Рождественский вальс

Поли Рай

Рождественский вальс

А вам когда-нибудь доводилось слышать голос самой музыки? То, как она может кричать или ели слышно шептать? Я и понятия не имела, что это настолько прекрасное чувство.

Я полюбила музыку не потому, что могла чувствовать волнение от играющей мелодии, а потому, что появился человек, который вкладывал в свою игру что-то больше, чем просто старание. Он вкладывал чувства и всего себя.

Бабушка была моим наставником и просто человеком, любившим играть на своей старой, но любимой скрипке. Она всегда говорила, что скрипка в руках без эмоционального музыканта так и останется простой скрипкой, состоящей из корпуса, грифа и струн. А ведь и вправду, взяв в руки бабушкину скрипку я поняла, что для великолепной игры обычного желания недостаточно. Скрипка была огромной, смычок вечно соскакивал в сторону, а звук, исходивший от инструмента, заставлял уши сворачиваться в трубочку. Моё рвение стать известной скрипачкой улетучилось в миг.

Это было действительно сложно, играть так, как хочется. И вот однажды, пробираясь сквозь часовые пробки города, в канун Рождества, мне довелось увидеть то, чего я раньше никогда не видела. Огромный концертный зал, сверкающий в вечерних огнях и утопающий в праздничной музыки, был для меня настолько величественен и прекрасен, что, окидывая взглядом всё вокруг, невольно начинала понимать, что это совершенно другой мир. Мой взгляд был прикован к прекрасной игре. В блеске света от прожекторов, на сцене стояла она, такая спокойная и одновременно волнующая, моя бабушка. О эти изящные движения рук во время игры и такая дивная мелодия, наполняющая зал восторгом. Я смотрела на ту, что в один миг заставила меня почувствовать и радость, и печаль, и даже волнение. Всё смешалось, и я поняла, что эти чувства мне бы хотелось испытывать чаще, но не просто наблюдая за игрой бабушки, а стать такой же искусной как она.

Мечта появилась спонтанно, можно даже сказать, её появление было для меня подарком. Подарок, которым одарила мне бабушка, был бесценен. И вот, когда я уже могу стоять на этой сцене, видеть восторженные взгляды из глубины зала и просто чувствовать всю атмосферу, внутри становится пусто. Пусто от того, что человек, подаривший мне мою мечту, больше не может наблюдать за её исполнением. И я больше никогда не услышу голос старой, но до боли любимой скрипки.

На тесных улочках небольшого городка, под названием Тарон, завывала метель, но даже сквозь её звуки можно услышать, как где-то неподалёку звенят колокола, а церковный хор напевает рождественскую песню. В центре города, на небольшой площади, стояла огромная ель, украшенная желтыми и белыми шарами, переплетавшимися с цветными гирляндами. Витрины магазинов переполнены праздничным настроением. Всё-таки сегодня канун Рождества!

— Саша! Иди переоденься! Скоро гости придут! — с кухни послышался голос женщины.

— А можно я останусь в этом наряде? — Саша посмотрела на свои расклешенные джинсы и белый свитер, что был ей на размер больше.

— Нет! Ты в таком виде не выйдешь к гостям! — на кухне что-то с треском упало на пол и разбилось.

Из-за угла вышла женщина в облегающем красном платье. Она держала в руках разбитую тарелку и тяжело вздыхала.

— Запасной у меня нет, — сказала она, глядя на два кусочка одной тарелки.

— Вот видишь, мам, что бывает, когда ты спешишь, — сказала Саша, спрыгивая со спинки дивана. — Я пойду на верх и немного позанимаюсь.

— В канун Рождества? — удивилась женщина.

— Рождеством в этом доме и не пахнет. Я лучше потрачу этот вечер с пользой, — заявила Саша и быстрым шагом направилась по лестнице на второй этаж.

— Саша! — прокричала женщина, но стук от захлопнутой двери не дал ей договорить. — Какая же ты упрямая, Александра, — прошептала она ели слышно.

В этом доме было очень тихо. Но иногда скрип от деревянной лестницы, ведущей на чердак, заставлял оборачиваться с ужасом. Стоило мне захлопнуть дверь и залезть под тёплый плед, как я осталась одна в этой тишине, которая была для меня самым ужасным чувством. Но это чувство длилось не долго.

Тихая мелодия, доносившаяся с чердака, выдернула меня из дрёмы заполняя комнату чем-то приятным. Сон улетучился мгновенно, а осознание того, что это играла скрипка, пришло не сразу. Я уже где-то слышала эту мелодию, но вспомнить бы «где»? Да и, кто может так играть?

Саша встала с кровати и направилась в сторону лестницы, ведущей на чердак. Ступеньки были старенькие и скрипели при каждом шаге. Такой же старой была и дверь, из-под которой сквозило, а мелодия становилась громче. Девочка схватилась за ручку двери, поворачивая по часовой стрелке, но не смогла открыть её.

— Значит, она заперта? — с сожалением сказала Саша.

Стоило Саше развернуться, как замок на двери щёлкнул, выпуская мелодию, которая словно притягивала. Девочка схватилась за ручку двери и снова повернула её, но уже сейчас она без труда открылась, впуская Сашу в комнату, которая была наполнена ароматом старого дерева, кожи и лака. В свете луны, проникающего сквозь приоткрытое окно, комната казалась знакомой.

Мелодия заполнила комнату, и я вспомнила, где раньше её слышала.

— Вальс… — прошептала Саша. — Вальс, который исполняла для меня бабушка.

Саша прошла вглубь комнаты рассматривая каждую деталь. Но её внимание привлекло то, что лежало на запылившемся столе. Футляр для скрипки был потрёпан и покрылся слоем пыли, местами кожа порвалась, а защёлки слегка заржавели. Саша потянулась к футляру чтобы открыть его, но внезапно он зашевелился, словно что-то внутри пыталось выбраться наружу. Мелодия становилась громче, а девочка с непониманием стояла и смотрела на оживший футляр.

В одно мгновение защёлки на футляре открылись и оттуда вывалилась старая скрипка, что с треском упала на пол. Мелодия в миг исчезла.

— Ох, беда. Нельзя же так обращаться с инструментом, — прошептала Саша, присев на корточки рядом со скрипкой и слегка её погладив. — Ну и, что я сейчас делаю? Разговариваю со скрипкой? — усмехнулась она сама себе подняв инструмент и положив его обратно в чехол. — А ты всё такая же старая. Только, твой хозяйки уже нет.

На лице Саши выступили слёзы. Возможно, она вспомнила что-то дорогое и любимое. Капельки от слёз попали на струны скрипки и в комнате снова появилась мелодия. Окно распахнулось, впуская в комнату морозный ветер и пургу, которая завывала в такт мелодии, и спустя мгновение, исчезла вместе со скрипкой, что было дорогим и бесценным воспоминанием.

— Стой! — прокричала Саша, выглядывая в окно и наблюдая за тем, как мелодия постепенно смолкает. — Вернись!

Саша спрыгнула с подоконника, преодолела крутые ступень ведущие на чердак, и захлопнула дверь комнаты спускаясь на первый этаж.

— Саша! Ты куда собралась? — прокричала её мама, держа в руках огромный противень с запечённой курицей и яблоками.

— Я сейчас вернуть! — выпалив на ходу прокричала Саша, хватая куртку и надевая сапоги. — Я на минуточку! — входная дверь хлопнула.

На улице было тихо и спокойно. Любое напоминание непогоды исчезло в миг. Саша пронеслась вдоль дороги, чуть не выбежав на встречу проезжающей мимо машины, и что было мочи направилась в сторону леса, который с каждым шагом становился все огромнее и огромнее.

— Да постой же! Вернись, кому я говорю! — Саша спустилась с горки, что вела в небольшой ров, и продолжила пробираться сквозь огромные сугробы, которые были ей чуть ли не по пояс.

Вокруг стоял полный мрак. Облака на небе закрыли сияние луны накрывая холодной тенью всё вокруг.

Звуки мелодии становились всё тише и тише. Саша понимала, что если не поторопится, то навсегда потеряет то, чем так дорожила ее бабушка.

— Ну уж нет! Только не бабушкина скрипка! — прокричала она, резко выбираясь из гущи сугробов.

Стоило ей выкарабкаться, как под ногами будто пропала земля и Саша, потеряв устойчивость, покатилась вниз с горки. Снег был везде: за шиворотом, в сапогах и даже на лице. Спустя мгновение она уже лежала на чем-то твёрдом.

— Ай-яй-яй…Как же больно, — сказала Саша, потирая затылок и колено.

Вдруг она осознала, что мелодия стихла вовсе и её больше не слышно.

— Скрипка! — вскочила она резко и чуть не упала снова. — Лёд? — посмотрел она себе под ноги ели удерживая равновесие.

Под ногами Саши сверкал кристально-чистый лёд. В его отражении девочка видела себя и то, как постепенно тучи на небе уходят прочь, давая лунному свету освещать ледяную гладь. Внезапно, мелодия снова появилась. В центре озера, которое местные жители называли Лаод, образовался вихрь, усиливающийся с каждой минутой.

Саша маленькими шажками приближалась к вихрю в надежде на то, что он не унесёт её куда подальше.

— Верни мне скрипку! — прокричала она.

Пурга все ещё не прекращалась, а из глубины вихря доносился звон бубенцов, рёв паровоза, аплодисменты и чей-то радостный смех. Все это смешивалось с мелодией, которая с каждой минутой становилась громче.

Саша подошла в плотную к вихрю, слегка дотрагиваясь ладонью руки, и в этот самый миг пурга остановилась, словно само время застыло. Вокруг неподвижного вихря появилось множество маленьких столбиков с колокольчиками, чуть выше самой девочки, что начинали звенеть в такт мелодии скрипки. Земля задрожала, а лёд под ногами начал трескаться.

Девочка увидела лежащую скрипку на льду, и, не долго раздумывая, подбежала схватив её. Саша сжимала в своих объятьях скрипку, а на лице появилась счастливая улыбка. Звуки бубенцов усилились, лёд под ногами треснул, и девочка с криком провалилась под лёд, утопая в мелодии новогоднего вальса, что когда-то исполняла её бабушка.

На небе ярко светило солнце, а порывы ветра развивали волосы на голове Саши. Перепуганная и непонимающая, она открыла глаза, которые минутой ранее сильно зажмурила.

— Аааа… — кричала Саша, смотря на проскальзывающие мимо её глаз облака.

Где-то внизу была земля, что граничила с оледеневшим океаном, а сверкающий город напоминал скопление рассыпанного бисера, который с каждой секундой становился всё ближе.

Саша смотрела и не понимала, почему сейчас вместо суровой зимы и треснутого льда, она падает с неба вниз к земле.

— Это сон. Это просто, страшный сон, — говорила Саша, закрывая лицо руками.

Поры ветра становились всё сильней, а земля приближалась со стремительной скоростью.

— Эй! Хватайся! — откуда ни возьмись появился голос.

Саша открыла глаза и увидела над собой странную штуковину, похожую на мотоцикл с коляской. Из-за штурвала выглядывал мальчишка в огромном шлеме и с причудливым рыжевато-красноватым цветов волос. Он протягивал руку Саше и кричал, хватая ртом воздух, который раздувал его щёки словно во время надувания шариков.

— Ну же! Поторопись! — снова окликнул парнишка Саше.

— Скрипка! Где скрипка? — прокричала Саша, ворочая головой в разные стороны.

— Не об этом должна думать! Ты сейчас разобьёшься! — мальчик схватил за руку Сашу и притащил к себе, затягивая её в тележку.

Мотоцикл начало трясти, а из выхлопной трубы с кряхтящим звуком вырывались чёрные облака дыма. Мальчик расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана небольшой мешочек.

— Хоть бы хватило, — произнёс он и высыпал содержимое на руку.

Я смотрела на происходящее с непониманием. На руке незнакомца блестел голубоватый песок, который вместе с порывами ветра окутывал мотоцикл, словно облако блестящего тумана.

— Ну же! Давай! — прокричал он.

Внезапно мотоцикл перестал двигаться навстречу земле и завис в воздухе.

— Уф. Успел, — мальчик повернул голову и посмотрел на Сашу. — У тебя что, есть запасная жизнь? — сказал он как-то с удивлением.

— Я не специально, — ответила Саша, ворочая головой в разные стороны.

— Не часто люди с неба падают без волшебной пыли. Ты могла и разбиться.

— Мне бы хотелось сказать тоже самое. Не часто увидишь летающие мотоциклы.

— Подожди, — мальчик приблизился к лицу Саши. — Кто ты такая?

— Меня зовут Саша.

— Нет, нет, — покачал он головой. — Я спрашиваю, откуда ты? Не похоже, что ты здешняя, раз ничего не знаешь даже о пыли.

— Послушай, мне нужно найти свою скрипку. Она где-то, — из глубины густых облаков послышалась мелодия. Она становилась всё громче с каждой секундой.

— Это твой инструмент? — сказал мальчик, указывая на скрипку позади Саши, что, издавая звук, оставляла после себя блестящий голубой след.

— Вот ты где! Я испугалась, что ты пропала.

— Ты музыкант?

— Не совсем, — Саша потянулась за скрипкой перекинувшись за бортик мотоцикла. Стоило ей схватиться за неё, как скрипка замолчала, а голубое облако вокруг начало исчезать.

— Думаю, нам пора возвращаться на землю иначе действие пыли прекратится, и мы прямиком упадём в океан, — сказал мальчик, хватаясь за штурвал.

— Послушай, — окликнула его Саша, сжимая руками скрипку. — Мой вопрос наверняка прозвучит странно, но не мог бы ты сказать, где я сейчас нахожусь?

— Как где? В Мелодэнисе — самом музыкальном королевстве из все ныне существующих.

Саша выглянула за борт и посмотрела вниз. Мимо проскальзывали черепичные крыши домов, железная дорога с несущемся на бешеной скорости поездом, поля и леса, усланные белоснежным снегом, а из глубины дворов города кроме сладкого запаха доносилась весёлая музыка.

— Да уж, это точно не Тарон, — Саша присела тяжело вздыхала. — А я ведь сказала маме, что скоро вернусь.

— Извини, у меня закончилась волшебная пыль. Не против, если мы заскочим ко мне, и я пополни её запасы?

Парнишка смотрел то на меня, то на дорогу, изредка крутя штурвал. Мне хотелось ущипнуть себя как можно больнее, чтобы проснуться.

— Как тебя зовут? — спросила Саша.

— Питер. Но матушка зовёт меня Пити, когда не злится, — он заулыбался, показывая белоснежную улыбку на лице.

Мы приземлились у небольшого домика в два этажа, который был украшен множеством цветных гирлянд. Я окинула взглядом улицу, словно сошедшую с рождественской открытки, и мой взгляд привлекла огромная ель, стоявшая в центре площади. Она была очень похожа на ту, что стоит в моём родном городе, только эта будет попушистей и понарядней.

— Идём, Саша.

Питер открыл входную дверь и мне в лицо сразу хлынул тёплый воздух, наполненный сладкими ароматами, и мелодия, что исходила от рояля.

— Матушка! Я вернулся, — прокричал Питер, скидывая с себя куртку и бросая её на небольшой цветной пуфик, стоявший у входа.

Внутри дом поражал своими размерами. То, что я видела снаружи никак не клеилось с тем, что я вижу внутри. Множество полок с разноцветными жидкостями, сыпучими смесями, коробочками и другими непонятными штуковинами, простирались на десятки этажей вверх, к самой крыше, что увенчивалась шестигранным полупрозрачным куполом. На пьедестале, у витринного окна, посреди комнаты, стоял рояль, издающий лёгкую мелодию.

— Почему ты так поздно, Питер?

Откуда ни возьмись над нами появилась немного полноватая женщина. Облако голубой пыли было слабо видно, но из-за проникающего в глубь комнаты дневного света, оно переливалось как драгоценные камни. Женщина со всей элегантностью приземлилась на пол кончиками пальцем держа в руках толстую книгу.

— Я кое кого спасал, — Питер указал на Сашу, что стояла позади него рассматривая всё вокруг. — И похоже, она ничего не знает о пыли.

— Неужели, ты с Земли? — сказала женщина, подходя ближе к Саше. — Невероятно! — восторженно прокричала она, прижимая Сашу к себе. — Это просто невероятно! Как же давно у нас не было гостей с Земли.

— Какой-то очень реалистичный сон, — сказала Саша, сжимая скрипку сильней.

— Это ничуть не сон. Просто, ты здесь впервые и тебе непривычно. Но, побывав здесь пару раз, это чувство исчезнет.

Женщина смотрела на меня широко улыбаясь. Теперь я понимаю, от кого Питер унаследовал свою улыбку.

— Простите, но я ничего не понимаю. Мгновение назад я стояла посреди оледеневшего озера в Тароне окутанная снежным вихрем, а уже сейчас в каком-то Мелодэнисе разговариваю с вами. Мне кажется, я схожу с ума.

— Ты не сходишь с ума. Мелодэнис — это королевство музыки, куда могут попасть только самые талантливые и искренние музыканты. Так было всегда. В канун Рождества ворота открываются в нескольких точках вашего мира и люди попадают сюда. Здесь они очень почётные гости, которые помогают здешним жителям пополнить запасы волшебно пыли.

— Но, я не музыкант, — сказала Саша, сжав инструмент покрепче. — И вообще, я не хотела сюда попадать. Просто скрипку унесло пургой, а потом зазвенели бубенцы и лёд треснул, я провалилась и…

— Никто не попадает сюда случайно, — Питер подошёл к Саше и положил руку на плечо.

— Возможно, в вашей системе произошёл сбой.