Лишний свиток

— Ты дебил? — как-то умудрился изобразить черепом лица ОЧЕНЬ раздражающее снисхождение мертвечина.

— Сам дебил! Хорош, блин, обзываться! И будьте любезны, многоуважаемый предок, ответить на вопрос, пока я вас на… много куда не послал. Я могу, — предупредил я.

— Знаю, что можешь, — признала мертвечина. — Но вопрос — дурацкий. Души попадают в Обливион!

— И во владения всяких там даэдра и аэдра… и в этот, блин, как его… ну у нордов, Вальгалла вроде…

— Совнгард, бал… ну да ладно, я тебя понял. И ты меня. Да, туда. Вот только там…

И начал он рассказывать. И как-то посмертия всякие там даэдры и прочие личности обеспечивали… ну не слишком приятные. Даже «положительные». Причём положительные они были в плане «положить на всех болт». А которые не положили — клали на всех не болт, а пыточные приспособления и прочие веселые предметы. В общем, максимум, что ждёт души — вечный мордобой, вечная охота и прочее подобное. Боэтия, специальный «добрый» бог-даэдра — звиздец какой-то! Аспект — «интриги, подлые убийства, заговоры», хотя это было атрибутом, в разной степени, всех даэдраических принцев. Так вот, в его плане рекрутированные души данмеров этим занимались вечность, друг с другом, добровольно-принудительно. В общем, с чего Фир не хотел в Обливион — я понял. И проникся.

А в Морровинде всякое колдунство полезно и почитаемо. Но вот уйти из ряда «предков», в смысле помереть и не служить — нехорошо и наказуемо принудительным «на службу». Причём, как подметил дух — не только и не столько данмерами. Хотя, если узнают, то и ими. Но в основном — даэдрами. Пришлют Золотого Святого, а то и Лорда, тот незадачливого «уклониста» и пристукнет. Мобилизует, так сказать, принудительно.

А вот у нордов как раз была развитая ШКОЛА привязки души к мёртвому телу. Кстати, к упырям, которые вампиры, предок относился крайне отрицательно. И вообще, и в плане их нежизни — мол, вечные страдания и жажда. Драугром лучше. И учитывая, что он таки был драугром — я склонен Фиру верить. Раз пробовал, то хоть частично знает, о чём говорит.

Так вот, направился Фир в Скайрим, провёл там почти сотню лет. Изучал всякие способы драугризации, методы драконьих жрецов. И залип, как я понял, на двемерах. Этаких вроде как гномах, которые хрен знает, как выглядят, потому что исчезли.

— Но живой двемер из твоих воспоминаний — это ОЧЕНЬ интересно, — аж подпрыгивал призрак. — Жаль, что картинка дрянная, да и не помнишь ты ни скампа…

— Простите-извините, — огрызнулся я. — Кто знал-то?

— Да уж, кто знал, — прошелестел Фир.

— Слушай, а тебя там другой Мир и прочее — не удивляет? — заинтересовался я.

— Чему там удивляться, — отмахнулся призрак. — Ещё один план.

И тут до меня дошло. Именно миропонимание жителей Нирна, а не мои представления. Они живут в Мире, пусть и ограниченного одной планетой, но гораздо обширнее и неограниченнее нашего! Не в плане «везде бывали», конечно: чёрта с два в средневековье попутешествуешь, например.

В только для них «множественность Миров» — не мечта и фантастическое допущение. А реальный факт, данный в ощущениях, уровня тяготения. Много миров есть, есть конкретные доказательства на пощупать этого.

А что они называются «планами» — так это ничего не меняет. И для Фира был… занятен новый план Обливиона. Интересна история ЕГО Мира, потому что часть деталей из игр он просто не знал, ну и сетовал, что я такой не игроман.

Для него, в моём Мире, нет ничего странного. Вот вообще! Разве что «удивительна сила пророков, при столь слабо развитой магии». И то, что я вместо его оберегаемого — ему похрен!

— Ты, конечно, не данмер. И, возможно, даже не мер, — в ответ на мой вопрос отвечал Фир. — Но это, — тыкнул он в тулово, — родич. И привязан я к нему. И это — ты, так что какая мне разница? Вроде, даже, поразумнее того придурка…

— Ну хоть игра тебя удивила? — уточнил я.

— Чем? — ехидствовала мртвечина. — У Телванни игры-иллюзии покрасочнее, в них даже можно жить, а не пялиться на картинку.

В общем, тут даже задумываешься, кто дикарь из средневековья… Хотя что тут думать? Не я, конечно.

А Анас, тем временем, вещал о залипании в двемерских руинах. Что двемеры не только в пар и техномагию умели, но и в магию душ. Что колдуна очень заинтересовало. И провозился он в руинах до своей своевременной кончины.

— Очень несвоевременно, — сокрушался призрак. — Тело толком не подготовил, так, заготовка. И можно было гораздо лучше… ну да что уж сейчас, — призрачно вздохнул он.

В общем, обзавелись двемерские руины драугром данмера… блин, от «д» язык сломать можно. И продолжил Фир, уже в виде умертвия, изучать.

— Счастливое время, — ностальгировал он. — Ничего не отвлекает, спать не нужно.

И всё бы хорошо, если бы в двемерские руины с шутками и прибаутками не пришли приключенцы. Этот термин мертвечина, очевидно вытащившая его из моего ума, просто выплюнула. Эти милые меры ввалились в подземелье, и стали гоняться за Фиром.

— Я от них прятался, от варваров! — возмущался умертвий. — А они гнались и убили. Сволочи!

— Сволочи, — согласно покивал я. — Но, может, учёные?

— Это я — учёный! — брызгал протоплазмой и неведомым мне образом пучил глазницы Анас. — А они — варвары! И искатели на задницу приключений!

— Искали на свою, нашли на твою, — состроумствовал я.

— Не смешно! — надулась мертвечина.

В общем, поймали таки Фира-драугра, несмотря на сопротивление — расколотили тело. А дальше начиналась веселуха. Душа, естественно, цела. Но от службы даэдра она уже откосила, в мобилизационных списках не значится. Тут Фир мне выдал краткую агитку, на тему «что знают про богов данмеры». В общую картину не посвящал, посулил сделать при случае, «потому что долго, а у тебя нет времени». Но именно по данмерским знаниям выдал сводку.

И да, именно «знаниям». Никакими дурацкими «верами» данмеры не страдали и не наслаждались. Они ЗНАЛИ, что есть конкретное потустороннее существо, что оно даёт и за что. С учётом его гнусного характера, конечно.

Итак, есть даэдра условно-положительные. А именно: фанатичка-Азура, изращенец-Боэтия, покровительница профессиональных убийц Мефала.

Азура, в принципе, была бы ничего — ну, такая, сносная богиня. И план у неё по рассказам хорош, некая Лунная Тень, почти рай. Вот только дамочка изволит гневаться на данмеров. Сама их внешность, в смысле, красноглазость и черножопость — следствие её проклятья. То есть, на контакт с томными ельфями идёт, на молитвы-жертвы отвечает, но к себе не пускает. Эта троица — Предтечи, или истинные боги, хотя «те ещё казлы», с чем сложно было спорить.

А вот дальше — Дом Скорби или Дом Забот. А там все «злые». Чем вполне честный (что большая редкость) покровитель воинов и клятв Малакат злее ассасинистой Мефалы — непонятно. Но выходило так.

Плюс «неподелённые» на предтеч и заботников даэдры, которые в, общем-то, тоже восторга не вызывали. И девятка Имперского Культа — тоже, по крайней мере, Фир в их паству не стремился.

Так вот, в списки дух развоплощённого Анаса не входил, так что оказался он в «низших планах Обливиона». Насколько это был Каирн Душ, как у скуренных вампиров — Анас не знал.

— Эти иллюзии очень схематичны, не детальны. Но место — мерзкое. У души нет силы, каждый жалкий скамп норовит пнуть. И совершенно нечего делать! — выдал он.

Но, при этом, связь кровь-род-душа у данмеров просто пропечатана. И к Великим Домам это отношение не имеет — прямая связь по крови. И на определённый момент Анас (называть его Фиром выходит неправильным — это получается и моё фамилиё) оказался духом-хранителем новорождённого Рарила Фира, это который я.

— На этом, юный Рарил, прикрой наготу и отойдём от сего места. Беседа наша, несмотря на то, что обо многом мы не можем говорить, предстоит долгая. И хотя любопытных ушей…

— Зачем так пафосно? — заинтересовался я.

— Да потому что мне так хочется, щщщенок! — возмутился призрак.

— Ну, у старых и дохлых мудаков есть свои причуды, — согласно покивал я.

— Именно, — надулся Анас.

— Это… а чего это ты не возмущаешься? — полюбопытствовал обломанный я.

— А смысл? — философски пожал плечами призрак. — Ты — данмер. А если ты умнее гуара — то злоязык и ехиден. Это нормально.

— Да? — уточнил я, на что призрачная морда покивала. — Ну ладно, значит, буду таким, потому что данмер, — согласился я. — Слушай, в принципе, отойти — дело, наверное, правильное. Да и одеться, — пощупал я шмотьё. — Но там скальные наездники, да и ещё какие сволочи.

— Не бойся, юный Рарил. Я справлюсь с жуткими опасностями, — глумился гадкий умертвий.

— Точно? — непоглумливо уточнил я.

— Смотри, — прошелестел призрак, подлетев к бочке.

И просто выдрал из неё кусок! Своей призрачной скелетной рукой, за секунду.

— Силён, — немножко офигел я.

— Скорее — ты, да и силы тут немного, — отмахнулся Анас, но чуть ли не покраснел, довольная мертвечина.

— Ладно, отойдём, — стал одеваться я.

Отошли на берег, где я, несмотря на заверения духа предка, всё же присматривал. А то наколет меня сволочь летающая на жало, а потом призрак Анаса будет скелетными граблями перед моим призраком размахивать, на тему того, что «провтыкал, пардоньте».

И стал Анас трындеть на тему, кто такой был Рарил перед моим вселением и как докатился до жисти такой. Итак, предки Рарила свалили с Морровинда по религиозным мотивам. Поскольку варианты посмертия даэдр всяческих их не привлекали. А вариант посмертия «живых богов», то есть трибуны Неревара (а никак не Наварила, это я обшибся малость), вообще не предполагалось.

С этой троицей «живых богов-королей» Морровинда и Трибуналом выходила полнейшая фигня, а Анас на них ругался изоощерёнейшим образом.

— Рарил, если даже они не предали и не убили Неревара, то кто они?! — возмущался призрак.

— А я откуда знаю, старый хрыч? — бодро ответствовал я.

— Не знаешь, щщенок, — покивала мертвечина. — Так я скажу: помощники! Не больше и не меньше! И в битве сделали не больше, чем прочие герои, то есть ни хера! Всё сделал Неревар! И умер. А они — его трибуны, посыльные, глашатаи.

— А теперь — боги.

— Херня из под гуара они, а не боги! Ни черта полезного они для данмеров не делают, только запреты свои кретинские вводят! И придурок этот, Вивек… Он держит Луну над городом! Вот скажи мне, Рарил. Зачем держать луну над городом?!

— Погоди, — несколько опешил я. — Натурально, Луну?

— Да нет, не то, что в твоём Мире есть мёртвый Мир. Такое разве что у Акатоша выйдет, и то не уверен. Но здоровый, метров пятьсот диаметром, планетоид! И спутники у него есть!

— Ипануться, — офигел я. — Над городом?

— Над городом, — покивал призрак.

— Высоко? — уточнил я.

— Метров пятьдесят, примерно. И да: так происходит тысячелетия, Рарил, с второй Эры. Это я отвечаю на твой следующий вопрос. Можешь ипануться ещё раз, — щедрым жестом дозволил мне умертвий.

— Ипануться, — послушно ипанулся я ещё раз. — Так, погоди, — врубился мой ум. — Ну держит — типа рекламы, наверное. Чтоб силу и мощь видели и молились побольше.

— И жертвовали. А сила уходит, чтоб этот булыжник над Вивеком держать, — капал ядом призрак скелета.

— По-мудацки выходит, — согласился я. — Так, погоди. Метры? Да и вообще…

— Дошло, — ядовито откомментировал Анас. — А на каком языке мы говорим?

— Ээээ… — задумался я. — Данмерский?

— Каймерис, если быть точным. Но да. И как ты его понимаешь, безымянный пришелец?

— Ты, небось, — подумав, выдал я. — Типа спасибо. Наверное.

— Типа пожалуйста, наверное, — хмыкнул мертвечина.

— И полный доступ к воспоминаниям, — сам себе отметил я.

— Ну да, а как ещё хранить и оберегать? Правда, то, что мы можем общаться — великая удача. Обычно дух предков — безмолвный страж. Ни хера не безмолвный, конечно, — ехидно дополнила мертвечина. — Но достучаться до носителя — невозможно. А ты слышишь, наверное, потому, что частично даэдра.

И продолжил повесть о печальной судьбе Рарила до меня. Предки владели магазинчиком магических причиндалов в каком-то имперском городке, души в позднем ребятёнке не чаяли, считая его благословением девятки. Избаловали в хлам, но к предкам парень был расположен: то ли данмерская генетика, то ли просто, несмотря на избалованность, был неплохим парнем. Но, судя по словам Анаса, неучем и придурком. И, по мере рассказа, я вынужден был с ним согласиться.

А именно, после своевременной кончины предков, отгоревав месяцок, парень начал гулять. И прогулял за три месяца немалое наследство до гроша.

— Глупо до безумия, — констатировал призрак. — Хоть и приятно, конечно.

— Минуточку, старый хрыч, — сделал стойку я. — А в этом месте поподробнее! Что это твоей дохлой персоне такого «приятного»?

— Неуважительный щщщенок, — ободрительно покивала мертвечина. — Чувства, ощущения…

В общем, выходила такая петрушка, что бытие «духом предков» у потомка — это не только и не столько избавление от ужасов Обливиона. Некоторые черножопые товарищи, точнее, их души, вполне себе «наслаждаются» в планах даэдра посмертием, хотя то ещё «наслаждение», конечно.

Но важно вот что: дух предков — это… симбионт, вторая душа. И определённая часть чувств и ощущений оберегаемого ему доступна. И приятна, как понятно, поскольку в Обливионах, вне зависимости от планов, «не жизнь, а её жалкое подобие».

— Хм, учту. Вкусно пожрать или там с дамой пообщаться телами — это я люблю и уважаю, — задумчиво произнёс я.

— А то я не знаю. Это ты, конечно, молодец! Но нужна воздержанность и разумный подход! А то кончишь, как Рарил!

— А то я не знаю, — вернул мертвечине его же слова я. — Ладно, вещай дальше.

В общем, прогулял Рарил всё. При этом толкового образования не имел, да и не умел ничего толком. Но расстраиваться он не умел тоже, так что занялся домушничеством. И, на удивление, удачным, хотя на тему «как я этого придурка вытаскивал, сколько сил и нервов потратил!» Анас выдал очень примечательную матерную тираду. Хотя, как я понял, у данмеров с координацией движений, ловкостью, силой всё более чем хорошо. Да и везучим парень был, помимо пыхтения дохлого хрыча.

До поры. А пора была такой: обчистив какой-то весьма зажиточный домишко, парень начал кутить. Кутил неделю и докутился до призыва богов предков, по пьяни.

— Нашёл кого, придурок! — страдал призрак. — Этого Скуумного Кота!

— А это кто это? — заинтересовался я. — Уж не Ше…

— ЗАТКНИСЬ! — чуть ли не в нос прошипела мне мертвечина, приблизившись вплотную к лицу. — Не произноси его имени. Накличешь, придурок, — через некоторое время, отлетев, дополнил он.

— Как-то да, нахрен такого накликать, — признал я. — Судя по тому, что я знаю…

— Ни хера ты не знаешь, — отрезал Анас. — И хорошо, если бы ты не узнал.

— Даже спорить не буду, — пожал плечами я.

В общем, призвал этот придурок принца-даэдра на Ше, бога безумия, шуток и вообще тёмную личность. Тот с пьяным баблбесом пообщался, выпил с ним винца и «исполнил» мечту — побывать на родине предков.

— Блин, это получается, он Рарира на тюремный корабль того? — полюбопытствовал я.