорок первом и сорок вторых годах допрашивал, вёл личное дело, да с секретным оружием тоже. Всё ещё полковник? Думал, генерал давно.

- Привет, полковник, давно не виделись. Чего не генерал? - спросил я, подходя к стулу.

- С сорок второго не виделись, а всё такой же наглый и чинопочитание отсутствует.

- Я же говорил, как вашего брата не люблю. После тех действий зимой сорок первого. Так что и послать не постесняюсь.

- Давай рапорты, - протянул тот руку.

Я не стал доставать из планшетки конверт, просто снял саму планшету, не моя, и протянул её хозяину кабинета. Это от особистов моей бившей дивизии, тут и мои рапорты, и их доклад по пленному полковнику-мадьяру. А сам полковник вскрывать конверт не стал, а встал из-за стола, и велел мне:

- Идём.

Мы вдвоём поднялись на этаж выше, тот майор, что меня привёз, куда-то пропал, и прошли в приёмную наркома. Полковник без спросу отрыл дверь, потом вторую, и мы прошли в кабинет Берии. Секретарь, и несколько человек, что ожидали в приёмной, промолчали.

- Доброго вечера, товарищ Берия, - поздоровался я. - Можно чаю, а то пообедать, это было, а ужина нет. Я вас хоть на печенье ограблю.

- Ничуть не изменился, - сказал тот, и велел. - Садись, чай сейчас принесут.

Сам я за стол сел, куда нарком показал, а полковник, передав тому конверт, устроился на стуле, что рядком стояли у стены.

- Интересные у вас дела тут в здании происходят, - сказал я, вытягивая ноги и с удобством устраиваясь. - Знакомое лицо встретил.

- Воевали в месте?

- Ну можно и так сказать, они против меня, я против них.

Берия, что уже сделал по телефону заказ секретарю, и вскрыв конверт, начал листать толстую стопку листов, с удивлением поднял голову.