Сказки на Рождество

Адам был первенцем в необычной семье. Когда ему исполнилось шесть лет, родился младший брат: светлокожий и добродушный. Мама, папа и черноволосый Адам склонились над плетёной люлькой, подвешенной к деревянному потолку.

– В твою породу пошёл, Изольда! Снежный мальчик, сын северных народов.

– Давай назовем его Николай? – воскликнула изящная женщина с белыми, словно мел волосами. – «Лаос» означает народ, а «ника» – победа!

– Как скажешь, дорогая! – ответил смуглый мужчина и нежно обнял жену за плечи.

– Эти выходные ты проведёшь с нами? – женщина с робкой надеждой подняла на него сине-голубые льдинки глаз.

В дверь торопливо постучали. На пороге стоял растерянный сосед.

– Пантелеймон, помоги, дед совсем плох… Не откажи! Только ты в силах…

Хозяин дома виновато обернулся, кивнул жене и вышел вслед за соседом. Маленький Адам приник к окну. В сыром воздухе назло календарному ноябрю летел пушистый снег. Тягуче и медленно. Снизу вверх. Малютка Николай заворочался в колыбели и заплакал. По смуглой щеке Адама, уткнувшегося носом в холодное стекло, покатилась крупная слеза.

***

В это время в тереме Деда Мороза царил настоящий переполох.

– Ну и характер у него! – сказала Снежок, озадаченно глядя на потолок.

– Ничего, внучка, любовь и терпение – вот главное оружие настоящих волшебников.

– Он насадил на рог баранки, которые я испекла к Новому году! – посетовала девочка.

– Ну что ты поднимаешь крик, то был баранистый шашлык! – парировал ящер с люстры.

Снежок фыркнула, сдула непослушную пружинку со лба и вопросительно посмотрела на Мороза.

– Что с ним делать? Пять минут назад снегохвост слопал половину хвои с ёлки!

– Говорят, вегетарианцы дольше живут, – пошутил дед.

– Когда ругаю, снегохвост начинает звенеть точь-в-точь как будильник! – продолжила режим жалобной книги Снежок.

– Ну это как раз объяснимо, этот звук он перенял после разморождения, прыгнув на твой будильник.

– Я удивляюсь твоему спокойствию, де! Новый год через десять дней, он нам весь праздник испортит! Его же ни на минуту нельзя оставить одного!

В этот момент снегохвост, который всё это время самозабвенно качался на люстре вниз головой, раскрыл потайные перепонки по бокам туловища и плавно спустился на голову Морозу.

– Маленькой ящерке холодно зимой! Переезжаю я в полушубок твой! – пропел неугомонный питомец и через пару секунд реализовал задуманное.

Дед Мороз закатил глаза, тяжело вздохнул и стёр пот с лица рукавом модной пижамы.

– Знаешь что, внученька, мне сердиться категорически нельзя. Пойду-ка я подышу свежим воздухом.

Мороз надел шапку задом наперёд и обмотался тёплым шарфом. Строго посмотрел на снегохвоста, который боязливо выглядывал из кармана повседневной укороченной шубы, и вышел на улицу без верхней одежды.

Белые мухи, летящие к тусклому декабрьскому солнцу, напомнили Морозу о детстве.

***

В праздничные дни мама всегда готовила холодец. Для обычной женщины это занятие было чересчур хлопотным, но только не для волшебницы.

Мама закрывала глаза, губы её расплывались в таинственной улыбке. Она проводила изящной рукой над поверхностью праздничного блюда и холодец застывал как по волшебству. Но Морозу запомнился тот единственный раз, когда чудо не удалось.

Накануне Нового года в дверь постучали. Тяжко заболела роженица из соседнего села. Муж со старшим сыном пришли за Пантелеймоном, который считался лучшим лекарем на деревне. В тот день маленький Коля впервые видел слёзы на глазах у мамы.

– Прости, дорогая, такой уж у меня дар, – виновато сказал отец и хлопнул дверью.

Мама склонилась над холодцом, пытаясь его заморозить, но у неё ничего не выходило.

Старший брат Коли спрыгнул с печки и крикнул вслед отцу:

– Хороший дар, ничего не скажешь! Помогать другим, когда мы тебя совсем не видим. Зачем нужно такое волшебство, если оно не может сделать твоих родных счастливыми?

Маленький Николай подбежал к маме и обнял её пухлыми ручонками. Папа в тот день вернулся за полночь, когда свечи на ёлке уже потухли. Мама давно убрала со стола угощения и уложила детей спать. Папа замер на пороге с двумя свёртками в руках. Положив их под ёлку, он на цыпочках прокрался в комнату и лёг спать.

Коля притворялся спящим. «Когда я вырасту, стану волшебником, таким, как папа!» – прошептал он брату, но ему никто не ответил.

***

– Хотел бы я знать, что стало с Адамом. Столько лет прошло с тех пор, как он ушёл из дома, – прошептал дед.

Мороз наматывал круги вокруг терема и бормотал себе под нос:

– Интересно, каким он вырос, этот чернобровый мальчик с родинкой на правом виске?

Мороз перешёл на прыжки, нос его заметно покраснел. Деду ничего не оставалось, как вернуться в терем. Хорошенько отряхнув белоснежные валенки на коврике, он вошёл в дом. Снежок, вытянувшаяся в струнку с голубоватой мишурой в руке, напомнила Морозу дрессировщицу тигров.

– Где наш хищник? – осмотрелся по сторонам дед.

– Продолжает хищения, – вздохнула Снежок, собирая конверты с пола, – проделал дыру в ящике с детскими письмами, высыпал их на пол и купался, как в бассейне!

Дед подошёл поближе к внучке и заметил свежую царапину на веснушчатом носу.

– Ногти бы ему подпилить… А пока я его заперла в шкафу, – сказала строго внучка.

Дед обернулся. На верхней полке, за стеклянными дверцами, сидел обиженный ящер. Увидев деда, он показательно отвернулся и обнюхал свёрток, который лежал неподалеку.

– Э-э-э! Фу, Снегохвост! Фу! – закричал дед, теряя остатки терпения.

Ящер, не обращая внимания на протесты Мороза, высунул тонкий язык, похожий на атласную синюю ленточку, и дерзко лизнул упаковку.

Дед прищурил один глаз, нахмурился и подошёл к шкафу, сдвинул дверцу в бок и тихо сказал:

– Я не разрешаю, Хвостик! Положи на место!

Ящер потянул за верёвочку, привязанную к свёртку. Дед Мороз попытался отобрать вещицу, но снегохвост уколол его руку длинным прозрачным рогом, как мечом.

– Ах ты, хамелеон недокрашенный! – вскрикнул Мороз и в порыве гнева потянулся за посохом, стоявшим в углу комнаты.

Снегурка ойкнула, попыталась остановить, но было слишком поздно. Серебряный посох поранил снегохвоста лучом холода. Зверь отчаянно взвизгнул и упал навзничь.

Посох Мороза рухнул на пол. Дед закрыл лицо руками, не глядя на снегохвоста, доковылял до ближайшего кресла и упал в него.

– Что же это я наделал, Снежок?

***

Снегохвост больше не шалил, не ел хвою, от пельменей отказывался.

– Ты ещё легко отделался, дружочек. – Гладила питомца по мохнатой шкурке Снежок. – Посох Мороза имеет огромную силу.

Деду тоже нездоровилось. Снежок каждый день измеряла ему температуру и давление. И хотя всё было в норме, девочка очень беспокоилась за состояние дедушки. Мороз стал  хмурый и замкнутый: к снегохвосту не подходил, к праздникам охладел, посох и вовсе велел запереть в чулане.

***

Адгам хмуро посмотрел в мутное зеркало. Схватил с полочки бритву  и приступил к бритью.

– Эх, лезвие затупилось. Гришка, где тебя носит?

– Что стряслось? – Мальчуган прибежал со всех ног и посмотрел на раздосадованного Адгама широко распахнутыми  желтовато-карими глазами.

– Нужна новая бритва! Срочно!

– Дядя Адгам, бороды нынче в моде. Почему не отрастить? В тот день, когда ты забрал меня с улицы, ты был такой заросший… Расскажи мне эту историю ещё раз, пожалуйста.

– В тот зимний день я как раз шёл в магазин за новой бритвой. Щетина невыносимо кололась. И вдруг я увидел тебя, маленького беспомощного паренька с впалыми щеками, на морозе. Спросил, есть ли у тебя родители. А когда ты покачал головой, отнёс тебя домой и накормил жареными грибами.

Гриша заметил, что дядя смотрел на него как тогда: глазами, полными тепла и сочувствия.

– Я давно не видел тебя таким, дядя Адгам! – прошептал Гриша.

Адгам провёл рукой по шершавой щеке, отвернулся и напомнил пареньку про бритву.

Когда бритьё подошло к концу, Адгам поспешил к двери и грубо задел Гришу плечом. Заглянув в лужу, он увидел апатичного Мороза, развалившегося в кресле, и  злорадно хмыкнул.

– Эта штука называется лужефон или лужеграф? – поинтересовался Гриша.

Адгам ничего не ответил. А Гриша присмотрелся и увидел в луже девочку, которая подавала Морозу чай с долькой мандарина.

– Единственная родственница? – не особо надеясь на ответ, спросил он.

– Внучка. Не единственная, – буркнул Адгам. – Просто Мороз похож на своего отца, готов отдать всего себя чужим людям.

– Значит, он добрый! Зачем ты так с ним?

– Потому что он должен понять, доброта – это слабость.

– Но ведь ты тоже был добрым. По крайней мере один раз, – робко произнёс Гриша.

Великан промолчал.

***

Вечером Гриша дождался, когда дядя захрапел и поспешил к шкафу, где хранились волшебные книги. Ему не терпелось найти информацию о лужефоне. Гриша отыскал заветный томик и повёл пальцем по пожелтевшей странице сверху вниз.

– Лужа… Лужайка… Лужепорт – устройство, предназначенное для наблюдения и перемещения в пространстве, – оживился Гриша. – Для того чтобы переместиться в желаемое место, нужно, – тут он буквально уткнулся носом в страницу, – прыгнуть в лужу двумя ногами одновременно, сказать место назначения и дождаться появления соответствующего изображения на воде, – на последнем пункте Гриша завис, – дождаться, когда вода намочит ботинки…Что, серьёзно? – включил критическое мышление мальчуган.

Гриша вышел за порог. Присел. Хорошенько прицелился. И плюхнулся в лужу.

– Терем Мороза! – без запинки произнёс он.

Когда в воде появилось нужное изображение, Гриша обрадовался и тут же нахмурился.

– Видел бы дядя Адгам, что я мочу ноги! Мне бы точно не поздо…

Конец фразы он договорить не успел. Водная воронка закружилась волшебным вихрем и увлекла его за собой.

***