Цветок Индиго

Хорёк недовольно утих, понимая меня с первого раза. Но периодически фыркал, давая знать, что он не удовлетворён и жаждет мести. Вот уж зверюга… Натворит дел, а мне потом исправлять. Повернулась в сторону Аяко и остальных, при этом стараясь улыбнуться от всего сердца. Врождённый актёрский дар никто не отменял.

— Вы уж извините. Он у меня не обедал, вот и ворчит.

Ждала, что мико сейчас скажет в ответ что-то колкое и высокомерное, но неожиданно все замолчали. Молчали и смотрели мне в глаза, словно пытаясь там что-то разглядеть. Не сразу я спохватилась и осознала, что очки-то упали. Вот чёрт! Наклонилась к земле и подняла очки. Стёкла не треснутые, и вообще, вроде целые. Ура.

— У тебя гетерохромия, верно? — спокойно подал голос Нару. Эй! С каких это пор мы перешли на «ты»? Но, видно, его такой расклад вполне устраивал.

— Как видишь, — бросила я, думая, чтобы вновь надеть очки, но толку? Все всё видели. Поэтому просто надела очки себе на голову, словно ободок.

Сколько себя помню, у меня всегда были разноцветные глаза. Левый — зелёный, правый — синий. И оба цвета яркие, без тусклых пятнышек и пелены, что очень выделяется. Не сказать, что это что-то особое. Такое в природе встречается и относительно часто, но всё равно немного бесит, когда при первой встрече все смотрят тебе в глаза. Именно поэтому ношу очки с жёлтым стеклом. Оно полностью перекрывает эффект разноцветных глаз и… Есть ещё одна причина, по которой я ношу такие очки, а именно: не вижу призраков. На самом деле их много. Очень. Вероятно даже больше, чем самих людей на земле. Кто-то просто ведёт бренное существование, кто-то привязывается к определённому месту, а кто-то ищет тех, с кем бы он мог поговорить и попросить о помощи. Именно последний вариант я избегаю.

Их слишком много. И все что-то хотят. Помоги, расскажи моей семье то-то или это, поговори с тем-то, отомсти за меня и так далее. Просьбы бывают разные. И не все я способна исполнить, чтобы успокоить дух. Но это не значит, что призрак такое примет. И вот тогда начинается настоящий кошмар, ведь мёртвые могут быть мстительными. Но надеваешь очки и не видишь их. А если ты не видишь их, то и они не видят тебя.

В любом случае, в этом старом здании призраков нет. Намеренное шоу устраивать я не собираюсь, а конкурировать с остальными — тем более. Раз денег нет, то и меня тут нет.

Хотела развернуться и уже просто валить отсюда, как на кого-то наткнулась, ударилась носом, и чуть было не упала назад. Это был тот самый блондин.

— Ой, простите! — воскликнул он на каком-то странном японском диалекте. Я чувствовала разницу, но остальных этот диалект почему-то тут же рассмешил. — Вы не поранились? — Придержал меня за руку. — Меня зовут Джон Браун. Рад знакомству, хе-хе-хе…

— Да уж, — фыркнула я, отходя немного назад. Сегодня явно не мой день. — Как бы то ни было, я считаю, что свою работу выполнила, и могу возвращаться к себе. Господин директор, — посмотрела на мужчину. — Похоже мы с вами не найдём общего языка, поэтому, когда поймёте, что я была права, и посчитаете нужным мне заплатить — вы знаете, где меня найти.

— Роза-сан, подождите! — воскликнул директор, перекрывая мне путь. В глазах читалась мольба. — Я не говорю, что не верю вам. И не отказываюсь от нашей с вами сделки. Просто, я специально собирал всех этих людей, в надежде, что вы поможете. Прошу вас, посмотрите ещё раз.

— Ого! Вы слышали? — зашептал монах за моей спиной. — Наконец-то мы узнали, как эту цыганку зовут. Пф! Стоило ли так секретничать?

— О! Так вы все экстрасенсы? — удивлённо спросил Джон.

— Можно и так сказать, — с улыбкой ответил Нару.

— Не люблю это слово, — бросила я через плечо. — Если и давать какое-то понятие, то предпочитаю, чтобы меня называли ведьмой.

Это вызвало новую волну хихиканья и недоверия со стороны монаха и мико.

— Понятно, — протянул Джон, мило улыбаясь. — А я экзорцист.

Вот тут все в одно мгновение замерли и перестали шептаться. Чего? Экзорцист? Он?! Что-то после всего мной сказанного, я вообще не хочу тут находиться. И как такой молодой парнишка может быть экзорцистом? Да и вообще, что этот чёртов директор школы тут собрал? Он словно на войну с нечистью готовится. А это всего лишь груда досок, которая вот-вот обвалится.

— Насколько я знаю католицизм, ты должен быть священником, чтобы стать экзорцистом. Но ты слишком молод, чтобы им быть, — озвучил мысли каждого Нару.

— Хах, да, вы хорошо осведомлены, — согласился Джон, продолжая улыбаться. — Но несмотря на мою внешность, мне девятнадцать.

О! Он старше меня! Серьёзно? На год, правда. Но это даже интересно. И раз его сюда позвали, значит, парень уже успел себя зарекомендовать, верно? Но экзорцист… Нет. Это определённо мне не нравится.

Осмотрела остальных. В принципе, каждый также испытывает осторожность по отношению друг к другу. Но было ещё кое-что, что меня резко оттолкнуло. Рядом с этим Сибуей, вернее за его спиной, находится некая тень. Человеческая тень. Она густая, но при этом прозрачная. Я могла бы её спутать с личной аурой Нару, ну или еле уловимой астральной проекцией. Да, чёрт возьми, с чем угодно! Если бы только эта тень не двигалась сама по себе. Тут-то до меня и дошло — призрак. И призрак довольно сильный, раз его видно посреди дня.

Неужели я ошиблась, и в старом школьном корпусе всё же есть дух? Нет. Мы же сейчас на улице, верно? Значит, этот призрак как-то связан с Сибуей. Так, стоп! Не смотри на него. Не смотри, иначе он поймёт, что ты его видишь. Не знаю, что это за дух, но он определённо обладает ошеломляющей силой. Такой плотный под палящим солнцем. Обычно духи набирают силу в ночное время, но этот…

Короче, всё это с самого начала казалось слишком простым и подозрительным. Но я люблю халяву. Все это любят. Да и деньги лишними не бывают. А теперь…

— Ладно, — обратилась к директору. — Позже я ещё раз вернусь и всё проверю ещё раз. Когда народа будет меньше…

Только после этого обещания мужчина наконец-то отступил и позволил мне уйти. Вот же проклятье! И имя моё сообщил. Сегодня духи предков явно насмехаются надо мной. Ну что ж, вернусь сюда ночью, и попробуем ещё раз.

Я вернулась домой.

Хотя нет. Не так. Дома, как такового, у меня нет. Я живу в доме на колёсах, или проще говоря, в автобусе. Но при этом спокойно смогла арендовать небольшое помещение для своего тату-салона. Ну, а почему нет? Автобус стоит на стоянке, на заднем дворе. Никому не мешает. Если надо, тут же вышла, открыла салон. Или наоборот, захотела — закрыла. Это удобно. Если что-то не понравится, например, улица, город, или вообще страна, собралась, бензин залила и еду, куда глаза глядят.

Цыгане редко где задерживаются надолго. Народ постоянно в движении, не привязываясь к определённой местности. Но уже два месяца прошло, как я покинула свой табор и приехала в Японию. Если честно, сама до конца не понимаю зачем. Выучить язык не составляло проблем. Я языки, в принципе, быстро изучаю. Это не просто прихоть, а необходимость. Где бы ты ни был, а со знанием языка значительно легче. Хотя изначально я разговариваю на русском. И именно там сейчас находится мой табор. Интересно, они покинули тот город? Отправились дальше кочевать? Боюсь, большинство из них меня возненавидят, хотя кто его знает.

Стоило мне открыть двери салона, как тут же затрезвонил стационарный телефон. А? Буквально секунда в секунду. Хм… Совпадение? Или же знак? Хотя, я уже догадываюсь о том, кто это может быть.

Закрываю за собой дверь, сажусь на стул и беру со столика трезвонящий телефон. Несколько раз вздыхаю, поднимаю трубку и расслабленно произношу:

— Да, бабуль.

— Розочка, дитя моё, — раздался хрипловатый старческий голос, который был для меня самым родным. — Как ты? Мне приснился странный сон. Неужели ты вновь взялась за старое и оказываешь услуги медиума? Мы же это оговаривали. Тебе нельзя использовать свою силу.

Эх, что не говори, а этой женщине уже за девяносто, но её чутьё поражает до сих пор. Врать бабуле — бесполезно. Я ведь даже никогда не говорила ей о том куда уехала, и где остановилась. Да и номер телефона не говорила. Бабуля узнала всё сама. Она сильнейший экстрасенс, хотя так же предпочитает зваться ведьмой, гадалкой, ведуньей, да кем угодно, но не экстрасенсом. Сейчас она осталась в таборе, но постоянно звонит мне, чтобы узнать, как мои дела, и, конечно, попытаться уговорить вернуться обратно. Она в таборе числится шаманкой и сильнейшей гадалкой. К ней даже наш барон прислушивается, а это многого стоит.

— Да это была небольшая халтурка, бабуль! — тут же принялась оправдываться я. — Я даже ничего и не успела сделать. Просто посмотрела дом и ушла. Честно.

— Розочка, цветочек мой, ты дитя ещё. Дури много, а ума мало. Чует моё сердце беду. Сон был плохой. Я видела Тёмного, и он идёт за тобой, Розочка.

Сердце пропустило удар. Дышать стало труднее. Зажмурилась, чтобы придти в чувства и не позволить страху овладеть собой. Глубоко вдохнула и выдохнула. И только после спокойным голосом произнесла:

— Я знаю, бабуль, знаю. Именно поэтому я здесь. Я веду поиски. Я чувствую, что уже близка. Мне нужно только больше времени.

— Время… — вздохнула женщина, после чего сильно закашляла. — Сомневаюсь, что это время у нас есть, Розочка. Я не молода, но табор поможет. Он сможет тебя спрятать. Мы цыгане, своих не бросаем. И за столом и на войне все вместе. Возвращайся в Россию. Я поговорю с бароном. Скажу, что ты моя преемница. Он всё поймёт.

— Хех, нет, бабуль, — улыбнулась я. — Я благодарна тебе за всё, но эту беду я решу сама. Я чувствую, что рядом. Осталось совсем немного. Просто подожди ещё немного, ладно?

— Что ж… — Глухой кашель. — Я постараюсь, но предупреждаю тебя. Не пользуйся своей силой, дитя. Это опасно. А меня нет рядом, чтобы я могла помочь тебе.

— Всё будет хорошо, бабуль. Со мной же Шкурка, — усмехнулась я, почесав голову хорька, что как раз прильнул мордой к моей шее. — Он рядом.

— Да уж, — засмеялась женщина. — Хорошо, что мы из него в своё время суп не сделали. Хотя сомневаюсь, что получился бы наваристый.

В этот момент хорёк зашипел, выражая протест. Видно, у него также нет особого желания становиться супом.

— Тише-тише, — пыталась я успокоить любимца. — Бабушка так шутит. — Зверёк немного притих, но всё равно был явно рассержен. — Ладно, бабуль, я побегу. Не болей там!

— Да благословят тебя наши предки, дитя, — ответила женщина, после чего связь рассоединилась.

Ещё некоторое время я просто смотрела на телефонную трубку, из которой доносились глухие короткие гудки, а после положила на положенное ей место. Хорёк, заметив, что я немного задумалась, встревожено зашевелился, привлекая к себе внимание и требуя ласки.

— Да ничего я не уснула, — бросила я, снимая зверька с плеча и сажая его на руку. — Просто задумалась о сегодняшней ночи. — Хорёк вновь хрюкнул и слегка порычал. — Нет, тут ты, конечно, прав. Компания собралась «оторви и выбрось», но директор предлагает неплохой гонорар за то, чего и вовсе нет. И если нам с тобой удастся всех убедить, что призраков в доме нет, то считай, полработы выполнено. — Шкурка вновь подал знак, тоскливо заскулив. — Нет, если мы подготовимся, то всё будет хорошо. А теперь пошли, поедим.

Встала со стула и направилась к выходу на задний двор, где как раз и располагался мой автобус. Мой дом на колёсах. Первый, кто забежал внутрь, был как раз-таки хорёк, а я уже шла следом. Как ни странно, я не понимаю то, о чём он говорит. Вернее понимаю, но несколько иначе. Для меня смысл его фраз скорее возникает в голове в виде образа, а не точной формулировки, но это не мешает нам общаться.

Хотя и его настороженность, и слова бабули, а так же тот густой чёрный призрак, что я видела… Определённо что-то надвигается.

Глава 2. Полтергейст

Ночь всегда была для меня особенным временем. Ведь именно тогда все наши страхи и кошмары приобретают материальную форму. И ты начинаешь видеть то, чего ранее не замечал, а «оно» видит тебя. Но всё это теряет смысл, когда ты лично сталкиваешься с подобным ежедневно.

И всё же вероятно, что я что-то проглядела днём, именно поэтому возвращаюсь в заброшенное школьное здание ночью. В то время, когда даже самый сильный дух не сможет скрыться от меня.

Рядом с корпусом стоял тёмно-синий непримечательный автомобиль, в котором ещё днём я видела целую коллекцию первоклассного наблюдательского оборудования. Правда, на этот раз машина была заперта, и рядом никого не было. Хм… Ну и ладно. Мне, в принципе, никто из этих ненормальных и не нужен.

Хорёк сидел на моём плече, нервно урча и оглядываясь по сторонам. Он не очень любит ночное время суток и, самое главное, терпеть не может обряды вызывания призраков. А ведь именно это я и хочу совершить. Пройдя в здание, сразу же окунулась в кромешную темноту и сырость. Деревянные стены, пол и потолок с плачущим стоном колыхались из стороны в сторону, ещё раз давая понять, что это здание скоро рухнет, и у нас совсем мало времени. Кругом стояли включённые видеокамеры и микрофоны, отслеживающие любое передвижение и появление приведений, но вынуждена всех расстроить. Это всего лишь я.

Поднялась на второй этаж. В то место, где камер практически не было. Более того, отыскала слепое пятно и разместилась там. Сняла с плеч рюкзак, развязала с бёдер платок и постелила его на деревянный пол. Далее достала из рюкзака небольшие белые свечи, расставляя их с разных сторон и поджигая одну за другой. Возник небольшой круг, в который уселась я сама, но перед этим разулась.

— Ну, что ж… Попробуем сначала по старинке, — вздохнула, обращаясь к хорьку, что в это же мгновение также оказался в круге и запрыгнул ко мне на плечо. Но не успела я и слова молвить, как зверь зарычал и повернулся в сторону дверного проёма. — А? Ты чего?

— Думаю, это он так на меня реагирует, — послышался мужской голос со стороны входа в комнату. И уже через мгновение на свет свечей вышел молодой человек. Тот самый парень, которого я видела днём. Как там его? Сибуя Казуя, верно? Хотя прозвище Нару ему идёт больше, это точно. — Решила провести обряд призыва духов?

— Да, — просто ответила я, вновь подмечая, что он обращается со мной на «ты». Хотя, если не ошибаюсь, в японских манерах он должен относиться ко мне с большим уважением. Ведь я старше его, хотя и на год. — Собираюсь. Поэтому, если не против, не могли бы не мешать мне?

— Хм, — протянул Нару, вновь делая шаг вперёд. — По правде сказать, мне любопытно. Я, как исследователь паранормального, просто жажду увидеть цыганский обряд. Несмотря на то, что цыганская культура существует уже не одно столетие, до сих пор мало что известно о них самих. По своей природе цыгане очень скрытны, и не раскрывают свои секреты чужакам. Поэтому я бы предпочёл остаться и записать на камеру всё, что тут сейчас будет происходить.

— Нет, — строго произнесла я. — Этому не бывать. Я на запись обряда согласия не давала. И раз так всё обернулось, то просто уйду. — Потянулась к ближайшей свече, чтобы потушить её, но…

— Хорошо, — тут же произнёс парень. — А что если я отключу все камеры в данной комнате, но сам останусь наблюдателем? — На симпатичном лице мелькнула азартная улыбка. — Или ты, таким образом, просто пытаешься скрыть, что и в самом деле являешься шарлатанкой?

Шкурка зашипела, угрожающе фыркнув в сторону парня. Хм… Да, он меня тоже бесит. Самомнение и высокомерие так и льётся из него, как из рога изобилия. Пытается задеть и сломать. Словно бросил пустой крючок в море, считая, что там, в воде, все настолько идиоты, что и приманка не нужна.

— Думай, как хочешь, — отмахнулась я, дотягиваясь до рюкзака и, резким рывком, раскрывая его. — Мне всё равно, что ты думаешь, и что думают другие. От этого мнение о всех цыганах вряд ли изменится. Так зачем стараться?

— Хм… Справедливо. — Улыбка не сходила с лица парня. — Но есть ещё одно мнение, что цыгане очень падки на деньги. Может, вопрос заключается в цене? Просто скажи, сколько?

Опа! А теперь со мной заговорил сам господин «Кошелёк». Неужели его так сильно интересуют цыганские обряды? Это же смешно, но с другой стороны, уверена, что денег он может отвалить мне немало.

— Я всё ещё считаю, что призраков в этом доме нет, — добавила я, на всякий случай, чтобы пояснить, что того результата, который он хочет увидеть, возможно, и не будет.

— Я плачу за ознакомление с ритуалом, а не за его итог, — надменно произнёс Нару, скрестив руки перед собой. После того, как я задумчиво несколько секунд кусала нижнюю губу, борясь со своей жадностью и алчностью, парень усмехнулся, чувствуя победу. — Ну, так что? Договоримся?

— Эх… — вздохнула. — Хорошо. Оставайся, но без камер и остальных твоих игрушек.

— Идёт, — после этого Нару подошёл к камерам, отключая одну за другой. Когда же он отошёл в дальний угол, откуда всё хорошо было видно, я вернулась к тому, с чего начала.

Для начала попробую по старинке. Убрала рюкзак в сторону, за пределы круга. Глубоко вздохнула и закрыла глаза, позволяя расслабиться, как телу, так и сознанию. Хорёк замер на моем плече, словно пришитый. Даже не шелохнётся. Знает, что необходимо делать.

— Я взываю к духам, что обитают в этом доме, — начала спокойным ровным лишенным эмоций голосом. При этом говорила исключительно на русском. — Услышьте меня и явитесь передо мной. — Открыла глаза. Естественно, никого не было. Ладно, попробую ещё раз. — Я взываю к духам, что обитают в этом доме! — слегка повысила голос. — Услышьте меня! — неожиданно над головой прозвучал долгий протяжный стон, словно кто-то кричал, но я понимала, что это трещит древесина и продолжала. — Явитесь передо мной! — Вновь открыла глаза и ничего не увидела. Дом пуст. — Хэх… — вздохнула, понимая, что это бессмысленно. Перехожу к тяжёлой артиллерии.

Вновь потянулась к рюкзаку и достала оттуда три предмета: круглое расписное серебряное блюдо, которое напоминало скорее зеркало, нежели тарелку, ритуальный кинжал в чёрных тугих ножнах, с золотой росписью и, наконец, небольшую круглую пластиковую коробочку с кремом без запаха, что я готовлю лично. Поставила серебряный поднос перед собой на пол, после чего приподняла левую руку и быстро полоснула по ней лезвием кинжала, позволяя своей густой бордовой крови тоненькой струей стечь на блюдо.

— Во имя предков, во имя ромалэ, во имя духов… — шептала я, позволяя крови стекать с моей ладони, а кинжал отодвигая в сторону. — Прими эту жертву и открой завесу миров. Покажи мне то, чего не видно и не слышно.

После я взяла серебряное блюдо, в котором плескалась моя кровь, и заглянула внутрь. Необходимо смотреть не на саму кровь, а на её зеркальную поверхность. Левая рука полыхала болью, но я не обращала на это внимания, так как уже привыкла к подобному. Свечи вокруг меня заплясали, хотя ветра совершенно не чувствовалось. Пламя некоторых стало сильнее, даруя больше освещения. Заглянула в зеркальную поверхность крови и стала говорить то, что видела там. И говорила это Нару, поэтому перешла на японский.

— Я вижу, что тут был самоубийца. Прямо подо мной, этажом ниже. Это мужчина средних лет. Вероятно учитель. Он повесился, но духа его здесь точно нет. Вижу ещё несколько смертей, которые произошли из-за несчастных случаев. Если присмотреться, то за последние двадцать лет, выходит по одной — две смерти на год. Но и их духи в этом здании не находятся. Также есть убийство ребёнка. Девочки семи лет. На первом этаже. Но след того события почти остыл, так что и этого духа поблизости быть не может… — Наклонила блюдо в сторону, стараясь рассмотреть всё под другим углом. — В этом здании давно нет духов. Даже хранителя здания. Оно мертво, так что скоро будет разрушено самостоятельно. Всё, как я и говорила раньше. — Поставила серебряное блюдо на пол. — Лишь бессмысленная трата времени.

В это же мгновение, как только я прекратила касаться блюда, и контакт был разорван, кровь, что плескалась внутри, за долю секунды вся испарилась, оставив плоскую серебряную тарелку чистой до хрустального блеска. Я же тем временем взяла небольшую круглую пластиковую баночку с мазью, открыла её и одним толстым слоем нанесла содержимое на раненую ладонь. Немного жгло, но кровотечение тут же остановилось, а ранка начала затягиваться.

Принялась тушить одну свечку за другой, скидывать с них лишний растопленный воск и возвращать всё в рюкзак. После, когда вещи были упакованы, поднялась с пола, накинула платок себе обратно на бёдра, а на ноги натянула обувь.

Странно, но за всё время обряда, и даже после, Нару не произнёс ни одного слова. Действительно просто молча наблюдал. Правда, когда я повернулась и встретилась с его холодными глазами, он хмыкнул и задумчиво произнёс:

— Если подумать, то всю эту информацию я уже и так знал. Более того, её можно легко отыскать в местной библиотеке в газетных сводках этого города. Кровавое жертвоприношение, конечно, впечатляет, но в основном…

— Ясно, — небрежно бросила я, пожав плечами. — Однако ты увидел то, что хотел, и будь добр — расплатись. Может, ты и не веришь, но своего мнения я не поменяю. Призраков здесь нет.

— Я не говорил, что не верю тебе, — тут же произнёс парень, всё также сохраняя спокойствие. — Сегодня днём тут был ещё один медиум, слова которой имеют вес. И она заверяла, что также не чувствует здесь присутствия призраков. Дом чист. Однако я должен учитывать аспекты всех возможностей и вариантов. Если полагаться только на одну версию событий, никогда не узнаешь правды.

— Ладно, — кивнула я, поправляя лямку рюкзака на плече. — Звучит убедительно.

— Естественно, — тут же отозвался парень, поворачиваясь в сторону своих камер и включая одну аппаратуру за другой. — В отличие от некоторых, я не идиот и способен мыслить шире.

Ого! Вот это самомнение! Да такую корону только лопатой сбить можно! Причём не с первого раза. Откровенно идёт на конфликт? Или просто считает себя настолько гениальным и умным, что не грех лишний раз указать на это? Таких людей цыганки обычно обходят стороной. Слишком упрямы. Слишком непрошибаемы. Слишком горделивы и самоуверенны. Очень редко поддаются первичному гипнозу и внушению. Кошелёк, возможно, и тяжёлый, но заглянуть туда невозможно.

Что ж, сделаю так, как меня учили в таборе — избегать прямых конфликтов. Хочет быть самым умным? Да, пожалуйста! Меня интересуют исключительно твои деньги, а не ты сам, парнишка.

— Хорошо, но что касается оплаты? — вернулась я интересующему меня вопросу. — Учти, принимаю только наличными.

— Сейчас у меня нет с собой денег, — признался Нару, на что я лишь шикнула. Ну, конечно! А чего я ожидала? Что он их сразу же из кармана вынет да положит? — Но я всё оплачу, когда мы закроем дело.

— Хех, кто бы сомневался… — вздохнула я, зевая и направляясь в коридор, первой покидая комнату. — Да о каком деле речь? Здание скоро рухнет. Уверяю, оно и двух недель не простоит. — Оглянулась назад, украдкой смотря на парня. В его взгляде не было совершенно ничего. Какая-то пустота. Он просто принял к сведению мои слова и на этом всё, но выводы делать не спешит.

А также я вновь увидела странную тень за его спиной. Плотную, густую, через которую еле-еле пробивались лучи света. Эта тень сохраняла человеческий контур. Нет, даже не так… Она словно отражала самого Нару. Была его копией. Что это? Проклятье? Порча? Скверна? Никогда подобного не видела. И оно живое. Я вижу, как тень движется сама по себе, хотя и не отходит далеко от парня.

Чёрт! Не знаю, что это, но лучше не смотреть на него. Нару явно ничего не замечает, а если я буду пристально вглядываться в тень, то в итоге это ни к чему хорошему не приведёт. Поэтому лишь усмехнулась, подмигнула парню и со словами «Увидимся!» покинула здание.

Сутки я решила не навещать школу, считая это бессмысленной затеей. Моё мнение о том здании не изменилось. Изгнание духов? Да там изгонять некого! Но если остальным так будет проще, то и пусть. Злит только то, что, видно, плакали мои деньги, и директор ничего не выплатит. Ему легче верить в то, что там действительно поселились злые духи и их необходимо изгнать.

За это время я открыла свой тату-салон и принимала посетителей, с которыми договорилась о встрече. Кстати говоря, я делаю не простые тату, а тату-обереги. Да и клиентами у меня становятся далеко не самые простые люди, а те, кто так или иначе столкнулся со сверхъестественным. Причём не с лучшей его стороной. Одни стали жертвами одержимости злого духа. Другие были носителями проклятия или порчи. Я же помогаю им тем, что делаю заговоренную татуировку на теле, которая защищает человека. Например, сегодня был особый клиент — ребёнок. Мальчишка, которого привела родная мать и заверяла, что иногда в её сына вселяется некий злой дух. Они обращались неоднократно и в церковь, и к шаманам, но одержимость повторяется. А мать уже просто не знает, как быть и кому упасть на колени, чтобы спасли её ребёнка.

Именно таким образом, через слухи, сплетни и небольшие советы говорят, где можно отыскать меня лично. Для всех остальных, это просто небольшое заведение с элементарным названием: «Тату-салон Розы». Не скажу, что берусь за каждый случай, но иногда приходится. Сама не знаю почему. Просто понимаю, что надо. Кроме меня эту проблему никто не решит. Но люди ошибаются, когда считают, что самую главную роль выполняет именно рисунок тату. Нет. Это только половина оберега. Вторая главная вещь — это сама краска, которую вкалываешь под кожу. То, из чего она состоит, то какие травы туда добавлены и какие наговоры произнесены… Всё это важно. Только после того, когда все правила были соблюдены, обычное тату обретает защитные свойства.

Правда, я не очень люблю делать их детям. Они вечно боятся боли и плачут, сегодняшний клиент проявил удивительную выдержку. Рыдал в три ручья, но звука не произнёс и на помощь никого не звал. Знал, что это ради него же. Так же меня забавляет то, какое место они выбрали для тату. Мальчишке всего девять лет, а впереди целая жизнь. Это бассейн, спортклубы, свидания и так далее. С таким ярким рисунком на теле не сможешь обнажиться, где попало. Вот и мать попросила вколоть оберег именно на бедро.

Эх… Японцы…

Как бы то ни было, мне плевать куда колоть, лишь бы кожа была.

Кстати, у самой татуировок нет. Это будет помехой в моей работе, так как каждое тату не только оберегает, но и сдерживает. А это не лучший вариант. Единственное место, где я позволила себя уколоть — это правое ухо, через которое весит широкая золотая серьга в форме кольца. Среди цыган это означает, что я единственный ребёнок в семье, что несколько облегчает общение, хотя это уже скорее обычай, нежели необходимость.

Всё шло своим чередом, когда мне неожиданно позвонили на стационарный телефон. Предчувствие говорило о том, что добрых вестей ждать не следует, но я всё равно подняла трубку, совершенно не догадываясь о том, кто мог звонить в столь поздний час. Как оказалось, это звонил кто-то из школы, чтобы сообщить шокирующую весть: в заброшенном школьном здании на директора напал призрак, и теперь он лежит в больнице израненный.