ДЖАМП

— Тогда, — хозяин отмахнулся, – это не страшно! Русские полицейские даже рядом не стояли с французскими и итальянскими. Что уж говорить о бессменных лидерах, японских полицейских! Так даже они нас не поймали!

— Мой дорогой друг. Твоя информация немного неверна. Поверь, русские полицейские гораздо опаснее, чем ты думаешь. И сейчас нам необходимо как минимум удвоить осторожность.

— Всего лишь из-за этих… русских? – в голосе хозяина дома прорезалось высокомерное презрение.

Гость смотрел на хозяина с легкой задумчивостью.

— Да. Русские полицейские – это особая категория. В любой академии, в курсе, когда слушателей знакомят с работой других стран, русским посвящено пять пар. Четыре пары нам рассказывают об их недостатках. Самая первая фраза, с которой начинается пара в академии, звучит следующим образом: «Русские – редкостные разгильдяи». Они теряют улики, запугивают свидетелей, неверно трактуют показания, с легкостью ловятся на ловушки с трюками алиби. Они упускают из вида очевидное. Они могут даже арестовать преступника по ложному обвинению, а потом его выпустить и не проверить второй раз.

— Четыре пары? Это сколько же у русских недостатков! – хозяин дома засмеялся.

— Потом, — словно его и не перебивали, продолжил гость. – На пятой паре, преподаватели говорят следующим образом: «Россия – страна невероятных парадоксов». Вы можете относиться к русским как угодно, но упаси вас Мадонна, относиться к ним пренебрежительно или недооценивать их. Русские могут улыбаться, кивать и строить из себя идиотов. Потом они делают стремительный рывок… И работа преступников, кропотливая, долгая, рассыпается как карточный домик. Только русские могут найти настоящего преступника, основываясь на ложных показаниях. Только русские могут пять лет ловить преступника, въедливо собирая по одной крошке свидетельских показаний во время серии преступлений. Русские опасны. Опасны по своей натуре. Понять их разумом или логикой – невозможно! Поэтому в России Гюрза почти не действует. Никогда не знаешь, что сделает свидетель, который увидел как в припаркованную машину, редкий раритет в нашем веке, кладут огромную коробку, в которой что-то тикает.

— Как что? – хозяин дома перестал улыбаться. – Любой нормальный человек немедленно вызовет полицию.

— Именно! Но не стоит забывать, что это Россия. В России могут взломать машину, забрать оттуда коробку и раскрыть ее. В России могут вызвать сразу саперов с собаками. В России могут вызвать еще большую редкость, чем сами машины – эвакуатор. А затем погрузить машину на него и оттащить ее на свалку или утопить ее в ближайшем водоеме. Заметь, не используя джамп! Более того, в России могут такую редкость, как машину, просто взорвать. Чтобы она не занимала полезное место. Понимаешь?

— Нет, — честно признался хозяин. – Совсем.

— Вот то-то и оно. Русская полиция – это тот противник, с которым мы не можем справиться. Никто не может. Потому что остальные страны ловят преступника с позиции логики, ума, улик, доказательств, свидетельств. А они – по интуиции. Как Бог на душу положит. И ведь ловят! Еще как ловят!

— Ясно. А патруль?

— Русский патруль… он такой патруль, что им вполне можно запугивать начинающих преступников. Рассказывать про них страшилки. Там четырнадцать человек. Десять лет назад в составе было тринадцать человек. И патруль так и называли – чертовой дюжиной. Количество проваленных дел и дел закрытых у них примерно поровну. Пятьдесят на пятьдесят. Это самый низкий показатель. У любого патруля, даже самого захудалого патруля из какой-нибудь Уганды показатель закрытых дел выше семидесяти процентов. Но не у русских.

— Тогда разве они опасны?

— Дослушай, мой друг. Некоторые дела русские проваливают очень специфично, — гость покачал в ладони чашку с кофе. – В виду необъяснимых обстоятельств виновные в преступлениях умирают. Дорожные аварии. Аварии в домах. Самоубийства. Случайная шальная пуля при бандитских разборках.

— Что? – хозяин дома поперхнулся вином. – Что ты сказал?

— У русских, мой друг, интересное сочетание смертельной статистики, — продолжил гость прохладно. – У них половина всех подозреваемых с пакетом неопровержимых улик доходит до суда. А вот в проваленных делах, что составляет сорок девять процентов от всех дел, все подозреваемые мертвы. И только в одном случае из ста обвиняемый уходит без всякого наказания. Дело провалено, потому что с самого начала всё указывало на абсолютно невиновного человека.

— Тебе что-то известно про русский патруль? Более конкретное? Фамилии? Имена? Слабые места?

— Четырнадцать человек, как я говорил. У всех векторизаторы. Все четырнадцать прыгают только по ним. Но есть такие подозрения, что векторизаторы у русских лишь для отвода глаз.

— Ты хочешь сказать, что все они математические гении, которые могут прыгать без этих приборов?!

— Именно.

— Неприятные данные. Ладно. Что еще?

Гость задумался.

— Они не скрываются, все всегда на виду. Но о них практически ничего не известно. Вот, мой дорогой друг, ты знаешь, откуда и где невозможно перемещаться с джампом?

Хозяин дома медленно пожал плечами:

— Это аксиома. В воде невозможно применять джамп. И в воздухе.

— А вот русские это отрицают одним фактом своего существования. У них есть Русалка. Ветрова, Инна Аркадьевна. Может перемещаться в воде. Есть Карлсон и Фея. Эти двое могут перемещаться в воздухе. Есть Танк. Этот своим телом продавливает любое препятствие.

— Продавливает? – не понял хозяин дома.

— Ну да. Он обычно отправляется на спасение заложников. Был случай, в огромном складе, чтобы заложников не спасли, вход зацементировали, заложили кирпичом. Стены толщиной в полтора метра. Он их своим телом – продавил, сделав дыру, через которую спокойно вышли заложники.

— Мда… — хозяин дома покачал головой. – Это точно русские? А то уж очень… зверей напоминают.

— Ну, звери не звери, но ребята они со странностями. Во главе патруля, Котик. Федоров Иван Валерьевич. К нему вот уже пятнадцать лет пытаются найти подходы. Бесполезно. Ничего. Пустота! Словно у него нет семьи, друзей. То же касается и остальных. Русские просто работают. А там черт его знает, как они делают тот или иной финт ушами. Пугающие ребятки.

— Они могут нас поймать? – спросил после продолжительного молчания глава дома.

Его гость немного подумал, потом коротко кивнул.

— Если мы не будем осторожны, именно это они и сделают!

… Ворвавшись утром в офис, Эми принесла с собой запах дождя.

— Эми, где ты уже успела искупаться? – спросил Котик, по давней привычке не приветствуя подчиненную.

— На Карпатах идут дожди!

— Ты же вроде бы во Францию собиралась, — лениво спросил Карыч. Мужчина, выглядящий как дорогой представительный бизнесмен, взглянул на Эми, спустив с лица толстую французскую газету. Биржевые котировки всегда наводили на него скуку и сон.

— Всё-то ты знаешь!

— Профессия обязывает! – усмехнулся мужчина.

Девушка ответила ему ласковой улыбкой, потом круто повернулась:

— Антик.

— Я! – подала голос молодая женщина за дальним столиком. Аналитик, сборщик информации, она обладала фотографической памятью и могла воспроизвести всё, вплоть до буквы в единожды прочитанном.

— Мне нужна вся информация, которую ты сможешь достать по банде Ваулок, они же Прохожие. Они же у англичан будут Passer, у французов – Passant или у итальянцев – Passante.

— Эммануэль, ты ничего не напутала? Вы вроде бы работаете по Гюрзе! – высунулась из-за своего стола Фея, не упустившая случая подколоть девушку. С того самого дня, как Эми появилась в офисе, оперативницы общего языка так и не нашли.

— Ну, я по ним и работаю, — отмахнулась тем временем Эммануэль. Затем взглянула на Котика, присев на край стола Змея. Тот воззрился на нее с недовольным выражением.

— Бумаги.

— Ничего с ними не будет! – отмахнулась девушка, не сводя глаз с начальника. – Короче, всё очень просто! Странно, что на это не обратили внимания раньше.

Пошарив по своим карманам, Эми вздохнула и протянула ладонь к Змею.

— Дай.

Мужчина укоризненно покачал головой.

— Почему твои пропавшие вещи всегда должен искать я?

— Потому что в этом деле ты лучший! Ну, давай же!

Змей вздохнул, закрыл глаза и сосредоточился. Через пару мгновений он уже вкладывал в узкую девичью ладонь серебристый контур флэшки.

— Почему под кроватью?! – только и спросил он.

— Потому что я всю ночь читала эти документы! Короче! – нашарив за спиной ноутбук Змея, отчего мужчина лишь страдальчески поморщился, Эми быстро подключила флэшку и вывела в воздух голограмму подготовленного отчета. – Итак. Первое дело Гюрзы. Нападение на дом главы американского парламента по финансовой безопасности. Глава – мертв, контрольный – в голову. Кабинет – взорван. Остальной дом не пострадал. Ничего не похищено! Но, некие вандалы располосовали картину, которая висела в кабинете у главы. Вот эту…

Эми вывела изображение чего-то аляписто-желтого.

— Той же ночью, спасибо разнице во времени, я отправилась на место происшествия. Связалась с американским патрулем. И вот что удалось выяснить. Копия. Это была копия одного из «Подсолнухов» Ван Гога! Глава приобрел ее на аукционе в подарок для своей жены, которая любила подсолнухи!

— И? – пока никто ничего не понимал.

— Дело второе. Нападение на французского министра. Все те же симптомы: контрольный в голову. Взорванный кабинет для сокрытия следов. Ни одного свидетеля. Зато кое-что пропало. В доме министра была «художественная» комната, полотна известнейших мастеров. Оттуда исчезает одна, не самая дорогая картина.

— Опять подсолнухи? – закатила глаза Фея.

— Нет. Но тоже за авторством Ван Гога. «Ночная терраса кафе». Картина выполнена в том же стиле, что и «Подсолнухи». В ней очень много желтой краски. Взгляните сами.

Пощелкав по клавишам, Эми вывела в воздухе картину Ван Гога.

— Потрясающе, не правда ли?

— Но при чем здесь… — вздохнул Котик.

Эммануэль бросила на него злющий взгляд, и начальник покорно кивнул:

— Всё, всё, ангелок. Мы внимательно тебя слушаем.

— Дальше будет интереснее. Дело третье. Загородный дом жертвы взорван. То, что это почерк Гюрзы, удается обнаружить благодаря контрольному в голову. Искусствовед, который курировал коллекцию хозяина дома, сообщил, что жертва удалилась в свой загородный особняк, чтобы оценить картину, купленную у одного антиквара во Франции. К сожалению, искусствовед не знал, что именно приобрел погибший. Но подозревал, что это картина кисти Ван Гога.

— Дальше?

— Четвертое дело… Убитый находился в машине. Поэтому, пока пропустим это дело. К тому же, — Эми рассеяно потерла переносицу. – У меня есть некоторое подозрение, что к Гюрзе конкретно это дело вообще никак не относится. Да, его красиво замаскировали. Но – всё же, это не Гюрза. К тому же в сети, как раз после этого дела, появилось сообщение… Антик, что было на странице фанатов группы?

— Что Гюрза сообщает, что рада появлению последователей. Но при этом рекомендует не оставлять такое количество прямых улик, — отчиталась Антик.

— Ага. Это косвенное доказательство того, что дело к Гюрзе отношения не имеет. Далее было пятое дело. Во время которого из коллекции погибшего пропадает картина еще одного художника, постимпрессиониста. На этот раз это работа не Ван Гога. Это «Гора Сен-Виктуар и Черный замок» кисти Поля Сезанна.

— Эми, — Котик, пока остальные не сводили взгляда с появившегося предмета искусства, подался вперед. – Ты хочешь сказать, что в каждом деле, которая Гюрза проворачивала, пропадали картины некоторых художников?

— Да. Импрессионисты. Постимпрессионисты. Ван Гог. Поль Сезанн. Пьер Огюст Ренуар. Клод Моне. Я продолжаю искать в этом направлении. Но мне нужно больше информации. В общем-то, я не к этому веду! – спохватилась Эми.

— А к чему?

— Гюрза появилась только два с половиной года назад. Но до этого, пятнадцать лет назад, действовала воровская группировка Прохожие. Они специализировались на работе с искусством. Но! Что самое главное! Вместе с оплаченным заказом из дома жертвы исчезало кое-что еще. То, что хотел не заказчик, а кто-то другой. Однажды, на месте преступления был пойман вор высочайшего класса. Он на допросе и показал, что среди украденного были предметы искусства для хозяина Прохожих.

— То есть, — подытожила Фея, обычно работающая как раз по художественным направлениям. – Ты имеешь в виду, что эти самые Прохожие и Гюрза одна организация, сменившая образ деятельности?

— Нет, нет! – отмахнулась Эми. – Совсем не это! Терпение, я почти к этому подошла. Во главе Прохожих стояли трое. Троица преступного мира. Во главе Гюрзы тоже трое… Все планы разработаны с потрясающей изобретательностью. И если проанализировать эти планы, то можно найти много общего и заключить…

— Что троица одна и та же, — тяжеловесно уронил Змей.

И девушка радостно закивала.

В безнадежном деле, которое просто спихнули на русских, в надежде, что у тех что-то получится, появился первый ключ…

Глава 3. Подставное дело

К умению Эми отыскивать малейшие зацепки практически на пустом месте в русском патруле уже давно привыкли, поэтому только махнули рукой на неожиданное заявление.

— Эми, ты, вообще, зачем пришла с утра? – напомнил Змей о том, что рабочий день только начался, и девушка пришла в офис патруля явно с какой-то целью.

Несколько секунд глядя на него, Эми словно напомнила себе о том, что она вообще-то на работе и быстро закивала:

— А, да! Пришла! Во-первых, чтобы Антик начала поиск по новым направлениям! Чем больше у нас будет информации, тем больше возможностей, что мы выйдем хоть на кого-то! А, во-вторых, я пришла за тобой!

Мужчина выгнул бровь, словно демонстрируя интерес. Черные глаза оставались спокойными. Иногда это спокойствие настолько злило девушку, что хотелось совершить любой безумный поступок, только бы стереть это спокойствие, только бы заставить Змея ну хоть как-то отреагировать на ее существование и на ее слова.

— Кажется, — Фея вытащила из верхнего ящика стола перечень своих дел и швырнула Змею ключи от архива по делам искусства. – Он имеет в виду, зачем он тебе понадобился.

— Мы напарники! И вообще, вообще!

— Эми, — теперь уже Котик привлек к себе внимание девушки. – Ты же не хочешь сказать, что бросишь Гюрзу и будешь разрабатывать воров, имена которых в основном стерлись из памяти патрулей?

— Нет, конечно. До Прохожих руки дойдут только в том случае, если мы сможем найти реальные зацепки. А для этого нужна информация. Много информации, поэтому! – возвысила голос Эми, с мстительным удовольствием понаблюдав за тем, как поморщился Змей, — Прохожими займется Антик. А мы, Змей, отправимся совсем в другое место!

— Как обычно, — Антик поймала ключ, перекинутый ей Змеем. – Эми двигательная сила, Змей – сдерживающий хладнокровный фактор. Присмотри, чтобы она в очередной раз не влипла куда-нибудь.

Эми возмущенно фыркнула.

— И не фырчи мне тут, — отвесил ей Котик дружеский подзатыльник в профилактических целях. – В прошлый раз ты отправилась на дело с Танком. Ремонт банка осуществлялся за городской счет. В позапрошлый раз – ты оказалась в больнице. В поза-позапрошлый раз дело, которое должно было стать образцово-показательным, ушло в группу проваленных.

— Я же не виновата, что они вошли в квартиру, которая была заполнена газом, с горящими сигаретами! – возмутилась девушка. – И вообще…

— Вообще, мы пошли, — подтвердил Змей, перекидывая девушку через плечо как мучной куль. – Всем удачной работы!