Машина людей

— Смотрите, что я нашел.

Гордон взглянул на перфорированную карточку.

— Такие штуки используются в ткацкой промышленности, верно?

Айкстли кивнул головой.

— Вот это действительно улика. Они не учли, что я умелый воин. Узнайте, кто производит и продает такие перфорированные карты. У нас не так уж много времени. Скоро наши недруги поймут, что их наемный убийца погиб.

— Я немедленно приступлю к расследованию. Мои люди вынесут труп. Вам предоставят новый номер и выделят надежную охрану.

— Благодарю вас, Гордон.

Айкстли знал, что не сможет заснуть. Он вызвал консьержа и передал ему сообщение, отменявшее заказ на утренний дирижабль до Теночтитлана. Инквизитор решил довести до конца это дело.

* * *

Перед первыми лучами солнца неутомимый Гордон вновь вернулся в отель. Он нашел Айкстли в ресторане, где тот задумчиво сидел над чашкой горячего кофе — ближайшим аналогом какао, к которому привык ацтек. Напиток немного согрел инквизитора.

— Я слышал, что вы отложили свое возвращение на родину, — сказал инспектор полиции.

— Новости расходятся быстро, — ответил Айкстли, помешивая ложкой сладкий кофе. — Я должен узнать, кто пожелал мне смерти. Обычное профессиональное любопытство. Надеюсь, вы меня понимаете.

— Расследование может затянуться на недели или даже на месяцы. У нас недопустимы жестокие допросы свидетелей и пустые обвинения ни в чем не повинных людей. Наш метод предполагает методическую работу, с полным пересмотром гипотез и версий, которые нам придется проверять и доказывать. От вас потребуется хладнокровие, умеренность и объективность суждений.

— Тогда ваш след остынет и затеряется в пыли.

Айкстли сделал глоток и поставил чашку на стол. Возможно, этот англичанин не так уж и плох. Впервые за последние два дня на лице ацтека появилась улыбка.

— Мистер Дойль, мне кажется, что у нас с вами имеется нечто общее.

— Что именно?

— Мы дети просвещения.

Гордон нахмурился.

— Я не хотел бы обсуждать эту тему. Дело в том, что французские революционеры и колониальные террористы тоже называют себя детьми просвещения.

— Я не имею в виду политический контекст, — со смехом сказал Айкстли. — Я говорю о вашем уважении к правде. О вашем интересе к тому, куда ведут следы преступления. Сейчас передо мной возникла сложная загадка. Кто-то хочет моей смерти. Признаюсь, я заинтригован.

Судя по всему, его слова не убедили Гордона. Маска добродушия, которую надел инквизитор, была фальшивой. Под ней кипел гнев. Айкстли желал найти человека, который организовал покушение на его и без того нелегкую жизнь.

— Ладно, оставайтесь, — сказал Гордон. — Надеюсь, вы безоружны? Я не хочу, чтобы вы создавали проблемы.

— Я безоружен, — разведя руки в стороны, ответил южанин.

Англичанин бросил на стол перфорированную карту.

— Сейчас мы посетим производителей этих штуковин. А вечером вас перевезут в другую гостиницу.

* * *

Это огромное кирпичное здание, с высокими дымившими трубами, располагалось близ доков Нового Амстердама и называлось «Компанией табулирующих машин Холлерита». Их уже поджидал мистер Джейсон Финессон — джентльмен в изящном фраке и цилиндре. Его пенсне так плотно сидело на переносице, что оставляло на коже глубокие следы.

— Приветствую вас, детектив.

Он пожал руку Гордона и затем повернулся к Айкстли.

— И вас, сэр.

Айкстли кивнул головой и, повернувшись к Гордону, увидел, что тот вытащил из кармана перфорированную карту. Инквизитор не верил, что визит в компанию даст им ценную информацию, но он держал свои сомнения при себе. Если карта управляла вязальными станками, то она могла контролировать и другие виды машин.

— О! — взглянув на предмет, воскликнул Финессон. — Перфокарта. В вашем сообщении говорилось, что ее нашли на месте преступления?

— Да, — утвердительно кивнув, ответил Гордон.

— Как любопытно.

Финессон приподнял ее к газовой лампе, светившей в углу комнаты. Он осмотрел ряды отверстий и покосился на секретаря, сидевшего за столом у входа в кабинет. Этот усталый на вид мужчина с зачесанными назад волосами раздраженно хмыкнул, поправил черный деловой костюм и склонился над раскрытым гроссбухом.

— Могу сказать, что данная карточка была сделана на нашей машине, — произнес мистер Финессон.

— Отлично.

Гордон лучился от восторга. Трепет охотника.

— Но это вряд ли вам поможет, — продолжил их собеседник. — Наши клиенты заказывают такие перфокарты пачками. Их используют в различных сферах бизнеса. Я понятия не имею, кому из клиентов она могла принадлежать.

Айкстли посмотрел на Финессона. Тот выглядел уверенным и говорил убедительным тоном. Его слова могли быть правдивыми.

— Вы управляющий компанией?

— Да.

— Для каких конкретных целей ваши клиенты используют эти карточки?

— О! Позвольте мне показать вам нашу технику.

Финессон провел их через несколько темных коридоров, и они вошли в большой зал с невероятно высоким потолком. Помещение выглядело результатом любви швейцарского часовщика и инженера, конструирующего локомотивы. Повсюду, щелкая, крутились массивные шестеренки и поршни размером с человека. Рядом с ними вращались блоки и стержни. В центре зала возвышались паровые котлы, чья мощность была сопоставима с двигателями трансатлантических лайнеров. В подведенных к ним трубах шипел нагретый пар.

— Прошлым летом нам поручили провести пересчет населения английских колоний. Кроме того, господа, мы ведем расчеты торговых фирм, выполняем математические вычисления для ведущих ученых, изучающих тайны вселенной, а также используем наши ресурсы для решения важных инженерных задач.

— То есть это механическая счетная машина, — догадался Айкстли. — Я слышал о таких устройствах.

Финессон гордо прошелся перед ними, словно цирковой шпрехшталмейстер.

— О, нет! Вы видите нечто большее! Наша машина выполняет сложнейшие математические действия и генерирует директивные инструкции. Это вычислительный агрегат, джентльмены! Один из четырех или пяти во всем мире. Я готов поспорить, инспектор, что если вы создадите математическую модель правоохранительных органов, сведете ее к формулам и переменным, а затем вставите все данные в нашу машину, мы сможем управлять полицией с невиданной доселе эффективностью.

— Похоже, мы встретили еще одно дитя просвещения, — подмигнув ацтеку, тихо прошептал инспектор.

Очевидно, Айкстли не услышал его шутки. Южанин, открыв рот, смотрел на огромное устройство.

— И это только начало, — продолжил Финессон. — Я говорил с вашими коллегами из голландской части Нового Амстердама. Да, им нравится сотрудничество с британцами, и они высоко ценят совместное управление этим крохотным островом. Но почему бы ни пойти дальше? Надеюсь, вы слышали о новых исследованиях в области физиогномики? О том, что вы можете определять характер человека по уникальным чертам и характеристикам лица?

Инквизитор и инспектор кивнули.

— Я предложил Его превосходительству Ван Остранду прекрасную идею. Мы могли бы взять наброски всех преступников нашей колонии, загрузить их в вычислительную машину и найти точки сходства. Затем работники мэрии собрали бы портреты горожан. Мы бы загрузили их в машину и выявили потенциальных преступников еще до того, как они совершили бы свои злодеяния. Господа! Это произвело бы революцию в вашей профессии!

Гордон и Айкстли переглянулись. Инквизитор первым задал очевидный вопрос.

— А если вы начнете подтасовывать входные данные вашего устройства?

— Что? — возмутился Финессон. — Неужели я похож на мошенника? Как вы только могли подумать об этом?

— Я так понял, что голландцы не вложили деньги в вашу затею? — меняя тему, поинтересовался инспектор.

— Нет, — глядя на свои ботинки, ответил управляющий. — К моему огромному сожалению.

— Все ясно.

Айкстли поднял с транспортировочной ленты одну из перфокарт и посмотрел на непонятный узор из сотен крохотных отверстий. Рабочий, стоявший у пульта управления, требовательно протянул к нему руку.

— Верните карту, сэр. Порядок, в котором мы загружаем данные в машину, очень важен. Он управляет действиями считывающего устройства.

— Мистер Финессон, — произнес инспектор, — нам хотелось бы взглянуть на список ваших клиентов.

— У вас имеется судебное предписание?

Айкстли с надеждой взглянул на Гордона, но тот, нахмурившись, покачал головой.

— Пока еще нет.

— Если наши клиенты узнают, что мы с такой легкостью предоставляем конфиденциальную информацию, я потеряю половину заказов. Эти расчеты содержат секретные данные уважаемых фирм. Многие предприниматели огорчатся, если сведения о них начнут распространяться по городу.

— Я понимаю вашу точку зрения.

Закончив беседу, Гордон и Айкстли покинули здание компании. Им предстоял обратный путь в гостиницу.

— Пустая трата времени, — набивая трубку, раздраженно проворчал инспектор. — Физиогномика… Подумать только!

— Возможно, не все так плохо.

Ацтек поднес к лицу зеркало. Казалось, что он проверял макияж на своем лице. За их экипажем бежал чумазый уличный мальчишка. Он старался не отставать от кэба, и в толчее людных улиц ему неплохо удавалось это. Южанин постучал рукой по крыше, привлекая внимание кучера. Он передал ему бумажную купюру.

— Остановитесь здесь. Я хочу, чтобы вы сходили в один из тех магазинов и купили себе что-нибудь. Просто потяните время.

— Слушаюсь, сэр.

Большие баки кучера трепетали на ветру. Он спрыгнул на землю и направился к скорняжной лавке.

— Что вы задумали, черт побери? — спросил Гордон.

— Тренируйте наблюдательность, мистер Дойль. За нашим экипажем следит уличный мальчик. Это тот самый беспризорник, которого я заметил вчера у Колониального музея. Когда мы выходили на улицу, он тоже наблюдал за нами, и в его руках я видел одну из перфокарт Финессона. Надеюсь, вы не сочтете это совпадением?

— Не сочту, — проворчал Гордон.

— Тогда я рад совпадению мнений.

Инспектор осмотрелся по сторонам.

— Мы сейчас в таком районе города, где чужеземцам лучше не задерживаться. Особенно в цветастых накидках и с перьями на голове, как у вас.

— Именно поэтому я и выбрал это место, — ответил Айкстли.

Он разглядывал людей, которые уворачивались от проезжавших кэбов и протискивались между рядами уличных торговцев. Мимо них прогремел трамвай с кондуктором, отчаянно звонившим в колокольчик. Южанин указал рукой на молодого человека.

— Подзовите того парня. Да, того, что продает гнилые яблоки.

— Эй, торговец!

Юноша испуганно пригнулся над коробкой с яблоками. В его прищуренных глазах искрилось подозрение.

— Что вам угодно?

Гордон показал полицейскую бляху и схватил парня за шиворот, не дав тому убежать. Айкстли сунул в руку торговца пачку денежных купюр.

— Ты не хотел бы поработать на нас? Это половина суммы, которую ты получишь по окончанию дела.

— Такие деньги ты не получишь и за две недели торговли, — заверил юношу Гордон. — И ты же не хочешь, чтобы я начал расспрашивать тебя о поставщиках твоей гнилятины?

Парень перестал вырываться.

— Что конкретно вы хотите?

— Тут один чесоточный следит за нашим экипажем. Нет, не оглядывайся! Нам нужно, чтобы ты сел ему на хвост. Когда мы доберемся до гостиницы, он, несомненно, помчится к хозяину для отчета о нашем местонахождении. Следуй за ним, но так, чтобы он не заметил тебя. Найди нас потом в Вальдорфском отеле. Спросишь инспектора Дойля.

Парень натянул кепку на уши.

— Будет сделано, сэр.

— А вот и наш возничий, — сказал Айкстли. — Давайте, возьмем эти яблоки, чтобы мальчишка ничего не заподозрил.

Гордон взял коробку, и кучер, приняв ее на ходу, деловито спросил:

— Мы можем ехать дальше, господа?

— Да, трогай.