Кваторы

– Ключ ищу, вот он мне нужен.

– А он тобой заслужен?

Призадумался смельчак, удалось найти рычаг, чтоб загнать его в ловушку: вопрос стал сложным для него, вопрос от новенькой подружки.

–Найду его, так значит надо, а коль не выйдет – значит, то моя за всё награда.

– Мыслишь верно, помогу тебе чем можно, а то ведь одному искать, наверное, очень сложно?

– Мда, мотивации безмерно. Подвоха в тебе нет? Ну ладно, убедила, вряд ли причинишь ты вред, да и помощь бы не повредила.

А бабка сдохла от печали, спросонок авантюру поняла, пустой открывши тайничок, карты рядом не нашла, да тушу на верёвке подняла, чтоб не винить себя за то, что скоро мрёт её ребёнок, её глупенький внучок.

Дуэт долго по лесу скитался, но как с силами собрался и карту разгадал: шагать им нужно было прямо, и, хоть дорога изнуряла, дошли – умны не по годам. А там машин полно под вечер, фары – будто солнце слепит, им бы пить змеиные отвары, а не инновациям навстречу. Но водитель первый добр, в машину посадил село, чудный городской услышан лепет технологий голоса сего.

– Ну что же, ребятишки, куда мы едем? Что ж вы в порванном бельишке, не уж-то злым лесным медведем?

– Нам надо в город, где волки втыкают иголки в людей.

– Что ж вы такого мненья? Из деревни сочиненья, в действительности город кишит прогрессом, просто не теряйте бдительности и следуйте своим интересам.

– То есть всё это неправда?

– Всё намного лучше, и гораздо. А быть может, это аллегория, и тогда не совсем лжива про волков история. Люди, как звери бешеные, грызутся за мелочные блага. Ну неужели столько в них зла намешано, что чужая жизнь недорога?

– А к чему тогда аллюзия про комнату, дающую власть вошедшему?

– Это иллюзия катакомб, гнетущих страсть её нашедшего.

– Нет ни комнаты, ни ключа?

– Без гармонии счастье не постигнет даже богача. Живите, сформировав идеологию, но и с ней, как ни крутись, вам момент учесть один бы стоило: без крепкого плеча никому не обойтись.

– Держаться друг за друга?

– И только так вы проживёте без единого испуга.

– А вы уверены, что мир жесток?

– Убедишься в этом сам, сынок.

Водитель высадил детей у какого-то двора. Плохой из него получился бы родитель, у них с собой ведь ни гроша. По правде говоря, дом свой покидая, забрал всё из тайничка, а в нагрузку стырил парочку монет, в карман себе кидая. Напрасно волновалась за глупого внучка его бабулька пожилая. Но какого же было их смятенье, когда, получше осмотрев карман, поняли: отменяется их план, монеты стали платой за ученье. И не обманул же дядя толком: научил бояться хитрых волков.

Полумесяц заходит в зенит, и детям уже не до шуток: в их ушах звенит, а животы похожи на скруток. Без еды еще протянут, страшно щас не это, подъезжает к ним на бал сын авторитета.

– Вы же тут не местные?

– Тебе то что, прелестный?

– Девочка, пойдём со мной? Парнишу я не потревожу, ты мне под руку её отдай, и дальше хоть до утра гуляй, с тобой возиться мне негоже.

– Не слишком много негатива? Не слишком ли ты злой?

– А посмотри на свою рожу. А с этой девочкой худой погуляем под луной под звуки песенных мотивов.

Очень жалко добряка, говорил то он всё прямо: что хотел и с кем хотел, но не входила в планы яма. Закопали добряка в дворовой траншее, всем виднелась голова, но ничего, что ниже шеи. На мат решил он не скупиться, да только бы помогло. Забегу вперёд: шею всё еще не видно, а матов новых полон рот. В этом городе теперь не место двум детям из села, из другого они теста, без насилья иль вранья. Укрепила их угроза, и не только как друзей, поняли, что эта доза нужна еще да поскорей. Хочется всё делать вместе, бегать, прыгать, веселиться, и устранять своих врагов, за жизнь совместную молиться.

Примерно за пять лет до конца времён.

Мир всё так же обременён. Прошел вот год, прошел второй, а тётка-смерть своей косой всё жнёт и жнёт не переставая, уж на пенсию давно пора, но должность вековая. Не обзаводится семьёй и пашет словно на оценку, помогают люди в этом ей, приходя на сменку. Тут критерии не жёстки: бизнесмены, депутаты – все, кому не лень, главное быть безжалостным солдатом, да быть рыбкой покрупней. И уже вот те, кто посильней, претендуют на её статус, но их тоже смерть берёт с собой, накаляя борьбы градус. Снова в разуме открыв пучину мыслей закалённых, спустя уж много лет, сидит и размышляет в общем домике влюблённых наш герой, укрывшись в плед. А рядом, под бочком, лежит та самая его, но только мысли очень странные глупым осмысляются внучком.

– Что не ешь, не к стати шняга?

– Ты же знаешь, её съедаю на отлично, и, хоть поступаю неприлично, но щас я боле не могу, хоть и вкусом пищи потрясаешь, со мной случилась передряга. Позволь, причину разъясню. Милая, разве не подвластно твоему взору вся система бытия? Все люди – вроде люди, а по своей сути – мишени для битья. Не бьют они, так бьют их, где же тут свобода? Думается всё мне, что не обошлось без кода. У каждого из нас есть свой код генетический, все инстинкты, рефлексы, поступки – все идентичны практически. Мы хотим выжить, убить, а разве в этом сила? Не в любви ли она была всегда? А почему столько жизней скосила!

– Дорогой, послушай вот что. Да, Земля – большое битвы плато, но мы то с тобой не такие. А изменения хочешь внести, то скажи: как и какие? А поможет нам кто?

– Чтоб добавить гармонии в мир мы сменим лишь одну деталь, важно нам мыслить иначе и смотреть немного вдаль. Борьбы ген утихомирю, а после – победа! Закатим такой пир, что не станется от войн и следа.

– Как можешь быть уверен ты в своей утопии? Это нарушение законов всех, в том числе физиологии!

– Бабуля любила рассказывать легенды и мифы, та, что про про ключик и дверь – догадки и стереотипы. Однако была там и вторая, умолчал я как-то случайно, и вот её как раз избирая, к плану ты станешь лояльна.

– Ведь знаешь, не тайна: пойду за тобой я в любое место мира, и яд разделю, и всю боль, но умно ли следовать тем мифам? Твоя бабка пила алкоголь.

– На невиданных людьми землях от городов в сотнях километрах, где не видны реки и горы проживают существа „кваторы“. Контакт запросто установим с ними, они совсем как люди, придем с запросами благими и всё получим прям в дебюте.

– А чем они волшебны? Человеческой владеют силою?

– Но в абсолюте.

– Будут нам они служебны?

– Не беспокойся, милая, в их парадигме ближнего обидеть – хтони культивация, а общение в злом тоне – честь свою принизить или испытать фрустрацию.

– И гены изменить способны?

– Как минимум, они могучи и не злобны.

Отправились герои в путешествие, ох, уж и долго длилось шествие, зато найдя долину, встречают на холме их новые сущности извне, распивая свои вина. Кваторы восседали на лугах, творя портреты и картины. Вниманья ни сколь не пророня, продолжая петь друг другу оды, и невозмутимые всегда – вкус подлинной свободы. То смерд для них людской народ, сейчас к гармонии властителям без спроса вторгся сумасброд, народа смерти представители – вот анекдот! Что могут принести с собой своей ж природы истребители? Друг друга на кол насаждая и не зная в этом меры, дома друзей, врагов не отличая, живут в прощенье верой, и что-то от творцов еще хотят, ублюдки-лицемеры. Но и ненависти к ним нет, те существа познали свет, и радость, и чудовищную муку, на всё у них готов ответ, им не распри с войнами порука. Песни лестные поют, давно всех праведнее стали, и от гостей совсем не устают, а люди – давно б уже устали. А цель визита – могучий водопад, приблизятся к нему, и самый главный выйдет на контакт, лишь главаря приём гостей забота. По преданью было так: его это неблагодарная работа. Взлетел без крыльев и из вод. То птица? Встречая люд и огибая небосвод, к пришедшим надобно спуститься.

– Нам все блага уже доступны и неактуальны все недуги, полёт и гравитация впридачу – и вовсе каждого подруги, планета родила нас с радушьем и без боли. И, пока вы корчитесь в удушье, давно объекты движем, летаем сутки напролёт, и это всё лишь силой воли, в кругу довольных и счастливых. Богатства матушки так дивны, что созерцаем круглый год, а по соседству те же свиньи – всё тот же старый анекдот! Вас понять приложены усилья, помочь мои собратья за. Ну неисправны сущности такие, кому не в пору тормоза. Подтекста вывод не несёт. Кто же против снять проклятье, удалив его навеки, пояснив как жить нормально, направить в русло нужное народец, именуя гордо „человеки“. Но погодите, тут нюанс: грёзы эти нереальны, не нам исполнить выпал шанс. Даю инструкцию, но, поскольку народ ваш знаю, то молю: не возведите всё в абструкцию, настолько голова людей больная, что от соблазнов на краю. Два этапа подскажу, а потом исчезну, результатов и не жду, а тем более успехов. Первый будет непростой, как и, собственно, последний, в разуме твоём застой, а в душе навалом бредней. А у нас ум развитой и ауры энергетические, кваторы в измеренье четвёртом душой, в пятом практически. Если тонка твоя инстроспекция, то и аура претерпевает развитие, повышается рецепция, улучшается наитие. Грудью полною вдохни, поколе еще дышишь, в чем причина действий и затей, забот твоих, делишек? Причина пищи повкусней, и ночлега потеплей, повыше. Ну что, ответ от разума услышан?

– Диктуй, что дальше поскорей!

Второй такой: себе дай клятву: соблюдать обязан всё, что щас вообразил, в принудительном порядке! Что как делать хоть сообразил?

– Так-то.

– Удивил. Ну, всё верно сделал раз, теперь закрой глаза, ничтожное созданье, и открой, один из нас.

Парниша так и поступил. Снаружи стался прежним, но мы то знаем – это только внешность. С того мига мог летать, предметы двигать и метать, день и ночь в одно гляденье, и неуязвим, как привиденье. Девчуля сделалась похожей, повторила ритуал, стёрла всю воинственность, безбожность, кваторов силу обрела.

В округе отдавало красотой: аллеи, фонари багровы, пейзажи явно попестрей, чем дома дворовые. Те не похожи на Помпеи, оттого им было ново. Не бушуют ураганы или вьюги, про солнце в помине не слыхали – тут луна лиловая. А те трое всё стояли, некто силы обретали, некто в этом помогали, встречи приближался эпилог, но продолжался диалог.

– Главарь, комнатку мне приоткрывший, тебя не подведу, с вами мудрость разделивши, глянул в праведный словарь, обещанья соблюду: тот развитью подлежит, кто следует по замыслу, он бесконечность ощутит со всеми её фазами.

– Утихомирь очарованье: твоя способность так желанно унесёт и оболочку и сознанье, погибнешь тихо, бездыханно, вот отстой? Меня дослушай и постой. Не сменить все гены без последствий, людей весь шар Земной, а мы энергия посредственны.

Уже расставив руки, полетев, герой пожертвовал собой. Во имя любящих и тех, кто за него пошел бы в бой. В их числе друзья, враги с насильственной судьбой – к каждому грядёт спасительный покой. Секунда оставалась до задуманной мутации, если б не кватор с его импровизацией: на твердь Земную снизашёл мессия, оглушен и спущен был насильно – заслуга доброго кватора. Даму быстро настиг плач, не свыкнуться со вздором, что возлюбленный её себе палач. Пока лежит и смотрит сны, надо что-то думать, дальнейшие итоги, к сожалению, ясны: очнётся – с жизнею разлука.

– Спасибо, вы обоих нас спасли! С ним столько пережито, он бы помер, с ним и я, меня от суицида отвели, могила мной теперь забыта, растенья в сердце зацвели! Но никуда ему без рецидива, хоть побей, а хоть секи.

– Сотрём тогда дельцу мы память, оставив только некоторые звенья его жертвенной души.

– Стереть память? А что со мной? Будет что-то помнить?

– Станет он тебе чужой, иль баррикада будет таять, прошлое бы надо скрыть да поукромней. Конечно, рядом можешь быть, безупречно истину скрывая.

Прижав любимого в обнимку, поцеловала на прощанье, расставаться с ним вновинку, непростое испытанье.

– Будет помнить, как читать, писать и разговаривать, речь любую сможет поддержать.

– Писать? Чернила меж собой хоть сможет различать, мой любимый парень?

– Да вы что, и категории и типы! Однозначно не бездарен. Тебя побольше должен знать, как брать перо и правильно макать. Своё юношество, детство, пору минувшую из малолетства, всё вспомнит в виде лучшем непременно, пекись не про безумье.

– А про что?

– Кого ты знала, считай, умер. Как звали бабкину козу, сколько раз глотнул слюну, на заборе желтизну память без проблем снабдит, но обойдёт тебя одну. В общем, не обделён судьбою, даже мочи сохранит.

– Вы про новые способности? Но как?

– Не хочу вдаваться в тонкости, но, вкратце: станет думать, что он маг, удалены правдивые фрагменты. Между прочим, ты не центральный компонент в них: в бабушкином сказе есть про ключик важный, самый яркий элемент, он для него важней тебя, девчуля будет, хочешь верь, хочешь – нет. Вражду всеобщую дал клятву прекратить, цель прекрасная, бесспорно, но опасно несколько другое – оборот в кватора повторить, обман наш пропадёт, и всё напрасно, истину несложно уловить: и что никакой он не колдун и ген любви хотел привить. До алгоритма шанс есть догадаться, заменим полной ерундой: „чтоб до всевластия добраться всяким будь, но не собой“. Но пока иллюзий недостаток, затуманю в пух и прах: прикажу посредников собрать троих несчастных, его чтоб восхваляла кучка бедолаг – готово, на уши повесили лапшу, теперь он полностью в делах. Внесу в сознанье отпечаток: то бабка в детстве наплела, в жизнь обман не разгадает и не погибнет, как дурак. С подобным эго, что ни действо, то косяк, не придумать лучше метод, не навредив ему никак.

Арфы звучные затихли, церемония покраше их пьес, из долины сущности возникли поглядеть на разлученья процесс.

Моменты лучшие попомнив, оторвавши лоб от лба, подруге ничего не оставалось: томно встала и ушла, нежно наставления промолвив. Комплименты в памяти храня, ночлеги под луной укромные, фотографии альбомные, брака годы повторно прожила: совместные закаты и рассветы, ей в песнях посвященные куплеты, и вновь слезами потекла.

Вот и кончен ритуал мученья, арфисты пытались сочувствовать, но кто бы как ни утешал, нет усмиренья тоске необузданной. Не смотря на то что внутри, парня сорханить ценней в разы, чем в могилу проводить, как узника.

Руку с заклинаньем приложив, главарь ушёл восвоясе, жертвенца от сна освободил, касаньем устроив сиянье, разум парнише включил, когда домой направилась пассия. Переместили его в город, пусть развлекается „колдун“, а на лежбище кваторов ветер влажненький задул. В месте, где герой увлечённо дремал, пока действий те чертили схему, ну чтоб тот не покинул астрал, дождь раскрепощённый полил на арену, все луга водою достал.

Во мгле ночной и непроглядной вперебивку толпились сверчки, а дама шагает украдкой, отгоняя движеньем руки. Чуть пройдясь по парку, чрез мосты перешла, когда достигнула арки, про телепорт идея пришла. Волей сверчков оттолкнувши, уже на пороге виллы, долгий путь за секунду минувши – такова её новая сила. Пейзажи напомнили ночи без сущностей всяких, на гамаках неразлучно лежали, быть вместе всегда обещали, за руки взявшись. Вокруг огоньки, а подальше – звёзды, над гамаками светлячки, но теперь это в прошлом.

Память разблокирована, на крыше осмыслил всё еще сидевши, потом как дёрнуло, откинуло. Труп Марии в то мгновенье налетевший не слабо удивил его. И тут дошло: караулила с самого начала, познакомившись с Кариной, а сейчас сгинула отдавши свою жизнь, чтобы не погиб её мужчина. Гены изменены, конфликты, войны прекратились, но Федю в благодарность в кислоте растворили, но чтоб не осталось совсем пусто: на площадь главную положили, чтоб навек сохранилось искусство.

Вот и сказочке конец. Максим повёлся на обман в ослеплении своей доброты, которая в излишке нехорошо может сказаться. Карина была готова на всё, лишь бы найти покой, предала свою веру и свой ориентир, и это завело её в дебри и тоже в обман. А главный, кто был обманут – тот, кто его сеял. Фёдор всю жизнь искал ключик к комнате, которая раскрыла бы весь его потенциал. И с иллюзиями, и без он понял, что хочет, поэтому действительно обрёл силу, которой не было у остальных, остановил всех врагов и даже осуществил свою мечту. Но хороша ли была его мечта?