Помоги проекту - поделись книгой:
Стив Манн
Супер пупер щенок! : самое простое пошаговое руководство по воспитанию щенка без наказаний
Copyright © Steve Mann & Martin Roach 2019
Originally published in the English language in the UK by Blink Publishing, an imprint of Bonnier Books UK.
© Новикова Т.О., перевод на русский язык, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Джине, Люку и всем,
кто работает с собаками-спасателями
Об авторе
Стив Манн 30 лет профессионально занимается дрессировкой собак. За это время он успел поработать больше чем со 100 тысячами собак в самой разной обстановке и среде. Он работал со служебными полицейскими собаками, готовил собак для телевидения и киноиндустрии, читал лекции по поведению и разведению животных. Он работал с собаками множества спортивных звезд и мировых знаменитостей. Стив Манн готовил собак для телевизионного шоу BBC The Underdog Show. Стив – основатель Института современных дрессировщиков собак. Его институт заслуженно пользуется высокой репутацией среди дрессировщиков и исследователей поведения животных.
Стив – ярый сторонник этичной, научно обоснованной дрессировки собак. Он читает лекции в Европе, Южной Америке, Африке и на Ближнем Востоке, всячески пропагандируя современные, позитивные методы дрессировки. Подход Стива основывается на современных поведенческих исследованиях, а не на мифах и слухах.
Автор активно занимается и всячески поддерживает дело спасения бездомных собак: «Если мы будем правильно заниматься со щенками и обучать людей правильно жить рядом с собаками, моя мечта осуществится и в приютах не останется ни одной собаки».
Стив с женой Джиной и сыном Люком живет в Хертфордшире. У них семь (да, да, семь!) собак: чихуахуа Нэнси, стаффордширский бультерьер Пабло, немецкая овчарка Аш, грейхаунд Пеле, уиппет Спайдер, лерчер Саммер и западный малинуа Карлос Фандангос.
Краткое руководство
Если у вас мало времени и нужно срочно приступать к дрессировке щенка, можете все пропустить и начать чтение со страницы 57.
Вступление
Моя история
Меня нередко называли свихнувшимся собачником. Я рос в Уолтэм-Эбби в Эссексе в 70—80-е годы. В те времена на улицах всегда были собаки, с которыми играли все местные дети. Я их просто обожал. Так было тогда – собаки просто шныряли по улицам, занимаясь своими делами. А вот дома у нас никогда не было щенка. Мама пыталась меня чем-то отвлечь: «Как насчет кролика, Стивен?» А я постоянно отвечал: «Нет, мама, это же не собака!» У нас никогда не было собаки, и это неудивительно, потому что родители много работали, и хотя щенок – хорошо для развития ребенка, для работающих родителей это большая нагрузка.
Мы все ирландцы и летом часто ездили в Ирландию, а там собаки были у всех. Я до сих пор помню то волшебное летнее ощущение – мы едем в Ирландию, и там вокруг меня наконец-то будет множество собак… Но на месте меня охватывала тоска еще сильнее – ведь потом нужно будет возвращаться домой, а дома у меня никогда не будет собаки. Невозможность завести щенка превратила меня в настоящего собачьего маньяка – собаки стали для меня еще более драгоценными. И чтобы хоть как-то заглушить тоску, я всегда играл с псами на улице. Я стал буквально одержим ими.
Однажды выяснилось, что рядом есть курсы дрессировки собак. Я стал ходить туда каждый день. Мне нравилось сидеть в уголке, наблюдая за инструкторами и хозяевами, но главным образом за их питомцами. Со временем я начал водить соседских собак на занятия. Иногда даже подбирал уличного пса и шел с ним тренироваться. Если никого найти не удавалось, я шел на курсы без собаки. «Свихнувшийся собачник» постоянно сидел в уголке.
Вскоре я начал помогать инструкторам наводить порядок после занятий, а потом стал работать с самого начала тренировок: заваривал чай, поднимал упавшие барьеры, собирал игрушки… А потом шел на другие собачьи курсы и делал то же самое… А потом на другие… Я стал настоящим фанатом собачьей дрессировки.
Неудивительно, что со временем инструкторы стали просить меня помогать им прямо на занятиях. Понаблюдать за какой-нибудь собакой, которой нужна поддержка, сделать то или другое. Я оказался под крылом нескольких кинологов, и они начали учить меня азам собачьей дрессировки. Общая философия была предельно проста: собака делает что-то хорошее, ты делаешь что-то приятное для нее – например, гладишь или угощаешь. Собака делает что-то плохое, ты делаешь что-то неприятное – дергаешь поводок, кричишь или даже брызгаешь на нее водой. И да, некоторые инструкторы и хозяева даже били собак.
Именно тогда я стал относиться к дрессировке очень серьезно.
Мне было всего двенадцать-тринадцать лет, но некоторые методы воспитания вызывали у меня категорическое неприятие. В те времена дрессировка была очень старомодной: в лучшем случае – строгой, в худшей – жестокой.
Физические методы воздействия использовались очень широко. Дрессировка основывалась на наказаниях, но я никак не мог с этим согласиться. Упор всегда делался на исправлении – то есть на наказании собаки. Главная задача заключалась в том, чтобы
Эти мысли не давали мне спать по ночам. Я не понимал таких методов и никак не мог с ними согласиться. Подсознательно я начал изучать собачий язык телодвижений (ни на одном из занятий об этом не говорили). Я стал понимать, как собаки выражают свои чувства, какие отношения складываются у них с хозяевами. На очень суровых занятиях я начал замечать неприятные моменты: собака в состоянии стресса, которого никто не замечает; запуганный наказаниями пес; щенок, который буквально задыхается из-за того, что хозяин резко дергает за поводок. А еще я замечал хозяев в состоянии стресса.
Оглядываясь назад, я понимаю, что этот метод был очень неправильным, но широко распространенным. В те времена все поступали именно так.
И ошибались. Сегодня я точно знаю, что они ошибались.
Те ранние годы будили во мне противоречивые мысли. Мне не нравилось то, что я видел, но сама идея сделать дрессировку собак своей работой меня очень привлекала. Проблема заключалась в том, что в те времена это не считалось работой. С собаками занимались по вечерам, а у инструкторов-любителей была и основная работа. В те времена многие кинологи пришли из армии или служили в полиции. Эти люди не были жестокими и излишне суровыми осознанно, но среда наложила на них свой отпечаток. Честно говоря, инструкторы были людьми увлеченными, настоящими энтузиастами. В эту профессию они пришли по зову сердца. А некоторых привлекало то, что по вечерам в четверг они становились настоящими королями. Кто-то из инструкторов работал добровольно, кто-то подрабатывал, но никто не занимался исключительно дрессировкой собак.
Неудивительно, что постепенно и я начал заниматься дрессировкой. Поначалу моими «учениками» были соседские псы – я тренировал их на улице или в саду. Соседи видели меня в деле и знали, как оно меня увлекает. Так что мое развитие шло самым естественным образом. Я не сидел и не раздумывал над собственной философией дрессировки и (самое главное!) о своем
У нас не было не только собаки, но и телефона (да, да, уже слышу, как вы все меня дружно жалеете!). Поэтому вечерами по пятницам мне приходилось идти за два квартала и звонить своему футбольному тренеру из автомата, чтобы узнать, где в выходные будет проходить игра. По пути я часто видел местного пса, здоровенную дворнягу Йорки. Я всегда говорил ему: «Привет!», и он относился ко мне вполне дружелюбно. Но как-то вечером, увидев его возле изгороди, как обычно подошел поздороваться, а он вдруг… набросился на меня и довольно сильно искусал. К счастью, мне удалось укрыться в телефонной будке – в те времена будки закрывались. Там я и сидел, пока Йорки не успокоился и не убежал. Я добрался до дома, и родители тут же отвезли меня в больницу. Неприятный случай.
Позже я узнал, что Йорки пристрелили. Я был просто морально убит и чувствовал себя кошмарно.
Я не мог понять, почему он набросился на меня – ведь мы сотни раз мирно играли и отлично ладили друг с другом. Лишь став профессиональным кинологом, я понял, что он защищал свою добычу – возле изгороди валялся недоеденный сэндвич. Йорки решил, что я претендую на его драгоценное лакомство, и инстинкт выживания заставил его защищать еду. Теперь я все понимаю, но в то время я был совершенно озадачен. Тот случай еще больше усилил мое желание научиться понимать, почему собаки ведут себя определенным образом. Мне хотелось понять, как избежать таких происшествий, как с Йорки.
Моя одержимость собаками росла с каждым днем. Я устроился на «приличную работу», по выражению мамы, но каждую свободную минуту занимался с собаками. Со временем я набрался опыта и, когда мне исполнился двадцать один год, твердо решил, что хочу быть только кинологом – и никем больше! Вы же помните, я всегда был «безумным собачником». Мое решение стать дрессировщиком можно сравнить с тем, как «нормальный» человек решает стать астронавтом, рок-звездой или супергероем! Я провел несколько курсов, и все прошло отлично. Тогда я расширил круг своих клиентов. Мне повезло. Я и опомниться не успел, как стал довольно популярным инструктором. Репутация моя укрепилась. Вскоре меня стали приглашать в собачьи приюты. Я занимался с полицейскими собаками, ищейками и, конечно же, со щенками. Читал лекции по разведению и поведению собак в местном колледже, помогал решать сложные проблемы не только дома, но и за рубежом. Но мне было мало просто научить собак выполнять указания. Я хотел научить их хозяев воспринимать дрессировку
В то время как я пишу эту книгу, созданный мной Институт современных инструкторов по дрессировке собак является официальным сертифицированным и зарегистрированным учебным центром для инструкторов и бихевиористов. На наших курсах и семинарах ежегодно занимается более 4000 студентов. Лекции по поведению собак мы читаем по всему миру. Целая армия сертифицированных инструкторов и бихевиористов помогает мне «сражаться во имя добра» – нести идеи позитивной, этичной и научно обоснованной дрессировки собак обществу. С гордостью могу сказать, что наш институт является одной из крупнейших и успешных организаций подобного рода в мире.
С того времени, когда я занимался на улицах с местными собаками, через мои руки прошли десятки тысяч щенков. Я разработал собственный подход к дрессировке и в этой книге попытаюсь поделиться своими идеями с вами. Надеюсь, мои знания будут полезны вам в общении с новым членом семьи (а собаки всегда становятся членами семьи – не заблуждайтесь на этот счет). Надеюсь, моя книга поможет вам обучить вашего чудесного щенка. Но больше всего я надеюсь показать вам, как построить длительные, гармоничные и взаимно радостные отношения на долгие годы.
А откуда я это знаю? Ну вы же помните, что я – свихнувшийся собачник?
Глава 1
Моя философия дрессировки
«Все, чему учили силой,
в душе не остается».
ПЛАТОН
А сейчас хочу рассказать вам о моей философии дрессировки. Думаю, я всегда смотрел на жизнь с точки зрения собаки. Если бы я был вашим щенком, то какая дрессировка увлекла бы меня? Мне хотелось бы чувствовать себя в безопасности, знать, что меня ценят и любят. Я хотел бы испытывать при виде вас абсолютное счастье.
Как я уже говорил во вступлении, дрессировка собак никогда не была для меня просто увлечением – я был настоящим маньяком этого дела и был готов заниматься им круглосуточно. По-моему, каждый хозяин просто обязан показать щенку, как жить рядом с людьми спокойно и счастливо. А для этого нужна позитивная дрессировка. Вам нужно не просто научить щенка забавным трюкам для развлечения друзей. Вы должны
Я покажу вам лучшие способы научить щенка желаемому поведению, чтобы он страстно хотел учиться и все делал правильно. От чего-то нам нужно будет его отучать – например, кусаться и грызть. Я научу вас способам вернуть щенка на путь истинный, не вызывая у него чувства страха. И вам не придется прислушиваться к местному псевдоэксперту, который заявит вам в парке, что щенок пытается над вами «доминировать». Да, основное внимание я буду уделять этичной и научно обоснованной дрессировке, но на глубинном уровне важно понять, что мы будем дрессировать не крыс в коробке и не мышей в лаборатории. Дрессировка
Есть всего две причины, по которым щенок не хочет делать того, о чем вы его просите.
Первая – он не понимает, о чем вы просите.
Вторая – он не мотивирован сделать это.
Все очень просто и никак не связано с волками, законами стаи или насилием. Не верьте глупым характеристикам породы – нет «упрямых» пород. Собаки вовсе не упрямы, это всего лишь дурацкая человеческая концепция, продиктованная нашим эго и гордыней. Представьте, что собака скажет вам: «Я знаю, чего ты от меня хочешь. И у меня достаточно мотивации, чтобы сделать это. Но знаешь что?.. Я НЕ БУДУ!»
Такого ни разу не случалось за миллион лет.
Если знание – это бомба, то мотивация – взрыватель.
Хочу вас обрадовать: в моей философии дрессировки все наши действия основываются на науке поведения. Нам не придется учитывать какие-то мистические «энергии» или опираться на сомнительные иерархические теории. Мы можем отлично проводить время со своим щенком и использовать приемы доказательной теории обучения. Вы можете кататься по полу, играя со своим щенком, и одновременно обучать его!
И помните: это
И последнее: вопрос времени. Меня часто спрашивают, как долго и как часто нужно заниматься со щенком. На этот вопрос есть два ответа: конкретные упражнения, когда вы со щенком занимаетесь чем-то только вдвоем, следует выполнять недолго, но часто. Несколько минут там, несколько минут сям – это куда лучше, чем борьба на уничтожение! Однако вы должны замечать и те сотни минут в течение дня, когда щенок продолжает чему-то учиться. Несколько минут там и сям вполне конструктивны, но каждый новый день жизни щенка открывает ему массу возможностей для обучения.
ПАРА СЛОВ О НАКАЗАНИЯХ
Никто не удивляется и не разочаровывается, когда золотая рыбка плывет, а хомяк бегает в своем колесе. Никто не спешит к компьютеру, чтобы узнать в Интернете, как отучить кролика от жевания, а пони – от помета в стойле. Ни один родитель в здравом уме не станет бить ребенка, чтобы отучить его пробовать игрушки на вкус или пачкать подгузники!
Мы знаем, кто такие щенки и что они делают. Это не секрет. Мы живем с собаками уже десятки тысяч лет. Если вам не нужно существо, которое ходит как утка, выглядит как утка, крякает как утка и плавает как утка, не заводите утку!
То же самое относится и к щенкам.
Щенки писают. Они лают от радости и воют от одиночества. Они грызут, чтобы избавиться от боли и когда им больше нечем заняться. Они любят знакомиться с новыми людьми, и порой ваш «Привет!» для них важнее всего на свете! Какая замечательная жизнь!
Щенки вырастают и становятся собаками. А у собак навсегда сохраняется любовь к общению, обнюхиванию, облизыванию и желание грызть что-нибудь. И это совершенно естественно. Именно это и делает собак такими особенными. И мы должны позволить им плыть с приливом, не заставляя бороться с течением.
Мы обязаны никогда не говорить щенку «нет». Нам нужно просто обучить его, чтобы он знал:
•
•
•
•
Мы должны научить щенка тому, чего хотим от него, не сосредоточиваясь на наказаниях за то, чего мы не хотим.
Наказания работают определенным образом, определенное время, в определенных обстоятельствах. А это означает, что со временем их эффективность ослабевает – параллельно с ухудшением ваших отношений со щенком. Приведу вам пример. Несколько лет назад полицейский зафиксировал у меня превышение скорости: в восемь утра я ехал со скоростью 48 миль в час там, где разрешенная скорость составляла 40 миль в час. Ну да, признаюсь, лавры Льюиса Хэмилтона[1] не давали мне покоя! Через несколько дней я получил извещение, в котором мне предлагались два варианта: 90 фунтов штрафа и штрафные баллы или трехчасовое занятие по контролю скорости. И я сознательно выбрал занятия.
Три часа в комнате с двадцатью другими людьми, которым совершенно не хотелось там находиться, поэтому они превратились в непослушных школьников, раскачивающихся на своих стульях! Все так и было. Это было наказание – и эффект был соответствующий.
Американский психолог и бихевиорист Б. Ф. Скиннер говорил, что особенность наказания состоит в том, что когда вследствие определенного поведения оно доходит до кульминации, то такое поведение в будущем повторяется гораздо реже.
Бинго!
И действительно, всю следующую неделю или около того я внимательно следил за спидометром и скорости не превышал.
А потом, дорогой читатель, я сорвался.
Наказание забылось.
Я особенно внимательно следил за скоростью в конкретное время на конкретном участке – там, где меня поймали на нарушении. У меня выработалась привычка высматривать полицейских. Если я их видел, то сбавлял скорость, если нет – ехал как едется.
Я связал наказание с конкретным контекстом, конкретным местом и конкретным человеком. А вне этого контекста, места и человека я чувствовал себя в «безопасности». Со временем наказание перестало оказывать влияние на мое поведение – остался лишь инстинктивный страх при виде полиции.
А теперь представьте себе щенка, которого вы наказали за то, что он по утрам прыгал на молочника. Чему научит его это событие?
Первый потенциальный урок: когда к дверям кто-то подходит, может произойти нечто плохое.
Потенциальные негативные последствия: на тех, кто подходит к двери, нужно только лаять.
Второй потенциальный урок: плохое случается, когда приближаются мужчины.
Потенциальные негативные последствия: нужно остерегаться мужчин.
Третий потенциальный урок: плохое случается, когда я на кого-то прыгаю в присутствии мамы/папы.
Потенциальные негативные последствия: прыгать на людей можно – но только когда мамы/папы рядом нет.
Кроме того, когда вы сосредотачиваетесь на наказаниях, видя в них единственно полезное средство обучения, то начинаете замечать только промахи и ошибки щенка. Представьте, какой мир открылся бы вам, если бы вы сосредоточились на
Эта книга посвящена позитивному подкреплению (то есть тому, что щенку нравится) в обмен на желательное поведение.
Работая над этой книгой, я перечитал множество статей и пересмотрел массу видео под названием «Как наказывать вашего щенка». Я не видел ни одного материала под заголовком «Как наказывать старую собаку» или «Престарелые собаки, которые подвергают сомнению ваше лидерство и установленные границы».
Если вы считаете неправильным кричать, бить, пинать или как-то наказывать старую собаку, то, смею вас заверить, поступать так по отношению к собачьему ребенку еще более неправильно.
И сегодня есть немало инструкторов и клубов, которые работают под лозунгом: «Мы делали так всегда – и будем поступать так дальше». В таком подходе нет развития, но ведь наука и понимание этих фантастических животных постоянно развивается. Так и мой подход к дрессировке постоянно совершенствуется, потому что только это делает его интересным. И поэтому я говорю: «Нет, приемлемого способа наказания собаки не существует».
Авраам Линкольн, который никогда не одерживал победы на выставке Crufts, говорил: «Насилие начинается там, где кончается знание». Нет более верных слов о дрессировке собак. Некоторые скажут, что наказание не работает. Наказание работает всегда. Наказание работает, но имеет огромную цену – вы теряете мотивацию, доверие и отношение с собакой. Даже если наказание в течение какого-то времени эффективно, стоит ли это того? Ведь в результате собака перестанет вам доверять и не захочет находиться рядом с вами. Неужели вы этого хотите?
Вернемся к примеру с превышением скорости. Знаете, как поступают умные голландцы? Они устанавливают камеры контроля скорости, которые пополняют городскую казну, когда машины едут с более низкой скоростью, чем разрешенная! Представляете? Водители получают позитивное подкрепление за желательное поведение, в результате нежелательное поведение становится более редким, водителям нравится наличие камер на дорогах, и конфликт исчезает. Какое прекрасное и разумное решение проблемы, решить которую с помощью наказаний никогда не удавалось. (Кстати, тот пример с превышением скорости я привел лишь для иллюстрации. Вы же понимаете, что я – образцовый водитель, я всегда включаю сигнал поворота, уступаю дорогу и держу в багажнике красный треугольник.)
Я уже слышу, как вы говорите: «Да, я все понимаю… Но если щенок все же ведет себя недопустимо, ведь тогда его можно наказать, верно?»
Читайте дальше…
КОНТРОЛЬ И УПРАВЛЕНИЕ – ВОТ ВАШИ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ!
Здравый смысл порой оказывается не настолько здравым, как нам хотелось бы. Но чем более здравым он будет в воспитании щенка, тем счастливее и спокойнее будете вы оба. Вы часто можете видеть, как я потираю подбородок и задумчиво цыкаю, выискивая самый элегантный способ не дать щенку таскать еду, оставленную без присмотра на журнальном столике. Поначалу я выбираю сложную систему рычагов, тросов и зеркал, но потом понимаю, что самое простое – и самое лучшее! – решение:
«Простота – вот высшая изощренность», – сказал гениальный Леонардо. И могу вас заверить, что это истинная правда – потому что мой пес до сих пор ни разу не стащил ни одного сэндвича!
В этой книге мы будем не раз обсуждать, как не дать щенку вести себя непозволительным образом – например, грызть и кусаться – и как мотивировать его к поведению желательному – спокойным прогулкам на поводке и мгновенному возвращению к хозяину. Вы узнаете такие полезные приемы, как «взаимоисключающее поведение» и «позитивное подкрепление», но один из самых эффективных практических методов – это «контроль и управление».
Старый добрый прием «контроль и управление» заключается в следующем: если щенок вбегает к вам в спальню и писает на вашу постель, установите детский манеж у входа в комнату. Если щенок любит рыться в мусорном ведре на кухне, установите на шкафчике замок от детей. А если щенок грызет ваши шнурки, просто ставьте обувь туда, где он ее не достанет. (Внимание! НЕ НОСИТЕ «КРОКСЫ», пока не добьетесь от щенка полного послушания.)
«Ага! – уже кричат скептики. – Но ведь это простое уклонение от проблемы, разве нет?»
Именно. Именно уклонение.
А зачем искать себе проблемы?
Зачем давать щенку возможность вести себя непозволительно?
Зачем ставить его в ситуацию, где он сможет совершить ошибку, а вы – наказать его?
Поделиться книгой: