Где горизонт сменяет небо океаном

— И что теперь? — мы все так же оставались на земле. — Может нужно сказать какое-то волше…ээээ……

Не успела я что-либо произнести, как метёлка резко рванула вперёд. Я едва не свалилась. Смех Клары заглушал все сильные порывы ветра, что развивал волосы и одежду.

— А-ха-ха…Классно! Как же здорово!

Мы поднимались всё выше и выше по спирали, облетая странный дом, что всё больше и больше начинал мне нравится.

Мимо нас проскальзывали заколоченные окна с балконами, заставленные всяким барахлом, витиеватые трубы разных размеров, из которых доносилось чьё- то пение, разнообразная зелень в горшках, будто вросшая в стены. Это казалось таким интересным, что было желание остановиться и рассмотреть поближе мелочи, в которых и была вся прелесть.

Метёлка подлетела к самому входу, слегка сбрасывая нас с себя на деревянное перекрытие. Не успели мы и шагу ступить, как она скрылась за облаками, оставляя после себя след из сверкающей пыли.

— Это было немного грубовато с её стороны. — Клара поднялась, поправляя платье. — Наконец-то мы покушаем.

От ветра над входом покачивалась вывеска, вырисовывая на доске надпись: «Трактир тётушки Луны». Дверь трактира открылась, впуская нас в тёплое помещение, наполненное различными запахами, песнями и существами, которых нет ни в одной детской книжке. Стоило сделать шаг, как всё внимание обратилось на нас. Музыка затихла, сменяясь на перешёптывания окружающих.

— Эхе-хе! Доброе утречко! — лицо Клары все по-прежнему светилось улыбкой. Лишь мы вошли, как с порога на нас обрушилась она.

— Неужели новые гости? — спросила девушка чуть выше меня ростом.

Аккуратные золотые локоны удерживала милая повязка. Её яркий наряд казался мне необычным. За спиной развивались словно хвосты, а поднос в руке, с чайничком голубого чая, парил в воздухе.

— Добро пожаловать в мой трактир! — она широко нам улыбнулась. — Для новых гостей у нас есть особое меню, сочетающее в себе новейшее волшебство, удачу, уверенность и…, — она приблизилась вплотную к нашим лицам, прошептав еле слышно, — любовь.

— Любовь? — не совсем поняла я.

— Ага. После этого блюда, любовь к вам, со стороны окружающих, возрастёт в разы. При заказе блюда «Радость- коктейль «Любовь» в подарок.

— Нам бы обычной еды. — Клара уже прожигала взглядом всех тех, кто за обе щеки уплетал содержимое на тарелках.

— Ну, обычной так обычной, — владелица трактира указала нам на свободные места сразу.

Мы приземлились на деревянные лавочки, устланные мягкими, с вышитыми узорами по краям, подушками. Трактир оживился быстрее, чем мы увидели меню. Кто- то из гостей напевал песни с весёлыми мотивами. От столика к столику перемещались официанты, но чудные в своём роде, похожие на маленьких осьминогов. Множество щупалец держали подносы, жонглируя едой, словно шариками. И один такой огромный поднос на голове этого существа с лёгкостью приземлился к нам на стол.

— Приятного аппетита, дамы, — он улыбнулся и слегка поклонившись нам, скрылся с пустым подносом за прилавком.

— Лучшее, что приготовил наш повар, — Луна одарила девушек лучезарной улыбкой.

— Какой аромат! Что это? — я увидела до боли знакомое блюдо. Его в детстве часто готовила моя бабушка.

— Обычное блюдо подано! Прямо с пылу с жару, — владелица странно заулыбалась.

— Как по мне, оно ничуть необычное, — я смотрела на то, чего не пробовала уже очень давно. — Прямо как в те времена.

— В те времена? — Клара положила салфетку на колени и взялась за ложку, которая только что прилетела.

— Да. Каждый раз, когда мне было тяжело находиться в городе из-за слабого здоровья, родители отправляли меня в деревню к бабушке. Там мне становилось легче. Чистый воздух успокаивал не только тело, но и душу. Были моменты, когда я считала, что у бабушки есть волшебные существа, помогающие ей по хозяйству, так как к тому времени, как я просыпалась, все дела по дому были сделаны: печка затоплена, еда приготовлена, домашний скот покормлен. И лишь спустя какое-то время я поняла, что бабушке, чтобы сделать всё это, приходилось вставать в пять утра. Это действительно меня поражало.

— Рагу с мясом и овощами по рецепту тётушки Луны, — произнесла владелица таверны.

— Выглядит очень аппетитно.

Кусочек мяса отправился в рот, тая на языке, как первый зимний снег на ладони.

— Вкус точно такой же. Он напоминает зимние вечера в деревне, где я валялась на печке, читая книги и заедая всё это бабушкиной божественной едой. Как же давно это было! Уже почти и забыла, какова на вкус еда, приготовленная с любовью.

Кусочек за кусочком отправлялись ко мне в рот. На лице выступил румянец, улыбка стала всё больше походить на гримасу, а глаза заблестели, давая выйти чувствам наружу. Как я могла забыть нечто настолько драгоценное?

Клара смотрела на медленно исчезающую еду с моей тарелки, а глаза понимали, насколько я сейчас была счастлива.

— Не нужно никакого волшебства, чтобы помнить нечто настолько драгоценное.

Она улыбнулась, словно понимала меня без слов. Ведь воспоминания творят не чудеса, а люди.

Глава 7

И что вы думаете произошло дальше? Нет, не конец истории. Нас заставили платить за съеденную еду. Спросите, как? Нет, снова не угадали. Денег в этом мире нет.

— Клара, но я не умею! — подруга вытаскивала меня за руку из-за стола.

— Никто не умеет, но научиться никогда не поздно.

Где-то под куполом среди кучи вещей, подвешенных на нитях, разбросанных по стенам и полу, заиграла весёлая музыка. Ну знаете такая, когда все счастливы и готовы без тормозов войти в кураж чувств.

Кто-то за столами начал стучать приборами в такт музыки, а кто-то хлопать в ладоши ловя ритм. Клара вытащила меня на середину зала широко улыбаясь, словно сделала что-то невообразимое. Но если подумать, так на самом деле и есть. Не помню, когда я последний раз танцевала и танцевала ли вообще?

— Ну же девчонки, эта ваша плата! — хозяйка таверны, держа в руках огромный поднос с едой, резво смеялась и даже пристукивала ногами в такт мелодии.

Меня даже слегка кинуло в дрожь. Как? Как это сделать? Как начать? Клара будто прочитала мысли в моей голове.

— Просто, проникнись атмосферой и дай волю чувствам.

Взяв мою руку, она отскочила в бок. Я, не зная, как это вышло, сделала то же самое, только в другую сторону. А ведь не так уж и сложно! Я улыбнулась, наверное, слишком очевидно и легко, ведь мне это нравилось.

— Ну вот! А говорила, что не умеешь.

Мы сделали парочку совместных движений, после чего подруга отпустила руки и дала волю моим собственным чувствам. Все было так, как если бы я танцевала раньше. Будто уже делала такое радостное лицо от простых плясок.

Стоило войти во вкус, как атмосферу подхватили и другие посетители, срываясь в гущу чувств, парящих в воздухе трактира. Всё вокруг словно зацвело. Перед глазами всплыл рождественский вечер, мой последний рождественский вечер, когда я была дома со всей семьёй, мой последний рождественский вечер перед тем, как попала в хоспис. Огромные папины руки держали меня за талию, кружа в центре гостиной. Мамина песня, заполняющая весь дом, была такой радостной и тёплой, будто она пела ее только для нас с папой. Свет от цветных гирлянд на ёлке отражался в наших сердцах как тёплое и глубокое воспоминание, которое никогда не будет забыто.

На душе стало больно. Ведь я и не помню, когда они последний раз улыбались или смеялись при разговоре со мной. Так долго, очень долго я слышу лишь тихие всхлипы за дверью. Этот их взгляд, всегда один и тот же, будто они прощаются, напоминая о том, что скоро меня не станет.

Звуки музыки стали тише, заглушая звон в ушах. Улыбки потускнели. В груди сжалось. Я знала, что мой уход — лишь вопрос времени. Но я ведь так много не успела сделать. Я столько всего вспомнила и теперь радость от воспоминаний заставляет меня о много жалеть. Почему я не улыбалась им сама? Почему пыталась сбежать от всего этого? Почему забыла, что значит «жизнь»?

— Анна! — я упала на пол. Ноги онемели, руки дрожали, а сердце бешено билось. — Анна, держись! Только держись!

— Ей нужно к целительнице! — хозяйка таверны стукнула ногой по полу, свистя что было мочи. На зов появилась та самая метёлка. — Она отвезёт вас к ней.

— Но Анна больна в реальном мире! Плод её же воображения не сможет её вылечить! — на лице Клары читался страх. Тот самый страх, который заставляю людей сомневаться.

— Сейчас единственная, кто может ей помочь — это целительница.

Поспешите! — взобравшись на метлу мы умчались на встречу с той, что была последней надеждой. Мы так думали, мы надеялись.

Глава 8

1

Что это за место? Зачем меня сюда привели? Когда я смогу отсюда уйти? Тут не пахнет маминым имбирным печеньем и не слышен звук граммофона, исходящий из кабинета папы каждый вечер.

— Здравствуй, Анна, — женщина в белом халате взяла меня за руку. — Это твой новый дом. Теперь ты будешь жить здесь.

Мимика её лица говорила сама за себя. Она будто шептала о моей безнадёжности. Или мне так показалось?