Моральный маньяк

Тот, что на вид был главным из них, сказал:

— Ну что объяснять… Сегодня где-то в районе двенадцати часов мой товарищ, — он указал на очкастого, — сидя в парке напротив, увидел, как из этой парадной выходили трое мужчин-амбалов, двое из которых несли, держа каждый за одну ручку, подозрительную сумку…

— Лена, где дети?! — нервно перебила его хозяйка.

— Уехали в город к бабушке. — Всё ещё в шоке и с недоумением ответила Лена.

— А по их предположениям, вы сегодня в этой сумке расчленёнку детей выносили… — сказала хозяйка.

— Да вы совсем с ума что ли посходили?! Какая расчленёнка?!

— Ну вот: — продолжала хозяйка, указывая на главного из мужиков, — мне позвонил Дмитрий… Плебенко, да? —

— Верно. — вставил главный.

— …Мне позвонил Дмитрий Плебенко и сказал, что, мол, «у Вас из подъезда сегодня три “амбала” вытаскивали сумку с расчленёнкой детей». Узнали, вот, Лёшу из них — и пришли к вам…

— Ну и бред, конечно! — Воскликнула Лена. — Мы сегодня утром собрали сумку на водопад и пошли купаться. И, если и были среди нас, как вы говорите, «амбалы» — то их было двое: Лёша и Даниил. Третьего никого не было. Дети уехали к бабушке ещё два дня назад. Даниил тоже уехал.

— В общем, не знаю, Лена, «амбалы» там, не «амбалы»; «расчленёнка», не «расчленёнка» — а мне не нужно чтобы мне по ночам звонили и рассказывали, что тут в моей квартире маньяки живут! Я тоже хочу спать спокойно, у меня тоже есть дети — так что попрошу вас в течение недели подыскать себе другое жильё и съехать с квартиры… — Категорически сказала хозяйка и, как бы в заключение подытожив, добавила, — А с ними и со всем этим попрошу, пожалуйста, Леночка, вам разобраться.

Указав на Плебенко и его товарищей, она, как бы «психанув», размахивая руками, ушла в непонятном направлении, исчезнув в вечерних сумраках. Троица «народных активистов» ушли следом за ней.

Возникло ошарашенное молчание.

— Ну и движухи у вас тут… — разорвал тишину голос Дэна из окна второго этажа.

— Да уж… — не зная, что добавить, пробубнила Лена.

В шоковом молчании мы поднялись обратно и досидели этот вечер, разглядывая ночной злосчастный сквер в окно кухни.

Утром Даниил хватился спозаранку, мол, “да ну вас нафиг, я домой” — распрощался и уехал.

А мы, занимаясь бытовыми делами: отсыпанием, готовкой и опохмелом — мы не заметили, как наступил вечер. И, вот уже сидя за ужином, просматривали на большом телевизоре кино, как вдруг — на стене около телевизора красная точка! А сзади-то окно! Лазерный прицел?..

Резко развернувшись, мы заметили в окно в сквере кого-то шныряющего в кустах.

…Дети, насытившись страхом вчерашней ночи, убежали в дальние комнаты.

Я решил разобраться — в нашем посёлке могут и реально из огнестрельного в гости пальнуть…

Я подошёл к окну и в этот момент в стекло прилетает что-то железное и маленькое. Я открыл окно и посмотрел вниз на землю — лазерная указка! Вот шпана! Но, в целом, намёк понятен…

— Эй! — крикнул я. — Вылезайте и поговорим нормально, как мужики!

Из кустов тут же вышел тот самый активист Плебенко. Сразу было видно: он не смог удержаться после того, как я сказал заветную для его дорывчастых типов ключевую фразу — «поговорим, как мужики». Он подошёл под окно и сказал:

— Что?

— Я сейчас на вас всех ментов вызову! — я оглянулся, Лена стояла сзади, с заговорческим взглядом протягивая мне телефон. Я включил диктофон.

— Слушай, Я таких мразей как ты, которые покрывают маньяков у себя в квартире, давил и давить буду! Вызывай ментов, если не боишься! Ты же сам спуститься вниз и поговорить как мужик не можешь! — кричал мне в ответ Плебенко.

— Какой смысл с тобой разговаривать? Ты несёшь околесицу и не выходишь на диалог — а устраивать тут базар посреди ночи я не хочу; это тебе с малолетками заняться нечем…

— Так ты сам себя раскрыл!

Я ошалел:

— Кого я раскрыл?! Что ты несёшь?!

— Ты с этим чуваком, как там его, с Сергеем, лежал… в психбольнице!..

Я был готов к такому повороту:

— Я с ним работал в доставке еды — у меня есть на это документы и у него! У меня есть свидетели, которые это всё докажут.

— Это хорошо, — томно и задумчиво промямлил Плебенко. — А ты что, судиться что ли собираешься?

— Так это ты судиться собираешься! Ты же меня обвиняешь! И вообще, я перед тобой отчитываться ни в чём не должен! Ты никто в этом во всём замесе, просто скоморох и трепло! Вот когда ко мне сюда придёт начальник отделения полиции нашего посёлка и представит тебя как-то — вот тогда и поговорим. А сейчас я не хочу больше с тобой разговаривать.

Плебенко перебил меня грубым томным вопросом:

— Ты когда уедешь отсюда?

— Я когда захочу — тогда отсюда и уеду. —

Жёстко отрезал я, подняв руку с телефоном и показывая ему, что записываю наш разговор на диктофон. — Это мой родной посёлок, и ты не имеешь права мне диктовать куда мне ехать, что мне делать, и откуда уезжать! Я когда захочу — тогда и уеду, — ответил я, уверенно поставив точку.

— Под диктофон-то, да, как запел ты… Как красиво стал разговаривать по-мужски…

— Так мы и вчера под диктофон разговаривали. Включить тебе вчерашнюю запись? Я записал каждые твои слова.

— Ну вот включи себе там и своему другу… — подколол Плебенко

— Нет, я включу в полиции! — грубо отрезал я.

— Ну давай. Хоть в министерстве. Мы все просто не дождёмся, когда ты отсюда уедешь!..

— Я отсюда не уеду! Никогда! Я здесь жил, я здесь живу, и я буду жить здесь до конца!

— Так ты же сам говорил, что уедешь отсюда…

— Я говорил, что уеду из квартиры. Но из посёлка я не уеду никогда! Это мой родной посёлок!

— А вот я довожу до твоего сведения, что жители посёлка не хотят, чтобы ты здесь жил… — начал было Плебенко.

— А вот это уже не ты решать будешь и не жители посёлка, а уполномоченные по правам людей и полиция. Ты — никто, чтобы это решать!

— Жители посёлка не хотят, чтобы ты здесь жил и пригревал психически больных людей, бегающих с ножом по посёлку, — не успокаивался псевдо-активист.

— А ты не психически больной? Ты слышишь какую ты несёшь околесицу?! Мне наплевать на ваши эти желания. Вы можете сидеть в своей там квартире и желать что угодно!

— Видишь ты какой герой в окне на втором этаже! Чего ты не спустишься-то? А то из квартиры такой дерзкий и орёшь, а вниз только спускаешься — сопли пускаешь…

Во время этого разговора на улице проходила мимо женщина. Мы замолкли. Она поняла, что все ждут её и промолвила:

— Нет я просто тоже живу в этом доме и прочитала эту новость про маньяков в социальной сети. Сейчас шла, услышала ваш разговор и мне стало интересно, что же на самом деле тут такое происходит…

Плебенко не стал упускать шанс:

— Этот товарищ спрятал в съёмной квартире маньяка, бегающего с ножом по посёлку.

— Это всё идёт от неадекватного Дмитрия Плебенко. Ему и его гопникам скучно, и они придумывают всякие сюжеты для того, чтобы играть в следствия и выглядеть народными героями… — Не оставшись в долгу, закончил я и, послав их к чертям, закрыл окно.

Мы с семьёй решили не заканчивать ужин (я настоял на этом) и разошлись по комнатам спать.

Утром, чтобы не мелькать в «горячей точке» — решили всей семьёй уйти на весь день на водопад. Идём, свернув с дороги, узкими тропинками, идём и видим впереди знакомое лицо…

Плебенко! Вчерашний главарь псевдо-активистов! Конечно же, я не мог упустить возможность добиться торжества справедливости! Как же он раздражал меня своим никчёмным энтузиазмом — ненависть к нему за все моральные травмы, причинённые им моей семье, так и разъедала меня изнутри. То чувство, когда какой-то ничего из себя не представляющий самозванец решил, что может лишить меня самого святого — Родины! — то чувство разжигало мой и без того воинственный Дух.

Подойдя к нему, я начал дерзкий диалог:

— Ну что, “дружище”! — Выкрикнул я.

Плебенко одёрнулся.

— А, это ты… Ну что, поговорил со своим товарищем?

— А что с ним говорить — он в таком же, как и мы шоке…

— В шоке?

— Да.

— Ты попроси его на связь выйти… Я ему звонил один раз, потом он трубку не брал.

— Так, а он мне уже показал, что ему в сети угрожают и, вроде, линчевать собираются…

— Кто? Покажи, — перебил Плебенко.

— Так там фейковая страница…

— А, фейковая… Слушай, а ты в курсе вообще, что все проблемы в жизни решаемы?

— Конечно! — Уверенно отозвался я.

— Да? И что, вот, ты думаешь про данную ситуацию? Ты вот, такой герой сейчас, да? Вот, «бычку» включил. «Я всех порву, всех посажу» … Это решение всех проблем? Так вот: я твоя проблема! Я здесь в народном активе! И я не позволю всяким маньякам разгуливать по посёлку и таким дуракам, как ты, пригревать их в съёмной квартире!!! — Громко прорычал Плебенко. — Если ты думаешь, что я тебе угрожаю или запугиваю как-то, то ты глубоко ошибаешься — я хочу помочь вам всем решить этот случившийся казус с маньяком, разобраться в этом, чтобы таких историй больше не повторялось…

— Но так и есть по факту — ты запугиваешь нас, оскорбляешь, угрожаешь, выгоняешь из посёлка. Ты детей бедных, ни в чём не виноватых, до паники довёл… Вот что ты вчера ночью делал?

— Ночью? Да ничего, молчал, спал.

— Нет, у меня же есть видеозапись. Ты шлялся ночью под нашими окнами и говорил, мол, «Я таких мразей как ты, которые покрывают маньяков у себя в квартире, давил и давить буду…» И светил вчера лазерными указками нам в окна с этими малолетками, — сказал я, указывая на шпану.

— Я светил? Да? Разве я? — удивился Плебенко.

— Да, — поняв, что он стебётся, рявкнул я. — По крайней мере, ты подошёл тогда ко мне и сказал, что, мол, «Скоро со мной разберутся…». И минут двадцать рассказывал о своём героизме в вылавливании маньяков лазерной указкой! У меня видео есть, я записал…

— Ну и что? Тебе жалко, что ли? Да по фигу. Тебе от этого чего-то стало что ли? Чего ты такой обидчивый? Это самая плохая черта…

— Нет, — перебил я, — я если и обижаюсь, то на несправедливость, совершенную по отношению ко мне и моей семье…

— На несправедливость? — с удивлённой интонацией спросил он. — Так вот я тебе говорю: все проблемы в жизни решаемы.

— Я их решаю.

— Ты их решаешь? А с кем ты их решаешь, если твоя проблема — это я?

— С уполномоченными.

— Я уполномоченный здесь! — отрезал Плебенко. — Я мозг этой спецоперации по разоблачению маньяка, я мозг поисков кто это. А ты с кем решаешь?

— С полицейскими. Они разберутся кто уполномоченный, а кто нет.

— Какой ты классный пацан… А на что заявление ты подал, если не секрет?

— На угрозы. Ты напугал наших детей.

Лена с детьми, выглядывающими у неё из-за спины, стояли в стороне не вмешиваясь.

— Лазерной указкой? — Усмехнулся народный активист.

— Ну лазерная указка это или прицел огнестрельного оружия мы знать в тот момент не могли…

— Знаешь, вот я скажу тебе честно: ты дурак. Ты не понимаешь своей проблемы. А все проблемы в жизни решаемы. То, что ты делаешь — это не решение проблемы.

— У каждого свои проблемы и у каждого свои решения своих проблем. Свои проблемы я решаю.

— Я твоя проблема! — Рявкнул Плебенко.

— Я её решу. Ты испоганил мою жизнь своим бредом. — Обречённо проговорил я. — Нас выгнали из квартиры. У меня в друзьях, дорогой друг, городская прокуратура и отдел Федеральной Службы по соблюдению прав и свобод человека. И я это так не оставлю.

Поставив в разговоре жирную точку, я отпихнул его с дороги и пошёл дальше по тропинке в сторону водопада, уже не слушая что он мне там говорил вслед…