Помоги проекту - поделись книгой:
Дело в том, что турман дымчатый не зря оценивали в каратах. А может быть и зря. Поскольку по цене карат этого порошка стоил раз в десть дороже карата ювелирного бриллианта из числа тех, которые вставляют в обручальные кольца, предназначенные для невест из числа аристо Древних Родов. Любава однажды показала Андрею хрустальный флакончик, в котором хранилось целых три карата этого уникального препарата. Спутать турман дымчатый с чем бы то ни было совершенно невозможно. Такой лучистый поток перламутрового цвета, искрящийся и переливающийся, не порождало никакое другое вещество в мире. Так что сто двадцать карат турмана дымчатого могло хранится разве что с Императорской сокровищнице. Но уж никак не у незнакомой Нюши, пусть даже приехавшей к родным из самой столица.
Андрей огорченно хмыкнул, похоже с его тайными надеждами на тройничок это ночью окончательно развеялись. С кем-кем, но с девицами, у которых не все в порядке с психикой он точно спать не станет. Жалко бедолаг. Им и так, судя по всему достается.
Поэтому он решил закончить этот совершенно бессмысленный разговор, предположив, что и с Ночной Вазой Троля его надули, мало ли что может нафантазировать та же Кира, вообразившая себя Магом-алхимиком. А потом совершил очередной дурацкий жест. И подарил Кире этот дурацкий вазон, расписанный рунами.
Счастью девушки не было предела. Казалось Кира вот прямо сейчас упадет в обморок. Она, все еще не веря сама себе, прижимала к груди Ночной Горшек Троллей, да так крепко, что казалось еще немного и ей удастся смять серебристый металл в своих руках.
После чего Андрей жестом приказал девушкам покинуть спальню, с тем чтобы в одиночестве еще некоторое время посидеть за столиком и попивая вино подумать о тщетности бытия.
Наверное, все бы этим и закончилось, вот только Кира, выходя из комнаты, на секунду замешкалась, а потом повернувшись к Андрею тихим голосом поинтересовалась: «А вы хотите посмотреть на турман дымчатый? Он красивый». После чего, не выпуская вазон из рук, вытащила из бокового кармашка своего фартука горничной хрустальный флакончик с вычурной пробкой, доверху заполненный перламутровым светом.
Рев Андрея: «Стоять! Все назад!», казалось сотряс всю усадьбу.
Даже Фагот мыслеобразом, откуда-то из далека, поинтересовался: «
Глаша и Кира испуганно и одновременно Ойкнули, после чего стремглав вернулись в спальню и испуганно застыли, чуть ли ни на вытяжку, напротив столика, за которым сидел Андрей. При этом Кора продолжала отчаянно сжимать в своих объятиях Алхимический Куб, всем своим видом давая понять, что расстанется с этим сокровищем не иначе как вместе с собственной жизнью, одновременно удерживая в правой руке хрустальный флакончик со ста двадцатью каратами турман дымчатый.
— Откуда это у тебя? — относительно спокойным тоном поинтересовался Андрей. Хотя какой черт спокойным. Если пузырек в руках у девушки стоил больше, нежели он собирался заработать, воплотив в Империи идею с финансовой пирамидой.
— Так я же сказала, испуганно залепетала Кира, — еще сильнее сжимая в своих объятиях вазон. — Нюша в Березовку привезла. А потом Прошке передала, чтобы он мне отдал. Я ведь за все порошки в усадьбе отвечаю. Просто не успела к себе в лабораторию отнести, Анюта прибежала и сказала, что вы меня вместе с Глашей к себе в спалню кличите. Вот и захватила пузырек с собой. А Прошка, конюх ваш, он Нюше старшим братом приходится. Ирина Афанасьевна девушкам, которые школу окончили не велит в усадьбе появляться, когда они к родным в Березовку приезжают. Вот Нюша через Прошку мне презент и передала.
От всего услышанного у Андрея буквально закружилась голова. — Нюша, Прошка, бред какой-то. — И если бы не турман дымчатый в руках у Ксюши, да не твердая уверенность в собственной ментальной защите, то он бы решил, что стал жертвой происков Незнакомки.
Белов перевел взгляд на Глашу, молча требуя пояснений. И та как всегда не подвела. Окончательно все запутав.
— Да и не Нюша она вовсе, это она раньше Нюшей была. А сейчас Маркиза Антуанетта Дорсет, супруга Аглицкого посла при нашем Императоре.
— То есть ты хочешь сказать, что вчера Березовку посетила Маркиза Антуанетта Дорсет, супруга Аглицкого посла, дабы навестить своих родных, потом передала через Прошку флакончик со ста двадцатью каратами турмана дымчатого и отбыла в столицу? Так что ли? — с угрозой в голосе поинтересовался Андрей— Ну да, совершенно искренне подтвердила Глаша, — не слишком понимая отчего это барин так злится.— Все вон, — тихо скомандовал Андрей. — Мне надо в одиночестве все обдумать. И прикажите, чтобы доставили сюда бутылку виски. Нет, сразу две. Мне надо все детально обдумать. Пусть принесет Карл Генрихович. У него есть коллекционный Шота-Роше двадцатилетней выдержки.
Глава тринадцатая. Сон в руку
Глава тринадцатая. Сон в руку.
Ночью Андрею снились многочисленные кошмары из числа тех, которые так точно описал Митрофанушка: «Намедни снилась мне всякая гадость: то вы, маменька, то вы, папенька». Правда в отличи от легендарного недоросля главными действующими героями сновидений Белова были более отдаленные родственники: дядюшка Граф Разумков да тетушка Ирина Афанасьевна Вяземская.
После того, как Незнакомка вытащила из нагрудного кармашка фартука горничной, в который она была облачена, причем это была единственная ее одежда, самый настоящий меч джедаев и... Далее отчего-то в голове возникла цитата эпохи менее отдаленной: «а она взяла
— И с пьянством тоже, — уточнил он свою жизненную позицию после того как разлепивши глаза обнаружил Карла Генриховича сладко посапывающим в углу на коврике из шкуры Кинг-Конга. А поскольку размер самого коврика не отличался значительными габаритами, это при том, что умудрись Андрей содрать с Твари Зенона всю шкуру, то хватило бы на покрывало для двуспальной кровати, управляющий свернулся клубочком и отодвинул в сторону все артефакты, ранее размещавшиеся на коврике. На секунду Андрею показалось, что чего-то не хватает. Но потом он вспомнил, как подарил Кире Ночную Вазу Троллей.
— Еще бы и чемодан без ручки кому-нибудь сплавит, — спросонья надумал Белов. — Тогда бы самая жизнь и настала. Дополнительное жизненное пространство бы появилось. После чего отметил в этом посыле некую нелогичность. Во-первых отсутствием жилых площадей он явно не страдал, поскольку двухэтажная усадьба была заполнена жильцами едва ли наполовину. И обладала многочисленными излишками свободных помещений. Опять же, по утверждению Глаши, чемодан без ручки сам по себе являлся пространственным хранилищем, артефактом способным вместить в себя дохрена ненужных вещей. Лучше любого чулана. Так что его потеря скорее бы привела к уменьшению жизненного пространства, о котором с похмелья озаботился Белов. И тем не менее, осознав все эти аргументы, приведенные той частью мозга,которое отвечало у него за перфекционизм, Андрей все же остался при своем убеждении — представься случай сплавить кому-нибудь чемодан без ручки, Да хоть той же Глаше. Пояснив девушке, что брачное свидетельство о том, что мещанин Кольцов Владислав Лазаревич состоит в законном браке с мещанкой Кольцовой, в девичестве Глебовой, Инессой Николаевной, ранее подаренное девушке, идет исключительно в комплекте с чемоданом, в котором оно и было обнаружено.
Решив для себя самую актуальную на данный момент проблему, Андрей глубоко зевнул, потянулся и прислушался к собственному самочувствию. Как ни странно организм пребывал в отменном состоянии. Словно и не было никакой ночной попойки в компании Карла Генриховича и примкнувшего впоследствии к ним Фагота.
Впрочем последний нельзя сказать , что остался слишком уж довольным. Вылакав в одно горло бутылки коллекционного вискаря, тем самым поставив общественность перед фактом угрозы завершения мероприятия — всего-то изначально Карл Генрихович по указанию Андрея прихватил с собой две-, кошак заявил, что тут чего-то явно не хватает. И вкус не тот и, что называется, не берет. Каким образом кошаку удалось довести эту мысль до своих подельников осталось тайной покрытой мраком. Уж точно не с помощью мыслеобраза, который управляющий не воспринимал в силу магической ограниченности, а Андрей из-за сильного опьянения. Поскольку юношеский организм графа Наумова, впервые столкнувшийся с такой дозой спиртного, еще не приобрел должного иммунитета к алкоголю, а запредельно высокие навыки кризис-менеджера, способного в бытность свою при необходимости уходить в недельный запой, мало чем могли поспособствовать в этом плане. Поскольку относились к сфере психологии, а не физиологии.
Первую проблему удалось быстро устранить, послав управляющего за добором, и он принес еще две. А вот яд, которым была начинена та самая бутылка коллекционного Шота-Роше двадцатилетней выдержки, которая произвела на Фагота неизгладимое впечатление, у управляющего закончился. Опять же закончился и сонный порошок, оставленный лейтенантом, по совместительству начальником службы безопасности рода Беловых, переданный Карлу Генриховичу для подсыпания в пищу Андрею. Расстроенный кошак пошел искать колеса в другом месте, — ну или по девочкам, — а сам Андрей вместе с Карлом Генриховичем, что называется, снова накатили.
Самое удивительное, что проснулся Андрей у себя в постели, облаченный в пижаму. В спальне практически ничего не указывало на ночную попойку. Все было в идеальном порядке. Куда-то исчез столик с остатками пищи, да и пустые бутылки по полу не валялись. И если бы не Карл Генрихович, сопящий в углу на коврике, можно было бы и вообще подумать, что ничего такого не было.
Андрей смутно помнил события прошедшей ночи, разве что в голове утвердилось, что Карл Генрихович и не Карл Генрихович вовсе, а послушник Афоня Битый, выгнанный из Свято-Николаевского монастыря за блуд и непотребное поведение и впоследствии принятый на службу Алексеем Беловым, дедом Андрея Белова, который приметил шустрого юношу, пытающегося организовать рядом с борделем, услугами которого изредка пользовался Глава Рода, прокат индивидуалок. На резонное возражение Андрея, что подобное Главе Рода не по фуншую, управляющий стал грудью на защиту своего первого работодателя, отстаивая тезис, что Алексей Дмитриевич был необычайно близок к простому народу, к тому же ходоком знатным, так что заведениями с девушками низкой социальной ответственности не брезговал. Притом, что и знатных барышень своим вниманием не обходил.
От автобиографических воспоминаний Карла Генриховича мысли Андрея, пребывающего все еще в расслабленном полусонном состоянии, плавно перетекли к событиям предшествующим пьянке.
И тут его буквально током ударило. Он с необычайной ясностью вспомнил все то, что на самом деле и сподвигло его на эту пьянку, в ходе которой он рассчитывал привести свою психику хотя бы в относительный порядок. Да вот только не рассчитал силы юношеского организма.
Вспомнил и про Нюшу, которая оказалось по совместительству Маркизой Антуанеттой Дорсет, супруга Аглицкого посла при Императорском Дворе и про запредельно дорогой Турман дымчатый и про магов Киру и Глашу, причем первая, как выяснилось, была магом -алхимиком, а вторая и вовсе суккубой.
От осознания этого факта Андрей в негодовании щелкнул пальцами, была у него такая дурная привычка реагировать на все не слишком приятное, словно бы подсознательно рассчитывая, что всякое дурное немедленно развеется по щелчку. Как ни странно, в отличии от всех предыдущих попыток, когда мироздание категорически отказывалось реагировать на щелчки пальцами, на этот раз подействовало. Дверь в спальню распахнулась и со словами: «Проснулись, барин, ну и славненько. Выпейте. Непременно полегчает. Кира отвар все утро готовила», в спальню вошла Глаша с подносом в руках. На котором стоял высокий, заиндевевший стакан, наполненный голубой жидкостью, судя по искоркам мельтешащим внутри, явно магического свойства.
-Точно демон, Не могла же она все это время с подносом у двери стоять. Значит умеет перемещаться в пространстве. Или джин. Кажется именно те по щелчку пальцев появляются. Нет, не джин, а джинна. Так, кажется джинов женского рода называют.
— А я, Андрей Александрович, почитай второй час под дверью стою. Все жду пока вы встать изволите.
В ответ на такое Андрей попытался проснуться еще раз.
В отличии от первоначальных планов, согласованных с Фаготом еще вчера, сегодня по утру Андрей выдвинулся на поиски блуждающего входа в Зенон, не пешком, с рюкзаком за плечами, и кошаком в рюкзаке, а в коляске. Причиной тому послужил вовсе не расстроенное вчерашней попойкой здоровье, к тому же после приема напитка, приготовленного Кирой, пришедшего в совершенно идеальное состояние, а желание поговорить с конюхом Прошкой, выполняющим в поездке функции извозчика.
Все-таки Андрей до сих пор до конца не поверил в то, что ему вчера наговорили девушки.
— Послушай-ка , любезный, обратился Андрей к извозчику, после того как они выехали за пределы усадьбы в коляске запряженной парой горячих серых жеребцов неизвестной Андрею породы, и определились с направлением, в котором следовало двигаться. К счастью метка Зенона указывала ровно на север , отчасти совпадая с дорогой из поместья в Мещерск. Так что часть пути можно было проделать не выходя из коляски. К сожалению Метка Зенона позволяла определится всего лишь с направлением к ближайшей аномальной зоне, но не подсказывала расстояния до нее. Но Андрей рассчитывал по любому добраться до цели их путешествия за пару-тройку часов и с возмущением откинул предложение Фагота воспользоваться методом триангуляции, для того чтобы точнее определиться с конечной точкой. Справедливое возмущение Андрея было вызвано не столько самим предложением, сколько тем, что сформулировано оно было в виде мыслеобраза, в котором Белов без труда распознал чертеж из Книги Юных Геологов издания 1957 года, которую мать Андрея неоднократно в детстве ему подсовывала, рассчитывая, что сынок вырастит и станет знаменитым путешественником.
— Хорошо что хоть батя Учебник по Стоматологии читать не заставлял, иначе бы Фагот точно бы стал фанатом челюстно -лицевой хирургии — ругался Андрей, прекрасно понимая, что Фагот извлек чертеж, поясняющий метод триангуляции, из его памяти. И факт того, что кто-то посторонний , пусть даже и напарник, без зазрения совести роется в его воспоминаниях в восторг Белова не приводил.
— Сразу же после того, как разберусь с Зеноном займусь защитой разума от сканирования, — сформулировал он для себя невесть какую по счету первоочередную задачу. После чего демонстративно отодвинулся от Фагота, сидящего рядом и с удовольствием вспомнил, что хоть рюкзак для переноски на собственном горбу смилодона он с собой и захватил, а вот коврик из шкуры Кинг-Конга продолжает лежать в углу спальни. И на нем все еще почивает свернувшись калачиком Карл Генрихович, которого Андрей приказал не будить. Так что у кошака возникнут определенные трудности с обустройством себе гнезда внутри рюкзака. И как бы ему в дальнейшем не пришлось топать на своих двоих, вернее на четверых.
— Послушай-ка , любезный, — повторился Андрей, приступая к беседе с Прошкой . На секунду ему показалось, что обращение: «любезный», не слишком-то и соответствует ситуации и скорее всего является следствием стереотипов, которыми он нахватался из третьесортной литературы, описывающей быт и нравы дореволюционной России, но тут же себя оборвал разумным: «да наплевать!» и наконец-то перешел к содержательной части разговора: «Говорят, к твоему отцу вчера Нюша из столицы приезжала, подарки привезла».
— Нет, — немного поразмыслив коротко ответил Прошка и глубокомысленно замолчал.
Неизвестно, до чего бы додумался Андрей, мысль о том, что он стал жертвой грандиозной мистификации первой пришла ему в голову,
если бы через некоторое время возничий не отмер и уточнил: «Нет, Нюша не приезжала, а вот Маркиза Антуанетта Дорсет была. Бате гостинцы привезла, денег много дала. Да и меня не забыла».После чего шепотом и испуганно оглядевшись вокруг наклонился почти вплотную к Андрею сообщил тому страшную тайну: «Нюшка нынче по приезду свой долг за школу закрыла. Выкупилась у Марфы Федоровны стало быт. Оттого и не велела ее больше Нюшей называть».
Надо сказать, что этот ответ породил у Андрея целую лавину новых вопросов. Вот только задать он их не успел. Метка Зенона указала, что ближайший вход в аномальную зону внезапно резко переместился и теперь указывала ровно на восток. Новое направление сразу же упиралось в неугодья, по которым коляска уж точно не проедет.
— Выходим, скомандовал Андрей Фаготу и сам выпрыгнул из коляски. Прохору же велел возвращаться в усадьбу.
Буквально через пол часа неспешной ходьбы, обремененной возмущенным рычанием Фагота, обнаружившего отсутствие любимого коврика в рюкзаке, глазам партнеров открылась любопытная картина.
Небольшая березовая рощица, размером едва ли метров сорок в диаметре, стояла в центре слегка заболоченной равнины, покрытой невысокой ярко-зеленой травой. В свою очередь саму равнину со всех сторон окружал мрачный черный лес, густо поросший кустарником через который Андрей постоянно чертыхаясь и пробирался все это время. Фагот же не смотря на отсутствие шкуры Кинг-Конга все же забрался в рюкзак, руководствуясь народной мудростью о том, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
Партнеры рассматривали рощу расположившись на вершине невысокого холмика в паре десятков метров от березовой рощи. На первый взгляд она мало чем отличалась от своих товарок небольшими пестрыми заплатками разбросанными по заболоченной пустоши.
Вот только приглядевшись к роще можно было заметить некую странность, которую в прежнем мире Андрея назвали бы не иначе как чертовщиной. Здесь же просвещенные граждане Империи немедленно бы опознали в странном явлении проявление злокаверзной магии, которая с точки зрения рядового обывателя мало чем отличалась от той же чертовщины.
Само явление состояло в том, что время от времени одно из деревьев становилось полупрозрачным, а потом и вовсе исчезало. Оставляя вместо себя невысокий свежесрезанный пенек.
Андрей попытался понять механизм всего того, что видели его глаза. Единственная, притянутая за уши модель, которая хотя бы гипотетически давала нужный результат, сводилась к следующему: некто, — назовем его Некто с большой буквы, — решил Андрей, так вот Некто, обитающий в аномальной зоне, находится в той же точке пространства что и березовая роща. Именно так и работает зона входа в Зенон, когда кусок пространства присутствует одновременно и там и тут. Этот самый Некто, облачившись в Шапку— невидимку, ну или какую-нибудь другую магическую приблуду, обладает способностью пересекать границу миров. Ровно так же, как это делает любой маг отмеченный Меткой Зенона. Для того же Андрея такой переход не представляет никакой трудности.
Так вот, этот самый Некто выходит в реальный мир Империи, обнимает приглянувшуюся ему березку и возвращается с ней в аномальную зону. При этом дерево исчезает здесь и появляется там. После чего в Зеноне березку спиливают и все повторяется заново. Разработанная Андреем модель правда не давала ответ на вопрос — зачем пни назад в Империю возвращать и как быть с корнями. Но Андрей отмел все эти вопросы как неактуальные, поскольку к этому времени окончательно созрел к осуществлению скилла по закрытию блуждающего входа в Зенон.
В отличии от Александра Белова, которому так и не удалось совладеть с собственным заклинанием, для Андрея это не составляло ни малейшей трудности. Он мгновенно нащупал якорь Родового Умения и запустил из Магического Источника порцию Белой энергии в то, что раньше представляло из себя Родовой Перстень, а ныне превратилось в пульсирующий сгусток белого пламени намертво привязанный к левой руке и соединенный со Средоточением толстым шнуром энергетического канала.
Глава четырнадцатая. Новые перспективы
Глава четырнадцатая. Новые перспективы.
Структурированная магическая энергия ослепительно белым копьем ударила в самый центр березовой рощи. С таким визуальным проявление превращения невидимой обычным зрением магической энергии в некое материальное воплощение Андрей столкнулся впервые. К тому же визуальный эффект сопровождался мелодическим перезвоном, в котором при некоторой фантазии можно было бы опознать гармонию сфер. Ну или нечто подобное. В музыке Андрей был не слишком обознан, но с удовольствием рассуждал на эти темы, не всегда понимая их суть.
— Красиво, черт побери, — поделился он своей реакцией с Фаготом. — Если бы Магический Источник наполовину не опустел с первого же раза, можно было бы устроиться работать в столице цветомузыкальным фонтаном.
Последние слова сказаны были, скорее всего, не в следствии врожденного дебилизма Андрея, а по причине его растерянности. Все-таки он ожидал чего-то гораздо большего. Не в плане звуко-визуальных эффектов, тут как раз все было представлено с избытком и более того..., а в той простоте, с которой ему удалось осуществить закрытие границы Зенона. Складывалось совершенно нелепое ощущение сродни описываемому в анекдоте, когда фашисты с партизанами кровопролитно, напряженно и многодневно сражались за избушку лесника, а потом пришел лесник и всех послал нафиг.
-Ты это видел. Одним легким движением руки — был Зенон и от него ничего не осталось. Судя по неодобрительному взгляду Фагота, смилодон с Андреем был категорически не согласен.
— Да ладно, не парься. Вот наберусь еще немного сил и сделаю лично для тебя персональный вход в Зенон. Только не блуждающий, а стационарный. Привяжу его, да хотя бы к тому же обзорному холму, с которого мы окрестности Березовки в первый раз осматривали. И станем мы с тобой партнер на пару в аномальную зону ходить. Охотиться и травки разные собирать. Денег заработаем. А то как-то даже неудобно. Складывается впечатление , что среди наших знакомых мы с тобой самые бедные. А то, что Любава пугала тем, что попав в Зенон ты тут же превратишься в смилодона и не захочешь назад в кошака заново превращаться, так это когда было. Забудь. Считай, что ты эти детские комплексы уже перерос, поскольку в того же смилодонаи и сам, безо всякого Зенонона, превращаться научился.
Несмотря на оптимизм, который он старался всячески продемонстрировать Фаготу, Андрей понимал, что сто двадцать карат Турмана дымчатого они со смилодоном не смогут добыть даже если не будут выходить из Зенона всю свою жизнь. И это его честно говоря здорово огорчало. В отличи от того же Фагота, которому на всяческие материальные блага было по большому счету совершенно фиолетово. Ну за исключением отдельных проявление этих самых благ, включая тот же коллекционный Шота-Роше двадцатилетней выдержки начиненный ядом. Так что Андрей более пытался уговорить самого себя с целью повысить собственную самооценку, которая у него значительно упала после беседы с Глашей и Кирой.
И поднять его не смогло ни овладение Родовым Умением Белова, ни то, что судя по увеличившемуся размеру Ядра, случившегося после привязки Родового Перстня и превращения того в новый орган, отвечающий за работу с Белой энергией, сам Андрей Белов, вернее его Магический Источник, прошел третью трансформацию. И теперь он на полном на то основании мог претендовать на звание Бакалавра.
Это знаменательное изменение во внутреннем состоянии Андрей обнаружил достаточно случайно. Просто сразу же после применения Родового Умения, вернее одного из магических скиллов, привязанных к Белой энергии, а именно — «Закрытие Границы Зенона», все же Белов рассчитывал, что в ближайшее время сможет выполнять и обратное заклинание — «Создание Зенона», приключилась следующая неожиданность. Не успел затихнуть перезвон Небесных Сфер, как сотни тысяч комаров, естественных обитателей и хозяев заболоченной равнины, решили, что пришлые пытаются нарушить экологическое равновесие их Малой Родины и тучей атаковали агрессоров. Поскольку ни ошалелое размахивание руками со стороны Андрея, ни угрожающее рычание Фагота должного эффекта не дало и перед партнерами встала угроза закончить свою жизнь вследствие обильной кровопотери, Андрей чисто рефлекторно использовал Воздушный Таран. При этом как-то умудрился сделать его не привычно плоским, а в виде расширяющейся во все стороны сферы, изначально содержащей внутри себя как самого Андрея, так и Фагота. Последнее оказалось чрезвычайно важным, поскольку окажись кошак снаружи, это могло плохо отразиться на его здоровье. Результат модифицированного воздушного скилла, превзошел все самые смелые ожидания. Мало того, что сонмы комаров и мошек скрылись за горизонт, так еще вслед за ними полетели трава, кустарники и отдельные невысокие деревца , произрастающие в радиусе десяти метров от от точки приложения скилла. Так что партнеры оказались в центре проплешины, представленной голой взрыхленной землей из которой даже камни поудаляли. Отчего-то на саму почву Воздушный Таран не подействовал.
Этот неожиданный результат отвлек Андрея и от проблемы комаров и даже от Исчезнувшей границы Зенона и заставил задуматься, а потом и взглянуть на себя внутренним взором, применив умение «Познание Сути».
Увиденное его приятно удивило. Средоточение увеличилось едва ли не в полтора раза и будь оно не энергетическим, а материальным образованием, то вполне бы могло разорвать Андрея изнутри, поскольку далеко вышло за физические контуры тела. А вот аура исказившись охватила и новое образование.
— Если так и дальше дело пойдет, — критически осмыслив случившееся, предсказал Андрей, — то ставши архимагом буду в Магическом спектре представлять из себя шарик на ножках.
Стало быть я уже Бакалавр.
Андрей на всякий случай повторил квалифицированную линейку роста магов, привязанную к числу трансформаций, которые прошел Магический Источник: Адепт, Ученик, Бакалавр, Магистр, Мастер и Архимаг. Таки да. Если он прошел третью трансформацию, то он таки Бакалавр.
Это знаменательное событие произошло, судя по всему, сегодня ночью. В то время, когда сам Андрей предавался безудержному пьянству с Карлом Генриховичем. Оттого и не оставило в памяти у юноши никаких воспоминаний. И вот только сейчас Андрей обратил на то внимание.
— Надо бы и остальные свои умения проверить, — решил он. — Вот вернусь в усадьбы и займусь Магическим Сканером. Жалко, что здесь не на ком проверить. С Фаготом связываться как-то не хочется. Вдруг я его мысли начну читать. И странными желаниями проникнусь. А потом за кошками, не приведи бог, стану приударять.
Оказалось, что Андрей несколько поторопился, сетуя на то что в ближайших окрестностях отсутствует объект для эксперимента с Магическим сканером. На эту ошибку ему указал Смиодон, злобно зарычав по направлению той самой березовой рощицы, которая только что была освобождена от контакта с Зеноном. И хотя по виду кошак ничем не отличался от кота породы Мэнкс, пусть даже и очень крупного, рычал он совершенно не по кошачьи. Рычал он таки как самый настоящий смилодон, серьезно опасающийся за целостность своей шкуры. Поведение Фагота было вполне объяснимым. Поскольку из-за деревьев вышел кортышка, едва ли в пол роста, Андрея, ну может все-таки чуть повыше, в любом случае на две головы ниже, правда широкоплечий и судя по виду очень-очень сердитый.
Вряд ли коротышка, пусть и широкоплечий мог бы слишком напугать Фагота. Но вот штука, которой он размахивал перед собой, удерживая двумя руками, вызывала как минимум опасения. Размером в рост самого коротышки, зловеще оранжевая и громко гудящая штука имела отдаленную схожесть с мечем. Причем не простым, а фламбергом, который еще в рыцарские века был признан неконвенционным оружием, в силу ужасных ран, оставляемых волнистым лезвием. Впрочем Андрей тут же опознал в оружии обыкновенную бензопилу, пусть и относящуюся к числу хозяйственных инструментов, но в умелых руках представляющую ничуть не меньшую опасность , нежели тот же меч.
— Если я не ошибаюсь, это тот самый таинственный Некто из Зенона, который воровал наши березы. Похоже в момент закрытия границы Зенона он оказался на этой стороне, а не у себя в аномальной зоне. Не повезло коротышке. Неудивительно, что он настолько расстроено выглядит и собирается нам с Фаготом навалять. Даже если бы выяснение отношений между мной и этим карликом шло на кулаках, я бы пожалуй у букмекера поставил на коротышку. А с учетом того, что у него у руках инструмент, которому бы и Человек-Бензопила из соответствующей Манги мог бы позавидовать, а у меня один только Фагот, специализирующийся в последнее время исключительно по кошкам, то тут думать нечего. Надо трясти.
И все-таки Андрею здорово не хватало самой обычной школы. Школы участия в конфликтах силового характера. Если бы дело касалось экономических разногласий, пусть и в перспективе угрожающими самыми ужасными последствиями, вплоть до жизненно фатальных, здесь бы он был на своем месте. А так, в ситуациях прямого столкновения он все-же был склонен к импульсивным действия. Подтверждением тому мог бы служить и конфликт с Бароном Сувиркиным, специальный порученец Департамента Дел Его Императорского Величества и разногласия с Изей из скобяной лавки «Рабинович и К». Результатом его импульсивности обычно становилось появление новых трупов и проблемы с их утилизацией.
Вот и сейчас, вместо того, чтобы продемонстрировать мирные намерения, Андрей ударил по карлику Воздушным Тараном, хорошо хоть старой модификации, не приводящим к разрушению почвенного слоя. Вряд ли причиной тому стали соображения экологического толка. Просто объем энергии в Магическом Источнике после использования двух подряд магозатратных скиллов накладывал на его действия определенные ограничения.
Воздушный Таран врезался в коротышку и полностью отразившись срикошетил в сторону злосчастный березовой рощицы, где и повалил несколько деревьев, вырвав их из почвы с корнем.
Сам же коротышка не пострадал, а удивленно посмотрел на Андрея и на чистом русском языке поинтересовался: «Ты что дурак?».
— А ведь и вправду дурак, — вынужден был согласится Андрей. — Ну так кто же знал, что это тот редкий случай, когда подумать надо, прежде чем трясти.
Надо сказать, что первая мысль, которая пришла в голову Андрею носила скорее общетеоретический характер. При виде коротышки, ругающегося матом, а одним только предположением, что Андрей дурак владелец бензопилы не ограничился, Белов задумался над тем насколько теория отстает от практики. Наука о Зеноне категорически утверждала, что в аномальной зоне разумные существа не проживают. Первые сомнения на этот счет возникли у Андрея, когда он столкнулся с Кинг-Конгом. Потом Фагот. Явно же тварь Зенона. Но вот назвать его ничего не соображающим животным Андрей бы не рискнул даже в пьяном бреду. Отого что опасно и чревато неоднозначными последствиями. Паравда относитеьно смилодона у него были определенные соображения. И сводились они к тому, что за счет постоянной и есной связи между партнерами мозг смилодона обладающего определенными врожденными умениями из области Магии Разума потихоньку перестроился и стал некой своеобразной копией мозга самого Андрея. Ухудшенной копией, твердо был убежден Андрей. Точкой зрения самого Фагота по этому поводу он на всякий случай не интересовался.
И вот наконец окончательное доказательство несостоятельности теории. Несомненно карлик был разумен. На это однозначно указывала бензопила и тот набор матерных слов, которыми он пользовался безо всякого затруднения. Опять же несомненно Некто был Тварью Зенона, иначе откуда еще он мог появиться.
Последующие переговоры с коротышкой, который представился Акакием Порфирьевичем, отчасти подтвердили правоту Андрея. Коротышка таки был разумным. Называть его карликом, присмотревшись внимательнее, Андрей перестал. Поскольку тот был всего лишь на голову ниже самого Белова. А вот касательно Твари Зенона Андрей ошибся.
После длительных переговоров, наполненных взаимным недоверием, недомолвками и недопониманием, удалось прояснить, что Акакий Порфирьевич вовсе даже и не Акакий Порфирьевич, и даже не гном, а вполне себе обычный канадский лесоруб по имени Ник Браун. А Акакием Порфирьевичем он назвался по совету своего знакомого, завсегдая лучшей таверны в городке, который убедил Ника, что русским надо представляться именно таким именем. После чего они добреют и всячески идут навстречу. Русским же языком Ник Браун владел с детства, оттого, что был в третьем поколении и эмигрантом из Империи и воспитывался бабкой, которая так и не до конца своей жизни смогла освоить местный басурманский язык.
Так вот, Ник Браун был самым обыкновенным канадским лесорубом, пуст и не слишком высоким, так у него в роду никто великанами не числилось, зато двоюродный дядька стал чемпионом провинции по армреслингу. И еще у него была метка Зенона. Так что он мог самостоятельно, при необходимости, пересекать границу аномальной зоны. А еще он обладал двумя скиллами: частичной невидимостью и, самое главное, способностью мгновенно открывать в Зеноне дорогу к местам напоминающим те, откуда Ник Браун вошел в аномальную зону. Так-то промышлять в самом Зеноне у канадца не было никакого желания — слишком опасно. Он и метку свою получил считай случайно, поддавшись на романтические бредни брата и в неделю обретения силы случайно приголубив Тварь Зенона, посчитав ее обыкновенным бобром. И тем не менее изредка пересекал границу в
поисках чего интересного. Правда уходил от границы аномальной зоны недалеко и ненадолго. А вот когда Александр Белов своим Родовым Умением сотворил блуждающий вход в Зенон , привязанный к березняку, настал звездный час Ника Брауна. Он наловчился совершать транзитный прыжок из Канады в Империю и практически без усилий возвращаться назад, прихватив с собой очередную березу. На месте его уже ждали подельники, другие лесорубы, которые тут же и разделывали доставленный ствол. Вот такой бизнес организовался. Только Андрей все взял и порушил. К тому же сам Ник при этом оказался в тысячах километров от своего дома, не слишком понимая, как ему возвращаться домой.
Андрей, признаться, не сразу коротышке поверил. И заявил, что таскать в Канаду березы из Империи, это почти как в Тулу со своим самоваром. Или в бордель с дамой. Но тут же был уличен в экономической неграмотности. После того, как коротышка объяснил на пальцах, сколько на загнивающем Западе стоит для честного канадского лесоруба лицензия на вырубку. И какие экологические нормы и правила в части лесовосстановления там существуют.
После чего Андрей проникся и предложил случайной жертве своей магии временно погостить в Березовке. С тем чтобы обдумать, как быть дальше. На самом деле ему в голову пришла необычайно перспективная мысль. В условиях Железного Занавеса, в котором пребывает Империя, наличие транзитного окна в Америку, без пограничников, таможни и других охочих до чужих денег, может стать буквально золотым дном. Бизнесом сравнимым с тем, который организовала Марфа Ключница.
Андрей на секунду ощутил себя владельцем Золотого галеона, перевозящего сокровища инков в Испанию, к тому же без риска наткнуться на пиратов.
— Вот только никакой больше вырубки берез, — твердо решил он. — Нечего привлекать внимание. Наверняка найдется что-нибудь более рентабельное для контрабанды.
Глава пятнадцатая. Еж — птица гордая, не пнешь— не полетит!
Глава пятнадцатая. Еж — птица гордая, не пнешь— не полетит!
Потом была долгая и нудная обратная дорога через лес заросший кустарником. В ходе которой ругался уже не только один Фагот, но и примкнувший к нему Ник Браун. А в конце, после того как они вышли из леса, к всеобщему возмущению присоединился и сам Андрей, сообразив, что мог бы приказать Прошке ждать их на дороге, на этом самом месте. И топать в Березовку пешком не пришлось бы.
Прежде чем они втроем добрались до усадьбы Андрей многократно проклял свою непредусмотрительность. И дело даже не в том, что Фагот взгромоздившись в рюкзак время от времени злобно фыркал и посылал мыслеобразы в которых главным действующим лицом был коврик из шкуры Кинг-Конга, нагло, по мнению кошака, присвоенного самим Андреем для совершенно извращенной цели. На коврике, свернувшись калачиком, спал Карл Генрихович. Для того чтобы подчеркнуть вся мерзость этого поступка Фагот транслировал мыслеобразы, в которых управляющий предавался на этом самом коврике самым непотребным действиям в компании с козой. Он вместе с животными лакал виски прямо из Ночной Вазы Тролля, и это при том что голова козы никак не могла протиснуться сквозь узкое горлышко сосуда. Рога мешали.
Возмущению Андрея не было конца. Особенно в связи с тем, что он таки убедил себя, что всякая разумная деятельность, связанная с Фаготом, на самом деле является искаженным отражением его собственной рассудочной деятельности. По принципу, сам бы смилодон до такого никак бы не додумался. Хотелось просто рвать и метать, а также громко кричать: «Это не я. Мне подобное и в голову прийти не могло!»
И тем не менее Андрей и такое готов был стерпеть. Отчасти испытывая чувство вины по отношению к партнеру. Все-таки именно по его вине Фагот лишился столь необходимого предмета из набора Юного путешественника.
Поделиться книгой: