Смерть под старой ивой

– По каким, например?

– Убийство с целью ограбления. Ведь не было же при убитом ничего, кроме паспорта – ни денег, ни телефона, ни карточки… Или, скажем, убийство по пьяной лавочке. Поссорились двое пьяниц, ну и того…

– Твои версии называются дежурными, – сказал оперуполномоченный. – А что такое дежурная версия? Это версия на всякий случай, когда никаких других более-менее серьезных версий нет и в помине. А у нас есть серьезная версия. Нутром чую, над ней стоит поработать. Да вот только руки у нас с тобой коротковаты, чтобы до Вороновых дотянуться.

– Так что же делать? – уныло спросил участковый.

– А! – махнул рукой сыщик. – На сегодня – хватит. Уже вечер, а мне еще добираться до города.

– У меня машина, – сказал участковый. – Я довезу.

– И то хорошо, – буркнул сыщик. – Доберемся до города, завтра поутру доложу о результатах расследования начальству, и пускай оно решает, что дальше делать. На то оно и начальство, чтобы бодаться со всякими депутатами и мэрами. А наше дело – маленькое. В общем, поехали.

И они поехали в город.

6

Наутро, в пятницу, оперуполномоченный Семен Лежаков предстал перед своим начальством – заместителем начальника районного отделения полиции майором Вахитовым. И доложил ему по всей форме: так, мол, и так, работа по убийству в деревне Антонова Балка проведена такая-то и такая-то, результаты – такие-то и такие-то, то есть, по сути, нулевые. Но есть одна чрезвычайно любопытная версия… И рассказал об этой версии. И почему она осталась недоработанной, рассказал тоже.

– Оно и правильно, – почесал в затылке майор Вахитов. – Один раз тебя оттуда поперли, а если бы ты пошел на эту дачу во второй раз, то поперли бы и во второй. Да еще, пожалуй, подняли бы шум на всю область: так, мол, и так, полиция затеяла против нас политическую провокацию. Ну что за жизнь? Скоро не останется ни одного нормального уголовника – все сплошь политики! А ведь я еще помню добрые старые времена…

И майор Вахитов принялся самозабвенно ругаться. И только выругавшись всласть, он вновь приобрел твердость духа и способность мыслить рационально и трезво.

– Вот что, – сказал он оперу Лежакову. – Ты к этим Вороновым больше не суйся. Понял? Да и я к ним соваться не стану также. Это – дело областного масштаба. Поговорить с ними, конечно, надо, потому что версия и впрямь дельная. Коль была драка с угрозами убийства, а вслед за этим случилось и само убийство, то… в общем, здесь и рассуждать не о чем. Но пускай с ними общаются в нашем областном управлении. У них и горизонты пошире, и власти побольше. А мне мои майорские погоны дороги как память. Мне через полтора года на пенсию – понятно тебе? В общем, так. Сегодня же я свяжусь с областным управлением, доложу о ситуации и запрошу помощи. А там – будет видно.

– А что делать мне? – спросил Лежаков.

– А вы с участковым поработайте пока по другим направлениям. Например, отработайте версию убийства с целью ограбления. Или – по пьяной ссоре. Понятно?

– А то как же, – кисло произнес оперуполномоченный. – Все нам понятно. Поработаем…

– Вот и ступай, – велел майор Вахитов и вновь принялся ругаться.

Его ругательства Лежаков дослушивал уже на выходе из отделения. И совершенно был согласен с их содержанием. Более того, Лежакову хотелось к начальничьим ругательствам присоединиться. Но не позволяла субординация.

Наругавшись вволю, майор Вахитов стал действовать. Вначале он сходил к начальнику районного отделения полиции подполковнику Смехову и доложил ему о сложившейся ситуации. Подполковник Смехов в присутствии Вахитова стал звонить в областное управление полиции – вышестоящему начальству. Сообщать о случившемся было вроде бы рановато, так как шел всего второй день с момента обнаружения покойника в Антоновой Балке, но все дело упиралось в эту проклятую версию с депутатом. Дозвонившись и рассказав о ситуации, Смехов весь обратился в слух.

– Ладно, – сказало областное начальство. – Ты там, Смехов, ничего пока не предпринимай. Поработайте пока по другим направлениям. Например, отработайте версию убийства с целью ограбления или в ходе пьяной ссоры… Да, вот еще ценная версия – убийца и убитый что-то не поделили. Например, женщину… А что? Бывают и такие жизненные случаи… В общем, действуйте. А мы тут посовещаемся, и я тебе перезвоню.

– Тебе все понятно? – спросил Смехов у Вахитова.

– А то как же, – бесстрастно ответил майор.

– Вот и действуйте, – приказал Смехов. – Расследуйте убийство. А я буду ждать звонка из областного управления. Сейчас они будут там совещаться… Да, вот что еще. Они нам подбросили одну ценную версию. Убитый и убийца не поделили между собой женщину. Ну и того… Тебе все понятно?

– Абсолютно, – отчеканил Вахитов и вышел из кабинета. Ему опять невыносимо захотелось ругаться, и только громадным усилием воли он удержал в себе это желание.

Из областного управления Смехову позвонили через два часа и сказали, что ситуация складывается скверная, они там, в области, также не желают быть причиной политической провокации с непредсказуемыми для самих себя последствиями, а потому запросили помощи аж у самой Москвы. А точнее – у Главного управления уголовного розыска Министерства внутренних дел России. Там – ребята ушлые и тертые, а главное – у них развязаны руки. Никакая областная, а тем более районная власть на них не цыкнет, а потому они смогут разобраться со всеми здешними мэрами и депутатами на счет раз-два-три. И сумеют привлечь их к справедливой ответственности, если они того заслуживают, даже если речь идет об убийстве какого-то бродяги. Потому что бродяга – он такой же гражданин России, как и мэры с депутатами. Вот и ждите гостей из матери-столицы. А вот когда именно они прибудут и в каком количестве, про то никому не известно. А точнее, известно: когда им надо, тогда и прибудут. И в каком им заблагорассудится количестве. А пока они не прибыли, работайте по другим версиям. И главное, не забывайте версию о неподеленной женщине. Потому что это очень перспективная версия. Вам все понятно?

И областное начальство положило трубку.

7

У Льва Ивановича Гурова зазвонил телефон. Судя по мелодии, это был деловой звонок. У полковника Гурова на телефоне было две мелодии. Если звучала мелодия отрывистая и четкая, это означало, что звонило начальство или верный друг, коллега и напарник Станислав Крячко. Для всех остальных случаев в телефоне играла другая мелодия – нежная и лирическая. Даже если Гурову звонили преступные личности (а нередко бывало и такое) или кто-нибудь из агентов.

Так вот: это был явно деловой звонок. Какое-то время Гуров медлил, наивно надеясь, что телефонный трезвон умолкнет сам собой. Сейчас, именно в этот самый момент, ему не хотелось брать трубку и, соответственно, не было особого желания с кем-то разговаривать. Он сидел на скамейке в скверике и наблюдал, как летний ветерок пробегает по листьям кустов и деревьев. Гурову очень редко выпадало такое счастье – неподвижно и почти бездумно пребывать наедине с самим собою, да еще и любоваться игрой ветерка, света и теней на листьях деревьев.

Проклятый телефон и в самом деле на какое-то время умолк, но затем его четкие отрывистые трели зазвучали вновь. Из чего сам собою следовал вывод: тот, кто звонит, не отстанет от Гурова, пока он не ответит на звонок. Лев Иванович извлек из кармана телефон. Звонила Верочка, секретарь генерала Петра Николаевича Орлова, непосредственного начальника Гурова.

– Уж кого-кого, а вас, Верочка, я всегда готов слушать с особой радостью, – сказал Лев Иванович в трубку. – Потому что именно после ваших звонков моя прозаическая жизнь резко меняется. В ней сразу же появляется лирика: призраки казенного дома, зов дальней дороги, предчувствие бубновых хлопот…

– Кажется, именно все это вам скоро и предстоит. Потому что через два часа вас ждет к себе Петр Николаевич. Просил не опаздывать, из чего следует, что дело важное.

– Только лишь меня одного? – уточнил Гуров.

– Как бы не так, – рассмеялась Верочка. – Конечно же, вместе со Станиславом Васильевичем. Сейчас буду звонить и ему.

– Не утруждайтесь понапрасну, – сказал Лев Иванович. – Я позвоню ему сам.

– Ну и прекрасно, – проговорила Верочка. – Смотрите, не опаздывайте.

Перестроившись на деловой лад, Гуров позвонил Станиславу Крячко.

– Привет, – сказал он.

– Дальше можешь и не говорить, – засмеялся Крячко. – Потому что все твои дальнейшие слова я могу угадать и сам – по тому, как ты произнес слово «привет». Сейчас ты скажешь «вас вызывает Таймыр». Или что-то в этом роде. Я угадал?

– Если слово «Таймыр» заменить словами «генерал Орлов», то угадал в точности, – рассмеялся и Гуров.

– Ну, я так и знал! – с преувеличенной бодростью произнес Крячко. – И когда быть?

– Через два часа. Точнее – через один час и пятьдесят четыре минуты.

– Придется поспешить, – сказал Крячко. – Ибо я далековато.

– Ну, так поспешай.

На том их разговор и закончился.

8

– Значит, так, – сказал генерал Орлов, когда Гуров и Крячко вошли в генеральский кабинет, по-приятельски, как давние знакомые и друзья, поздоровались с начальником и расселись по местам. – Я пригласил вас…

– Чтобы сообщить пренеприятное известие, – не удержался от дружеского ехидства Станислав Крячко.

– Совсем наоборот, – усмехнулся генерал. – Известие очень даже приятное…

– Да ну? – на этот раз не удержался уже Гуров.

– Точно, – подтвердил генерал Орлов. – И сейчас вы это оцените сами. Есть на Руси-матушке один прекрасный уголок под названием Антонова Балка. Чистый воздух, нетронутая природа, отзывчивые жители. Точные координаты я вам сообщу потом, а пока – о главном. В этом райском уголке совершено убийство. Со слов местной полиции, убили какого-то бродягу. Причем, судя по паспорту, не местного, а издалека – из Сибири.

Гуров и Крячко переглянулись, но генерал Орлов не был бы генералом Орловым, если бы не заметил обмен взглядами между своими друзьями-подчиненными.

– Понимаю, о чем вы хотите сказать и друг другу, и мне заодно, – опять усмехнулся Петр Николаевич. – Дескать, дожили Крячко с Гуровым – на раскрытие убийства какого-то бродяги их хотят послать! Не ценит больше генерал Орлов своих друзей и не верит им как подчиненным.

– Ну, если выражаться фигурально… – начал было Крячко, но генерал Орлов его мягко перебил:

– А ты пока не выражайся никак. Потому что я еще не все сказал. С одной стороны, это обычное преступление, с которым, думаю, запросто могла бы справиться местная полиция и без нашей помощи. Но есть в этом деле и другая сторона…

Генерал встал, прошелся по кабинету, долго вглядывался в окно, будто увидел за ним что-то чрезвычайно интересное, потер ладонью лоб и продолжил:

– Так вот, другая сторона… В этой самой Антоновой Балке, как доложила мне местная полиция, нравы самые что ни на есть патриархальные. Представьте, что там до сих пор не запирают домов. Ну, нет там воров… этакое диво! И вдруг – убийство. И какой же вывод из этого должен следовать? – генерал с прищуром взглянул на Гурова и Крячко.

– Вывод напрашивается сам собой, – ответил Гуров на этот вопросительный взгляд генерала. – Убийство, о котором идет речь, – явление чрезвычайное…

– И, должно быть, обстоятельства, приведшие к нему, тоже необычные, – добавил Крячко.

– Потому что обычно так не бывает, чтобы там, где нет даже мелких краж, – и вдруг убийство, – продолжил Лев Николаевич. – Нелогично получается.

– Не было ни гроша, да вдруг алтын – так в этой жизни не бывает! – подытожил Стас.

– Вот! – генерал Орлов торжественно поднял палец. – За что я вас в первую очередь ценю, так это за то, что вы умеете схватывать суть дела на лету! А ты говоришь, что я разменял вас на мелкую монету, – с дружеской укоризной взглянул генерал на Крячко. – Станислав Васильевич, вам должно быть совестно за такие ваши мысли.

– Мучительные угрызения совести терзают меня уже полторы минуты, – сообщил Крячко.

– И это прекрасно! – радостно сказал Орлов. – Тобой извинения произнесены, мной они приняты, а потому идем дальше. Итак, существуют некие невыясненные чрезвычайные обстоятельства, которые, как мы все понимаем, могут быть интересными, неожиданными и резонансными. Более того, в этом деле есть еще одна сторона – гораздо интереснее первой. Оказывается, за день до своей смерти убитый вступил в конфликт с членами семьи неких Вороновых. И они пригрозили его убить…

Петр Николаевич умолк и многозначительно посмотрел на Гурова и Крячко. Он явно ожидал, что те продолжат его мысль, и не ошибся. Отозвался Крячко:

– Драка – угроза убийством – убийство… Вырисовывается любопытная цепочка. Иначе говоря, причинно-следственная связь.

– Вот именно! – подхватил генерал Орлов и посмотрел на Гурова – что скажет он.

– Версия действительно интересная, – согласился Гуров. – Но вместе с тем и простая. Мне кажется, что с этим делом справился бы любой зеленый сыскарь со стажем в один год. Взять этих… как ты их назвал… Вороновых, что ли?..

– Да, – подтвердил Орлов.

– Ну, так вот: взять их в оборот, да и дело с концом. А не поможет прямой допрос, подпустить пару-тройку оперативных хитростей… При чем тут мы? Что-то я тебя не пойму, Петр Николаевич. Чувствую, самую сладкую конфету ты оставил напоследок. Ну, так выкладывай, чего уж там. Не таи десерт от друзей.

– Нет, – решительно произнес Орлов. – С вами, братцы, общаться абсолютно неинтересно! Все-то вы знаете наперед! Что ж, выкладываю последнюю конфетку. Дело в том, что эти самые Вороновы – не простые смертные, а…

– Новоявленные хозяева жизни, к которым у местной полиции не хватает силенок и решимости подобраться, – эти слова Крячко отчеканил как некую давным-давно вызубренную им формулу. – Я прав?

– Если отбросить в сторону, что генерала и прямого начальника перебивать нетактично, то во всем остальном, Станислав Васильевич, ты получаешься вкруговую прав. Ни добавить, ни возразить, – с деланой строгостью произнес Орлов.

– И кто же они, эти самые хозяева? – спросил Гуров.

– Как обычно. Глава – областной депутат, его жена – мэр районного городка, сын – успешный предприниматель в этом самом городке. Все по формуле – будь она неладна, эта самая формула.

– Наверно, у сынка строительный бизнес? – вопрос Гурова был больше похож на утверждение, чем собственно на вопрос.

– А то что же еще? – буркнул генерал. – Самое сладкое кушанье для всяких… одним словом, для предприимчивых людей.

– И нам, значит, предстоит взять это милое семейство в оборот и выяснить истину относительно убитого бродяги, – сказал Крячко.

– Да, – коротко ответил генерал Орлов. – Но не только. Думаю, у этой семейки много всяких неправедных тайн. Как оно и водится на современной Руси… Хорошо бы попутно вытряхнуть из них эти тайны.

– В общем, – подвел итоги Гуров, – обычное дело.

– Обычных дел не бывает, – не согласился Орлов. – Разве это не твои слова?

– Мои, мои, – успокоил генерала Лев Иванович. – Да, кстати: а как именно был убит этот сибирский путешественник?

– Обыкновенным российским образом, – ответил генерал. – Местная экспертиза дала заключение, что обухом по голове.

– Как-то не стыкуется… – в задумчивости проговорил Крячко. – Депутат, мэр – и обухом по голове! Как-то по-босяцки, по-разбойничьи…

– Какие депутаты и мэры, такие и убийства, – ответил генерал Орлов. – Так что все стыкуется.

– Браво! – с грустным видом поаплодировал Крячко. – Не слова, а чеканная формула. Просто-таки на века!

– А иди ты сам знаешь куда со своими овациями, – вяло отмахнулся генерал.

На том разговор и завершился. Собеседники пожали друг другу руки и расстались. Гурову и Крячко надо было готовиться к отбытию в благословенную деревню Антонова Балка.

9

Перед самым отъездом Гуров и Крячко, как обычно, устроили совещание.

– Деревня-то, конечно, благословенная – эта самая Антонова Балка, – сказал Лев Иванович. – Думаю, что и районный центр от нее мало чем отличается. А все-таки надо бы как-то похитрее, что ли… Пес их знает, что кроется за этой их кротостью. Дома не запирают, а человека убили…

– Так ведь убил не народ, – возразил Стас, – а депутат с мэром. Картина, кажется, довольно ясная.

– И ты туда же, – хмыкнул Гуров. – А если не они? Бывает, что в самом простом и очевидном преступлении кроются такие сатанинские глубины, что… – Он недоговорил и лишь махнул рукой.

– Да знаю, – нехотя произнес Крячко. – Это я просто так, чтобы проверить тебя. Ну, и себя заодно. В нашем деле никогда не следует настраиваться на легкую прогулку, ибо сильно потом разочаруешься! – Последние слова Стас произнес с деланым пафосом.

– Вот именно, – согласился Лев Иванович. – А тут еще – местные полицейские. Кто их знает – не смогли они подобраться к этим Вороновым или не захотели?

– Я думаю, что и так, и этак, – предположил Крячко. – Дело лишь в пропорциях. То есть чего больше – нежелания или невозможности.

– Приедем на место – разберемся, – сказал Гуров. – И на этот счет есть у меня одна идея…

– Ну-ка, ну-ка, – Крячко выразил своим лицом предельное внимание.

– Я думаю, что нам надо разделиться, – предложил Гуров, не обративший внимания на показушное шутовство своего напарника, ибо такая манера общения Крячко была ему давно уже знакома.

– Не понял… – эти слова Стас произнес уже совершенно искренне.