Затерявшиеся во времени

Все присутствующие громко засмеялись.

— Прости, я кажется не понял, о ком ты говоришь. Стулья неживые, в отличие от Руслана. Он живой.

— Но некультурный! Облюбовала девушка стул, ну так и уступи, пересядь на другой, — с улыбкой произнесла Злата

— Я этот стул первым занял. И вообще… Эта ваша Марина должна смотреть, куда садится. Весит как слон, — стул в несколько прыжков ускакал в угол.

— Руслан у нас человек-невидимка с очень скверным характером, — пояснил Волчок.

— Посмотрел бы я на тебя, Если бы у тебя всё вечно отбирали, — раздалось хлюпанье носом из угла.

— Кто посмеет у волка что-то отобрать? — удивился Вовка.

— А у меня, значит, можно? — продолжил вещать про несправедливость жизни, невидимка, из облюбованного им угла.

— Ты парень! Мог бы девушке место уступить, а то словно из джунглей вышел, — усмехнулся Тим.

— А вот джунгли трогать не надо, — огрызнулся Вовчик, — я из джунглей. Но то, что девочке надо место уступать, это даже я знаю.

— Да-да, но Руслан рос в каменных джунглях города. Ещё одно подтверждение моих слов, что природное — чище, лучше и добрее… — после этого слова Злата вскрикнула.

Руслан, незаметно подкравшись к ней сзади, что есть сил дёрнул её за золотую косу.

— Да успокойтесь вы уже. Ей-богу, как маленькие, — улыбнулся Игорь Игоревич, — а Руслана упрекать в невоспитанности не стоит. Судьба у него была нелёгкая. С десяти лет сам по себе. Кто бы его воспитанием занимался?

— Ты рано потерял родителей? — с сочувствием в голосе уточнила я, — Мне это знакомо. Сама в десять лет без родителей осталось. Помню, тогда бабушка у меня ещё прощения просила, а я не могла понять, за что. А оно вон как оказывается.

Но долго думать об этом мне не дали.

— Не я потерял родителей, они меня потеряли! — раздался смех Руслана рядом с моим ухом.

— Как это? — стараясь обозначить свой интерес, я повернулась к собеседнику, вернее, в ту сторону, где в последний раз слышала его смех. Но через пару секунд он звучал уже в противоположном конце кабинета.

— Да! Так бывает, когда родители мало внимания детям уделяют.

— Ты ушёл из дома? — пронзила меня странная догадка.

Я слышала порой, что дети из дома убегают, но чтобы видеть таких детей лично. Хотя и Руслана я не вижу.

— Ушёл! — недолго подумав, согласился парень, — только не так всё было, как тебе это представляется.

— Мне ничего не представляется, — соврала я.

Последние его слова меня удивили. Как может быть не так? Здесь не так уж много вариантов.

В отличие от его, моё лицо ему было видно. И на нём наверняка, отражалось моё недоумение.

— Зря лыбишься, белобрысая, — шепнул он сквозь зубы, — если ты узнаешь, как всё было, то обязательно извинишься за свою улыбочки.

— А ты расскажи! — с вызовом крикнула я, — и если я посчитаю нужным, то обязательно извинюсь.

— Ну так уж и быть. Слушай, — после нескольких минут тишины отозвался Руслан, — родители меня никогда не любили. Мама и родила меня только для того, чтобы удержать рядом с собой богатого и серьёзно бизнесмена. Только вот ушёл он от нас. Мне тогда не исполнилось и пол года. Формально, он продолжал исполнять свои отцовские обязанности. Даже в первый класс за руку отвёл. После я его больше не видел. Вернее, видел пару раз. Только он в эти моменты был не один и делал вид, что меня не видит. Да он меня в упор буквально не замечал. Мать тоже меня не видела. Она вообще мотыльком по жизни порхала. Строила свою жизнь с нуля. Только мне в этой жизни места не было. В школе? Ну тут всё намного прозаичней. Я был маленьким и слабым. Ребята, в отличии от взрослых меня замечали. Только от этого их внимания, мне самому хотелось стать невидимкой. Учителя на уроках не замечали моего желания отвечать, а на переменах того, что меня обижают ребята. Так что, можно сказать, что невидимкой я стал ещё задолго до того, как стал невидимкой.

— Может у тебя хоть было домашнее животное? — уточнил Волчок, — знаешь, какие они ласковые. Приходишь домой, а они тебе под ноги бросаются, радуются.

— Нет, домашнее животное мне мама завести не разрешила. Мол шерсть грязь, запах. Если бы даже не эти, мама придумала бы ещё сотню причин, лишь бы не уступить мне, — тяжело выдохнул Руслан.

— И даже ни одного друга не было? — уточнила я.

Мне действительно стало жаль парня. Я надеялась, что наличие в его жизни хоть одного друга сделает его историю хоть немного веселее.

— Один друг был. Только как это бывает сплыл, — голос парня дрогнул, — Как знать, может по этому я и стал невидимкой. Ведь в один момент, и он просто перестал меня замечать. Нет я не виню его. Его жизнь тоже не особо баловала, и он решил устраниться, вместо того, чтобы позволить мне его поддержать.

— Вот же негодяй! — не сдержалась я.

У меня на этот счёт были причины возмущаться. Саму предал единственный друг. Переехал в другой город и даже не попрощался со мной. Ну разве так делают? Тяжело мне пришлось. Я лишилась в один момент и родителей и друга.

— Не надо так о нём, — заступился Руслан, — в конце то концов, нельзя заставить кого-то дружить с тобой вечно. Но, став никому не нужным, я исчез. При том, в прямом смысле этого слова.

— Как это случилось? — уточнила Злата.

— Да я сам не понял. Я играл с мячом. А потом он вылетел на дорогу. Попал в дорогущий автомобиль. Я уже приготовился получать заслуженное наказание. Вернее, наоборот, мечтал в этот момент исчезнуть навсегда. А почему бы и нет? Семьи — нет. Друзей — нет. Даже домашнего животного, и того нет. Водитель вышел из машины огляделся по сторонам, но вместо того, чтобы начать на меня орать, он кинул мяч на заднее сиденье и уехал. Он забрал мой новенький мяч, подаренный маминым очередным хахалем Теперь дома мне, скорее всего, влетит от мамы, решил я и поплёлся домой. Сколько раз слышал фразу «Чистосердечное признание — облегчает наказание», по этому прямо с порога вывалил ей всё, как есть и про машину, и про мужика, и про мяч. И знаете что она? Молча продолжила собирать вещи. Она меня будто не видела. А после позвонила отцу и сказала забрать меня из школы. Мол её Иван в последний момент передумал и женщина с ребёнком ему не нужна, по этому она уезжает сама, а меня оставляет. Судя по всему отцу я тоже был нужен как собаке пятая нога. У них завязалась небольшая перепалка. Отец не собирался меня забирать, мать не собиралась жертвовать ради меня своими отношениями. Видимо каждый решил, что уступил другой.

— Это просто ужасно, — вырвалось у меня.

Тим только молча закачал головой.

— Так я и остался предоставлен сам себе, — не обращая на нас внимания продолжил Руслан, — в десять лет я жил совершенно один в квартире. Денег у нас никогда не водилось. Да и холодильник был пустой. Чтобы выжить — пришлось воровать. Ну кто меня за это осудит? Спасибо и на том, что хоть крыша над головой была. Но вскоре и её не стало. Мать решила навсегда остаться у Ивана и продала квартиру. Вот так и получилось — пришёл я однажды домой, а замки уже другие, как и жильцы. Пришлось мне искать другое место для жизни. С такой неприметной внешностью это нетрудно, и я решил обосноваться в этом торговом центре. А почему бы и нет? Есть и кафе и ресторан. Я здесь часто промышлял, а теперь навсегда обосновался. Здесь даже есть отдел диванов и кроватей. Почти десять лет мне удавалось скрывать своё присутствие. А после центр стал работать круглосуточно, и мне ни днём ни ночью, покоя не стал. Я даже выспаться нормально не мог. Мне надо было или покидать это место или сопротивляться? Я выбрал второе. Моя невидимость играла мне на руку я решил изобразить недовольного призрака. Писал краской на стене слово «убирайтесь», прямо напротив центрального входа. Менял в ресторане сахар и соль, портил в магазинах товары и пугал охранников, но вместо того, чтобы прислушаться ко мне они звали священника.

— Смешные, — улыбнулся Вовка.

— Пол дня он поливал помещение святой водой. Не меньше двух восемнадцатилитровых бутылок выплескал. Но я-то не призрак! В общем, вместо того, чтобы выгнать, они меня только разозлили. Их бизнесу мог бы наступить конец, но один умный человек посоветовал им вызвать экзорциста. Так мы и познакомились с Игорем Игоревичем. Умный он мужик оказался, понимающий. Сразу догадался, что не призрак в их проблемах виноват. Попросил на день торговый центр закрыть, и камеры все выключить. Сели мы с ним в ресторане. Накатили по стопке. Закусили, чем Бог послал. И поговорили по-мужски. Объяснил он мне, что закрытие центра не только хозяевам, но и мне невыгодно. Пришли мы с ним к компромиссу какому никакому. Что торговый центр до полуночи работать будет. Ну, под это дело он и себе офис здесь выбил бесплатно. Каморку ту. Но ему много одному и не надо, а я к нему в гости наведываться стал. Вот так с того дня и дружим.

У меня от этой истории сердце защемило. Я два года одна, а ему бедолаге десять лет одному жить пришлось.

— Это всё в прошлом. Если хочешь, оставайся жить в моём торговом центре, — предложил он.

— Я бы и рада! Но боюсь, что у меня быть такой же незаметной, как ты не получится, — улыбнулась я.

— А сейчас это уже и не нужно, — улыбнулась через силу Злата, видно и её растрогал рассказ Руслана, — на этом месте в 1706 году стоял особняк, а его владельцы за границу уехали. Так что выбирай себе любую не занятую комнату.

— А можно мне кота с собой взять? — уточнила я.

— Кота бери. Я просто обожаю животных, — усмехнулся в ответ на мои слова Вовка.

Глава 3. Проклятый оборотень

Грех было не воспользоваться таким предложением. Жить с такими необыкновенными соседями, да ещё и в особняке которого уже больше двух веков нет.

Но, прежде, мне надо было вернуться домой, чтобы забрать свои вещи. А точнее, пижаму и кота. Знали бы вы как грустно смотреть на то, как превращается в пепел вся прошлая жизнь. Все приятные воспоминания, связанные с этим домом теперь покрывает толстый слой золы. Но, именно здесь, я жила с родителями, а потом с бабушкой. От мысли о ней у меня подкатил ком к горлу. Я едва не заплакала. Отвернувшись, чтобы не видеть пепелища, я проскочила в соседский дом.

— Ты уже вернулась? — обрадовалась соседка, — садись, борщица покушай. Свеженький, только сварила. Знаешь, я тут подумала, а оставайся-ка ты у меня жить. Комнат здесь целых три, а я в доме всё равно одна живу. За съём комнаты много не возьму. Свои люди как-никак. Я же и родителей твоих знала.

— Спасибо, баб Маш, но я решила в Москву вернутся, — соврала я, — там и карьера и перспективы. Здесь я кто? А никто! И звать меня никак. Так что, я только за котом.

— Ну что ж ты Тошика в такую даль повезёшь? Он уже старый кот, переживет ли переезд? — посмотрела на меня старушка небольшими, выцветшими от времени глазами.

Я даже едва не согласилась… Но, я не для того почти через весь город ехала, чтобы сказать своему другу "пока".

Да, нашему коту уже восемнадцать лет, но время над ним как будто не властно. Даже сейчас он прыгает за солнечным зайчиком, словно маленький глупый котёнок. Судя по всему, не так уж он и глуп, раз старается показать всем своим видом, что согласен на переезд.

— Да разве ж он стар? Он в отличной форме! — улыбаюсь я, глядя, как он без устали носится по комнате, — он единственное, что у меня осталось из прошлой жизни. Вернее, он и моя пижама.

Я беру её и сую в пакет.

— Спасибо что приютили, — через силу стараюсь улыбаться и пячусь к двери, пока старушка не пошла на повторный штурм крепости Марина.

Кот не отстаёт ни на шаг.

— Как только устроюсь на новом месте, так сразу позвоню, — киваю я уже стоя в дверях.

— Да у меня то и телефона нет! — выдавливает из себя бабулька, осознав, что в этот раз получила отказ.

Я беру своего котейку на руки, и топаю на автобусную остановку. Странно, но я не испытываю грусти, покидая родные места. Я не испытываю вообще никаких чувств. Я просто смело иду вперёд. За спиной всё то, что там и должно остаться.

Захожу в торговый центр. Секретарша на ресепшене выдавливает из себя, насколько это возможно, милую улыбку, но я не верю ей. Нет, улыбка получается вполне правдоподобная, только вот никак не клеится она со столь быстрой трансформацией брезгливости в симпатию. Тем более, что на мне всё то же платье бабиной Машиной внучки.

Зато, кто мне действительно рад, так это Игорь Игоревич. Он сам лично вышел, чтобы меня встретить и проводить в свой кабинет.

— Мариночка, Вы уже вернулись? — улыбается он, а я краем глаза улавливаю, как кривится лицо секретарши.

Игорь Игоревич — мужик вполне симпатичный. Дорого одетый. На вид молодой. Ему не дашь больше тридцати лет. Будь я на месте этой секретарши, я бы приударила за ним. Но, к счастью, я не на её месте и знаю чуть больше, чем она, о тайнах, скрывающихся за дверью подсобного помещения, красиво именуемого ими офисом номер 13.

— Игорь Игоревич, уж, не меня ли вы здесь ждали? — улыбаюсь я.

Мужчина принимает правила моей игры. А может, он это хотел сказать давно, но случай предоставился только сейчас.

— Для тебя я просто Игорь, и давай уже, наконец, перейдём на ты, — он приобнимает меня за талию и провожает в офис.

Жаль, что я не вижу в этот момент глаза девушки. Но с чего-то кажется мне, что там есть, на что посмотреть. Мы свернули за угол.

— Прости, — улыбнулся он и убрал руку, — не люблю людей с высоким самомнением. Всего лишь секретарша, а строит из себя начальника.

Больше Игорь не произнёс ни единого слова. Мы зашли в кабинет и подошли к зеркалу. В этот раз я смотрела в отражение не на себя, а на него.

Высокий широкоплечий красавчик, смотрелся на моём фоне ещё более эффектно. Его костюм тщательно выглаженный, волосы старательно уложенные мусом. На переносице очки, но они скорее для имиджа. Ведь в прошлый раз мужчина и без очков без проблем разбирался с бумагами.

— Сколько вам лет? — с чего-то уточнила я.

— Сложный вопрос. Хоть я и не женщина, но не люблю отвечать на него, — он посмотрел на меня и тихо почти шепотом произнёс, — пятьдесят пять. Хоть и выгляжу я немного моложе, но это скорее эффект от магии чем от ежедневной работы над собой.

— Я вам больше тридцати не дала бы, — честно призналась я.

— Сим-сим, — произнёс Игорь, избегая неудобного вопроса, и зеркало испарилась, открывая проход.

Нас уже ждал Волчок и все тридцать три его кошки. В последнее время я часто думала о своей старости в окружении кошек. А этот паренёк очень мило смотрелся на фоне своих разновозрастных котеек.

Здесь были представительницы всех возрастов от мала до велика. От пары котят, боящихся потерять в суматохе свою маму, до взрослых, огромного размера, с седыми клоками шерсти.

— Простите, я не планировал встречать вас такой делегацией, — извиняющимся голосом произнёс Вовка, — но, когда девочки узнали, что новый жилец будет не один, то посчитали своим долгом лично тебя и твоего кота поприветствовать.

— Ты понимаешь их язык? — удивилась я.

— Я понимаю не только их язык. Я понимаю язык любой рыбы, птицы, зверя и даже насекомого, — закивал головой парень.

— Но рыбы не говорят, — улыбнулась я.

— Поверь мне, это ошибочное суждение. На самом деле, они очень много говорят, а когда у них есть настроение, то даже поют, — Вова засмеялся, — слышала бы ты какие песни поёт своей любимой щука. Это только рыбак считает, что рыба плавает хаотично, а на самом деле у них всё, как и у людей. Порой такие страсти кипят, что море из берегов выходит.

— Это называется прилив. И рыбы, я думаю к нему никакого отношения не имеют, — заметила я.

Вовчик махнул в мою сторону рукой, словно говоря «Да ничего ты в этой жизни не понимаешь», а после развернулся и ушёл. Все тридцать три кошки последовали за ним.

— Зря ты Вову обидела, — пожал плечами Игорь, — он хороший парень. А главное, есть в нём от животных бесхитростность. Он мог бы стать тебе хорошим другом. Он преданный, как собака. Ласковый, как кошка. Мудрый, как слон. Смелый, как тигр.

"Только человеческого ума ему недостаёт, — подумала я, — это ж надо такое придумать, прилив происходит из-за того, что рыбы дерутся".

— Я так понимаю в школе он тоже не учился, — снисходительно уточняю я.

Я всегда была отличницей в школе. Думаю, мои родители гордились бы мной.

— Ну почему же? Вова ходил в школу. Только она ему оказалась неинтересна. Он часто сбегал с уроков. Мы находили его обычно в зоопарке, беседующим с животными. В конце концов мы с женой смирились, и даже пытаться перестали. Решили читать, писать научился, ну и ладно, — потом мужчина сделал серьёзное лицо и заговорщически шёпотом добавил, — на твоём месте, я бы помирился с ним. И чем быстрее, тем лучше. Поверье гласит, что если обидишь проклятого оборотня, то беды не избежать.

— Проклятого оборотня? — переспросила я, — я думала, что все оборотни прокляты. Ведь им приходится вопреки своей воле превращаться в животное каждый раз, когда на небе светит полная луна.

— Ты права, но как всегда, из любого правила существуют исключения. В среде оборотней их и называют проклятыми оборотнями. Они отличаются от обычных. Как ты уже знаешь, Вова умеет превращаться в любое живое существо. А ещё он не зависит от циклов Луны. Для него главное, чтобы она просто была. А как тебе известно, луна, есть на небе, даже днём. Рождение такого оборотня в стае считается проклятием, и от него стараются, как можно быстрее избавиться. Чаще всего его подкидывает людям после первого полнолуния и не удавшегося оборота. Так получилось, что этого необычного мальчика подкинули нам с женой под дверь. Пятнадцать лет назад. Может так случайно получилось… А может, они знали, что не можем иметь детей и очень из-за этого страдаем. Мы с женой тогда флору и фауну Сибири изучали. Жили в деревушке. Каждый день с утра и до позднего вечера мы по лесу шатались. Возможно, где-то в разговоре, о нашей бездетности и обмолвились. А утром на рассвете такой подарок судьбы. Местные советовали обратно в лес его отнести, но мы же не звери, ребёнка одного в лесу бросать. А когда командировка закончилась, мы в город вернулись, документы выправили, и стал наш волчок Горским Владимиром Игоревичем.

— Вы усыновили оборотня? — удивилась я, — но разве это не опасно?

— Опасно потерять из-за животного страха человечность! Владимир стал для нас настоящим ребёнком. Парень подарил нам счастье быть родителями. Он нас тоже любил, хотя знал, что мы ему не родные. Когда жена ушла на работу, словно почувствовал беду. Обернувшись чёрным псом, он ходил из комнаты в комнату и громко скулил, а когда позвонили и сообщили о её смерти, он забился в угол и просидел там пятеро суток без еды и воды. Только скулил. Я уже боялся, что его потеряю.

— Я всё поняла, — я тяжело вздохнула, не люблю когда мало знакомые люди мне нотации читают, — Пойду поговорю с ним.

— Прямо по коридору третья дверь, — грустно улыбнулся Игорь Игоревич и исчез в зеркале.

Даже при всём желании мимо комнаты я пройти не смогла бы. За дверью всё хрюкало, мяукало, чирикало и рычало. Постучала в дверь, но ответа не последовало. Я постучала громче. Неудивительно, в таком шуме и паровозного гудка не расслышишь, не то, что стук. Я открыла дверь. Понимаю, что это вторжение в личное пространство. Но мы же в XVIII веке, тогда ещё и слов таких не знали. Переступив порог я поняла, что нахожусь уже совсем не в усадьбе. За порогом были самые настоящие джунгли.

Потом я сделала ещё несколько шагов и даже не заметила, как заблудилась. Вопреки моим ожиданиям джунгли оказались необитаемые. Странно, если учесть, что находясь за дверью я слышала шум, а тут почему-то всё так резко смолкло. Почем, я поняла в тот момент, когда передо мной на тропинку выскочила огромная чёрная пантера.