Опасный преступник (1986 - 1)

Алексей Зубков

Опасный преступник (1986 - 1)

Предисловие.

Если вы сюда заглянули, то, наверное, читали «1984» Оруэлла. Или хотя бы слышали про эту книгу и представляете, о чем примерно там идет речь.

Здесь будет продолжение. Ровно тот же мир, только взгляд немного под другим углом и повествование в сильно другом стиле. Я считаю, что излишняя серьезность убивает этот сеттинг на стадии вводных. Энтони Берджесс в своем «1985» и вовсе заявил, что «1984» это юмористическое произведение.

Касательно того, как «мир 1984», придуманный в 1940-х, относится к нашему. Он похож на наш местами до степени неразличения по начало Второй Мировой включительно, но накапливающий все больше отличий начиная примерно с середины 20 века. У Оруэлла не сказано в явном виде, что история того мира совпадает с нашей и начинает отличаться после некоторого ключевого события. Могут встретиться персонажи, которые покажутся вам похожими на известных личностей или героев массовой культуры нашего века. Считайте, что это случайное совпадение.

Можете сразу переходить к главе 1, но я настоятельно советую перед там, как читать продолжение, ознакомится с предысторией или хотя бы вспомнить ее как следует. Если вам недосуг искать предысторию, то вкратце освежить ее в памяти можно прямо здесь.

Уровень технологического развития мира 1984 примерно соответствует нашим 1980-м. Местами выше, особенно в военной части. Хронологию можно считать совпадающей с нашей примерно до ВМВ.

Мир по состоянию на 1984 год разделен между тремя тоталитарными сверхдержавами. Границы зон влияния сверхдержав не совпадают с государственными границами нашего мира, а обозначены примерно.

Океания в составе Северной и Южной Америки плюс Британская империя.

Евразия в составе СССР плюс остальная Европа.

Остазия в составе Японии, Китая и окрестностей.

Как оно так получилось, Оруэлл не расписывает, и мы можем с высоты послезнания предположить, что ВМВ в этом мире закончилась сильно не так, как в нашем. Может быть, она и началась сильно не так, потому что нет прямых указаний, с какого времени этот мир начал расходиться с реальным. Все подробности про мир в целом подождут до тех пор, пока они не потребуются по сюжету.

Действие «1984» происходит в Англии, которая теперь входит в состав Океании и называется Airstrip One (Взлетная полоса номер один). Эйрстрип Ван в этом мире – условно-европейская диктатура социалистического толка в стиле предвоенного периода с небольшими поправками на местный колорит.

Местное население делится на три части. Примерно 2% - члены Внутренней Партии. Как бы элита и ближайшие прихлебатели. Примерно 15% - члены Внешней Партии. Как бы интеллигенция и активисты. Все остальные – «пролы». От слова «пролетарий».

Функции местного самоуправления Эйрстрип Ван выполняют четыре суперминистерства. Министерство Правды ведает информацией, образованием, досугом и искусствами. Министерство Мира занимается войной. Министерство Любви, обеспечивает охрану порядка. Министерство изобилия руководит экономикой.

Главный герой Уинстон Смит работал в Министерстве Правды и занимался фальсификацией истории. В Океании культура отмены превосходит сегодняшнюю, и историю подчищают на государственном уровне.

Смит - человек умный, но трудоголик. Поэтому несколько не от мира сего. Ни семьи, ни друзей, ни хобби, ни мечты. Возраст около сорока, здоровье и внешние данные не очень, биография с любезно оставленными для продолжений белыми пятнами.

Уинстона соблазняет сексуальная лайфхакерша Джулия, сотрудница того же министерства. Что она в нем нашла, совершенно не очевидно, во всяком случае, он воспринимает это как должное. Здесь явно видно ружье, которое притащено из другой известной книги, повешено на стену и забыто автором, а мы к этому вопросу еще вернемся, но попозже. От запрещенных внебрачных отношений Уинстон и Джулия плавно переходят к умыслу побороться с кровавым режимом и вступают в отделение антиправительственного Братства под руководством их высокопоставленного коллеги О`Брайена.

Братство предсказуемо оказывается ловушкой. Уинстона арестовывают и пытают.

В финале его вместо того, чтобы сослать без права переписки на лесоповал в Канаду или в штрафбат в Африку, возвращают в то же Министерство на совершенно ненапряжную работу. Вскоре Уинстон встречает на улице Джулию, которую тоже не казнили и не посадили.

1. Глава. Ответ на главный вопрос.

Стоял теплый ясный майский день. В кафе «Под каштаном» было безлюдно. Косые желтые лучи солнца падали через окно на пыльные крышки столов. Пятнадцать часов — время затишья. Из телекранов сочилась бодрая музыка.

- Товарищ Уинстон Смит, полагаю?

Уинстон поднял глаза от шахматной доски, где решал задачу из газеты. За столик к нему подсел посторонний человек.

- Да, - неуверенно ответил Уинстон, как будто сомневался в собственном имени.

- Стивен, - представился незваный гость, - Стивен Дадли, ведущий конструктор.

- Очень приятно.

На самом деле, Уинстону нисколько не было приятно. Сам факт, что к нему подсел и заговорил совершенно посторонний человек, наводил на мысли о проверке или провокации. Хотя «ведущий конструктор» в совокупности с оксфордским произношением и подчеркнуто интеллигентной внешностью несколько сглаживало впечатление.

Дадли носил серую куртку с красными вставками и брюки из того же материала. И добротные кожаные ботинки на толстой подошве с совершенно не потертыми носами. Костюм, по-видимому, изображал из себя заводскую спецовку, но спецовку особенную, из твида елочкой и отменно подогнанную по фигуре. Вряд ли пролы стоят за станками в подобной одежде.

Пролами в Лондоне называли простолюдинов. Беспартийных. От старорежимного восходящего еще к латыни «proletarius», которое сначала обозначало население, годное лишь чтобы приносить потомство, потом стало обозначать рабочих, а сейчас более широкий круг населения.

- Вы в состоянии решать шахматные задачи, несмотря на то, что спиваетесь? – несколько невежливо спросил Стивен.

- Пара шотов джина еще не делает человека алкоголиком, - ответил Уинстон, - А задачи должны решаться. Газеты не публикуют задачи, не имеющие решения. Если в газете написано, что здесь мат в пять ходов, значит, мат в пять ходов, не в четыре и не в шесть.

- То есть, Вы их все-таки решаете? – уточнил Стивен.

- Конечно, - Уинстон начал злиться, - Вот здесь, - он развернул газету с предыдущей задачей, - Конь Е8, далее либо мат ставит слон, либо проходная пешка.

- А задача со звездочкой?

- Пять ходов. Начинает пешка, заканчивает конь.

- Вы меня радуете. Осмелюсь спросить, когда Вы в последний раз играли партию с живым человеком от дебюта до победного эндшпиля?

Уинстон задержался с ответом. Сколько времени прошло с тех пор, как он проиграл и отыграл обратно свою жизнь в застенках Министерства Любви? В тюрьме постоянно убивают время настольными играми, а шахматы хороши тем, что в них можно играть даже вслепую. Год? Два? Десять? Время не имеет значения. Оно не существует.

- Сыграем?

Уинстон хотел отказать, но не смог. Не потому, что ему понравилось предложение. Потому что с тех пор, как он вышел из тюрьмы, он как-то сломался внутри и затруднялся пойти даже на мелкий конфликт даже с безобидными людьми.

Вдвоем они быстро расставили фигуры. Первую партию Уинстон проиграл через пару десятков ходов.

- Вы просто зевнули пару раз, - сказал Стивен, - Сыграем еще?

Во второй партии Уинстон дотянул до эндшпиля, разменивая фигуры при первой возможности. Стивен подыграл, подставив на размен ферзя. Партия перешла к жесткой битве между королями со скромными отрядами пешек, за которых они в свое время одновременно рокировались. Из фигур выжили конь Уинстона и слон Стивена.

- Ничья? – предложил Стивен, оставшись с королем и слоном против короля, коня и пешки.

- Ничья, - согласился Уинстон.

- Еще партию?

- Давайте.

Уинстон проиграл третью партию, но выиграл в четвертой и пятой. Бутылка джина все это время оставалась нетронутой.

- Поздравляю, - сказал Стивен, - Не желаете посетить наш клуб?

Сказано было таким тоном, будто один джентльмен пригласил другого в какое-то особое место, где люди в цилиндрах предавались разврату и деловым переговорам.

- Клуб?

- Шахматный клуб завода номер тридцать четыре.

- Эээ, а почему бы и нет? – Уинстон на периферии сознания осознал, что в его жизни может появиться что-то новое. Те же головоломки, но не с неизбежным результатом. Интеллектуальное противостояние.

Вечер того дня, когда он впервые встретил Стивена, Уинстон провел за шахматами, играя сам с собой. На следующий день Стивен Дадли забрал его от того же столика в кафе. На машине. На коричневом «Воксхолле», что несколько предсказуемо. Зеленые автомобили по старой традиции использовало Министерство Мира, черный цвет поделили Министерство Любви и Министерство Правды, коричневый достался Министерству Изобилия, такси по американскому стандарту перекрасились в желтый, а личные машинки редких счастливчиков красовались всеми цветами радуги, отраженной в пыльной луже. На самом деле, конечно, не собственные машины, а временно выданные Партией в персональное пользование за особые заслуги. В последние годы Уинстон сам неоднократно редактировал прессу, сдвигая решение о «персональном» транспорте все дальше в прошлое.

Следующую неделю он провел, не поднимая глаз от доски. Джин? К черту джин! Чай, кофе, яблочный фреш? Что это вообще такое? Дайте два! Сигару? Против него играли люди в спецовках разных цветов, люди в синих комбинезонах, люди в черных комбинезонах и даже какие-то странные люди в костюмах. Уинстон понимал, что он не лучший здесь шахматист. Да, он выигрывал чаще, чем проигрывал, но все же.

- Вас взвесили, измерили и признали достойным, - сказал Стивен в один совершенно не прекрасный день. Утром Уинстон как раз получил уведомление о сокращении.

- Мы предлагаем Вам работу по Вашему профилю, - продолжил Стивен.

- На заводе? – спросил Уинстон.

- Нет, в самом Министерстве Изобилия.

- По моему профилю? Вносить изменения в какую-то документацию?

- Да. За соответствующее вознаграждение.

- Но почему? Потому что я хорошо играю в шахматы? И откуда Вы знаете, какая работа по моему профилю? Стивен, почему Вы вообще мной заинтересовались? Только не говорите, что это случайно.

- Полагаю, уже пришло время объяснить. Вы готовы?

- Готов.

- Не побежите стучать на меня в Министерство Любви?

- Никогда этим не занимался! Будь Вы даже шпион, я бы десять раз подумал…

- И не пошел?

- И не пошел.

- Как Вы считаете, мой дорогой Уинстон, каким образом Вы получили свой сегодняшний, то есть, вчерашний статус? Почему Вас пытали, унижали, ломали, а потом отпустили и бережно поставили на это место с несложной работой, джином и шахматами?

- Не знаю. Я много думал об этом. Какой смысл что-то объяснять человеку, которого завтра расстреляют? Зачем так стараться, чтобы сломать его перед смертью? Может быть, я кому-то зачем-то нужен? Или был нужен, но про меня забыли?

- Про Вас не забыли. И никогда не забывали. О`Брайен сломал Вас как раз для того, чтобы вы здесь тихо спивались, а он бы периодически заглядывал и наслаждался своей победой. Иллюзией победы, я бы сказал. Ведь на самом деле он просто мстил за поражение.

- Какое еще поражение? – удивился Уинстон, - Какая месть? Он делал то, что ему положено по службе. И получил тот результат, который хотел. Про какую месть Вы говорите?

- Джулия выбрала Вас, а не его, - улыбнулся собеседник.

- Что?

- Он разыграл всю эту историю с портфелем и книгой, чтобы увести у Вас любимую женщину.

- Позвольте с Вами не согласиться. Он мог бы взять ее силой, если бы захотел. Стивен, зачем Вы все это выдумали?

- Он не захотел. О`Брайен был скверный человек, но никогда не опускался до шантажа или изнасилований. Даже к проституткам не ходил. Все его любовницы отвечали ему взаимностью. Настоящая любовь ценится куда дороже фальшивой.

- Был? – Уинстон выцепил главное.

- Говорят, что недавно его отменили. Он исчез. Если его съели в Министерстве Правды, то не исключено, что он всплывет под другим именем в другом месте. Он не столько часть команды, сколько часть самого корабля. Система не разбрасывается по-настоящему ценными кадрами. Сегодня Вы, как его протеже, получили уведомление о сокращении. В течение нескольких дней Вам дадут новую работу, и, будьте уверены, Вам она не понравится.

- Что у него было с Джулией?

- Если он сам сказал, что ничего, значит ничего. Сначала он по-дружески подкармливал ее продуктовыми пайками Внутренней партии. Потом разыграл эту тему с Братством, убедив Джулию, что она на все готова ради высшей цели. Оказалось, не на все. Он предложил. Она оставила его в френд-зоне. Через пару дней вас с ней арестовали.

- Но он ничего мне об этом не сказал!

- Зачем? Вы и так произвели на него впечатление очень стойкого человека. Если бы Вы подумали, что Вас давит не всеобъемлющая Система, а ревность одного человека, Вы бы умерли, но не сломались.

- Я сломался.

- Конечно. Рано или поздно ломаются все. Люди как деревья, только одни как дубы, а другие как сосенки. Надо просто поднять топор и ударить еще раз. Не топор, так бензопилу, а не пилу, так динамит.

- Но откуда Вы все это знаете?

- От самого О`Брайена, конечно.

- О!

- Он беседовал в клубе с одним джентльменом, моим старым другом. Под настроение он рассказал эту историю, специально его никто за язык не тянул. Друг заинтересовался Вами и, когда пришло время, попросил меня проверить, так ли Вы хороши.

Он сказал «джентльменом»! Не «товарищем»!

- Что значит, «так ли я хорош»? – спросил Уинстон.

- Со слов О`Брайена, Вы работали за пятерых и практически не совершали ошибок. Вы писали статьи в газеты под своим именем и вычитывали отчеты руководства на уровень и на два уровня выше. Если, конечно, не писали их сами.

- Писал.

- Вы никогда не думали, что заслуживаете большего?

- Не знаю. Я отдавал по способностям, а получал по потребностям.

Стивен рассмеялся.

- Удивительно, как в Вас сочетается настолько высокий интеллект и настолько низкая самооценка! И при этом Вы отличный шахматист, то есть, способны просчитывать разные варианты развития событий.