Дождаться ночи

— Ашотик! — плакал девичий голосок. — Ну, пожалуйста! Ну не надо!

В темноте комнаты к окну приблизился Михалыч.

— Может, поможем? — спросил Илья.

— Не стоит. Это их знакомая. Болталась с кем ни попадя, а теперь ноет.

— Но может все-таки… — начал Илья, но тут на улице хлопнул выстрел.

Плач прекратился. Послышались тихие голоса. Хлопнули дверцы машины. Взревел двигатель и автомобиль уехал.

До утра еще несколько раз их будили далекие выстрелы.

— Это нормально, — сказал Михалыч, готовя завтрак. — Будут убивать, будут грабить, будут насиловать. И стрелять будут. Удивительно, что ещё вчера днем не стреляли. Сегодня вы наслушаетесь…

Словно в подтверждение, послышалась автоматная очередь.

— Это АКСУ, — подтягивая к себе тарелку с едой, заметил Владик.

Ему никто не ответил.

Сотовый и проводной телефон по-прежнему не работали. Электричество тоже не появилось. То и дело слышались одиночные выстрелы.

В девять утра, втроём они направились к Сене Радисту.

Их путь проходил как раз между домов, где ночью останавливалась машина. Мужчины остановились, глядя на тело молоденькой девушки, смотрящей пустыми глазами в небо. Легкое платье закатано до подмышек, открывая голое тело.

Никто ничего не сказал. Только Михалыч, вздохнув, огляделся, подобрал пыльный лист рубероида и прикрыл срам.

Бывший командир вёл их проходными дворами. Начались еще не отселённые двухэтажные домики. Возле одного стояла кучка мужиков. Подойдя ближе, Илья увидел, что те стоят над трупом мужика в белой майке и трико.

— Китайцы! — приглушенно рассказывал окружающим мужик без рубашки. — Мы тут сидим, а они идут. Их шестеро и все с волынами! И форма у них, как у ОМОНа, только там камуфляж квадратиками. Они просто мимо шли, а Вован им не понравился. Смотрел не так. Вот они его и шлепнули.

Пробежала женщина, повалилась на колени перед трупом и завыла.

— А с чего ты взял, что это именно китайцы? — поинтересовался Илья у рассказчика.

— Так все так говорят. У нас тут их ещё с вечера видели? Вы разве не слышали, что они ГЭС захватили? Десант был.

— Понятно… — пробормотал Илья, отходя с товарищами от толпы.

Сеня Радист жил на последнем этаже двенадцатиэтажной «свечки», высящейся над окрестными пятиэтажками. Выглядел он лет на пятьдесят, был худ, лыс, но смотрелся весьма живыми и энергичным.

Налив гостям чаю, он внимательно выслушал рассказ Михалыча о вчерашних событиях.

— Всё так и есть, — кивнул он. — Я так думаю, что это, и правда, НАТО были. Решили наш заводик разбомбить, пока китаёзы там не поживились.

— У тебя-то, Сеня, какие данные?

Радист хмыкнул. Он ничего не сказал, а подлил себе в стакан кипятка.

— Данные неутешительные, — сказал он, отхлебывая чай из стакана в металлическом подстаканнике. — Я всю ночь от передатчика не отходил. У нас в городе еще спокойно. А вот в других местах вообще жопа! Москву бомбили! Вроде даже атомными зарядами! Разумеется, правительство в полном составе уже пару дней как в Питере, якобы случайно, на саммите, но факт такой, что нас тут всех продали!

— Это как? — поинтересовался Владик.

— А так! Вчера мы еще жили в Российской Федерации, а теперь такой страны нет! Сибирь вся под управлением ООН. Кавказ теперь свободен. Западная часть тоже вот-вот перейдет к Европе. У соседей не лучше. Казахстан и почти вся Средняя Азия — это Китай уже! Вот как!

— И это тебе там сказали? — Михалыч кивнул на стоящие возле стены большой радиопульт с несколькими микрофонами. Под столом виднелся ряд автомобильных аккумуляторов.

— Да, — кивнул Радист.

— Подождите, — растерянно протянул Владик. — Но это ведь херня какая-то. Вчера всё было нормально, а тут за ночь всё поделили? Бред!

— Парень, — невесело усмехнулся Радист. — Это нам, обывателям, всё внезапно на голову сваливается. А они там наверху всё давно уже поделили. Вот сейчас многие ещё и не сообразили, что война началась. Так ведь и все войны начинались. Вон, в первую мировую, что обыватель думал? Ну, подумаешь, убили какого-то эрцгерцога… А во вторую? Ну, подумаешь, попер Гитлер на Польшу или Францию. Где мы, думали они, а где Франция? Или, вон, даже раньше, когда Чехословакию деребанили. Вот и нас сейчас деребанят…

— Да! — перебил он себя. — Я вам самое главное не сказал. Главное для нас, что Волга — это пограничная линия. Они тут нейтральную территорию решили сделать. Триста километров по оба ее берега и с той и с этой стороны — это нейтральная полоса!

— И что ты думаешь делать? — внимательно глядя на Радиста, спросил Михалыч.

— А чего тут думать? В Ростов пойдем — там территория под контролем ООН. И, главное, там наших много. Я знаю, у ребят оружие в схронах, да и молодых достаточно. Мы вот, опять же… Объединимся и решим.

— Так какой план у нас?

— Уходить. И чем быстрее, тем лучше. Уже стрелять начали, а дальше только хуже будет. Я думаю, на улицах уже трупы валяются. Дня через два тут уже полная жопа будет. У меня сосед, ты может знаешь Степана, который велотурист. Он сегодня утром приехал. Говорит, что к Западу от города, в поселке «Максима Горького» ООН палаточный лагерь для беженцев развертывают. Принимают горожан, кормят. Хорошо бы нам под это дело в Ростов проскочить…

Велотурист оказался очкастым и лысым пенсионером небольшого роста. Когда они спустились к нему на площадку, он сперва насторожился, но узнав, что они тоже решили уйти из города, обрадовался и оживился.

— Парни! — говорил он. — Надо валить отсюда! И всем вместе, толпою! Я ведь только оттуда. Да! Палатки там. Белые. Люди в голубых касках. Да, сам видел! Еду раздают. Народу мало было. Но это пока. Надо идти. Нет! На велосипедах не получится. Я один ехал, и город хорошо знаю, но у меня сколько раз пытались отобрать. В меня ведь стреляли даже! Поэтому, пешком идти надо. Тут ведь рядом у нас Магистраль проходит. Пойдем по ней, там всего-то километров пятнадцать, а потом железка, на Ростов идет. Вдоль нее к «Максиму Горькому» и выйдем. А там лагерь, еду раздают…

В путь вышли менее чем через час. Илья, Владик, Михалыч, Радист и Велотурист с семьей — пожилой женой и двумя малыми внучками. С собой он катил тележку на колесиках. Остальные же, включая радиста, багажа не взяли, только документы.

— Незачем барахло с собой таскать, — сказал Михалыч. — Время такое, что без барахла лучше, чем с ним. Главное клювом не щелкать и думать, как нам пулю не схлопотать.

Они вышли на проходящую мимо Магистраль — улицу, идущую между жилыми домами, которая проходила через весь город. Квартира Ильи находилась в другом районе, но тоже рядом с Магистралью и он всерьез настроился забежать домой. Теперь же он прикидывал чего из одежды и вещей можно взять с собой.

— Опа! — раздался рядом удивленный возглас Владика.

Илья очнулся и посмотрел вперед. Дорогу перегораживали две фуры. Виднелись вооруженные люди. Несколько десятков.

«Китайцы!» — через секунду сообразил Илья.

Стало очень неуютно. Да и что говорить, страшно.

— Спокойно ребята, — тихо сказал Михалыч. — Тихо идем.

Они приблизились к импровизированному блокпосту. На боку одной из фур, свежей красной краской была намалевана большая надпись:

ВЫ ПОКИДАЕТЕ КИТАЙСКИЙ СЕКТОР.

Какой-то китаец, с глумливой улыбкой объяснял трем теткам, что если они пройдут через блокпост, то назад уже не смогут вернуться.

«Но ведь это же бред! — думал Илья. — Где мы и где Китай??? Бред же!!!».

Он заметил, что часть китайцев была в сером пиксельном камуфляже. Другие же одеты по простому, но каждый с автоматом в руках. По виду обычные гастарбайтеры, еще вчера гнущие спину на полях. Только теперь они вооружены. Пройдет день-другой и они поверят, что они здесь хозяева и тогда…

Что будет дальше, даже думать не хотелось.

Без проблем миновав блокпост, они двинулись дальше.

— Я вот ничего не понимаю, — сказал Владик, обращаясь к Радисту. — Вы же сказали, что тут нейтральная зона будет. Зачем тут китайцы?

— Я говорю, что слышал.

— Ладно, — вдруг сказал остановившийся Михалыч. — Давайте прощаться.

— Чего?

Все, включая семейку Велотуриста, вылупились на него.

Бывший командир смотрел на Радиста.

— Давай, Сёня, шлепай в Ростов, парней вот доведи. Сами там решите, что делать…

— Ты что задумал-то? — перебил его Радист.

— Да ничего. Староват я стал, по свету скитаться. Тут всю жизнь жил, тут и помирать буду.

— В смысле? — не понял Илья.

— В смысле, не охота мне уходить из этого «китайского сектора». Вы идите, а я тут… Повоюю немного.

— Я с тобой, — быстро принял решение Илья.

— Не дури, Илюша.

— Я решил!

Радист неодобрительно покачал головой, но спорить не стал. Он пожал руку Михалычу и быстро зашагал по дороге рядом с Велотуристом и его семейкой.

Вадик, то ли по глупости, то ли из храбрости, тоже решил остаться. Как бы там ни было, Илья почувствовал уважение к пареньку, которого раньше недолюбливал и считал лохом.

— Что делать будем, командир? — спросил Илья.

— Сперва оружие раздобудем, а там посмотрим.

Они свернули в жилой квартал рядом. Миновав несколько дворов, они увидели небольшой фургон известной торговой сети и рядом несколько вооруженных китайцев. Судя по всему, они раздавали продукты населению.

— Парни, — тихо велел командир. — Идите в очередь. Ждите сигнала.

Илья и Владик заняли место в небольшой очереди. Впереди, насколько он мог видеть, раздавали что-то в ярких упаковках. Раздавала симпатичная узкоглазая девушка в ладной камуфлированной форме. Возможно еще день назад, она под видом продавщицы торговала в одном из китайских торговых центров, предлагая гражданам джинсы и другое барахло. А теперь вот… Маски сброшены.

Илья заметил взгляд командира, направленный на кобуру китаянки…

Михалыч вразвалочку подошел к девице и врезал ей под дых. Девушка, тихо ойкнув, согнулась. В тот же момент командир ловко выхватил из ее кобуры пистолет и выстрелил в двух вооруженных солдат рядом. Еще один, стоящий рядом с Ильей, вскинул автомат. Через мгновение кулак Ильи врезался ему в печень.

Не ожидающий удара китаец вскрикнул и рухнул на колени. Врезав ему по челюсти и вырвав автомат, Илья дал короткую очередь по захватчику. Михалыч же угостил пулей лежащую девушку.

— Вы чего же делаете, изверги! — заголосила мясистая бабища, держащая в руках упаковки с печеньями. — Они же нас кормят!

Владик, успевший подхватить один из автоматов, врезал ей прикладом по лицу. Тетка упала на землю и затихла, словно мёртвая. Остальные люди в очереди стояли с тупыми испуганными лицами.

Разжившись оружием, троица восставших начала обыскивать тела врагов. Илья привычно обыскал ближайшие тела. Добычей стало несколько запасных обойм и небольшая аптечка.

В другом конце двора послышалась незнакомая речь.

Тяу-ляу-мяу…

— Уходим! — скомандовал Михалыч.

Илья и Владик, вслед за командиром, бросились бежать. Не успели они покинуть двор, как на одном из балконов появилась полуголая фигура пузатого мужика.

— Вон они! — заорал он, тыкая пальцем на троих бегущих. — Туда побежали, гады!!!

Он замахал китайцам, показывая направление.

С другого конца двора открыли стрельбу. Несколько очередей прошили пузатого, который вздрогнул и повалился через бортик балкона, запутавшись и повиснув на бельевых веревках в нелепой позе.

Михалыч же уверенно вел их за собой. Через мешанину дворов, через школьный двор, через заброшенный детский садик, через какие-то заросшие высокой травой пустыри.

Они отбежали довольно далеко и скоро убедились, что погони нет. Спокойным шагом они направились дальше. Илья не спрашивал, куда они идут. Видел только, что Михалыч направляется в сторону Волги.

Впереди вдруг раздалась стрельба. Обойдя пятиэтажку, они оказались на дороге. Спиной к ним, за припаркованными машинами скрывался пяток китайцев, которые вели бестолковый огонь по джипу, стоящему на другой стороне улицы. Захватчики громко и возбужденно перекрикивались.

Тяу-ляу-мяу…

С другой стороны дороги, из-за машины, кто-то отстреливался.

Михалыч быстро раздал цели. Несколько коротких очередей и вот пятеро трупов лежат, разинув рты и уткнувшись мордами в пыль. Пока Илья и Владик обыскивали трупы и собирали патроны, Михалыч окрикнул людей за джипом. Оказалось свои, русские.

Подойдя к ним, увидели сидящего возле машины белобрысого парня, перевязывающего себе руку. Навстречу им шагнул крупный пожилой мужик.

— Вы кто будете? — спросил Михалыч.

Тот промолчал и словно нехотя процедил:

— Мы из ФСБ.

На дальнейшие вопросы он не отвечал.